Здесь больше нет рекламы. Но могла бы быть, могла.

Author Topic: Сказание о Непожелавших  (Read 81015 times)

0 Members and 1 Guest are viewing this topic.

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #280 on: 18/07/2022, 16:16:59 »
На Запад

Глава 16

Сквозь расставленные сети

1 часть

Над землёй быстро занимался рассвет. Внезапно поднялся сильный холодный ветер, который очень скоро нагнал с севера серые косматые тучи. И хотя небо и до этого не было безоблачным, надвинувшиеся тучи были столь хмурыми, что вокруг вновь потемнело. Вдобавок к этому вскоре повалил густой снег. Пако, Нобби и Лимпи осторожно продвигались вперёд, каждое мгновение рискуя быть обнаруженными одним из многочисленных вражеских отрядов, патрулирующих все подступы к лесу. С одной стороны для отчаянно пытающихся прорваться сквозь вражеский заслон храбрецов внезапное изменение погоды было на руку, потому как за завесой густого снега резко сократилась дальность видимости, но с другой, следы на свежевыпавшем снегу могли легко свести все их старания на нет. Достаточно было одному из патрульных отрядов пройти за спинами лазутчиков, и их следы были бы обнаружены.
– Нужно укрыться под той скалой, что возвышается справа, – шепнул Пако товарищам. – Там немного передохнём и двинемся дальше.
Возражений не последовало, и порядком выбившиеся из сил друзья заковыляли навстречу темневшему впереди силуэту огромной скалы. Чтобы двигаться немного быстрей, Пако и Нобби поддерживали Лимпи с обеих сторон, помогая товарищу поберечь повреждённую ногу. Опираясь на плечи друзей, Лимпи кривился от боли, но при этом даже не думал жаловаться. Наконец, совсем выбившись из сил, троица повалилась в снег.
– Потерпи ещё чуть-чуть, – шепнул Пако лепрекону, услышав его стон. – Мы найдём укромное местечко и дадим тебе хорошенько отдохнуть. От той скалы, что виднеется впереди, уже рукой подать до скальных россыпей. Там мы легко минуем все вражеские отряды и улизнём прямо у них из-под носа.
– Ты что, совсем рехнулся?! – Побледнел Нобби от страха. – Их же там тьма тьмущая, и стоит лишь кому-нибудь из степняков наткнуться на наши следы, то на лошадях они настигнут нас очень быстро. Ромэнсильмэ окажется у них в руках, а всего через несколько дней они доставят её Атармарту! Я считаю, что мы должны укрыться в какой-нибудь расщелине и дождаться ночи.
– Но ты ведь знал, что так будет, – сказал Пако, тяжело дыша. – Теперь мы должны рискнуть. Если не сделаем этого сейчас, то лучше нам тогда вообще вернуться назад, пока ещё не поздно. Но если ты решишь вернуться, я не вправе тебе препятствовать, и пойду дальше, даже если останусь один.
– Я с тобой, – шепнул слабым голосом Лимпи.
– Спасибо приятель, – поблагодарил Пако товарища за поддержку.
– Вот так всегда, – буркнул Нобби. – Ты ведь хорошо знаешь, что я не смогу с этим жить и всегда этим пользуешься. Да и ты туда же, – бросил Нобби угрюмый взгляд на побледневшего от нестерпимой боли Лимпи.
– Ладно, сейчас это не важно, так это или нет, – перебил Пако друга, взволнованно дыша. – Нужно сделать один единственный рывок, и мы под защитой скалы. Ну же, смелее, ребята! Посмотрите вокруг – валит густой снег и степняков не видать сквозь его плотную пелену. Сейчас я медленно досчитаю до пяти, и мы с Лимпи бежим к скале, а ты следуй за нами.
– Погоди ты, ну нельзя же так! – ещё больше испугался Нобби, прекрасно осознавая, что Пако ни за что не передумает.
– Один… – решительно начал Пако свой отсчёт.
– Ну вот, ты снова ставишь меня в безвыходное положение, – взволнованно пробормотал Нобби.
– Два…
– Дай хоть отдышаться, – взмолился ещё не решивший, как ему поступить Нобби.
– От чего тебе отдышаться? – Спросил Пако. – За то время, что мы уже тут разлёживаемся, я успел бы исполнить штук пять застольных. Три…
– Да минует меня злая участь, и упасут шерстолапые предки, – внезапно затараторил Нобби себе под нос, затравленно озираясь по сторонам. – Да не оскудеют кладовые моих потомков, и да не предадут они меня забвению, но станут всегда поминать за праздничными застольями…
– Четыре…
– И да не сотрётся шерсть на моих стопах и приведут они меня в чертоги небесной трапезной, где нет конца вечному пиру.
– Ты закончил? – Спросил Пако, на что Нобби, дрожа не то от страха, не то от холода, с готовностью кивнул головой. – Ну тогда… пять!
Пако усилием воли поднялся на ноги, затем помог встать Лимпи и, подставив лепрекону плечо, поволок его за собой. Нобби ничего не оставалось, как догонять своих отчаянных товарищей.
Положение было угрожающим. Несмотря на то, что друзья спешили изо всех сил, чтобы быстрей добраться до спасительного укрытия, вперёд они продвигались очень медленно. Где-то совсем близко фыркали лошади верховых патрулей, но из-за сильного снегопада вокруг дальше двадцати ярдов было ничего не видно. Друзья упорно шагали к намеченной цели, а снег услужливо скрывал их следы мириадами летящих с неба снежинок. Добравшись до подножия скалы, лазутчики забрались в первую попавшуюся им на глаза расщелину и без сил повалились на каменистую землю.
Едва отдышавшись, Пако осторожно выглянул из укрытия и осмотрелся. Вокруг было совсем тихо и хоббиту даже показалось, что он слышит шорох, с которым касаются земли пушистые хлопья снега. Вскоре к другу присоединился и Нобби, в то время как Лимпи забрался подальше от входа в расщелину, устроился поудобней и, сняв деревянный башмак с правой ноги, стал прикладывать к ней снег.
Убедившись, что всё обошлось, хоббиты молчаливо переглянулись и облегчённо вздохнули, однако не успели они выдохнуть из груди воздух, как где-то рядом послышался грубый осипший голос:
– Должно быть, показалось.
– Но, Галиб, я тоже что-то слышал, – тут же заявил кто-то другой.
– Ну тогда нам стоит здесь всё внимательно осмотреть. Если пропустим их лазутчика, Тэльвег с нас обоих шкуры спустит, – опасливо сказал тот, кого назвали Галибом, и добавил:
– Вы, трое! Проверьте с той стороны скалы, а мы с Лемехом посмотрим с этой.
Послышалось невнятное недовольное ворчание, затем шаги и было похоже, что говорившие разошлись по сторонам.
Недолго думая, Пако рукой зажал рот товарищу и стал оттаскивать его вглубь зияющей расщелины, где примостился на отдых Лимпи. Благо Нобби в этот миг не вздумал сопротивляться, и это позволило обойтись без шума. 
– Прости, – шёпотом извинился Пако, когда хоббиты оказались в темноте пещеры, оказавшейся больше, чем можно было предположить снаружи. – Они совсем близко. Тс-с-сс.
Пако повернулся к Лимпи и прижал палец к губам, чтобы лепрекон не вздумал заговорить. Заметив, как перепуганы хоббиты, Лимпи кивнул головой в знак того, что он всё понял и будет вести себя тихо.
Тем временем шаги приближались. Пако глянул под ноги и его едва не хватил удар, когда он увидел на снегу у входа свои, чётко отпечатавшиеся, следы. Сообразив, куда смотрит друг, остолбенел и Нобби. Только теперь хоббиты осознали, что оказались в настоящей каменной ловушке, ведь искать новое укрытие было уже поздно. Из всех троих только Лимпи ещё не понял всей серьёзности создавшегося положения.   
Стараясь избежать поимки, друзья вновь подхватили Лимпи под руки и стали оттаскивать его подальше от входа, однако, нащупав в темноте холодное тело скалы, в отчаянии осели на сырые камни под ногами.
Вокруг было совсем темно. Где-то в стороне журчала вода, и звуки капѐли эхом отражались от каменных стен. Но у самого входа, где друзья находились всего несколько мгновений назад, раздались не слишком осторожные шаги…
– Лемех, видишь на снегу эти странные следы? – Спросил хриплый голос. – Похоже, что сегодня мы с тобой отличились. Кто бы они ни были, сейчас они в этой дыре.
– Но там ни зги не видать, – недовольно проворчал тот, кого назвали Лемехом.
– А на что тебе огниво, болван? – Сердито отозвался другой голос. – Давай, разводи огонь, а я пока сделаю факел.
После этого у входа в расщелину началась какая-то возня, продолжавшаяся ещё в течение нескольких минут. Затем всё стихло, и послышался шум разгорающегося факела.
– Ну вот, теперь можно идти дальше, – удовлетворённо прохрипел голос того, кто казался старшим. – Чего смотришь, ступай вперёд.
– Почему я? – Возмутился Лемех.
– Потому что я так хочу, – грубо отрезал голос и добавил: – Ступай, пока я не решил, что ты слишком много говоришь.
Спор прекратился, а в следующее мгновение в проходе показались две рослые фигуры, и шаги большеногих (как хоббиты называли людей) послышались уже под сводами пещеры. В свете факела друзья увидели двух бородатых, плечистых увальней, один из которых выглядел немного крупнее другого и, судя по всему был тем грубияном, что всё время шпынял Лемеха.
Оба вастака, а это без сомнения были степняки, были выряжены в не очень-то опрятные одежды из звериных шкур, а на головах у них были надеты металлические остроконечные шлемы, отороченные мехом. На поясе у каждого висели кривые сабли, подобные тем, что хоббиты уже видели ранее у гоблинов.
– Ага! Вот они, голубчики! – обрадовался увалень, который был старшим, обнажив в злорадной улыбке свои кривые, жёлтые зубы. – Лемех, ну-ка посвети мне, чтобы я мог разглядеть их получше.
От ужаса друзья втиснулись в скалу, будто пытались слиться с ней воедино.
– Так, что тут у нас? – злорадно прохрипел тот из степняков, что был более хамовитым. Он нагнулся и бесцеремонно схватил за шиворот трясущихся от страха хоббитов.
Лемех хотел было схватить и Лимпи, но его товарищ, увидев распухшую ногу лепрекона одёрнул своего приятеля:
– Оставь этого уродца. Мы вернёмся за ним позже. С такой ногой он всё равно от нас не убежит. Лучше хватай их сумки и свети мне под ноги, бестолочь!
Верзила повертел перед собой насмерть перепуганных хоббитов, беспомощно барахтавших в воздухе руками и ногами и потащил к выходу. Сделав несколько шагов, он резко остановился и гаркнул: 
– Лемех! Я же велел тебе светить сюда! Вот недоумок! И за что мне тебя навязали? Тот, третий, от нас никуда не уйдёт. Лучше делай, что тебе велено!
Дождавшись, когда его нагонит напарник, верзила вновь шагнул к проливавшейся через расщелину полоске дневного света.
– И что вы за недомерки такие? – Ворчал степняк на ходу. – Я то думал, что мне, наконец, повезло и что сегодня я уж точно отличусь в глазах своего господина, да разве за таких как вы что-нибудь стоящее получишь? Лемех, где ты там со своим факелом? Свети мне под ноги, дуралей!
Оказавшись в нешироком проходе у выхода из пещеры, освещённом дневным светом, верзила остановился, бросил хоббитов под ноги и прорычал:
– Теперь я свяжу вас обоих, и пусть только кто-то из вас попробует брыкаться – вмиг шею сломаю!
« Last Edit: 18/07/2022, 16:22:59 by Tinweros »
Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #281 on: 18/07/2022, 16:18:19 »
На Запад

Глава 16

Сквозь расставленные сети

2 часть

Убедившись, что его угрозы возымели действие, верзила первым делом сорвал с плеча Пако подаренный Эвингилом лук и, сломав его об колено, небрежно отбросил в сторону. Пако было так обидно за подарок друга, что на его глаза навернулись слёзы, но что он мог сделать против двух здоровенных степняков?
Заметив немые слёзы в глазах хоббита, верзила злорадно ухмыльнулся и, сняв с пояса верёвку, стал вязать пленников замысловатыми узлами. Он связал руки хоббитов за спинами и тщательно убедился в надёжности пут. 
– Теперь мы должны допросить их, – предложил Лемех, – а иначе что мы скажем Тэльвегу?
– А я думаю, что допрашивать их бесполезно, – отозвался верзила. – Если они злоумышленники, то сами нам в этом не признаются, а если нет, то отпускать их я всё равно не собираюсь. Думаю, их можно будет выгодно продать. Я слышал, что богатеи любят держать в прислужниках всяких уродцев.
Услышав о намерениях длинноногих, хоббиты нервно сглотнули и затравленно переглянулись.
– Так, теперь, карапузы, посмотрим, что там у вас есть, – прорычал верзила, потирая волосатые ручищи. – Ну-ка, Лемех, подай-ка мне их сумки.
Лемех замешкался, решая, какую из сумок протянуть своему напарнику, но тот, не вытерпев, рванул из его рук первую попавшуюся.
– Дай-ка мне это сюда, да хорошо свети, – злобно гаркнул верзила. После нескольких минут безуспешных попыток развязать тугой узел, он психанул, вытащил кинжал и одним движением руки разрезал кожаный шнурок, стягивавший горловину сумки. После этого он, не особо церемонясь, перевернул сумку вверх тормашками и высыпал её содержимое себе под ноги. В сей же миг своды пещеры озарилась чудесным сиянием Ромэнсильмэ, а Галиб и Лемех от неожиданности даже отскочили в стороны. Степняки ещё несколько минут не могли вымолвить ни слова, неотрывно таращась на открывшееся их взорам чудо.
– Как ты думаешь, что это? – Наконец ошарашено спросил Лемех.
– Будь я проклят, если это не та вещица, которую ищет хозяин! – Выдохнул Галиб.
– Не может этого быть! – Воскликнул Лемех. – Неужели нам удалось отыскать то, за чем прямо сейчас охотятся тысячи!
В предчувствии лёгкой наживы в глазах Лемеха загорелись огоньки безудержной алчности, и в мыслях он уже видел себя богатым.
А давай заберём её себе, а эти малявки пускай кукуют тут сколько угодно.
– Я всегда знал, приятель, что у тебя в голове пусто, – настороженно прохрипел верзила, – но что до такой степени, даже не догадывался. Пусть эта штуковина лежит там, где упала. Ты что, забыл, что на вещицу, которую ищет хозяин, наложено страшное заклятие и всякий, кто возьмёт её в руки, неминуемо расстанется с жизнью. Если она нужна хозяину, тогда пускай сам её и забирает, а мне ещё хочется пожить. Ты тоже не вздумай к ней прикасаться, если тебе ещё хоть немного дорога твоя шкура, а то протянешь тут без меня копыта, а кто карапузов тогда стеречь будет? В общем, оставайся здесь, а я приведу сюда самого хозяина. И глаз с них не своди, а не то я с тебя шкуру спущу и собственноручно натяну на барабан! И приглядывай за тем, чтобы тот, третий, не сбежал!
Выстрелив в напарника испепеляющим взглядом, верзила вышел под непрекращавшийся снегопад и скрылся за выступом скалы.
Вконец растерявшиеся хоббиты лишь молча глядели друг на друга, и никто из них совершенно не представлял, что теперь делать. Всё, ради чего они рисковали, пускаясь в эту опасную авантюру, вот-вот готово было рухнуть, и необходимо было что-то срочно предпринимать.
Тем временем угрозы верзилы возымели успех – напуганный Лемех отошёл от сияющей диадемы подальше, и теперь боялся даже отвернуть от пленников голову.
– Что будем делать? – Наконец спросил Пако друга едва слышным шёпотом, чтобы не услышал Лемех. – Скоро они вернутся и тогда нам конец. Мне уж Тэльвег точно всё припомнит.
Нобби лишь растерянно пожал плечами, да и что он мог ответить.
– Эх, жаль, что я не догадался воспользоваться своим кристаллом до того, как они нас схватили – расстроено вздохнул Пако. – Ведь там, левее, при свете факела, я приметил неподалёку проход, который уводит дальше, вглубь скалы. А ты его не заметил?
Нобби молчаливо замотал головой.
– Зато я уверен в том, что видел, – продолжил Пако свою мысль. – Пусть даже если бы мы и заблудились в бесконечных подземных лабиринтах, зато Ромэнсильмэ не попала бы им в руки. Нам бы только как-нибудь добраться до того прохода, но со связанными руками я не смогу достать кристалл, а Лимпи, хоть и свободен, но совсем плох. Эх, если бы у него хоть нога здоровой была, тогда, может быть, он что-нибудь и придумал бы, а так наше дело совсем пропащее.
Нобби выглядел совсем подавленным и не отвечал другу, поэтому Пако вновь замолчал. Снаружи завывала метель, да не смолкала не прекращавшаяся капель с потолка пещеры. Откуда-то из неведомых тёмных проходов раздавались звуки похожие на стоны – это по отдалённым закоулкам подземелья вольно гулял ветер.
Пако грустно смотрел на беснующуюся снаружи непогоду и уже готов был расплакаться, как вдруг услышал знакомое уханье. Не особо обнадёживая себя сомнительными догадками, он повернулся к входу в пещеру и, к неимоверной радости, увидел неподалёку Глинвинга! Птица прицепилась когтистыми лапами к скальному выступу и теперь внимательно разглядывала пленённых хоббитов.
– Нобби! Ты только погляди! – Воодушевлённо выдохнул Пако.
Нобби отрешённо повернул голову, равнодушно поглядел на филина и вновь отвернулся в сторону.
– Эй, проснись, дружище, это же Глинвинг! – Недоумённо шепнул Пако.
– Ну и чем это может нам помочь? – Безразлично вздохнул Нобби.
– Как это чем?! – Удивился Пако. – Если Глинвинг здесь, значит и Мельхеор тоже где-то неподалёку! – Рассудил хоббит. – А, стало быть, он не допустит, чтобы мы попали в лапы к этому мерзкому типу Тэльвегу!
– Когда Глинвинг прилетал к нам в прошлый раз, то Мельхеор был очень далеко, и мы оба хорошо это знаем, – возразил Нобби. – Пусть даже Глинвинг прямо сейчас улетит, чтобы известить о нашей беде волшебника, эти бандиты всё равно вернутся быстрей мага и тогда всё будет кончено.
– Зря ты так легко раскис, приятель. Вот увидишь, мы с тобой ещё что-нибудь придумаем, ведь я не собираюсь просто так сдаваться, – попытался Пако приободрить друга. – И, к тому же, ты совсем забыл про Гиль. Она наверняка сможет нам чем-нибудь помочь. Но пока что нельзя выдавать врагам её присутствия. Пусть наша чудесная подружка будет для них сюрпризом.
– Эй, карапузы, вы о чём там шушукаетесь? – Грубо оборвал хоббитов Лемех, не поднимаясь с облюбованного места на одном из подходящих для сидения камней.
Хоббиты затихли, но, в отличие от своего товарища Пако всё ещё не переставал надеяться на спасение. Нет, он отнюдь не собирался целиком и полностью уповать на помощь Мельхеора, но упорно продолжал искать выход из непростого положения, в котором оказался вместе с товарищами.
В раннем детстве Пако частенько приходилось придумывать, что бы такого соврать деду, чтобы избежать наказания за свою очередную провинность, коих было не счесть, и его находчивость не раз и не два выручала маленького проказника, поэтому сегодня он тоже решил прибегнуть к своей непревзойдённой изворотливости. – Даже если ничего и не получится, то хуже от этого всё равно никому не станет, – резонно подумал хоббит и тут же сказал Лемеху:
– Мы тут поспорили с товарищем о том, кто тут у вас за старшего. Вы ведь, сударь, у этого Галиба на подхвате, не так ли? Это сразу видно. А вот мой друг со мной не согласен. Он говорит, что в вас чувствуется настоящий характер. Он также уверен, что вы гораздо умней и сообразительней своего хамовитого приятеля.
Услышав столь сладкую его ушам лесть, Лемех заметно приосанился, и его суеверный ужас перед проклятой диадемой сразу отодвинулся на второй план.
– Ещё мой друг считает, что вы совсем неспроста остались тут с нами, вместо того, чтобы отправиться за подмогой, – продолжил Пако, заметив, что его уловка возымела желаемое действие.
– И зачем же тогда, по мнению твоего друга, мне это понадобилось? – Поинтересовался Лемех, желая услышать о себе ещё что-нибудь приятное.
– Он думает, что вы отправили своего приятеля для того, чтобы самому завладеть этой вещицей, – продолжил Пако, поймав кураж.
– Нет уж, карапуз, теперь я понял твою хитрость, – заулыбался Лемех, радуясь своей сообразительности. – Ты хочешь, чтобы я взял эту штуковину в руки и упал здесь замертво, в то время как ты воспользуешься моментом и смоешься отсюда вместе со своими дружками. Однако следует признать, что твой приятель оказался прав, и я не такой недоумок, чтобы сделать такую глупость. Я к этой штуке не собираюсь даже притрагиваться, потому как всех нас строго предупредили, что она проклята и потому смертельно опасна.
– Да, теперь уже и я начинаю соглашаться со своим другом, – не растерялся Пако. – Пожалуй вы действительно недюжинно умны и находчивы. А что если вам пойти дальше и оставить вашего нагловатого дружка с носом, чтобы он впредь знал своё место?
– И что же я, по-твоему, могу для этого сделать? – Спросил Лемех, которому идея обставить своего приятеля грубияна очень понравилась.
Тут Пако совсем некстати забуксовал в нагромождении своих самых разных, удачных и не очень, мыслей, но его неожиданно выручил Нобби, который скромно произнёс:
– Я конечно покорно извиняюсь, что вмешиваюсь в ваш разговор…
– Продолжай, – подбодрил хоббита Лемех, ожидавший услышать в свою сторону новую порцию хвалебных речей.
– Раз уж вы не можете взять диадему сами, то один из нас может её понести вместо вас, – смиренно предложил Нобби.
– Верно, малый, – всерьёз задумался Лемех, почёсывая затылок. Он напустил на себя важный вид, чтобы хоббиты могли по достоинству оценить его «недюжинный ум» и, насколько мог, углубился в напряжённые раздумья. Затем он несколько нерешительно поднялся, опасливо обошёл мерцавшую у его ног Ромэнсильмэ и неторопливо приблизился к связанным хоббитам. Ткнув пальцем в Нобби, он сказал:
– Ты… Поднимайся. Понесёшь эту штуковину. Твоему другу я не доверяю, уж очень он у тебя смышлёный – как бы чего не задумал.
– Но у меня, сударь, связаны руки! – Пробормотал Нобби дрожащим голосом.
Вместо ответа Лемех вынул из ножен кинжал и, перерезав верёвку на запястьях хоббита, грубо произнёс:
– Теперь хватай эту штуковину, малец, и не вздумай изворачиваться.
Однако Нобби вовсе и не думал торопиться. Вместо этого он как-то странно замялся и нерешительно покосился на товарища. И тут Пако разглядел в глазах друга самый настоящий суеверный ужас, ничуть не меньший, чем у Лемеха или Галиба. Нобби был бледен, будто ему только что предложили пожать руку самому Атармарту.
– Ну же, давай, мне некогда ждать, – подтолкнул Лемех хоббита к переливавшейся сполохами дивного света диадеме.
– Давай, дружище, бери её и ничего не бойся, – подбодрил Пако не на шутку перепуганного товарища.
Сделав глубокий вдох и поднявшись, Нобби шагнул к Ромэнсильмэ. Ноги у него были словно ватные и казалось, что он вот-вот упадёт в обморок. Приблизившись к диадеме, хоббит присел на корточки и опасливо коснулся её кончиками трясущихся от ужаса пальцев.
– Ты слышал, что тебе было велено?! Так поторапливайся! Третий раз повторять не стану! – Вновь гаркнул Лемех. – И ты тоже поднимайся! Живо! – Пнул он ногой Пако.
Наконец Нобби зажмурился и сжал дрожащие пальцы на сияющем ободке. Медленно выпрямив ноги, будто опасаясь, что в любое мгновение его может поразить молния, хоббит боязливо раскрыл глаза.
– Марш к выходу! – Гаркнул Лемех пленникам.
– Что теперь? – спросил Нобби, растерянно уставившись на Пако.
– А вот что! – внезапно вскрикнул Пако и с разбега ткнул головой в живот не ожидавшего подобного поворота событий Лемеха.
Застигнутый врасплох, вастак осел на землю и стал хватать ртом воздух словно выброшенная на берег рыба. Теперь хоббитам самое время было бежать, однако, увидев отчаянную выходку друга, Нобби совсем растерялся. Глаза хоббита едва не вылезли из орбит, а сам он пытался что-то сказать, но вместо этого лишь беззвучно двигал губами.
– Быстро бросай диадему в сумку! – Крикнул Пако ошарашенному его дерзким поступком товарищу.
Словно во сне Нобби машинально схватил валявшуюся под ногами распотрошённую Галибом походную торбу Пако, и сунул Ромэнсильмэ туда.
– Хорошо! Теперь лезь в мой карман и достань оттуда кристалл! – продолжал руководить действиями друга Пако.
Нобби спешно сунул руку в первый, подвернувшийся ему карман, но, в сей же миг, будто ошпаренный, выдернул обратно, так как оттуда раздался пронзительный писк Гиль.
– Не в этот! В другой! – Поправил Пако товарища.
Со второй попытки Нобби таки извлёк чудесный кристалл, но не представлял, что делать дальше.
– Теперь постучи им по чёму-нибудь, – скороговоркой прокричал Пако.
Нобби повиновался и спустя несколько мгновений камень в его руке зажёгся мягким голубоватым свечением.
Тем временем Лемех успел отдышаться, и, ожидая, что беглецы станут прорываться к выходу, перегородил им путь, однако каково же было его удивление, когда хоббиты ринулись назад, во мрак пещеры. Почуяв неладное, вастак бросился вдогонку, ориентируясь лишь на странный серебристый свет, зажегшийся в руках беглецов, ибо его факел уже погас.
А хоббиты что было мочи неслись к оставленному впотьмах Лимпи. К счастью лепрекона отыскали быстро. Едва Лимпи успел натянуть на воспалённую ногу свой деревянный башмак, как его тут же подхватил под руку Нобби.
– Туда! – кивнул головой Пако в сторону самого дальнего и тёмного угла пещеры. – Там точно есть какой-то проход!
– Но мы не знаем, куда этот ход ведёт! – Испугался Нобби.
– Зато мы знаем, куда ведёт тот, – кивнул Пако через плечо в сторону выхода. – Если хочешь, чтобы тебя вновь поймали, то в самый раз бежать в ту сторону.
– Ладно, – согласился Нобби, однако в следующее мгновение подбежавший Лемех схватил его за руку и дёрнул к себе. Лишившийся опоры Лимпи со стоном повалился ничком, а светящийся кристалл из рук Нобби, упал под ноги и покатился по каменистому полу. Хватка вастака оказалась столь сильной, что хоббит взвыл от боли:
– Ой-ой-ой-ой-ой!
Однако не успел Пако сообразить, что произошло, как под сводами пещеры раздался уже крик Лемеха – это в косматую шевелюру верзилы вцепился своими острыми когтями подоспевший на помощь Глинвинг. Руки вастака разжались, и хоббит вновь оказался свободен.
Помощь пернатого друга подоспела в самое время, так как под сводами пещеры уже послышался торопливый топот нескольких десятков ног – это, несомненно, торопился назад товарищ Лемеха со своим хозяином, кем бы этот хозяин ни был.
Услышав гомон приближавшихся преследователей, Нобби подхватился на ноги, подобрал с пола кристалл, подал руку беспомощному Лимпи и потащил его к черневшему в дальнем углу тоннеля провалу. Пако пытался помочь друзьям, как мог, но что он мог сделать со связанными за спиной руками?
Беглецы понимали, что если им и удастся спастись, то только в том случае если они попытают счастья, в подземном проходе больше походившим на нору какого-нибудь подземного чудища. Иными словами им оставалось лишь доверить свои судьбы провидению, ибо никто не мог знать, закончится ли этот узкий и тесный коридор уже в следующее мгновение тупиком, или же он тянется и тянется под землёй на многие лиги.
Тем временем Глинвинг даже не думал оставлять в покое вопящего от ужаса Лемеха. Вастак не представлял, кто на него напал в сомкнувшейся темноте и от этого его страх был ещё большим. Лишь когда беглецы скрылись за поворотом узкого туннеля, филин отпустил насмерть перепуганного и исцарапанного Лемеха и выпорхнул из пещеры над головами ворвавшихся в пещеру вастаков.
Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #282 on: 18/07/2022, 16:20:03 »
На Запад

Глава 16

Сквозь расставленные сети

3 часть

Друзья с трудом пробирались по тесному коридору и от погони их спасло лишь то, что проход, в который они нырнули, оказался слишком тесным и низким для того, чтобы в него могли протиснуться рослые, вооружённые до зубов вастаки. Да что там вастаки, даже самим беглецам с их малым ростом пришлось хорошо постараться, чтобы преодолеть труднопроходимый лаз. Малыши ежесекундно рисковали застрять в извивавшемся узком тоннеле, но упорно протискивались вперёд. Большую часть пути в несколько сот ярдов им вообще пришлось преодолевать ползком и трудней всего в эти мгновения приходилось Пако из-за связанных за спиной рук. Хоббит извивался как змея, буквально зубами цеплялся за любые выступы, но продолжал упорно двигаться вперёд. Окажись Пако один в этой тёмной каменной дыре, он наверняка застрял бы, однако Нобби и Лимпи подталкивали его, протаскивали вперёд за шиворот, и, в конце концов, беглецы были награждены за проявленное ими упорство. Вскоре стены заметно раздались в стороны, и тесная нора превратилась в просторный тоннель. Теперь, когда преследование прекратилось, а в этом друзья могли быть уверены, появилась возможность освободить от пут Пако.
Нобби усадил друга на первый подвернувшийся валун, и попробовал на ощупь крепость узла на его запястьях. Путы были крепки и во время бегства успели натереть Пако руки до болезненных кровоподтёков. Услышав страдальческий стон друга, Нобби оставил узел, соображая, чем разрезать путы. Вокруг было тихо, и лишь вода капала в бесконечно удалявшихся коридорах пещеры – кап, кап, кап. Только теперь, когда появилась возможность перевести дух, друзья осмотрели друг друга в слабом свете светящегося кристалла. Все были вымазаны с головы до ног то ли помётом летучих мышей, то ли плесенью на стенах узкого лаза, через который довелось пробираться.
Лишь теперь Пако вспомнил о подаренном ему в Нимлонде ноже, и велел Нобби перерезать путы на своих руках.
– Надо же, – дивился хоббит, растирая затёкшие запястья, – и как я мог о нём позабыть?
– Ты ещё удивляешься? – Отозвался Нобби, вставляя нож в искусно отделанные серебром кожаные ножны. – Я, например, радуюсь, что не забыл своё имя после всего того страха, что нам довелось пережить. Хотя кто знает, может, самое страшное ещё поджидает нас впереди. Кто знает, есть ли из этой дыры другой выход…
– Брось, дружище, – как можно бодрее произнёс Пако, – мы отсюда выберемся, ведь с нами самый настоящий лепрекон. Если верить словам Мельхеора, то Лимпи сможет вывести нас отсюда в любой точке мира, в которой мы пожелаем.
Хоббиты уставились на Лимпи, в надежде, что тот хотя бы кивнёт им головой в знак согласия, но лепрекон лишь тяжело дышал, потирая руками распухшую ногу.
– Да, приятель, так дальше дело не пойдёт, – снова сказал Пако. – Тебе нужно как минимум хорошенько отдохнуть, но лучше бы было хоть как-нибудь подлечить твою ногу. Впереди ясно слышны звуки капели, и вполне возможно, что там найдётся вода. Вы тут немного посидите вдвоём, а я пройду немного вперёд: может быть, где-то неподалёку найдётся хоть небольшая лужица. Холодная вода будет очень кстати для Лимпи – она поможет снять опухоль и успокоит боль в ноге.
– Только далеко не уходи, – забеспокоился Нобби, – а то мне эта кромешная темень не по нутру. И будь там поосторожней…
– Не беспокойтесь, – тихо ответил Пако, – я скоро вернусь. – Он взял кристалл из рук друга и зашагал по тоннелю в направлении доносившихся звуков капающей воды.
Уже через несколько десятков шагов стены туннеля раздались в стороны настолько широко, что потонули в окружавшем хоббита мраке. Теперь булькающие звуки капавшей с подземных сводов воды раздавались со всех сторон и протяжным эхом разносились вокруг. Вскоре Пако разглядел под ногами странные наросты, которые местами были совсем небольшими, а кое-где вздымались выше его роста, словно колонны и были похожи на гигантские грибы. Эти дивные образования создавались капавшей на протяжении столетий водой, впрочем, как и свисавшие над головой хоббита сталактиты. Свет кристалла выхватывал из темноты огромные каменные сосульки, и Пако невольно задрал голову вверх, заглядевшись на удивительный каменный сад, поблескивавший в серебристом свете мириадами падавших из-под сводов капель. В некоторых местах водяные струи протянулись подобно серебряным струнам дивной арфы, проливая звенящую музыку льющейся воды.
Неожиданно Пако поскользнулся и в одно мгновение по самое горло очутился в холодной воде. Боясь утопить свой чудесный кристалл, он крепко зажал его в кулаке, отчего вокруг на мгновение стало совсем темно. Но темнота сомкнулась над хоббитом лишь на мгновение, ибо уже в следующий миг из его кармана выпорхнула потревоженная Гиль, и слабое свечение, исходившее от её тельца, помогло Пако осмотреться и нащупать под собой дно. С трудом выбравшись на сушу по скользким камням, Пако сбросил верхнюю одежду, оставив на себе лишь штаны, и хорошенько отжав, разложил на большом плоском камне.
Становилось холодно.
– Эх-хе-хех, – вздохнул хоббит, сотрясаясь от мелкой дрожи, – сюда бы хоть тоненький лучик солнца, а так, что толку ждать пока всё высохнет...
Гиль изо всех сил обдувала ветерком своих крылышек одежду Пако, чтобы она хоть немного подсохла, однако это помогало слабо.
– Надо бы вернуться, – пробормотал Пако. – Нобби и Лимпи уже наверняка начали волноваться. Эта одежда всё равно будет сохнуть тут целую вечность, вот и пусть себе остаётся здесь. Заберём её поздней – всё равно пока от неё никакого толку. Ты, Гиль, отправляйся вперёд, в ту сторону, – указал Пако рукой в непроглядный мрак, где по его мнению оставались друзья, – а я побегу следом за тобой, может так хоть немного согреюсь.
Спустя мгновение Пако уже бежал вслед за прыткой подружкой и к своему ужасу поймал себя на мысли, что начал сомневаться в правильности выбранного направления - разглядывая красоты огромного зала, он увлёкся и зашёл дальше, чем намеревался. К счастью, вскоре из темноты впереди послышались робкие возгласы уже начавшего волноваться Нобби, и это было очень кстати, потому как Пако бежал немного в иную сторону.
Увидев полураздетого друга, Нобби тут же отдал ему свою куртку, что помогло Пако хоть немного согреться. Но терять время не стоило, и друзья решили перебраться к обнаруженному Пако озерцу. Лимпи был очень плох и то и дело из его груди вырывались сдавленные стоны. Башмак уже не налазил на распухшую ногу и его пришлось спрятать в сумку. Лепрекон скакал на одной ноге, отчаянно стараясь хоть чем-то помочь ведущим его под руки друзьям. Гиль несла впереди светящийся кристалл Пако и указывала дорогу. Было похоже, что летунья отлично ориентируется даже в темноте подземного мира, потому как привела путников к сушившейся одежде Пако ни разу не сбившись с верного направления.
Первым делом Лимпи усадили рядом с водой, и он тут же опустил больную ногу в холодную воду, что сразу заглушило боль.
– Тут поблизости должен быть горный хрусталь, – простонал лепрекон. – Вы не могли бы найти для меня несколько кусочков? – Скромно спросил он товарищей.
– Конечно, дружище, – устало улыбнулся Пако, – но ты хоть объясни нам, как он, этот твой горный хрусталь, выглядит.
– Это пятигранные прозрачные кристаллы, длинной с палец на руке, – ответил Лимпи. Они могут быть с золотистым или фиолетовым отливом и встречаются как на стенах, так и под ногами. Они не лечат переломов, но зато хорошо снимают боль. Мне нужно два, желательно разных оттенков.
– Хорошо, друг, – кивнул головой Нобби. – Ты тут посиди, а мы перевернём всё подземелье, но найдём для тебя нужные кристаллы.
Ещё мгновение, и хоббиты удалились, оставив лепрекона на берегу озерца. Нобби отправился на поиски со светоносным камнем Пако, а тот воспользовался светом, который источало тельце его верной подружки. Искали совсем недолго, и не прошло ещё и получаса, как хоббиты вернулись назад с целой пригоршней кристаллов каждый.
– Зачем так много? – Растерянно спросил Лимпи. – Я же сказал, что мне нужно всего два.
– Зато так ты сможешь выбрать самые лучшие, приятель, смекаешь? – Подсказал Нобби.
Лимпи покачал головой, будто хоббиты напроказничали, и выбрал себе два самых мелких кристалла из всех, что они притащили. Вытянув ногу из холодной воды и отерев её краешком плаща, он достал свой носовой платок (а платки у лепреконов всегда большие, чуть ли не со скатерть размером), приставил кристаллы с двух сторон чуть повыше лодыжки и плотно примотал их к ноге. Убедившись в надёжности повязки, Лимпи без особых затруднений натянул на ногу свой деревянный башмак и к всеобщему удивлению встал на ноги. Только теперь хоббиты обратили внимание, что опухоль на ноге товарища почти полностью прошла.
– Ну дела! – Ошарашено выдохнул Нобби. – Это ведь была всего лишь холодная вода!
– Не совсем так, – поправил Лимпи товарища. – Капли, стекающие со сводов пещеры, вобрали в себя лечебные свойства минералов, с которыми они соприкасались длительное время. Озеро состоит из бесчисленных множеств таких капель, наполнявших его многими тысячелетиями. Теперь вода в этом озерце не только холодная, но и лечебная. В этом вы можете сами убедиться, если сделаете хоть несколько глотков.
Хоббиты переглянулись, и, последовав совету Лимпи, распластались у края озерца. Вода была холодная, и у хоббитов от неё даже сводило зубы, однако к их крайнему удивлению, спустя несколько мгновений по телам обоих разлилось странное тепло.
– Ух ты! – Удивился Пако. – Я бы этой водицы и с собой в дорогу набрал, да только вот жаль, не во что.
– Не переживайте, – подсказал Лимпи, – впереди наверняка найдутся и другие источники.
Вспомнив о том, что надо продолжать путь, Пако подошёл к разложенной на камне одежде и понял, что она всё ещё влажная. Однако штаны на нём уже почти высохли.
– Пако, – сказал Нобби, – возьми мой плащ, покуда твои вещи не высохнут. Мне он всё равно пока без надобности, ветра тут, по-видимому, не бывает.
Пако накинул на плечи предложенный другом плащ, а Гиль тут же спряталась в его сухом кармане. Хоббит не спеша собрал свои влажные вещи и сказал:
– Нужно продолжать идти вперёд, пока можем. Помните, во имя чего мы ввязались в это опасное путешествие.
Возражать никто не стал, только Лимпи молча отошёл в сторонку и, попросив его подождать стал бормотать себе под нос что-то неразборчивое. Окончив, лепрекон низко поклонился кому-то невидимому всем остальным и вернулся к друзьям.
– Ты это чего? – Полюбопытствовал Нобби.
– Я просил прощения у духов пещеры за то, что мы вынужденно потревожили их покой.
– Но мы тут вроде бы и не шумели, – растерянно заметил Нобби.
– Духи подземных чертогов не имеют ушей, – пояснил Лимпи, – а потревожили вы их тем, что сломали кристаллы горного хрусталя, которые они день за днём выращивали много столетий. Я попросил у них прощения за вас, потому что вы всё равно не знаете, как это сделать правильно.
Хоббиты ещё раз удивлённо переглянулись, но спорить не стали ибо Лимпи уже давно доказал им, что он настоящий знаток камней, а здесь камни были повсюду.
Напоследок друзья сделали ещё несколько глотков из озерца и продолжили путь. Теперь впереди шагал Лимпи и на этот раз без чьей-либо помощи. Чудесный светоносный кристалл тоже отдали лепрекону, чтобы быть уверенными, что он не ударит о камень свою больную ногу (несмотря на самостоятельную ходьбу, Лимпи всё ещё продолжал заметно хромать).
Путники то попадали в просторные величественные залы с огромными каменными сосульками над их головами, то вновь с трудом протискивались в узкие проходы. Сколько прошло времени с тех пор, как они оказались под землёй, никто из них даже не мог себе представить, но одежда Пако успела высохнуть, и хоббит оделся, вернув одолженный плащ другу. Один Лимпи хорошо знал, что время под землёй течёт совсем иначе, чем на поверхности, но молчал, чтобы не тревожить принимающего всё близко к сердцу Пако.
Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #283 on: 18/07/2022, 16:20:40 »
На Запад

Глава 16

Сквозь расставленные сети

4 часть

В очередном подземном чертоге, сплошь утыканном сталагмитами, друзья услышали звонкое журчание воды. Зал, где они находились, впрочем, как и многие другие, которые они миновали на своём пути, был огромным, а потому свет кристалла в руках Лимпи не мог полностью рассеять окружавшую путников тьму.
– Вы это слышите? – Чуть ли не выкрикнул лепрекон радостным голосом.
– Что это? Подземная река? – Спросил Нобби.
– Полагаю, что ничем другим это просто не может быть, – уверенно подтвердил Лимпи.
– Гиль! – Позвал Пако, свою крошечную подружку, – Ну-ка погляди, что там впереди.
Летунья тут же юркнула вперёд и спустя несколько мгновений вернулась обратно:
– Там недалеко настоящая речка, – сообщила она.
– Ну наконец-то! – Облегчённо вздохнул Лимпи.
– Никак не возьму в толк, чему ты радуешься? – Хмуро спросил Нобби.
– Как это чему? – Удивился Лимпи. – Все реки куда-то текут, одни впадают в моря, другие в озёра. Помнишь, как мы спаслись от орчьих лап под Эмон-Ку-Белег? Мельхеор тоже хорошо это знал, а потому без сомнений, пустил нас вниз по течению в бочке. Теперь мы пойдём вдоль реки и обязательно выберемся на поверхность.
– Думаю, что до того, как мы выберемся на поверхность, я умру от голода, – простонал Нобби.
– Ну ты это брось, дружище, – недовольно буркнул Пако. – Мы с тобой так много вместе пережили вовсе не для того, чтобы теперь вот так бесславно сгинуть в этом подземелье. Мы обязательно выберемся, и ты ещё будешь с гордостью рассказывать о наших приключениях. А ведь мы с тобой поможем эльфам исполнить их давнее предназначение! Ты представляешь, что будут говорить обо всём этом на Отпорном Перевале? То-то будет разговоров и всевозможных сплетен!
– Может, оно и так, но ведь Эсгалдор мы с тобой уберечь не смогли, и его уже нет, – грустно заметил Нобби. – И все мы об этом прекрасно знаем.
Пако на мгновение замолчал, а затем вновь оживился:
– Но мы не можем быть в этом уверены, а потому, когда вернёмся, как-нибудь обязательно это проверим, ведь способ вновь туда попасть, нам хорошо известен. Все мы видели лишь то, что Нимлонд просто пропал из виду, но мы не видели его гибели!
– А какая в этом разница? – С сомнением отозвался Нобби.
– Мне сдаётся, что как раз именно в этом и есть большая разница, – попытался убедить друга Пако. – Если бы мы видели гибель Нимлонда, то все наши надежды были бы тщетны, но он просто исчез на глазах у всех, и мы не можем быть уверены, что с ним стало. Мы можем точно сказать лишь то, что не знаем этого. Но если мы чего-то не знаем, то никогда ведь не поздно восполнить этот досадный пробел, не так ли? Гораздо хуже, когда мы что-то знаем наверняка и уже ничего не можем с этим поделать.
– Эх-хе-хех, – грустно вздохнул Лимпи. – Как давно я не был дома. Хотел бы я наверняка знать, что с нашими всё в порядке.
– А тебе-то чего переживать? – Спросил Нобби. – Атармарту ведь нужна Ромэнсильмэ, и мы знаем, что из Эсгалдора он ушёл.
Лимпи вновь вздохнул, но больше ничего не сказал, и дальше шагали уже молча.
Вскоре добрались до бурного потока и с этих пор стали придерживаться берегов журчащей реки. По дороге делали несколько остановок, чтобы дать отдых ногам и немного вздремнуть, а коридоры всё тянулись вперёд и вперёд, и, казалось, им никогда не будет конца. Однако Лимпи оставался спокоен, и это обстоятельство вселяло в сердца хоббитов надежду на то, что всё закончится хорошо. Коридоры ветвились во все стороны и, окажись Пако и Нобби одни в этих бесконечных лабиринтах, они петляли бы впотьмах вечность, но Лимпи уверенно шагал вперёд, ни разу не замешкавшись на перепутье расходящихся в стороны туннелей. Было похоже, что лепрекона ведёт вперёд какая-то неведомая, непонятная и недоступная всем остальным сила.
Путники миновали причудливые подземные залы, сменявшиеся просторными величественными галереями с высокими сводами, а сталактиты над их головами то почти опускались до земли, то уходили на такую высоту, что тонули в вековечном мраке. Наконец, когда, пройдено было уже немало, а в ногах почти не оставалось сил, друзья увидели впереди странный зеленоватый свет. Свечение исходило от больших округлых валунов, выступавших над поверхностью журчащей воды, и от огромных участков стен, нависавших над бурным потоком.
– Что это? – взволнованно шепнул Нобби, плетущемуся позади другу, указывая на отчётливо видимое впереди свечение. – Неужели это светящиеся камни?
– Почему бы и нет? – Отозвался Пако. – Мы уже видели столько дивных вещей, что ещё одно небольшое чудо меня уже совсем не удивляет. Не беспокойся, ведь если бы там таилась опасность, Лимпи уже давно бы остановил нас.
Нобби нервно сглотнул и вновь двинулся вслед за бредущим впереди лепреконом. Едва путники поравнялись с одним из странных камней, как от него отделилось светящееся облачко и медленно поплыло над потоком вниз по течению.
– Это светлячки! – Восхищённо выдохнул Нобби.
– Совершенно верно, – подтвердил Лимпи. – И могу добавить, что раз уж они здесь, значит выход на поверхность совсем недалеко.
Разумеется никто и не думал ставить под сомнение слова Лимпи, и после такого радостного известия продвижение вперёд заметно ускорилось – хоббитам хотелось поскорей очутиться на поверхности, почувствовать дуновение ветерка и глотнуть свежего воздуха. Очень скоро дорога под ногами выровнялась, а в лицо путникам подул морозный ветерок. И вот уже хоббиты почти бежали вперёд, оставив позади всё ещё прихрамывавшего товарища лепрекона. По дороге они поднимали в воздух всё новые стаи светлячков, и вот уже целая туча насекомых сопровождала обрадованных хоббитов, а света вокруг них было столько, что кристалл в руках Лимпи был им уже без надобности.
Чем дальше вперёд бежали хоббиты, тем холодней становилось вокруг, и Лимпи едва за ними поспевал. Вскоре малыши неожиданно оказались под чистым звёздным небом, а под их мохнатыми стопами захрустел снег. Им хотелось кричать от радости, но каждый из них хорошо понимал, что где-то недалеко могут оказаться враги. Потому Пако и Нобби лишь обнимались и скакали на снегу, словно молодые жеребята.
Тем временем туча светлячков постепенно рассеялась. Часть насекомых, сделав небольшой круг, вновь вернулась в пещеру, а остальные разлетелись по окрестным скалам и деревьям.
Вдоволь нарадовавшись, хоббиты дождались прихрамывавшего Лимпи, и теперь настало время осмотреться вокруг. Прямо за спинами путников, над разверстым зевом пещеры, вверх уходил обрывистый скальный кряж, а за ним, в свете вышедшей из-за облаков луны, проглядывалась громада неприступной горной цепи Окружных Гор. По левую руку журчала спасительная речка, избавившая путников от лабиринтов вечного мрака. Водный поток стремительно убегал вниз по пологому склону, и терялся меж стволов стройных сосен, со всех сторон обступивших прогалину, где растерянно переминались с ноги на ногу уже начавшие замерзать путники. Вокруг было белым-бело от недавно выпавшего снега, а ветви сосен прогибались от огромных снеговых шапок и то тут, то там с сосновых лап опадали целые сугробы, которые запросто могли бы засыпать путников с головой, очутись они под таким завалом.
Наконец пришёл черёд решать, что делать дальше. Совещались долго и никак не могли решиться продолжить путь, ведь вокруг было столько снега, что малыши увязали в нём до самого пояса. В конце концов, решили продолжить шествие вдоль русла реки. Рядом с потоком снег смывало водой, и вдобавок он заметно подтаивал. К тому же Лимпи быстро определил, что речка течёт на запад – именно туда, куда и направлялись друзья.
Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #284 on: 22/07/2022, 09:25:04 »
На Запад

Глава 17

Сериндэ.

1 часть

Река всё бежала и вилась меж деревьев, словно играла с усталыми путниками в доганялки. Малыши давно проголодались, а их желудки начали призывно урчать, напоминая о крайней необходимости подкрепиться. К несчастью, все те небольшие припасы, что они захватили с собой в Гвендолиме, были безвозвратно утеряны во время их поимки степняками, и теперь приходилось идти вперёд, надеясь на то, что случится чудо, и им хоть кто-нибудь на пути да повстречается. Но места, в которых оказались путники, были безлюдны и сюда не решались забредать даже бывалые охотники. Странные слухи ходили об этих краях, но откуда о том было знать малышам хоббитам и лепрекону, который и за пределами Окружных Гор бывал то всего один раз, да и то с северной их оконечности.
– Я так голоден, что готов жевать мох на деревьях, – не выдержал и пожаловался Нобби.
– Я тоже, – сглотнул Пако подкативший к горлу ком, – но мы должны продолжать двигаться вперёд, а иначе замёрзнем насмерть.
Лимпи, всё ещё немного прихрамывая, шагал позади всех и молчал, хотя голод одолевал его не менее, чем его товарищей.
– Мы всё идём и идём, а конца этому ручью не видать, – вновь простонал Нобби. – Я больше так не могу.
– Я тоже устал, – согласился Пако, – и думаю, что Лимпи тоже не откажется сделать передышку.
Возражений не последовало и Пако, уже решительнее, сказал:
– Ладно, раз уж никто не возражает, давайте сделаем короткий привал и немного отдохнём.
Не в лучшем расположении духа друзья забрались на широкий ствол поваленного поперёк ручья дерева и расположились на нём, кому как было удобнее: Нобби растянулся на животе на замшелой коре и, чтобы не свалиться в воду обхватил ствол руками и ногами, а Пако и Лимпи присели, свесив ноги и, чтобы было немного теплей, прислонились друг к другу спинами.
Было холодно и голодно, а потому от такого отдыха проку было немного. И всё же ногам путников требовалась хотя бы кратковременная передышка.
Время близилось к полудню. Небо вновь заволокло тучами, и вокруг не было видно никого и ничего кроме снега, журчащей по камням воды и стремящихся к небесам, стройных стволов древних сосен. Лес вокруг спал в ожидании далёкой весны и ему ни до кого не было никакого дела. Деревья то и дело поскрипывали со всех сторон, и казалось, что вокруг похрапывают во сне лесные великаны, видя сны о тёплом солнце, майских ландышах и поспевающей в сочной зелёной траве землянике.
Вскоре вокруг путников собрались любопытные белки. Они замирали на нижних еловых лапах и будто ждали, что им хоть что-нибудь перепадёт от остановившихся на отдых путников, однако все ожидания зверьков были тщетны.
– Эх, – грустно вздохнул Пако, – жаль, что среди этих белок нет нашего маленького пушистого друга из Эсгалдора. Помнишь, Нобби, как он нас с тобой выручил? А как мы с тобой тогда земляники наелись, не забыл? Нас ещё после того полдня тошнило. 
– Уж пусть бы лучше меня и здесь тошнило, чем стучать зубами от холода, – жалобно простонал Нобби. – Я бы сейчас не то, что землянике, а и небольшому костерку обрадовался.
Между тем одни белки удалялись, насмотревшись на странных гостей, другие их сменяли, иными словами заплутавшие путешественники в этих краях были явно в диковинку.
Вскоре откуда-то сверху до путников донеслось противное карканье: – Каррр, каррр, каррр.
Задрав головы вверх, все увидели, что белки уже разбежались по сторонам, а вместо них на ветвях обступивших путников деревьев расселись здоровенные чёрные воро̀ны. Птиц было несколько десятков, и все они беззастенчиво рассматривали усталых малышей, словно те были их будущим обедом.
– Чего уставились?! – раздражённо воскликнул Нобби и, слепив снежку, запустил её в компанию ближайших к нему возмутителей спокойствия. Пущенный снаряд пролетел совсем рядом с одной из птиц, однако ни одна из ворон так и не двинулась с места. – Кыш, мерзавки, – возмущённо повторил хоббит, но его бурное недовольство тоже не возымело никакого действия, более того ворон с каждой минутой становилось всё больше и больше: теперь уже целая стая кружила в небе над головами путников, оглашая окрестности вызывающим карканьем.
– Как думаете, что им от нас нужно? – Уже спокойнее спросил Нобби, видя, что его недовольство всё равно не производит желанного эффекта.
– Да кто их знает, что у них на уме, – пожал Пако плечами.
Лимпи промолчал, но на его мордашке появилась отчётливая тень тревоги.
– Не нравится мне это, – не мог успокоиться Нобби.
– Мне тоже, – согласился Пако. – А ты, Лимпи, что скажешь, – дёрнул он лепрекона за рукав куртки.
– В наших краях воро̀ны частенько используются как почтальоны для доставки срочных вестей – настороженно отозвался Лимпи. – Они любят всё, что блестит, а у нас в Лепреконовых Норах в подобных вещах никогда недостатка не было. Но эти птицы не из наших краёв, и я могу предположить, что их услугами пользуется кто-то другой.
– Что ты хочешь этим сказать? – Затревожился Нобби.
– Знаете что, – продолжил Лимпи взволнованным голосом, – лучше будет, если мы немедленно отправимся в путь.
– Тогда не будем медлить, – согласился Пако и поднялся. – Мне от их чёрных глаз-бусин уже тошно становится.
С грустью посетовав на неблагосклонность суровой судьбы, друзья снялись с облюбованного для привала места и, в надежде, что воро̀ны от них отстанут, продолжили путь, однако не тут-то было - стаи назойливых птиц стали перелетать с ветки на ветку, не отставая от путников ни на шаг. Более того, они поочерёдно взмывали в воздух, призывно каркая и, как не пытались оторваться от них беглецы, не отставали ни на шаг. Галдящая стая всюду следовала за отчаявшимися скрыться от их преследования малышами. Теперь уже ни у кого не оставалось сомнений, что такое поведение назойливых птиц вовсе не случайно и на ум приходил лишь один хозяин, для которого все они могли стараться, однако сказать об этом вслух никто не решался.
– Что-то мне всё меньше и меньше это нравится, – промолвил Пако, тревожно задрав голову вверх. – У меня такое впечатление, что они кого-то призывают.
– Да, – согласился Нобби. – И они призывают этого кого-то к нам.
– Тогда нам нужно прибавить ходу, а то кто их знает, что у них на уме, и кто может идти прямо сейчас по нашему следу, – рассудительно заметил Пако и ускорил шаг.
Хоббиты были так напуганы, что за своими страхами совсем позабыли, что у Лимпи повреждена нога, и вскоре у них за спинами послышался жалобный стон лепрекона:
– Погодите, так я за вами не угонюсь. Нога у меня всё ещё болит.
Опомнившись, хоббиты вернулись к своему несчастному, порядком поотставшему товарищу.
– Похоже, что вам будет лучше оставить меня здесь, – чуть слышно проговорил Лимпи, боязливо опустив глаза. – Впереди у вас ещё долгий путь, а я буду для вас лишь обузой.
Не отвечая ни слова, хоббиты переглянулись, будто взвешивая предложение товарища, а затем хором выдали:
– Ну ты это брось, приятель!
Нобби осёкся и дал возможность продолжить другу.
– Мы не оставили тебя до сих пор, и впредь даже не собираемся рассматривать этого варианта, – уверенно отчеканил слова Пако. – Так что давай дружище, наберись терпения, придерживайся за нас, и вместе будем двигаться дальше.
При этих словах Нобби лишь согласно закивал головой. Не смотря на своё самоотверженное предложение, услышав решительный ответ Пако, Лимпи облегчённо вздохнул, ибо хоть и понимал, сколь тяжкой обузой он является сейчас для друзей, но, всё же, глубоко в сердце боялся, что они согласятся его оставить в этом далёком и холодном, чужом краю. Тем временем хоббиты обступили лепрекона с обеих сторон и, придерживая его, повели дальше.
Время уже перевалило за полдень, когда вековечные сосны перед беглецами внезапно расступились, и их взорам открылась поверхность огромного озера с чистой изумрудной водой. Лес подступал почти к самому берегу, а правее от опушки, где оказались путники, над водной гладью высился большой, поросший лесом, скалистый утёс, круто обрывавшийся над водой.
– Должно быть, это Изумрудное Озеро, – слабым голосом промолвил Лимпи. – Я помню его по карте Мельхеора, которую он мне не раз показывал. С западной стороны Окружных Гор больше нет никаких водоёмов.
– Сейчас нам нет никакой разницы, как называется это озеро. Туда! – Отрезал Пако, ткнув пальцем на скалу. – Нам нужно знать, кого за нами ведут эти назойливые соглядатаи, а сверху это будет видно значительно лучше. К тому же, те, кто идут по нашим следам, обязательно окажутся на этой опушке, и мы их без сомнения увидим. Беглецы спустились вдоль реки к самому берегу озера и двинулись к утёсу по льду, сковавшему водоём по краям примерно на ширину полёта пущенной стрелы. По дороге все трое не раз и не два оборачивались назад, в опасении, что неведомые преследователи уже совсем близко, но на опушке было всё спокойно. И когда половина пути до утёса была позади, в  сердце у каждого затеплилась надежда, что все недавние страхи лишь плод разыгравшегося воображения, а вороны – стая попрошаек, только и ждущих того, что им хоть что-нибудь достанется после очередного привала редких в этих краях путников.
Примерно через полчаса ходьбы силуэт огромного утёса навис над головами беглецов и закрыл чуть ли не половину неба. Теперь впереди предстоял довольно крутой подъём, что никого не радовало. И всё же путники поторопились к поросшему лесом склону, чтобы поскорей убраться с открытого, лишённого всякой растительности берега. Гигантские сосны вновь сомкнулись над головами беглецов, и здесь, под плотным шатром их ветвей царил сумрак. Снега у корней хвойных гигантов было совсем немного, но ветви над головами путников угрожающе потрескивали, ломясь от пышных снеговых шапок, готовых в любое мгновение обрушиться на них сверху и засыпать с головой. Однако кое-что обернулось и в лучшую сторону - едва путники скрылись под покровом леса и начали трудный подъём, как сразу заметили, что галдящая стая назойливых ворон оставила их в покое. Соглядатаи неведомого врага будто боялись близости огромного утёса и старались держаться от него подальше. Что-то враждебное их природе было в этой, нависавшей над привольными водными просторами, огромной горе. Но не успели ещё наши путники порадоваться этой благоприятной перемене, как где-то за их спинами послышался леденящий кровь протяжный вой. Исполненный злобы и холодной ненависти, он пронёсся над озёрным побережьем и, отразившись от крутого склона утёса, укатился в обратную сторону.
Скованные леденящим ужасом, беглецы остановились словно вкопанные.
– Ч-что это? – Заикаясь, выдохнул Нобби, не спеша оборачиваться назад, словно боялся увидеть хозяина ужасного голоса.
В следующий миг зловещий вой вновь повторился, однако в этот раз он перерос в сотрясшее воздух злобное рычание. Рядом с испуганными малышами тут же обрушилась с древесных крон целая гора снега, и это привело их в чувство.
– Что бы это ни было, нам лучше уносить ноги, – выпалил Пако и, сцепив зубы, вновь повёл товарищей вперёд. И хотя казалось, что все силы уже давно исчерпаны, друзья не могли позволить себе обращать внимание на смертельную усталость. Малыши поочерёдно падали, помогали друг другу подняться на ноги и вновь упорно шагали вперёд, преодолевая крутой подъём. Уже на полпути к вершине, они вновь услышали ужасающий вой и на этот раз, не выдержав напряжения, остановились, чтобы оглянуться назад. Сквозь просветы меж соснами они увидели на лесной опушке огромное, чёрное словно уголь существо, по виду напоминавшее волка, но в разы крупнее. Пока ещё чудище находилось далеко, но даже со склона утёса можно было с уверенностью сказать, что оно было крупнее коня. Глаза монстра светились раскалёнными угольями, а шерсть на загривке стояла дыбом. Из пасти наружу торчали ужасные клыки, с которых на снег капала тягучая липкая слюна. Чудище задрало морду вверх, и стало втягивать носом воздух.
И откуда только у малышей взялись силы, но они, не сговариваясь, принялись вновь штурмовать трудный подъём. Назад уже больше никто не оглядывался, потому что каждый из беглецов точно знал, что чудовищный чёрный зверь теперь стремительно несётся по их следу. Карабкаться вверх по колени в снегу было очень непросто, но что теперь оставалось делать? А склон убегал всё выше и выше, и вскоре беглецам стало казаться, что ему не будет конца.
И вот, наконец, беглецы добрались до уступа, протянувшегося вдоль склона, где повалились прямо в снег, чтобы хоть на мгновение дать отдых измученным ногам. Не сразу Пако сообразил, что снег под ним слегка примят, а когда понял это, тут же поднял голову и осмотрелся. Вместе с друзьями он лежал на укатанной санями дорожке. Сани проехали здесь как минимум несколько раз и были запряжены несколькими лошадьми, что было видно по следам подков на снегу. Накатанная дорожка изогнулась дугой вдоль склона и скрывалась за поворотом возле одного из скальных уступов.
Не успели беглецы сообразить, что делать дальше, как прямо над ними пронеслась чья-то тень, разметав на головах растрёпанные долгой погоней кудри. Испугаться никто не успел, так как в следующее мгновение Лимпи радостно закричал:
– Это же Глинвинг!
Филин отлетел чуть в сторону и сел прямо на колее, полого уводящей к вершине утёса. Не дав даже порадоваться малышам нежданной встрече, он принялся звонко цокать клювом и махать крыльями, словно призывая их к себе.
– Давайте за ним! – Сообразил Пако, и друзья вновь заработали ногами.
Заметив, что путники поняли его подсказку, Глинвинг вновь взмыл в воздух и принялся перелетать с ветки на ветку выстроившихся вдоль дороги елей – так он вёл беглецов за собой, указывая им верный путь и следя, чтобы те не отставали.
Теперь лишь животный страх перед ужасным, неведомым врагом, неотступно несущимся по следу, всё ещё вынуждал изнемогавших от усталости путников держаться на ногах. Они не могли видеть жуткого оскала чудища, однако каждому казалось, что за спиной уже слышно разгорячённое дыхание зверя, и воображение упрямо рисовало картины неизбежного ужасного конца.
Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #285 on: 22/07/2022, 09:26:26 »
На Запад

Глава 17

Сериндэ.

2 часть

Хруп-хруп, хруп-хруп, хруп-хруп, – слышалось поскрипывание снега под ногами малышей. Морозный воздух врывался в грудь и обжигал так, словно это был и не воздух вовсе, а опаляющее пламя из кузнечного горна. С неимоверным трудом беглецы обогнули южный склон утёса и очутились на западной его стороне, возвышавшейся над водами озера. С этой стороны край скалы отвесно обрывался вниз, а сильный порывистый ветер яро набрасывался на выбившихся из последних сил путников, словно пытался сбросить их на лёд замёрзшего у основания утёса озера.
Справа вверх уходила не отвесная, однако неимоверно крутая базальтовая стена, о подъёме на которую не могло быть и речи. По всему склону, выше совсем неширокого карниза, угрожающе нависали пышные снеговые шапки, каждое мгновение готовые сорваться вниз, погребя под собой любого, кому не посчастливилось бы оказаться на пути образовавшейся снежной лавины.
Ноги почти уже не слушались, и в опасении рухнуть от изнеможения вниз, малыши прижимались к нависавшей над их головами скале. Они брели гуськом, с трудом переставляя негнущиеся ноги, и вдобавок ещё умудрялись помогать друг другу в случае, если кто-нибудь из них падал. И всё же, не смотря на упорство и отчаянные попытки беглецов уйти от преследовавшего их врага, положение казалось безнадёжным. Когда Пако, замыкавший шествие, услышал за спиной дыхание приближавшегося зверя, он механически сунул сумку с Ромэнсильмэ в руки Лимпи, а сам схватился за нож и, обернувшись, шагнул навстречу приближавшемуся врагу.
И вот из-за поворота показалось огромное чёрное чудище с налившимися злобой глазами. Внешне напоминавшее волка, оно было во много раз больше, а Пако запросто поместился бы в его разверстой пасти во весь рост. Раздался устрашающий рёв, разнёсшийся далеко над водами необъятного озера, и, увидев маленького отважного хоббита на своём пути, зверь остановился, словно желая вволю насладиться ужасом, читавшимся в испуганных глазах своей жертвы. Злобно клацали огромные челюсти, а тягучая слюна капала на снег из разверстой жуткой пасти. От чудища Пако отделяли какие-то полсотни ярдов и, казалось, что теперь всё будет кончено в считанные мгновения. Ноги хоббита будто сковали коварные древние чары, вмиг наполнившие их неподъёмным, свинцовым грузом, а решительность, с которой он шагнул навстречу ужасному монстру, рассеялась в мгновение ока.
Нобби и Лимпи ещё какое-то время продолжали бежать, но, обернувшись, тоже застыли как вкопанные. Всё, что они теперь могли, то это лишь недвижно стоять и наблюдать, как зверь, медленно переставляя лапы и наслаждаясь своей всепоглощающей властью, неторопливо шагал к маленькой фигурке Пако, стоявшей посреди неширокого карниза.
Отчаянно сопротивляясь подступавшему ужасу, Пако понимал, что прямо сейчас, тут, на этом роковом утёсе, и окончатся его приключения.
– И всё же, это были замечательные приключения! – Промелькнула мысль в голове храброго хоббита.
Было удивительно, но сейчас, в минуту смертельной опасности, Пако нисколько не сожалел о том, что ввязался в эту рискованную историю, начавшуюся уже более трёх лет назад. Единственное, что бросало тень на его сердце, было осознание того, что сделав всё возможное что от него зависело, он так и не смог помочь своим эсгалдорским друзьям. Внезапно Пако вспомнил о своей чудесной подружке и поторопился её выпустить, однако карман был пуст.
– Вот и хорошо, – подумал Пако, вздохнув с облегчением, и вновь решительно выставил вперёд стиснутый в руке нож.
А зверь не спешил. Он будто играл со своими жертвами, как кошка играет с придушенной мышкой. Широко разверзнув ужасную пасть, он выставил напоказ смертоносные клыки, сопровождая своё устрашающее представление низким утробным рыком. Злобные глаза чудища горели самодовольством и ненавистью, и было похоже, что маленький нож в руке отважного хоббита его даже забавлял, ибо был почти в два раза короче его жутких клыков. Чудище медленно шагало вперёд в полной уверенности, что уже ничто не поможет его жертвам, и тем большим было его удивление, когда с самой вершины утёса до его слуха внезапно донёсся чей-то гневный напев. Голос несомненно принадлежал женщине и не смотря на дивную мелодичность, был исполнен непостижимой силы и гнева. Слов таинственной певуньи было не разобрать, а её пение напоминало скорее творимое заклинание. И всё же, несмотря на весь таящийся в голосе гнев, он был певуч и чист, и раскатистым эхом свободно и неудержимо разливался над водами Изумрудного озера.
Очнувшись от чудесного наваждения, Пако почувствовал, как скала под его ногами вздрогнула, а чудище, находившееся теперь всего в нескольких десятках ярдов от него, задрало голову и озлобленно оскалилось, будто ему на голову плеснули кипятком. Затем пространство вокруг наполнилось низким гулким шумом, в котором потонул даже оглушительный рык зверя. Глянув вверх, Пако обомлел - сверху на него надвигалась настоящая лавина. Снежная стена неумолимо приближалась и, казалось, что она накроет собой весь западный склон.
Зверь в растерянности заметался, не зная, в какую сторону уносить ноги, и в следующее мгновение лавина с грохотом врезалась в карниз. Потрясённые путники увидели, как снежный смерч, словно пушинку, сбил чудище с дороги, и оно вместе с тучей снежной пыли полетело вниз. Ещё мгновение, и Пако уже ничего не видел. Вокруг всюду искрились в морозном воздухе мириады хрусталиков снежной пыли, застилавших глаза сплошной белой пеленой. Лишь когда воздух очистился, хоббит понял, что засыпан снегом по самый пояс. Нобби и Лимпи немного поодаль безостановочно чихали и никак не могли остановиться. На свою удачу беглецы оказались лишь под сопровождавшим лавину пылевым облаком, и теперь потихоньку приходили в себя от потрясения.
– Пако! – наконец раздался в воцарившейся тишине взволнованный голос Нобби. Хоббит подбежал к другу и, убедившись, что с ним всё в порядке, крепко стиснул в своих объятиях.
– Ну полно тебе, всё хорошо, – чуть слышно пробормотал Пако, ещё не вполне осознав, как ему повезло. – Я в полном порядке. Лучше помоги мне выбраться отсюда.
– Да, конечно! Ты только немного потерпи, – засуетился Нобби. – Сейчас мы с Лимпи тебя быстренько вызволим.
Подоспевший следом лепрекон без излишних слов присоединился к Нобби, сходу принявшись разгребать снег руками. Вскоре Пако был высвобожден из сугроба и, стараясь унять пробиравшую от холода дрожь, отряхивал с одежды налипший снег.
– А я уже было думал, что больше не увижу тебя, – всхлипнул Нобби.
– Ну что ты, дружище, – устало улыбнулся Пако, – впереди ещё так много дел, и кроме нас троих завершить их больше некому. Мы ведь не оставим эсгалдорцев в беде, и не дадим атармартовым прихвостням превратить их в своих рабов?
– Да, братишка! Мы обязательно им поможем, чего бы нам это ни стоило! – Пылко и решительно согласился Нобби, а Лимпи одобрительно закивал головой.
Неожиданно рядом послышался тонюсенький чих – это была Гиль. Она чихнула ещё и ещё раз, а затем какое-то время уже просто не могла остановиться. Когда она, наконец, успокоилась, Пако спросил: - Ты где была? У тебя-то хоть всё в порядке? Как бы не простудилась. Что я тогда с тобой буду делать? Лучше полезай обратно в карман, там, как-никак, теплей будет.
Дважды просить летунью не пришлось, и она тут же юркнула в свой, уже ставший привычным, укромный уголок.
– Похоже, что его больше нет, – раздался голос подошедшего к краю обрыва Лимпи.
Хоббиты осторожно приблизились к лепрекону и опасливо поглядели вниз: лёд под скалой по большей части уцелел, и теперь там внизу возвышалась целая гора сошедшего с вершины утёса снега. Лишь в одном месте темнела образовавшаяся во льду полынья, а снег, попавший в пролом, намок и теперь плавал в воде сплошной однородной кашей. Посреди этой каши торчали вздыбленные осколки поломанного льда.
– Будем надеяться, что эта тварь сгинула, – неуверенно пробормотал Пако, забирая сумку с драгоценным грузом из рук Лимпи. – Теперь нам надо как-то отсюда выбираться. Но сначала я хочу вас обоих кое о чём спросить. Вы ничего не слышали за мгновение до того, как пошла лавина?
– Кажется, я слышал женский голос, – ответил Лимпи, – но в тот миг решил, что мне это померещилось, вокруг ведь такое творилось!
– И я тоже слышал этот голос, – возбуждённо закивал головой Нобби.
– Стало быть, вы оба тоже его слышали, – задумчиво произнёс Пако и, обернувшись к утёсу, задрал голову, пытаясь лучше разглядеть вершину. – Хорошо бы нам выяснить, кто это был, а для этого мы должны забраться на самый верх. Да и выбора у нас, похоже, не осталось – судя по всему, дорога ведёт именно к вершине утёса. Кстати, а куда девался Глинвинг? – Поинтересовался Пако на одном дыхании.
Нобби и Лимпи лишь растерянно пожали плечами.
– Он всё время держался примерно на десять-пятнадцать шагов впереди, – произнёс после паузы Лимпи, – а затем уже было не до него. Кто будет следить за филином, когда за тобой гонится ужасная тварь?
– Ну что-ж, есть только один способ узнать то, что всех нас интересует – продолжить наш путь, – рассудил Пако и шагнул вперёд по вьющейся вдоль узкого карниза дорожке.
Конечно же, путники очень устали, но чудесное избавление от верной гибели придавало им оптимизма и новых сил. Они с опаской продвигались вперёд, постоянно прислушиваясь, не послышится ли вновь таинственный голос. Поглядывали они и вверх, на нависавшие над головами крутые склоны в опасении, что лавина повторится вновь, однако вокруг всё было тихо. Лишь ветер шумел в вышине, срывая с верхушки утёса шлейф серебристой снежной пыли.
Друзья миновали обрывистую западную сторону скалы, и укатанная дорожка привела их к пологому северному склону, поросшему хвойными деревьями. Колея продолжала огибать скалу, и вскоре стало ясно, что лучше будет сократить путь и направиться прямо к вершине, наперерез накатанному пути.
– Если там, наверху, кто-то есть, – шепнул Пако, останавливаясь, чтобы отдышаться, – то этот кто-то будет ждать нас со стороны дороги. Но мы ведь ещё не знаем наверняка, друг это, или враг, поэтому будет лучше, если мы обнаружим его первыми, зайдя с той стороны, с которой нас не ждут.
Возражать никто не стал, и немного отдохнув, друзья свернули с дорожки и начали пробираться к вершине утёса кратчайшим путём, по заснеженному склону.
Когда до цели оставалось уже совсем немного, путникам стало казаться, что снег под их осторожными шагами хрустит уж очень громко. Как ни старались друзья продвигаться вперёд как можно тише, с предательски хрустящим снегом ничего нельзя было поделать. Но выбора не было, надо было или продолжать двигаться вперёд или вовсе отказаться от принятого решения. Но пройденный путь был не лёгок и не мал, а потому возвращаться назад никому не хотелось.
По мере продвижения вперёд деревья становились всё ниже и ниже, а вскоре они и вовсе сменились густым колючим кустарником. Вершина утёса, словно короной, была обрамлена островерхими каменными столбами в два человеческих роста высотой, и было похоже на то, что базальтовые глыбы стоят здесь не случайно. Кто-то расчетливо выстроил их по кругу на равноудалённом расстоянии друг от друга, но зачем это было нужно, и кто был способен выполнить такую трудоёмкую работу, путники терялись в догадках.
Друзья притаились за одним из направленных к небу каменных зубьев и, затаив дыхание, опасливо осмотрелись вокруг. К их полному недоумению, плоская вершина оказалась совершенно пуста, и на укрывшем её снежном покрове не было видно никаких следов. Лишь в самом центре круглой площадки стоял одинокий гранитный обелиск, который был заметно выше расставленных по кругу камней. На верхушке таинственного обелиска преспокойно сидел Глинвинг и равнодушно разглядывал пугливых малышей.
Убедившись, что поблизости никого больше нет, друзья осторожно выбрались из укрытия и вплотную подобрались к странному монументу. Поверхность камня была сплошь исписана дивными знаками, но даже повидавший древние письмена Эсгалдора Лимпи не разглядел среди начертанных символов ничего знакомого.
Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #286 on: 22/07/2022, 09:28:23 »
На Запад

Глава 17

Сериндэ.

3 часть

Внезапно над головами послышалось хлопанье крыльев, и в следующее мгновение Глинвинг опустился на руку Лимпи, которую тот предусмотрительно выставил вперёд.
– Ну-ка глянь на его лапы, – подсказал Пако, – нет ли там для нас записки от Мельхеора?
Лепрекон внимательно осмотрел когтистые лапы птицы, но так ничего и не обнаружив, растерянно пожал плечами.
– Тогда что же он хочет нам сказать? – Задумался Пако, пытаясь разгадать поведение птицы.
Неожиданно Глинвинг заволновался и захлопал крыльями, не пытаясь, однако, взлететь.
– И как же нам тебя понимать? – Вновь растерянно пробормотал Пако, не зная, что и думать.
Словно в ответ на вопрос Глинвинг вновь захлопал крыльями и надрывно закричал, указывая клювом за спины малышей.
На этот раз все дружно обернулись и обомлели…
Перед малышами стояла дивной красоты девушка в просторном, цвета озёрной воды шёлковом платье. Её светлые прямые волосы свободно ниспадали до самой талии, а глаза светились ласковой синевой летнего неба. Лёгкое воздушное платье незнакомки было расшито дивным жемчугом, мерцавшим на дневном свету подобно утренней росе, а голову красавицы венчала серебряная, тонкой работы диадема, искрившаяся плавными обводами под лучами пробившегося из-за облаков солнца.
Не сразу растерянные путники обратили внимание на то, что босые изящные ножки девушки не касаются снежного покрова, и она будто парит над ним в воздухе. Лишь полы воздушного платья незнакомки легко скользили по поверхности снега, не оставляя на нём видимых следов.
Потрясённые дивным видением, малыши не на шутку перепугались и дружно отступили назад.
– Ой! – Отрывисто вскрикнул Лимпи, которого легонько, по-приятельски ущипнул за ухо Глинвинг.
Лицо незнакомки тут же озарилось приветливой улыбкой, а голубые глаза заискрились юным задором. На вид девушке было не более двадцати, но что-то в её облике подсказывало, что это первое впечатление очень обманчиво и далеко не соответствует действительности.
– Надо же! – Подумалось Пако. – И не холодно ей в одном лёгоньком платьице!
Путники стояли как вкопанные, боясь даже шелохнуться, а с лица незнакомки не сходила приветливая улыбка. Внезапно девушка не удержалась и, глядя на растерянных малышей, залилась звонким, добродушным смехом. Смеялась она недолго, после чего почти мгновенно успокоилась и спросила:
– Как хоть зовут вас? Или вы и вовсе не разговариваете?
– Мы, добрая госпожа, простые путешественники и попали сюда случайно, – сбивчиво пробормотал Пако. – Я Пако, а это мои друзья Нобби и Лимпи.
– Откуда же вы такие тут взялись? – Вновь спросила девушка, не переставая улыбаться.
– Мы, сударыня, хоббиты с Отпорного Перевала, – ответил на этот раз Нобби, – а Лимпи наш друг из Эсгалдора. А занесло нас в эти края не праздное любопытство, а самая настоящая война.
Увидев серьёзную мину на лице Нобби, незнакомка вновь рассмеялась, и её добродушный смех больше походил на журчание ручейка где-нибудь под сенью эсгалдорских дубов и буков, однако Нобби сразу сконфузился решив, что ляпнул что-то неуместное.
– Должно быть, она решила, что мы затеяли войну понарошку, с соседскими ребятишками, – обиженно подумал Пако, и действительно, что можно было подумать при виде трёх растерянных розовощёких малоросликов с взлохмаченными шевелюрами? – С сегодняшнего дня стану носить звезду Тинвэроса у всех на виду, – решил про себя хоббит. – Может хоть это заставит окружающих относиться к нам с подобающим уважением.
– Простите, малыши. Я вовсе не хотела вас обидеть, – быстро исправилась незнакомка, заметив, что её тон задел маленьких путешественников.
– Да чего уж там, сударыня, мы вовсе даже не обиделись, – неубедительно соврал Пако. – А вы не подскажете нам, кто здесь недавно мог петь?
Девушка улыбнулась и, избегая ответа, спросила:
– Вы кушать хотите?
При этих словах друзья растерянно переглянулись.
– Кушать? – Переспросил Пако, глотая слюну и кривясь от непроизвольного спазма в желудке. В животе у него бурлило, клокотало, подсасывало и бог весть что ещё. Не лучше с этим обстояли дела и у его товарищей. Лишь теперь бедолаги вспомнили, что не ели уже  несколько дней.
– Спасибо, добрая госпожа, но мы не голодны, – сам не зная почему, вновь соврал Пако. Скорее всего, в это мгновение в нём взыграла гордость защитника Эсгалдора, не позволявшая, чтобы его, обличённого столь почётным званием, кто-то жалел. Так впервые, сам не осознавая того, Пако победил голод, что среди босоногого народца было делом попросту невероятным. И действительно, где это было слыхано, чтобы голодный хоббит отказывался покушать?
Услышав столь сумасбродный ответ друга, Нобби тут же топнул ему по ноге, что весьма позабавило таинственную незнакомку.
– Ну уж если вы не голодны, то наверняка вдоволь намёрзлись, – вновь прозвенел чарующий голос улыбающейся девушки, – поэтому я хочу пригласить вас к себе в гости.
– Премного вам благодарны, сударыня, и с радостью воспользуемся вашим предложением, – поспешил ответить Нобби, чтобы Пако не успел всё испортить снова. Однако не успел он договорить, как тут же получил резкий тычок в бок. – Ты чего дерёшься? – Обиженно насупился Нобби. – Что я тебе плохого сделал? Добрая госпожа приглашает нас к себе, и отказывать ей будет невежливо.
На самом деле Пако тоже страсть как хотелось отдохнуть после всех пережитых треволнений и злоключений, но, памятуя о том, сколь многое зависело сейчас от его решительности, упрямо не желал где бы то ни было задерживаться.
– Прошу вас, мои маленькие друзья, не ругайтесь, – поспешила незнакомка упредить вот-вот  готовую разгореться ссору. – Наш общий друг попросил меня присмотреть за вами и, полагаю, вам будет неразумно отказываться от моей помощи.
– Неразумно, неразумно! – внезапно затараторила Гиль тоненьким голоском над самым ухом Пако (никто из путников и не заметил, когда кроха вновь выбралась из кармана).
Теперь голоса распределились двое против одного, однако оставался ещё Лимпи, который, прячась за спинами товарищей, до сих пор отмалчивался.
– Ну а ты, Лимпи, что скажешь? – Спросил Пако лепрекона.
– Я-а-а… осмелюсь заметить, что мы совсем обессилены и голодны, – пробормотал Лимпи, на мгновение замешкавшись. – К тому же повязка у меня на ноге совсем истрепалась. Полагаю, что из-за того, что мы уважим прекрасную госпожу, и погостим у неё до исхода дня, ничего дурного не случится, а силы в дороге нам ещё пригодятся.
Получив исчерпывающий ответ, Пако обиженно насупился и стал мрачнее тучи, но делать было нечего, ведь его друзья отчаянно нуждались в передышке.
Когда споры утихли, девушка молчаливо развернулась и поманила за собой малышей, которые послушно поплелись за ней следом.
Стараясь не отставать, Пако всё ещё не мог решить, можно ли полностью доверять прекрасной незнакомке. Размышлял он и над тем, кто же тот общий друг, о коем она упомянула, и, в конце концов, решил, что им не может быть никто иной кроме Глинвинга, который и привёл путников к вершине утёса.
Незнакомка провела усталых путников под высокой каменной аркой, расположенной с восточной стороны вершины и, спустившись по склону, вошла под своды древних сосен, укрытых белоснежным покрывалом зимы. Здесь снега вновь стало значительно меньше, ведь могучие ветви вековых гигантов столь плотно переплелись над головами путников, что бо̀льшая часть пушистых снежных хлопьев оседала в верхних ярусах леса. Вскоре со всех сторон сгустился полумрак, и тем чудесней показались малышам роскошные сани, запряжённые четвёркой белогривых скакунов в серых яблоках, к которым привела их таинственная красавица.
На козлах чудесного экипажа восседал, статный эльф и с любопытством разглядывал новоприбывших. Его лицо светилось неподвластной времени юностью, но в глазах явно ощущалась боль многих пережитых страданий, скорбным грузом терзающих его память. Кожаный камзол зелёного цвета строго облегал его стройную фигуру, а за плечами виднелся серый, расшитый серебром плащ. Волосы эльфа свободно ниспадали на его широкие плечи, а лёгкий ветерок играл прядями, то и дело сдувая их на открытое светлое лицо. На месте обычного погонщика он смотрелся довольно странно, и доведись малышам встретить его в образе воина верхом на боевом коне, в серебряном шлеме с развевающимся за плечами султаном конского волоса, со щитом в руке и грозным, сверкающим на солнце мечом, каждый принял бы его за воителя легендарных эпох, исполненных славных свершений и ярких побед.
Приблизившись к чудесному экипажу, малыши в нерешительности остановились.
– Что же вы испугались? – Удивилась девушка, поворачиваясь к своим маленьким гостям. – Или я чем вас обидела?
На самом деле открывшаяся друзьям картина была столь дивна в этой глуши, что на какое-то мгновение они даже потеряли дар речи. Здесь надобно добавить, что в сумраке леса чудесный экипаж словно светился неведомым сокровенным светом, и всё происходящее напоминало скорее сон, чем действительность.
– Су…дарыня, – наконец робко произнёс Нобби. – Мы-то свои имена вам назвали, а как же нам величать вас?
– Зовите меня Сериндэ, – ответила девушка, радушно улыбнувшись. – Надеюсь, теперь вы не станете меня бояться? – Она проворно забралась в сани и жестом поманила малышей к себе. – Дорогой мой Меретин, помоги нашим маленьким гостям, – попросила она своего погонщика.
Эльф тут же соскочил с козел и одного за другим рассадил в просторных санях трёх новых пассажиров. Затем, не проронив ни единого слова, он вновь занял своё место погонщика и тронул застоявшихся лошадок. Сани легко и почти бесшумно заскользили по снегу, и лишь глухой топот копыт резвых скакунов разнёсся под кронами вековечных елей и сосен. Вначале Меретин придерживался вьющейся вокруг утёса накатанной колеи, но затем впереди показалась развилка, и сани свернули направо, в сторону дорожки, полого сбегавшей по северному склону. Мало-помалу сани ускорялись, и вскоре ветер засвистел в ушах путников. Стволы несущихся навстречу деревьев с огромной скоростью проносились мимо, словно выпущенные из метательной машины снаряды, и маленьким пассажирам всё время казалось, что вот-вот произойдёт неминуемое столкновение. Но Меретин и его хозяйка сохраняли невозмутимое спокойствие и, было похоже, что столь быстрая езда для них дело давно привычное.
Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #287 on: 22/07/2022, 09:29:02 »
На Запад

Глава 17

Сериндэ.

4 часть

Вскоре склон выровнялся. Теперь сани помчались вдоль берега озера, на север, а стена высившихся над головами деревьев отодвинулась к востоку.
Пако пригрелся в санях рядом с прекрасной Сериндэ и, прижимая к себе походную сумку с драгоценным грузом, благодарил судьбу, которая чудесным образом избавила его от ужасной смерти в пасти ужасного чудища. Теперь нужно было найти подходящую отговорку, чтобы как можно скорее продолжить путь и при этом не обидеть гостеприимную хозяйку. Само собой разумеется, что Пако вовсе не собирался открывать Сериндэ истинную причину своей спешки, точно так же, как и не намеревался рассказывать ей о Ромэнсильмэ.  – Вот бы ещё как-то предупредить Нобби и Лимпи, чтобы не сболтнули лишнего, – размышлял про себя хоббит, и решил, что сделает это, как только представится такая возможность.
Терзаясь сомнениями и тревожными догадками, Пако не заметил, как вокруг стало значительно теплей, а сани остановились у небольшого причала с чудесными резными перилами по краям. Помост возвышался над водой на крепких деревянных сваях, и только теперь Пако обратил внимание, что в этом месте у берегов совсем нет льда, как это было всего несколько лиг южнее. У причала покачивалась на волнах просторная лодка с высоко поднятыми кверху носом и кормой, а вдалеке, посреди озера, высилась одинокая живописная скала, напоминавшая бутон огромного окаменевшего цветка.
Меретин соскочил с саней первым и помог выбраться всем своим пассажирам. Подойдя к лошадям, эльф что-то шепнул коню, который, по-видимому, был старшим, и экипаж тут же тронулся с места. Вновь послышался дробный топот копыт и несколько мгновений спустя, сани уже скрылись между деревьями подступавшего к озеру леса.
Не успели малыши как следует осмотреться, как Сериндэ взошла на причал и тут же поманила их за собой, а Меретин заторопился вперёд и, присев на корточках, потянул за верёвку качавшуюся на волнах лодку.
Наблюдая за эльфом, Пако почувствовал лёгкий тычок в бок.
– Ты заметил, что здесь становится жарковато? – Чуть слышно шепнул Нобби.
Пако покосился на друга, но промолчал, посчитав, что будет невежливо шептаться за спиной гостеприимной Сериндэ.
– Похоже, что наша хозяйка настоящая чародейка, – снова шепнул Нобби, но тут же осёкся, поймав на себе взгляд прекрасной девы.
Удерживая лодку, Меретин помог всем занять свои места, а затем, отвязав верёвку, оттолкнулся от причала.
Внезапно Пако поймал себя на мысли, что он до сих пор не увидел в лодке ни единого весла и теперь тревожно поглядывал то на эльфа, то на медленно удалявшийся причал. Не скрылось это странное обстоятельство и от внимания Нобби и Лимпи. Заметив беспокойство малышей, Меретин едва заметно улыбнулся и, подобрав со дна лодки длинный шест, поднялся на ноги. Уперевшись шестом в дно, он вначале остановил лодку, а затем, развернув её в направлении видневшейся посреди озера скалы, плавно направил к цели.
Наблюдая за медленным скольжением судёнышка по изумрудной водной глади, малыши ждали, что оно вот-вот остановится, однако лодка всё плыла и плыла, продолжая неуклонное скольжение вперёд. Не в силах найти разумного объяснения такому странному путешествию, Пако решил, что лодку несёт течением, но заметив, как судёнышко обгоняет плавающие на поверхности воды соринки, понял, что это не так.
Вскоре над водой стало до того тепло, что друзья были вынуждены снять свои шерстяные плащи. Всех троих не покидала мысль о том, что происходящее вокруг сильно смахивает на самое настоящее волшебство. И всё же таинственная магия скорее радовала усталых, порядком намёрзшихся путников, нежели настораживала их. Что до опасавшегося более всех остальных Пако, то ему было так приятно понежиться в тепле и покое, что теперь он был даже рад, что друзья уговорили его воспользоваться гостеприимностью прекрасной Сериндэ. Хоббит закрыл глаза и с упоением представил себе, что находится в своём излюбленном месте, на восточном склоне Отпорного Перевала, вокруг вовсю занимается весна, а солнце висит в зените и согревает его теплом щедрых ласковых лучей. Воспоминания о весне посреди зимы оказались столь сладостны, что вскоре Пако показалось, что он слышит щебетание проснувшихся от зимней спячки птиц и жужжание трудолюбивых пчёл. А ведь всего несколько часов назад на пятки наступала сама смерть, было отчаянно холодно, и ужас гнал вперёд, не давая передохнуть замёрзшим, измученным ногам.
После получаса плавания лодка вошла в небольшую уютную бухту, сообщающуюся с озером узким проливом. Залив был совсем неглубоким, а вода здесь была так прозрачна, что на дне отчётливо просматривались даже самые мелкие камешки. Вокруг непрестанно сновали юркие рыбки с серебристыми боками, а некоторые из них плескались на поверхности, отражая блестящими на солнце чешуйками слепящие глаза солнечные зайчики. Пако свесил руку за борт, чтобы зачерпнуть воды, но тут же услышал голос сидящего на корме Меретина: – Озёрную воду нельзя пить, она солёная, почти как в море. В доме госпожи Сериндэ есть родник с пресной водой, вот там все и напьётесь вволю.
– Никогда не слыхал, чтобы вода в озере была солёной, – удивился Пако. – Как такое может быть?
– Когда-то, давным-давно Изумрудное Озеро было частью своего старшего брата – озера Рилнен, а то, в свою очередь, являлось настоящим внутренним морем. Позднее из земных недр поднялись Окружные Горы, и воды, ранее составлявшие одно целое, были разделены.
– Но в озере Рилнен вода пресная! – Тут же возразил Пако.
– Так случилось потому, – вмешалась в разговор Сериндэ, – что в Рилнен с вершин Окружных Гор стекаются бесчисленные ручьи и речушки. Много времени прошло с тех пор, как горный хребет разделил воды единого моря, и поэтому за минувшие тысячелетия вода в Священном Озере стала пресной.
– Тысячелетия?! – Ахнул Нобби.
Поверить в подобное маленьким хоббитам было очень непросто, ведь они едва-едва прожили по два десятка лет каждый, и лишь Лимпи, который был значительно старше своих спутников, был не удивлён, ведь лепреконы издревле хранили предания старины и сказания о страшных бедствиях, постигших земли в древние времена.
Тем временем лодка неуклонно продолжала плавный ход к видневшемуся неподалёку причалу. Пока плаванье продолжалось, малыши с восхищением разглядывали медленно надвигавшуюся на них огромную скалу, и если снаружи она удивила их причудливостью созданных природой форм, то внутри укромной бухты дело явно не обошлось без умелых рук искусного мастера, а может и многих талантливых умельцев. Потрясённым гостям чудесной озёрной обители предстали высеченные прямо в теле скалы уютные беседки, выстроившиеся ровными рядами колоннады, где колонны чередовались с фигурами невиданных животных, то ли порождённых буйной фантазией неизвестных скульпторов, то ли давным-давно вымерших на бескрайних просторах Средиземья. Вокруг всюду вздымались изящные арки, под которыми вились бессчётные лесенки и переходы. Иными словами работа сил природы здесь причудливым образом переплелась с неподражаемым мастерством зодчих, сотворивших это чудо. С открытыми от восхищения ртами малыши взирали на дивный дворец, ибо теперь то, что предстало их глазам, уже нельзя было назвать скалой. Изнутри дом Сериндэ был похож скорее на дворец какого-нибудь легендарного мага из древних времён, поэтому в думах малышей начали рождаться самые невероятные предположения.
Наконец раздался глухой стук, и борт лодки коснулся каменного пирса, выступавшего вперёд почти до самой середины укромной заводи. Причал был невысок и возвышался над водой лишь немногим выше борта лодки, что значительно облегчало выгрузку прибывших пассажиров.
Первым из лодки выбрался Меретин и, привязав судёнышко, тут же подал руку своей госпоже. Затем он помог выбраться гостям и молчаливо повернулся к Сериндэ, ожидая дальнейших её распоряжений.
– Что-ж  ты растерялся, мой дорогой Меретин, веди наших гостей в дом, – сказала красавица и шагнула к берегу. Её поступь была столь величава и плавна, что прибывшим гостям показалось, будто она плывёт над причалом по воздуху. Друзья брели за девой и лишь охали да ахали, подмечая вокруг многие удивительные вещи, о которых до этих пор и слыхом не слыхивали. Склоны скалы снаружи были опоясаны лесенками, просторными парапетами и длинными балюстрадами. По многочисленным переходам и тропинкам можно было ходить часами и всё равно находить что-нибудь такое, что ещё не встречалось. Вскоре малыши оказались перед огромным проходом, и в нерешительности остановились перед великолепной, покрытой тончайшим узором аркой. Вода сбегала по внешней стене скалы вниз и над входом равномерно разделялась на сотни тончайших струек, будто занавесками закрывавших вход в пещеру.
Заметив замешательство гостей, Сериндэ беззвучно рассмеялась и плавно взмахнула рукой перед серебристыми нитями воды, будто хотела задуть горящую свечу. К невероятному изумлению малышей, прямо у них на глазах серебряные нити струй раздвинулись в стороны, словно обыкновенные занавески, и хозяйка чудесного дворца шагнула под высокие каменные своды.
– Кто же она такая, – дивился Пако прекрасной хозяйкой, – если даже вода ей подвластна? Чудеса, да и только!
Затаив дыхание, друзья робко шагнули вперёд.
Тут следует заметить, что назвать пещерой великолепный зал, где оказались восхищённые гости, будет в корне неверно, ибо внутри было почти так же светло, как и снаружи. Свет сюда проникал сверху, через гигантскую расщелину, сквозь которую взор радовало глубокое синее небо.
Как бы ни были поражены маленькие путешественники у входа, когда они оказались внутри, их ожидало ещё большее потрясение! Со всех сторон в округлом зале плескалась вода, из которой вверх били многочисленные фонтаны. Мелодичное журчание наполняло зал серебристым перезвоном поющих водяных струй, а вокруг плавали белоснежные лебеди! Своды зала были расписаны изображениями легендарных событий давно минувших эпох и вызывали благоговейный трепет перед неумолимым бегом времени. И всё же, каждый из малышей, вспомнив свой милый уютный дом, не променял бы его даже на всё окружающее великолепие.
Лишь вдоволь наглядевшись на удивительные фрески зала, друзья обратили внимание на круглую мраморную платформу в центре, сплошь устеленную чудесными пышными коврами, на которых вполне можно было понежиться усталым путникам. Над платформой, на покрытых ажурной резьбой и увитых белыми цветами вьюнков колоннах, возвышался округлый купол. Между опорами были расставлены в круг аккуратные деревянные скамеечки, в центре между которыми беспорядочной кипой была навалена горка цветных пушистых подушек, и, пожалуй, тут надобно отметить, что именно это обстоятельство более всего втайне порадовало троицу усталых малышей. Путешественники не спали, как следует, уже несколько дней, лишь забываясь на пару часов во время кратковременных передышек, и теперь каждый из них был готов отдать за крепкий сон на мягкой постели несколько лет жизни. Однако добрая хозяйка не положит своих гостей спать, прежде не накормив их, и Сериндэ поступила также. Она усадила своих маленьких гостей за невысокий, но просторный столик, и, спустя несколько минут, появился Меретин, неся в руках большой поднос с большущим аппетитным окороком, головкой пряного сыра, душистыми хлебцами и горой всевозможных фруктов.
Надо было видеть, как отреагировали на этот чудесный сюрприз проголодавшиеся путешественники… Пако и Нобби едва не теряли сознания от терзавшего их голода, однако, как уважающие себя хоббиты, они крепились, чтобы соблюсти в гостях все нормы приличия. Не отставал от товарищей и Лимпи, держась со смиренным достоинством, и время от времени незаметно сглатывая обильно выделявшуюся слюну. Было удивительно наблюдать, с какими манерностью и достоинством ели друзья, а ещё удивительней было бы увидеть, сколь стремительно они поглотили бы содержимое подноса, не окажись поблизости радушной гостеприимной хозяйки и внимательного, услужливого Меретина. Но быстро ли, медленно ли, а голодные путники насытились, и после этого их стало клонить ко сну. Сериндэ и Меретин заботливо устроили малышей на мягких коврах в ворохе подушек, наполненных нежным лебединым пухом, и удалились, дав выбившимся из сил путникам погрузиться в объятия желанного сна.
Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #288 on: 28/07/2022, 09:02:34 »
На Запад

Глава 18

В гостях у хозяйки Изумрудного Озера

1 часть

Сквозь дрёму Пако почудилось, что до его ушей доносится оглушительный грохот. Он даже не представлял, что могло издавать такой ужасный шум, потому как не мог знать, что так в бушующем море разбиваются о прибрежные скалы штормовые волны, и то сказать – в море, а вокруг ведь простиралось хоть и необычное, но, всё же, озеро. И привиделось Пако, что он поднялся посреди ночи и, решив не будить товарищей, побрёл на шум грохочущих волн. Вокруг было совсем темно, а грохот стоял такой, что хоббиту пришлось изо всех сил зажимать уши руками. В небе над головой то и дело раздавались оглушительные раскаты грома, а темноту непрестанно разрывали зигзаги мелькающих молний. Вспыхивая на доли секунды, молнии заливали всё вокруг ослепительным светом, и тогда на короткое мгновение ночь превращалась в день. Хоббит вышел к причалу и увидел, как за кромками окружавших бухту скал в небо вздымаются мириады брызг разбивавшихся о камни волн. Когда вода перехлёстывала через островерхие зубцы скал, ограждавших внутреннюю затоку, поверхность спокойной заводи вспенивалась, а волны ещё долго продолжали неистово биться о причал.
Внезапно Пако окатило тучей брызг, и ощущение солёной воды на лице привело его в чувство: – Ничего себе сон, – подумал он, – случись всё это на самом деле, я бы не на шутку перепугался, а во сне можно и потерпеть. Но с другой стороны, если я знаю о том, что сплю, может тогда это и не сон вовсе?
Закончить свою мысль Пако не успел, так как в следующий миг до его ушей донёсся громогласный голос. Этот голос не был резким, скорее даже мягким, но на мгновение заглушил своей мощью даже неистовство не на шутку разбушевавшихся стихий. Слов сказанного хоббит разобрать не смог, но так как голос явно доносился из-за громады возвышавшейся за его спиной скалы, решил забраться повыше и поглядеть, какие ещё чудеса скрываются от его взора. Бросившись к первой попавшейся на глаза лесенке, взбегавшей по крутому склону, Пако понял, что в такую непогоду взобраться наверх будет не так-то и просто. Отполированные, залитые брызгами каменные ступени оказались до того скользкими, что, продолжая свою опасную затею, хоббит ежесекундно рисковал сорваться вниз и переломать себе все кости, однако происходившее вокруг казалось ему до того нереальным, что не могло быть ничем иным как сном. – Раз уж всё это мне только снится, то что плохого со мной может случиться? – Размышлял он, упорно продолжая подъём. – Если упаду, то проснусь, и всё вновь будет хорошо.
С огромным трудом Пако добрался до смотровой площадки, разместившейся на небольшом выступе скалы, откуда его взгляду открылся поистине ужасающий вид. Гигантские волны ежесекундно накатывались на скалу и, казалось, сотрясали своей мощью само её основание, а сильный порывистый ветер доносил тучи брызг даже до того места, куда забрался наш храбрый хоббит, отчего он вскоре промок до последней нитки. Мерцающие стрелы ослепительных молний прочерчивали небо над головой, а некоторые из них с оглушительным треском ударяли в вершину скалы, рассыпаясь снопами бессчётных искр. Наэлектризованный воздух сотрясался от раскатов грома, а скала то и дело подрагивала от неистовства разбушевавшихся стихий. Но это было ещё далеко не всё. У основания скалы, у самой линии прибоя, возвышалась по колено в бушующих волнах гигантская фигура существа с грозным трезубцем в мускулистых руках. Огромные волны едва доходили гиганту до пояса, а их сокрушительная сила даже не могла покачнуть его. В ослепительных вспышках молний Пако разглядел копну взъерошенных седых волос, а длинная борода великана, словно знамя, развевалась на штормовом ветру. На его груди поблёскивала бирюзовым отливом чешуйчатая кольчуга, а за могучими плечами реял изумрудного цвета плащ.
Суеверный трепет объял Пако от мохнатых пяток до самых кончиков волос на голове и на мгновение он словно остолбенел от невероятного зрелища. Лишь немного придя в себя, он спохватился, что его могут заметить, и упал ничком, распластавшись на площадке во весь рост. Ему было очень страшно, но никогда не оставлявшее его любопытство не позволило ему убежать. Преодолевая страх, хоббит вновь приподнял голову и, взглянув вниз, заметил на выступавшем в волны уступе скалы маленькую фигурку Сериндэ. Платье девушки развевалось на штормовом ветру, а сама она что-то говорила гиганту, пытаясь перекричать шум неутихавшей бури. Пако был не в силах расслышать её слов, но уходить не торопился. И хотя он давно уже продрог с головы до ног, однако колдовское зрелище пленило само его естество, затмевая все страхи и горести, понуждая забыть обо всём, что волновало и тревожило его прежде. И никогда впоследствии Пако так и не узнает наверняка, было ли виденное им сном, или нет, но странное чувство торжественности пережитого мгновения и невыразимой тоски уже не оставит в покое его сердца, время от времени наполняя его неведомым мучительным зовом неведомой дали.
И вот гигант воздел свой трезубец высоко над головой, и из грозовых туч в его грозное оружие тотчас ударили десятки молний, рассыпавшихся ослепительным облаком искр. Оглушительный раскат прокатился над бушующими водами, скала под ногами затряслась, а затем начала плавно покачиваться из стороны в сторону. Грохот поднялся такой, что Пако закрыл уши и в ужасе бросился назад.
– СВЕРШИЛОСЬ!!! – Раздался словно вдогонку хоббиту тихий, но пронизывающий всё сущее голос. И хотя Пако изо всех сил зажимал уши руками, он не мог не слышать этого властно сказанного слова, ибо казалось, оно звучит из самого его сердца. Что было потом, он уже и не помнил, проснувшись следующим утром, но грозное видение величавого гиганта, говорящего с хрупкой девушкой посреди неистовства бушевавших молний и волн, преследовало его многие годы.
Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #289 on: 28/07/2022, 09:03:34 »
На Запад

Глава 18

В гостях у хозяйки Изумрудного Озера

2 часть

Пако протёр глаза и испуганно осмотрелся. Вокруг царил покой и умиротворённость. Сверху лился яркий солнечный свет, звонко журчала сбегавшая по стенам вода, и со всех сторон шелестели неугомонные фонтаны.
– И приснится же такое, – подумал хоббит про себя, припомнив невероятное видение ушедшей ночи.
Внезапно до ушей хоббита донёсся звонкий мелодичный смех. Пако огляделся и увидел, что Лимпи и Нобби вместе с красавицей Сериндэ уже сидят за столиком, полным невиданных яств и мило беседуют. Рядом стоял Меретин и следил за тем, чтобы у гостей всего было в достатке. Прямо на столе непринуждённо разместилась и Гиль – она сидела на ободке серебряного блюда с фруктами и с интересом слушала говоривших.
– Кажется, к нам вполне готов присоединиться и ваш заспавшийся друг, – с улыбкой на лице заметила Сериндэ.
– Да уж, поспать Пако любит, – отозвался Нобби, – этого ему не занимать.
Пако пропустил мимо ушей ироничное замечание друга, но про себя признал, что расставаться с мягкими подушками и вправду жалко. Он сладко потянулся, неторопливо поднялся на ноги и, подойдя к краю возвышавшейся над водой площадки, умылся кристально-чистой водой. Сегодня вода не показалась ему солёной, и, чтобы проверить это, он зачерпнул ладошкой и попробовал её на вкус. Каково же было его удивление, когда вода во рту оказалась пресной! Но он хорошо помнил, что вчера, когда он зачерпнул воды из озера на пути к скале, она точно была солёной! – Ну дела! – Подумал он. – Откуда здесь может быть пресная вода, если кругом она солёная? Похоже, что наша хозяйка и впрямь повелевает здешними водами!
Несмотря на неожиданный сюрприз, Пако решил не подавать виду, что удивлён. Он воспользовался чистым полотенцем, которое услужливо поднёс ему Меретин и присоединился к общей компании. Сумку с драгоценным грузом он бережно устроил на коленях и переключил своё внимание на щедро уставленный всевозможными яствами стол.
– Как тебе спалось нынешней ночью? – Вежливо поинтересовалась Сериндэ у присоединившегося к завтраку хоббита.
– Благодарю вас, добрая госпожа, я спал как убитый, – настороженно ответил Пако, заподозрив неладное. Ему показалось, что Сериндэ словно намекает на то, что виденное им ночью вовсе и не было сном, но сам то он был уверен, что великанов не бывает.
– Это не может не радовать, – улыбнулась девушка. – Теперь, Пако, отведай моих угощений и ответь мне, достаточно ли они вкусны и сытны?
– С чего это вдруг она заинтересовалась прошедшей ночью? – испугался Пако, а вслух ответил: – Благодарю вас, добрая госпожа. Я ещё вчера едва язык не проглотил, до того всё было вкусно, а теперь, зная о вашей доброте и гостеприимности, я просто счастлив, что могу ещё раз отведать вашего угощения.
Сериндэ мило улыбнулась и замолчала, что дало Пако возможность приступить к завтраку.
Пако ел долго и неторопливо. Стараясь как можно дольше растянуть удовольствие, он хорошо понимал, что в следующий раз такой случай в пути может представиться ещё очень нескоро. Было похоже, что Нобби и Лимпи к этому времени уже насытились и теперь в полголоса восхищались окружавшим их великолепием удивительного дома, а Сериндэ молчаливо наблюдала за маленькими храбрыми путешественниками, и в её задумчивом взгляде читалась едва уловимая тревога.
Наконец, когда Пако догнал своих товарищей, а его живот упёрся в край стола, он откинулся на спинку стула и, сложив руки на пополневшем брюшке, закрыл глаза от удовольствия.
Ну что-ж, – вновь заговорила Сериндэ, почему-то глядя в глаза Пако, – теперь, когда все вы привольно отдохнули и сытно покушали, хотелось бы познакомиться со всеми вами поближе и узнать, что занесло вас в наши удалённые от торных дорог и торговых путей края.
Пако хорошо понимал, что многое ещё не знает о гостеприимной хозяйке озёрной обители, а по правде сказать, ощутимое в её естестве скрытое могущество даже пугало его, поэтому он решил, что рассказывать об истинных причинах предпринятого путешествия будет неразумно. Однако он не мог знать, не успели ли проговориться друзья в то время, пока он спал и, всё же, решил придерживаться истории, которую собирался сочинить на ходу. И вот настало время нашему непревзойдённому фантазёру и рассказчику вновь блеснуть своим врождённым талантом.
– Ну раз уж вы так хотите, сударыня, – несмело начал Пако, – то я вкратце поведаю вам о наших приключениях, хотя рассказывать тут особо нечего.
В следующее мгновение Пако почувствовал, как кто-то с силой топнул ему по ноге. Это был Нобби, который смотрел на друга округлившимися, испуганными глазами, будто хотел что-то сказать. Пако решил, что Нобби боится того, что он может проговориться о Ромэнсильмэ, а потому с пониманием подмигнул товарищу и продолжил:
– Живём мы, сударыня, на Отпорном Перевале, – вновь произнёс Пако. – Видите ли, зимой в наших краях частенько бывает туговато с пропитанием, а припасы наши закончились. Вот родители и отправили нас на поиски чего-нибудь съедобного.
– Но я слышала, что вы, хоббиты, народец запасливый и никогда не встречаете зиму с пустыми погребами, – задумчиво заметила Сериндэ.
– Так то оно так, госпожа, но в этом году урожай не уродился, да и зверьё в округе куда-то пропало, – выкрутился Пако.
– Верно, – согласилась хозяйка Изумрудного Озера, – странные вещи творятся вокруг в последнее время. Недели две назад мы с Меретином наблюдали над Эсгалдором багровое зарево, а вам его видеть не доводилось?
– Нет, моя госпожа, – поспешно отрезал Пако за всех сразу.
– Но потом под ногами даже сотрясалась земля, – настаивала Сериндэ, – уж хотя бы это вы не могли не заметить.
Пако всего на мгновение растерялся, а потом быстро сообразил: – Но в горах частенько бывают камнепады, и тогда такое вокруг творится, может быть, где-то случился обвал, или сошла лавина…
– Нет, – улыбнулась, Сериндэ, – на лавину это было совсем непохоже, ибо продолжалось несколько часов кряду.
– Вот я и говорю, – поспешил Пако уйти от дальнейших обсуждений причин непокоя земных недр, – взяли мы с собой Лимпи, запаслись корзинами, удочками и другими полезными приспособлениями и направились прямиком к Харбаду, где живут гномы. Мы с Нобби подумали, что если эти бородачи живут под горами, то рыбу они точно не ловят, да и грибы тоже вряд ли собирают. Вот мы и решили, что в тех краях добыча у нас хорошая будет. Так добрались мы до окрестностей подгорного города, но неподалёку от него нас гномий патруль остановил. Старший отряда сказал, что земли, прилежащие к вратам Харбада, принадлежат Подгорному Народу, а посему за всякую добычу, обретённую в тех краях, надобно дань платить. Ну а вы, добрая госпожа, сами то подумайте, чем мы им могли заплатить, если в посёлке у нас неурожай? Тут то и решили мы двинуться дальше на юг, пока не добрались до ваших краёв. Но вы то, надеюсь, не станете требовать с нас дани. Мы ведь с Нобби обычные хоббиты с Отпорного Перевала, да и у друга нашего, Лимпи, вдали от дома откуда богатствам взяться?
– А куда же ваши корзины и удочки подевались? – Поинтересовалась Сериндэ, хитровато улыбнувшись, будто что-то заподозрила.
– А-а… это… – всего на мгновение растерялся Пако. – Неприятности то наши в окрестностях Харбада далеко ещё не окончились, добрая госпожа. Едва мы с гномами расстались, увязалось за нами жуткое чудище в виде огромного чёрного волка величиной с коня, вся пасть в зубах! Тут уж не до рыбалки с грибами! Преследовал нас этот монстр по пятам до самого вашего утёса, пока лавина не сбросила его с обрыва, чтоб ему неладно было. Мы то когда от этого зверя улепётывали, то все свои вещички и порастеряли. Где уж тут добыча, хотя бы самим в живых остаться, и то за великую удачу примешь. Ну теперь то этому чудищу точно конец пришёл, да и кто может выжить, упав с такой огромной высоты на лёд застывшего озера…
Внезапно Сериндэ не удержалась и от души рассмеялась звонким переливчатым смехом.
– Что это с вами, добрая госпожа? – растерялся Пако. – Неужто я сказал что не так?
Только теперь Пако заметил, что густо покрасневшие Нобби и Лимпи съёжились на своих стульях и от охватившего их стыда даже боятся поднять глаза, а Сериндэ успокоилась и заговорила:
– Твои друзья поведали мне эту историю немного иначе.
Тут уже и Пако сконфузился, и за столом повисла неловкая тишина.
– Что-ж, друзья, развеселили вы меня так, что давненько я подобным образом не смеялась, а ты, Меретин, мог хотя бы улыбнуться, – добавила девушка стоявшему рядом эльфу. – Теперь то уж точно, в награду за то, что вы меня развлекли, я не стану требовать с вас никакой дани, – шутливо сказала она. – И всё же, к этой замечательной истории, я кое-что добавлю. Зверя, что увязался за вами, зовут Гаурход, а он просто так ни за кем гоняться не станет, и если он оказался здесь, то и хозяин его, Атармарт, тоже где-то поблизости. А уж если Атармарт тут, то ему нужно лишь одно, и это Ромэнсильмэ. Что на счёт вашей милой подружки, то с уверенностью могу вам сказать, что цветочные феи водятся только в пределах Эсгалдора за Окружными горами, и я удивлена тем, что это чудное создание вместе с вами, а не рядом со своим прекрасным цветком в священной роще Лесной хозяйки.
Услышав слова Сериндэ, малыши пооткрывали рты и ошарашено уставились на улыбающуюся девушку: – Откуда она всё узнала? – Одновременно подумали они. 
– Да кто она такая?! – Вконец растерялся Пако. – Неужели Нобби всё разболтал?
– Неужто Пако проговорился? – Заподозрил в свою очередь Нобби. – А может быть, это сделал Лимпи?
А Лимпи поглядывал на обоих хоббитов, и боялся, что они заподозрят в этом именно его.
– А может быть она заодно со степняками, и это они ей всё рассказали? – Мелькнула пугающая мысль в голове Пако.
Тем временем Сериндэ продолжала:
– Всё это вряд ли вас порадует, но всё же вы должны знать, что пока Ромэнсильмэ остаётся в ваших руках, Гаурход будет неотступно следовать за вами. Сейчас вы для него в недосягаемости, однако не исключено, что он будет поджидать вас у восточного берега и настигнет, едва вы окажетесь одни.
– Прошу прощения, добрая госпожа, – с трудом выговорил Пако дрожащим голосом, – но тот зверь на наших глазах сорвался со скалы, и мы все это видели. Кроме того, внизу под скалой лёд проломился, и он наверняка сейчас лежит на дне озера.
Нобби и Лимпи энергично закивали головой, чтобы подтвердить слова друга, но Сериндэ на это ничего не ответила. Она лишь окинула малышей полным тревоги взглядом, и друзья поняли, что ей ведомо гораздо больше, нежели она уже им сказала.
Пако понял, что отпираться дальше никакого смысла нет и, немного поразмыслив, спросил:
– Но что нам тогда делать, добрая госпожа, если диадему мы обязаны сберечь, а что теперь делать дальше, не знаем?
– Ныне сила моя уже не та, что была раньше, мои юные друзья, – грустно ответила Сериндэ, – потому как мир моей молодости давно канул в эпохи минувших времён, и уже никогда не будет так, как было прежде. Однако кое-чем я помочь вам смогу. Однажды я уже упоминала о вашем хорошем друге и напомню снова. Он мудр и знает, что нужно для того, чтобы помочь вашим общим друзьям, эсгалдорцам, а потому я помогу вам встретиться с ним. Вместе вам будет много проще выполнить свою непростую задачу. А сейчас отдыхайте и набирайтесь сил, пока есть такая возможность. Пусть хотя бы здесь тревоги и сомнения на время оставят ваши сердца.
– О каком друге она говорит? – Снова задумался Пако. – Неужели она такого высокого мнения о Глинвинге? Кстати, куда эта птица вновь запропастилась? Хотя… если поразмыслить, вряд ли наша хозяйка имеет в виду филина. А что если она намекает на Мельхеора?! – Мелькнула невероятная догадка в голове Пако, и сердце учащённо забилось в его груди. – Нет, это было бы слишком здорово, чтобы оказаться правдой, – решил хоббит в следующее мгновение. – К тому же маг собирался двинуться в Хелегонд, и кто знает, как далеко он теперь от этих мест.
И всё же надежда на чудесную встречу с Мельхеором продолжала теплиться в груди хоббита и, опасаясь, что прямой ответ Сериндэ лишит его желанной мечты, он не стал уточнять, кого именно она имела в виду. Между тем время стремительно бежало вперёд. Солнце уже давно стояло в зените, и Пако решил, что пора ему с друзьями собираться в дорогу. Малыши поблагодарили хозяйку озёрной обители за щедрое угощение и, поднявшись из-за стола, засобирались в дорогу. И хотя, на самом деле, никому из храбрецов вовсе не хотелось покидать чудесного уголка посреди тёплых вод Изумрудного Озера, все они хорошо понимали, что от успеха их рискованного плана зависит судьба многих эсгалдорцев.

Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #290 on: 28/07/2022, 09:04:43 »
На Запад

Глава 18

В гостях у хозяйки Изумрудного Озера

3 часть

Выслушав благодарственную речь Пако и, окинув восторженным взглядом отважную троицу, Сериндэ поднялась из-за стола и сказала:
– Что-ж, мои юные друзья, пусть будет по-вашему. Судя по тому, что я о вас уже слышала, другого решения я от вас и не ожидала. Меретин сегодня же доставит вас к северному побережью озера, но сейчас вам придётся ещё немножко подождать, пока я подумаю, чем ещё могу облегчить вам вашу непростую задачу.
Сказав это, девушка развернулась и направилась к выходу, а эльф молча проследовал за ней. Так друзья остались одни посреди наполненного бликами полуденного солнца и журчанием тысячи водяных струй просторного чудесного зала. На столе всё ещё оставалось много еды и диковинных сладостей, однако есть больше никому не хотелось. Малыши, не сговариваясь, присели на берегу внутренней заводи, свесив босые ноги в по-летнему тёплую воду, и загрустили. Всё вокруг было так чудесно, что друзья с удовольствием погостили бы здесь ещё с недельку, но каждый из них с сожалением думал о том, что в создавшемся положении это невозможно. Они с беспокойством вспоминали о том, что уже к вечеру вновь попадут в объятия суровой зимы, на покрытые снегом просторы, где придётся принимать непростые решения, цена которых будет настолько велика, что малейшая ошибка может стать непоправимой. Когда же они подумали о том, что Гаурход (как хозяйка назвала ужасного зверя) может оказаться жив, их едва не охватило отчаяние. Нобби уже хотел было отговорить друзей от поспешного отъезда, но, вспомнив о нуждающихся в помощи эльфах, которые теперь стали для него не менее дороги, чем для Пако, промолчал.
– А всё-таки надо у неё поинтересоваться, кто тот друг, о котором она нам толковала, – сказал Нобби, поворачиваясь к товарищам.
– Зачем? – Очнулся от мрачных дум Пако.
– Ну как это зачем? – Удивился Нобби. – Если она имеет в виду Глинвинга, то чем нам может помочь эта бестолковая птица? Признаться, мне даже страшно об этом вспоминать, а ведь по словам нашей хозяйки получается, что, вполне возможно, что нас станет преследовать этот, как там его? Гаурход.
– Давай лучше не будем об этом, – недовольно буркнул Пако. – Что же на счёт этого таинственного друга, то похоже, я догадываюсь, о ком говорила госпожа Сериндэ, но боюсь ошибиться. А мне бы очень хотелось верить, что мои догадки верны. К тому же, кто бы нас ни встретил на северном побережье, у нас ведь всё равно нет иного выхода. У южных берегов отсюда – степняки, у восточного нас может поджидать Гаурход…
– Но нам ведь нужно на запад, – напомнил Нобби. – Может быть, нам стоит просить о том, чтобы нас высадили на западном берегу?
– Но если мои догадки верны, то нам действительно следует довериться госпоже Сериндэ, – возразил Пако.
– Ну как знаешь, – пожал Нобби плечами.
– И, всё же, как она узнала про Ромэнсильмэ? – Спросил Пако, по очереди заглядывая в глаза товарищам.
– Если ты решил, что это я сказал ей, то ты ошибаешься, – тут же отрезал Нобби. – Я ей, конечно, наговорил про нас всяких врак, но про диадему даже не заикался. Да что я перед тобой распинаюсь? Пусть Лимпи скажет, мы ведь вместе с ним за столом сидели, пока ты спал.
Пако перевёл молчаливый взгляд на лепрекона, на что тот решительно закивал головой, что, мол, всё так и было, как сказал Нобби.
– Ладно, не обижайтесь, – пробормотал Пако. – Ну а вы то что думаете, как она узнала про диадему?
– Да кто её знает? – Буркнул Нобби. – Она ведь самая настоящая, заправдашняя чародейка! Я бы, например, не удивился, если бы она нам заявила, что и будущее наше ведает. А вообще знаете, что я вам скажу: теперь я точно уверен, что это она пела тогда на утёсе, и лавина тоже её рук дело.
– Получается, что рассказать ей о Ромэнсильмэ мог только Глинвинг, – задумчиво произнёс Пако.
– Ты что, хочешь сказать, что она знает язык птиц? – Удивился Нобби.
– А что тут такого, – пожал плечами Пако, – ты ведь сам только что сказал, что она заправдашняя чародейка.
– Верно, – почесал затылок Нобби. – Но есть ещё один вариант - если это не сделал Глинвинг, тогда… тогда она знает о Ромэнсильмэ от степняков!
– Сейчас же прекрати, – резко отрезал Пако. – Даже не хочу это слышать. Она приютила нас и была со всеми очень добра.
– Но почему она не назвала нам имя друга, к которому собирается нас отвезти? – Добавил Нобби. – Не потому ли, что она всё это просто выдумала, а на самом деле выдаст нас прямо в руки Атармарту?
– Нет уж, дружище, вот с этим ты точно погорячился, – уверенно сказал Пако. – Ты сам подумай, ну зачем ей тогда было низвергать лавину на Гаурхода, если Ромэнсильмэ уже тогда могла оказаться в пасти этого чудища, а стало быть, вскорости и в руках Атармарта?
– Верно, – озадаченно почесал затылок Нобби. – А я как-то выпустил это из головы.
– То-то! Впредь хорошо думай, что болтаешь! – Сердито сказал Пако и вновь уставился на водную гладь.
Пристыженный другом, замолчал и Нобби.
Так друзья молча болтали босыми ногами в тёплой воде и думали о том, каким для них будет нынешний вечер, когда они вновь окажутся в объятиях царящей за пределами приветной озёрной обители зимы.
– Как странно, что погода здесь так разительно отличается от той, что царит вокруг! – Размышлял Пако, наблюдая за скользящими по водной глади белоснежными лебедями и снующими в толще прозрачной воды рыбками. Потом в его памяти с новой силой воскресли воспоминания о дивном сне, привидевшемся минувшей ночью (принять запечатлевшееся в памяти за действительно происшедшие события он не мог по причине полной его невероятности). – А знаете, ребята, нынешней ночью мне приснился странный сон, – наконец сказал он вслух и рассказал друзьям обо всём, что запечатлелось в его памяти…
– Ну и ну! – Удивился Нобби. – И привидится же такое! А ты что на это скажешь? – повернулся хоббит к молчаливо сидящему Лимпи.
– А что тут удивляться, – отозвался лепрекон. – Вчера, когда вы уже спали, госпожа Сериндэ вылечила мою ногу.
– Да ну! – Удивлённо выдохнул Нобби.
– Вот, сами поглядите, – спокойно сказал Лимпи, вытягивая повреждённую накануне ногу из воды.
Только теперь хоббиты обратили внимание, что опухоль и краснота на лодыжке товарища действительно исчезли без следа.
– Тогда, стало быть, ты ещё какое-то время не спал, – оживился Пако.
Лимпи кивнул головой в знак согласия и Пако продолжил:
– А как долго ты ещё бодрствовал?
– Ну… – замялся Лимпи, – в небе уже загорелись звёзды, и мы с хозяйкой какое-то время беседовали о моём народе.
– Но ты ведь ничего не сболтнул ей о Ромэнсильмэ? – Наседал на товарища Пако.
– Что вы, сударь, я ей рассказывал о Лепреконовых Норах, только и всего, – отозвался Лимпи.
– А ты случайно не помнишь, была ли снаружи буря?
– Да что вы такое говорите? Я же сказал, что в небе горели звёзды, и вокруг стояла полная тишь. Хотя… – неожиданно растерялся Лимпи, будто внезапно что-то вспомнил, – Теперь я припоминаю, что потом небо быстро затянуло тучами и стало совсем темно.
– Странно, что ты об этом так неуверенно говоришь, – заметил Пако.
– Да я и сам сейчас этому удивляюсь, – ответил Лимпи. – Ежели бы вы меня сейчас не спросили, я бы об этом и вовсе не вспомнил бы. Дальше всё помнится смутно, будто это был сон. Но я, всё же, припоминаю, что хозяйка проводила меня к вам, и вы уже тогда оба спали. А дальше моя память обрывается.
– Должно быть, она его околдовала, – вновь оживился Нобби.
– Снова ты за своё? – Одёрнул друга Пако.
Нобби виновато отвернулся, и все трое вновь погрузились в молчаливые раздумья. Снаружи до малышей непрестанно доносились крики чаек, реющих над водой в поисках рыбы, да негромкий шум бьющегося о камни прибоя.
Через какое-то время послышались приближающиеся шаги, и, разом обернувшись, друзья увидели Сериндэ с шагавшим за ней Меретином. Эльф нёс в руках охапку вещей, которые, подойдя ближе, сложил перед растерявшимися малышами.
– Мы тут кое-что собрали для вас в дорогу, – произнесла Сериндэ. – Надеюсь, что всё это вам пригодится. На своём веку я видела не много путников, путешествующих налегке подобно вам, поэтому здесь несколько пледов, чудесное огниво для разведения огня, немного еды на первое время и отменные ранцы для каждого из вас, чтобы в пути вам не пришлось нести поклажу в руках. Ещё мы подыскали вам меховые чуни и рукавицы, и хотя они будут немного великоваты, но с ними зимой всё же лучше, чем без них, а весна придёт ещё ой как не скоро.
Увидев замечательные, аккуратные ранцы, которые приготовили для них гостеприимные хозяева озёрной обители, маленькие путешественники восхищённо ахнули, а Нобби до того растрогался, что подошёл к Сериндэ и извинился за все свои несправедливые подозрения. Ответом маленькому хоббиту была лучезарная улыбка, которая до того его смутила, что он густо покраснел и стыдливо потупил взгляд под ноги.
– Теперь нам как-то нужно вас всем этим добром снарядить, – сказала Сериндэ и, повернувшись к своему помощнику, добавила, – Меретин, помоги нашим дорогим гостям разобраться, что к чему.
Эльф без лишних слов принялся снаряжать путешественников, объясняя им, как лучше управляться с полученными в дар вещами. Они вместе упаковали пледы, чуни и рукавицы, после чего Пако благоговейно вытащил Ромэнсильмэ из своей старой, уже порядком потрёпанной сумки и, аккуратно завернув её в чистую тряпицу, переложил в новенький ранец. Когда всё было готово, Меретин сказал:
– Погодите, друзья, это ещё не всё…
Он выбежал из пещеры, и какое-то время его не было видно. Вернулся он со стопкой аккуратно сложенных, шерстяных плащей и, вновь войдя в зал, произнёс:
– Эти плащи были сшиты для эльфов, и мне пришлось их немного подкоротить, чтобы вам было удобно. Ещё я хочу, чтобы вы знали, что эти вещи особенные, ибо исполнены чар давно минувших эпох. Некогда сшитые для воинов Нимлонда, они и теперь хранят в себе таинства ушедших времён. Они не намокнут ни под дождём, ни под мокрым снегом, и даже если кто-то из вас упадёт в воду, они тоже останутся сухими, словно перья вынырнувшей из воды утки. Они не дадут вам замёрзнуть, и в дороге вполне заменят одеяла, а ранцы сделают всё, что вы в них положите, почти невесомым.
– И всё это из Нимлонда? – Удивился Пако.
– Да, это так, – подтвердил Меретин.
– Но тогда как все эти вещи оказались у вас? – Полюбопытствовал Нобби.
– Некоторые из полученных вами вещей мои, а другие давным-давно принадлежали моему брату Келебрину. Теперь я дарю это вам, потому что вы трое бесстрашно рискуете своими жизнями во имя благополучия моего народа, подобно тому, как когда-то это делали мы с Келебрином.
– Неужели вы из самого Нимлонда?! – Недоумевал Пако.
– Да, это так, мой юный друг, – кивнул головой Меретин.
– Но как так случилось, что вы оказались вдали от вашего народа?
– Это очень долгая история, – грустно вздохнул эльф.
– А где же тогда ваш брат, о котором вы только что упомянули? – Поинтересовался на этот раз Нобби, однако ответа не получил, а Меретин молчаливо развернулся и вышел к причалу.
– А что я такого сказал-то? – Растерялся Нобби.
– Его брат погиб на войне с Атармартом, – тихо сказала Сериндэ.
– Простите, госпожа, я этого не знал, – извинился хоббит.
Но в своих думах Сериндэ была уже где-то далеко далеко. Она внимательно разглядывала лица собиравшихся в дорогу путников, будто могла читать по ним будущее каждого из них. Улыбка сошла с её лица, а сердце омрачили тревожные предчувствия. Теперь она размышляла о том, что ждёт впереди этих маленьких потешных человечков, даже не подозревавших о том, с чем им придётся столкнуться на тернистом, полном всевозможных опасностей, пути.
Вернувшись в зал после недолгого отсутствия, Меретин помог путникам облачиться в свои новые плащи, и вскоре они уже красовались в обновках, нахлобучив на головы тёплые мягкие капюшоны.  В завершение всего эльф помог своим подопечным закинуть за спины аккуратные ранцы, и с этого момента всё было готово к отбытию.
– Что-ж, теперь мы оба можем быть за вас спокойны, – подвёла итог Сериндэ. – Надеюсь, наши подарки вам понравились и не раз выручат вас в пути.
– Спасибо вам, добрая госпожа, и вам, господин Меретин, – наперебой начали благодарить малыши своих благодетелей. Затем Пако грустно добавил:
– Теперь нам пора продолжить свой путь, госпожа Сериндэ.
– Конечно друзья, – обезоруживающе улыбнулась девушка, – ведь для этого мы и снарядили вас в дорогу.
В это мгновение на собравшихся в дорогу путников накатила необъяснимая грусть. Им вдруг захотелось остаться в этом благоухавшем вечным летом уголке, чтобы прожить здесь до конца своих дней, но все трое понимали, что это лишь сиюминутная прихоть, и рано или поздно, каждому из них всё равно захочется вернуться домой.
– Готова ли лодка, мой дорогой Меретин? – Спросила Сериндэ.
– Да, моя госпожа, всё готово к отплытию.
– Тогда нам пора на причал, мои друзья, – повернулась к малышам хозяйка озёрной обители.
Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #291 on: 28/07/2022, 09:05:25 »
На Запад

Глава 18

В гостях у хозяйки Изумрудного Озера

4 часть

Троица путешественников дружно шагнула к выходу, и ни один из них не проронил ни единого слова. Лишь не прекращавшийся шелест водяных струй провожал их в дорогу. Меретин быстрым шагом ушёл вперёд и встретил путников на причале уже с длинным шестом в руке, а готовая к отплытию лодка плавно покачивалась на волнах у пирса. Теперь оставалось лишь проститься с гостеприимной хозяйкой, оттолкнуться от берега и предаться воле таинственного течения.
– Что-ж, мои юные друзья, – сказала Сериндэ, – напоследок, в память о вашем пребывании в моей скромной обители, я хочу подарить вам вот это, – с этими словами она сняла с головы три чудесных заколки, скреплявшие её волосы и, присев на корточках, прикрепила по одной к плащам своих маленьких гостей. Лишённые заколок, волосы Сериндэ рассыпались по плечам золотистым дождём, отчего её красота показалась малышам ещё более ослепительной, чем до этого.
– Теперь все будут знать, что вы мои посланники, ибо воистину делаете сейчас то, что некогда так и не удалось исполнить мне, – сказала красавица, и, поцеловав в лоб каждого из малышей, добавила: – Пусть силы добра и света хранят вас в пути.
Грустно понурив головы, малыши подошли к лодке, и Меретин по очереди рассадил их по местам. Затем эльф занял своё место на корме и плавно оттолкнулся от пирса. Судёнышко легко скользнуло по водной глади и, медленно набирая ход, начало удаляться от причала.
– Прощайте, госпожа Сериндэ, – закричал Нобби, обернувшись назад. – Мы не забудем вашу доброту к нам.
– Да осенит вас благодать удачи, друзья, и свет мужества да не оставит ваших сердец! – Донёсся до путников прощальный крик хозяйки озёрной обители.
Вскоре лодка покинула укромную бухточку у основания скалы и без видимого участия Меретина повернула на север. Фигурка Сериндэ скрылась за каменными монолитами, и судёнышко со всех сторон окружила покрытая рябью водная гладь.
Долго в тишине плыли вдоль восточного берега, и лишь крики реющих над водой чаек разносились над водой. Только теперь путники поняли, насколько велико Изумрудное Озеро - северное его побережье еле просматривалось в клубившейся над водой дымке, а восточного берега и вовсе не было видно. Пако было до того грустно, будто он только что распрощался со своим детством. Сейчас его даже не интересовало чудесное передвижение лодки, и было всё равно, кто встретит его на берегу. Похожие чувства испытывали и его товарищи.
Тем временем солнце уже давно перевалило через середину небосклона и теперь медленно клонилось к западу. Справа на виду всё время сверкали на солнце белоснежные пики Окружных Гор, но на севере клубились свинцово-серые тучи, и то, что лодка направлялась туда, не вселяло в путников ни малейшего оптимизма.
– Господин Меретин, – неожиданно отозвался Нобби, – а нельзя ли доставить нас в какое-нибудь другое место?
– Я не могу этого сделать, мой юный друг, – спокойно ответил эльф, – так как мне велено было доставить вас в строго определённое место.
Нобби тяжело вздохнул и замолчал.
Вскоре прямо по курсу отчётливо проступила береговая линия, а солнце над головами путников скрылось за тучами. Над водой сразу повеяло сыростью и холодом зимы.
– Вот и окончилось наше путешествие в лето, – вздохнул Пако и, стащив со спины ранец, достал из него подаренный Меретином плащ. Его примеру тут же последовали Нобби и Лимпи.
Едва путники утеплились, как с неба повалил густой снег. Лишь сейчас они осознали, какую неоценимую услугу оказал им молчаливый слуга Сериндэ – плащи оказались до того тёплыми, что, завернувшись в них поплотней, можно было хоть всю ночь проспать на снегу и к утру так и не замёрзнуть.
Наконец под днищем лодки зашуршал прибрежный песок, а Меретин спрыгнул за борт и вытащил судёнышко на берег. Эльф помог выбраться своим пассажирам и сказал:
– Кажется, вас уже давно ждут.
При этих словах путники откинули капюшоны, и в нетерпении узнать, кто может их здесь поджидать, завертели головами.
Какова же была их радость, когда они увидели на опушке подступавшего к озеру леса знакомую фигуру направляющегося к ним старца в широкополой островерхой шляпе и давно выцветшем на солнце плаще! Шагая навстречу прибывшим, старец отмерял путь сжатым в правой руке сучковатым посохом и полой плаща прикрывал лицо от порывистого ветра.
– Мельхеор!!! – Дружно закричали на радостях малыши и со всех ног побежали навстречу волшебнику. Спустя несколько мгновений они уже радостно обнимали мага со всех сторон, никак не желая разнимать своих крепких объятий.
– Ну полно вам, друзья, ещё успеем нарадоваться, – улыбаясь сказал маг. – Куда я теперь от вас денусь? Вы бы лучше поблагодарили друга, который доставил вас сюда в целости и сохранности.
Обрадованные друзья спохватились, вспомнив о Меретине, но было уже слишком поздно. Когда они вернулись на песчаный пляж, Меретин уже отплыл далеко от берега, и им вновь стало грустно – они так и не успели попрощаться с добрым эльфом и поблагодарить его за всё, что он для них сделал. Понурив головы, малыши вернулись к Мельхеору.
– Да уж, ребятки, – недовольно пробормотал маг, – нехорошо получилось. Однако делать нечего, пора ехать, ибо сейчас дорога каждая минута. Пойдёмте, мастер Урвин нас уже заждался.
Чтобы поспевать за широкими шагами Мельхеора, маленькие путешественники были вынуждены за ним бежать.
На опушке леса виднелись поджидавшие пассажиров сани, а запряжённое в них животное произвело на малышей просто неизгладимое впечатление – Феасуллэ оказался первым оленем, которого все они видели в своей жизни.
– Что это с вами? – Спросил Мельхеор, заметив, с каким восторгом малыши разглядывают великолепное животное. – Неужели это первый олень, которого вы видите? Ну тогда знакомьтесь, это Феасуллэ. В связи с этим считаю необходимым добавить, что Феасуллэ давний друг мастера Урвина, – добавил маг, указывая на сидевшего в санях крупного бородача. – Ну ладно, – буркнул он, видя, что его маленькие подопечные попросту его не слышат, – познакомимся в пути. Он по очереди подсадил малышей в сани Урвина, а затем забрался и сам. – Ну что-ж, друзья, полагаю, что теперь можно трогать, – объявил он, и тут же раздалось громкое:
– Ойле, Феасуллэ! Фрам! – и сани тронулись с места.
Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #292 on: 31/07/2022, 19:30:49 »
На Запад

Глава 19

Снова вместе

1 часть

В лесу было тихо. Лишь поскрипывали вокруг стволы стройных сосен, да хрустел снег под полозьями стремительно несущихся вперёд саней. Малыши лежали на подстилке из сухой соломы, и молчаливо разглядывали проплывавшие в вышине ветви могучих древесных исполинов. Сани под ними слегка покачивались, а небо в просветах над головами уже потихоньку начинало темнеть. Мельхеор устроился рядом и задумчиво покуривал свою излюбленную трубку. Изредка под сводами молчаливого леса раздавались отрывистые окрики Урвина, которыми тот время от времени подбадривал своего четвероногого друга.
– Мельхеор, – внезапно заговорил Пако, приподнимаясь на локте, – а куда ты нас везёшь?
– Не беспокойся, мой дорогой друг, всё плохое уже позади, и теперь тебя и твоих товарищей ожидает сытный ужин в гостях у харбадских гномов и спокойный сон на мягкой подушке, под тёплым одеялом, – улыбнулся маг. – И да, совсем позабыл, дырявая моя голова! Там, куда мы сейчас направляемся, тебя ожидает большой сюрприз.
– Но, Мельхеор… – забеспокоился хоббит, – сюрприз это конечно здорово, но мы с друзьями направлялись к Железному Взгорью, и сейчас нам крайне необходимо туда попасть.
– С чего это вдруг вам туда понадобилось? – Поинтересовался волшебник, хитровато прищурившись.
– А мы были уверены, что ты обо всём уже знаешь, – удивился Пако, – тем более, что и Глинвинга не раз встречали на своём пути, а он ведь, насколько мне известно, твои глаза и уши в далёких краях.
– Это верно, Пако, и о многом мне действительно известно благодаря моему старому пернатому другу, – заглянул маг в глаза хоббита прямым проницательным взглядом. – Но что-то подсказывает мне, что о событиях последних дней мне известно далеко не всё, и, надеюсь, что вы дополните эти досадные пробелы, так ведь?
– Д…да, конечно, – несколько неуверенно согласился Пако. Тут он смекнул, что если Мельхеор ещё не знает о Ромэнсильмэ, то лучше будет о ней и вовсе не упоминать. Однако об этом надо было как-то срочно переговорить с Нобби и Лимпи, а иначе страшная тайна могла в любой миг всплыть на поверхность. Каким бывает маг в гневе, Пако знал не понаслышке, ведь в его памяти навсегда запечатлелся образ разъярённого волшебника, когда тот ещё в Нимлонде увидел его, невозмутимо примерявшим диадему перед зеркалом. Но тогда ведь всё получилось по легкомыслию, из-за обычного любопытства, а теперь… теперь он эту диадему выкрал! И даже осознание того, что он сделал это только для того, чтобы помочь своим друзьям, никак не могло поправить положения, поэтому он твёрдо решил, что ни за что не станет рассказывать магу о своём дерзком поступке.
– Пакмелоний, ты где это витаешь? – Спросил Мельхеор, заметив что хоббит странным образом выключился из беседы.
– Что? – Очнулся Пако от тревожных раздумий. – Я это… ничего. Просто о доме вспомнил, – соврал он.
– О доме, говоришь? – Переспросил маг и в свою очередь тоже задумался.
Пако облегчённо выдохнул: – Пусть лучше помолчит, – подумал он, – а то ведь начнёт расспрашивать. И всё то ему интересно…
Мельхеор действительно задумался не на шутку, и его ещё долго не было слышно. Он смотрел куда-то вдаль и отрешённо затягивался ароматным дымком, задумчиво попыхивая трубкой. Воспользовавшись подходящим моментом, Пако легонько толкнул товарищей и, многозначительно кивнув в сторону своего ранца, где тайно покоилась Ромэнсильмэ, едва заметно замотал головой. Большего он пока сделать не мог, а потому и успокаиваться было ещё преждевременно, так как он не мог быть уверен в том, правильно ли поняли его друзья.
Вскоре стало совсем темно, но Феасуллэ даже и не думал замедлять стремительного бега. Темень стояла такая, что троице малышей оставалось лишь гадать, как олень находит дорогу между растущими вокруг бесчисленными деревьями, а потому все они заметно забеспокоились. Лишь когда впереди показался огонёк, на сердце у них немного отлегло.
– Ну вот, уже почти приехали, – крикнул Урвин своим пассажирам. – Ещё каких-нибудь полчасика и будем на месте.
Пако приподнялся и, держась за борт саней, стал с нетерпением приглядываться к мерцавшему меж деревьями огоньку, ведь даже несмотря на беспокойство по поводу своей тайны, отнюдь не забыл, что Мельхеор пообещал ему приятный сюрприз. Разумеется, как всякий уважающий себя хоббит, Пако обожал приятные сюрпризы и вовсе не был среди своих родичей редким исключением.
Вскоре лес по ходу движения сильно поредел, и призывно мерцавший впереди огонёк разделился на полдесятка горящих факелов, выхвативших из темноты опустившейся ночи большую приземистую башню, окружённую высокой каменной стеной.
– Это сторожевая башня Дарбизар, – громко сказал Мельхеор. – Её построили здесь харбадские гномы, чтобы обезопасить свои торговые караваны, следующие к Железному Взгорью. Эту ночь мы проведём здесь.
По мере приближения к одиноко высившейся на лесной опушке цитадели, путники смогли разглядеть ряд светящихся в стенах сторожевой башни окошек. Свет, льющийся изнутри, манил теплом и уютом горящего очага, а крепость массивных каменных стен гарантировала спокойный ночлег на всю ночь. Из внутреннего дворика сторожевой заставы доносился неразборчивый гомон. Наконец впереди выросли высокие двустворчатые ворота, освещённые тусклым светом масляных фонарей, а со стены раздался хриплый окрик караульного:
– Стой! Кто едет?
Разгорячённый долгим бегом, Феасуллэ остановился перед воротами, и Мельхеор громко прокричал в ответ:
– Доброй тебе ночи, старина Филби. Это я, Мельхеор, с мастером Урвином. С нами два почтенных хоббита с Отпорного Перевала, которые нуждаются в ночлеге и ещё мой старый друг, из Эсгалдора.
– Что? Ещё два хоббита? – Удивлённо отозвался караульный.
– У тебя хороший слух, Филби, я именно так и сказал, – вновь прокричал маг в ответ.
– Вот те на! – удивлённо воскликнул гном. – Здесь твоя девчушка всё ещё никак не угомонится, а тут к ней ещё и подмога прибыла! Представляю, что будет, когда к ней присоединятся ещё двое.
– Мельхеор, что значит ещё двое? – Заинтригованно спросил Пако.
– А то, значит, и ещё, что вы на заставе не первые хоббиты, – спокойно пояснил Мельхеор.
– Откуда же в этой глуши взяться хоббитам? – Ещё больше удивился Пако.
– Потерпи, дружок, скоро всё узнаешь, – ответил волшебник и замолчал, давая понять, что более ничего рассказывать он пока не намерен.
Тем временем заскрипели створки отворяющихся ворот и оттуда навстречу прибывшим вышли четыре вооружённых гнома.
– И где вас только носит? – Недовольно пробурчал один из караульных. – Было же ясно сказано – возвращаться дотемна, а ведь уже глухая ночь на дворе.
Мельхеор с Урвином пропустили слова ворчливого гнома мимо ушей, а Феасуллэ неторопливо втащил сани в караульный дворик.
– Приехали, – объявил Урвин и его пассажиры стали выбираться из саней.
Несмотря на поздний час во внутреннем дворике было довольно людно. Одни гномы таскали из погреба какие-то мешки, другие чинили в кузнице амуницию. Хмурый бородач с рыжей щетиной правил на точильном круге свой двуручный топор и искоса поглядывал на прибывших малышей.
– Прошу знакомиться, друзья, это наш друг Фамбур, – представил Мельхеор рыжебородого гнома.
– Фамбур к вашим услугам, – почтительно поклонился гном.
– Прошу любить и жаловать Пако Прыгинса, Нобби Пудингса с Отпорного Перевала и Лимпи из Эсгалдора, – представил маг малышей.
– А теперь прошу следовать за мной, – раздался хриплый голос уже успевшего сбежать вниз Филби. – Что там у них творится, ума не приложу, – ворчал гном, – смена уже на полчаса запаздывает. Видно придётся разогнать их самому, а то ведь так и до самого утра на воротах проторчать можно!
Филби вбежал по ступенькам к массивной, даже по гномьим меркам, двери и дёрнул на себя медную ручку. Звякнул колокольчик и из дверного проёма до прибывших тут же донеслась разудалая песня. Солировал тоненький голосок, а два десятка гномов хором подхватывали припев:

Дружище Билл, окончен день,
Бросай свои дела.
Ночь опустилась над землёй,
А нынче не весна.
Вдвоём с тобой трудились мы,
С рассвета до темна,
И после многих дел, сдаётся мне,
Взбодриться нам пора.

Эй, дружище, веселей!
Песни пой и пиво пей!
За столом одни друзья,
Нам печалиться нельзя!

Зайдём мы в местную корчму,
Забудем груз хлопот,
А Пончо Прыгинс нам с тобой
Свой Пончер поднесёт.
Сомкнём бокалы над столом
И выпьем за друзей,
За тех, кого уж с нами нет
И мудрых королей.

Эй, дружище, веселей!
Песни пой и пиво пей!
За столом одни друзья,
Нам печалиться нельзя!

Переступив через порог, друзья увидели в просторной округлой гостиной целую ватагу не на шутку развеселившихся гномов. Разместившись за длинным дубовым столом, они вовсю горланили припев разудалой песни и в такт ей постукивали деревянными ложками. Посреди честной компании, прямо посреди стола, задорно пританцовывала Рози Прыгинс и напевала развесёлую застольную. Трое гномов подыгрывали девчушке на музыкальных инструментах – двое на флейтах, а третий перебирал пальцами серебряные струны арфы. Захваченные порывом безудержного веселья, некоторые из бородачей вдохновенно отбивали такт кулаками, отчего на столе со звоном подскакивала медная посуда.
Едва развесёлая песенка вырвалась в караульный дворик, как у открытой двери столпились чуть ли не все, кто находились на улице. Караульные с интересом заглядывали внутрь гостиной и тут же подхватывали разудалую застольную.
Едва увидев сестрёнку, Пако застыл как вкопанный. Вот уж кого он совсем не ожидал тут встретить, так это Рози. В свою очередь Рози, заметив, что её развеселившиеся компаньоны озираются, повернулась к отворённой настежь двери, и в следующий миг из её груди вырвался радостный крик: – Пако!
Девчушка проворно соскочила со стола и со всех ног бросилась к совершенно растерянному брату. Подбежав к нему, она обвила его шею своими тонкими ручонками и расцеловала, будто не видела его уже несколько сотен лет. Бедный Пако вконец растерялся и залился краской.
– Ну ладно, Рози, будет тебе уже, со мной всё в порядке, – смущённо пробормотал хоббит, заметив, что чуть ли не все взгляды устремлены к нему.
Однако Рози и не думала униматься:
– Где же тебя носило? – запричитала она. – Когда ты уже повзрослеешь и хоть немного поумнеешь?!
Тут многие гномы заулыбались, но другие, не обращая внимания на происходящее, всё ещё пытались напевать запомнившийся припев заводной песенки.
– Довольно, лодыри! – Сердито гаркнул Филби, заглушив продолжавшийся гомон. – Ваша смена уже час как началась, а значит, завтра утром мы сменим вас на час позже.
Опомнившись, гуляки притихли и без особого энтузиазма стали подниматься из-за стола. Из кухни тут же появились несколько дежурных по кухне гномов и быстро собрали оставленную посуду, а утихомирившиеся весельчаки гуськом потянулись к выходу. Проходя мимо сияющей от счастья Рози, они церемонно ей кланялись, невнятно бормоча под нос благодарности за удавшийся вечер.
Когда дверь затворилась за спиной последнего из заступающих в караул гномов, Мельхеор осмотрелся и спросил у дежурного по столу:
– А где же Гилгаэр и Тинур?
– Должно быть, как обычно, на башне, – ответил гном. – Чудные они эти эльфы. Хлебом их не корми – дай вдаль поглядеть. Но что они там сейчас могут разглядеть? Темно ведь, как в желудке у тролля. А вот, кстати, и они, легки на помине, – кивнул гном  в сторону спускавшихся по винтовой лестнице эльфов.
– Гилгаэр! Тинур! – Обрадованно закричали хоббиты и бросились навстречу эльфам. Спустя мгновение друзья крепко обнимались. Несколько минут они без умолку говорили, задавали друг другу вопросы и смеялись, когда наконец Мельхеор гулко стукнул о пол своим посохом, прервав возбуждённые возгласы. В тот же миг стало тихо, и все повернулись к магу.
– Друзья, мне, конечно, не хотелось бы омрачать вашей искренней радости, – сказал Мельхеор, видя что все внимательно его слушают, – однако смею вам напомнить, что нашей помощи ожидают многие и мы не можем себе позволить долго радоваться в то время, когда на долю многих наших друзей выпали неисчислимые беды и страдания. Посему я призываю вас собраться за столом, ведь сегодня нам ещё надо принять много важных решений.
Возражений не последовало. Все тут же принялись рассаживаться за столом, гулко двигая по дощатому полу увесистые табуреты. Мельхеор занял место во главе стола и, прикурив трубку, обвёл взглядом присутствующих.
– Может, для начала нам стоило бы подкрепиться? – Нерешительно спросил Нобби.
– Если бы, друг мой, сегодня мы собирались обсуждать пикник на солнечной лужайке, то, безусловно, вечерняя трапеза нам бы совсем не помешала, – строго ответил Мельхеор. – Но этим вечером нам предстоит решить, каким образом мы можем помочь нашим друзьям избежать беды, а возможно и гибели, а посему при данных обстоятельствах всякое чревоугодничество будет выглядеть просто возмутительным!
Все вокруг молча закивали головами, а Пако ткнул друга локтем в бок. Нобби покраснел от стыда и притих.       
– А ты, мой дружок, напрасно скуксился, – уже мягче добавил маг. – Как раз и твой рассказ, в числе всего прочего, нам всем было бы нелишне выслушать.
Услышав последние слова Мельхеора, Нобби растерялся и молчаливо уставился на Пако, который сидел, словно каменное изваяние. Разумеется, более всего Пако боялся гнева волшебника и отдал бы сейчас многое, лишь бы Нобби и Лимпи не проговорились о Ромэнсильмэ. Прочитав в глазах друга настоящий ужас, Нобби понял, чего тот опасается, однако никак не мог придумать, как ему поправдоподобнее  поведать о событиях последних дней, утаив самое главное.
– Не торопись, – попытался успокоить Мельхеор разволновавшегося хоббита. – Если что и пропустишь, тебя поправят Пако и Лимпи.
Однако слова в голове Нобби упорно не желали выстраиваться в нужный порядок и притихшие слушатели заскучали.
Ты что, воды в рот набрал? – Недоумённо спросил Мельхеор, выпустив в воздух аккуратное колечко дыма.
Нобби совсем не знал, что сказать Магу, и мог лишь тянуть время в надежде на то, что его спасёт какая-нибудь случайность. И хоббит дождался своего случая. Внезапно в животе у него до того громко заурчало, что Фамбур не удержался и рассмеялся:
– Сдаётся мне, что мы не услышим от него ни единого словечка, пока досыта не накормим.
– Похоже на то, – согласился Мельхеор. – Я бы конечно мог дать слово Пакмелонию или Лимпи, но боюсь, что и у них на голодный желудок получится не лучше чем у Нобби. А раз уж такое дело, то тебе, Филби, придётся поторопить своих поваров, – повернулся маг к сидевшему рядом гному.
Филби кивнул головой и убежал в кухню, откуда доносился грохот сковородок и соблазнительное бульканье аппетитного варева.
Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #293 on: 31/07/2022, 19:31:58 »
На Запад

Глава 19

Снова вместе

2 часть

Внезапно дверь со скрипом отворилась и с улицы, с кряхтеньем и покашливаньем, в зал ввалились гномы из сменившегося караула. Все они развешивали у входа свои тёплые куртки и, подходя к столу, учтиво кланялись новоприбывшим. Сразу бросалось в глаза то, что все они относятся к Мельхеору и Урвину с глубоким уважением. Вскоре вся бородатая братия разместилась за длинным столом, где места вполне хватило бы ещё на одну такую команду. В гостиной вновь стало шумно.
Наконец вернулся Филби, вслед за которым шагали два гнома в длинных кожаных фартуках, с большой кастрюлей в руках. Вслед за ними шли другие два бородача, которые тащили несколько стопок медных мисок с деревянными ложками. Кухари деловито водрузили на краю стола свою огромную посудину, из которой валил обильный ароматный пар, а затем один из них (очевидно старший повар) начал наполнять миски дымящейся кашей. Наполненную посуду стали передавать по цепочке вдоль стола, и первую из них, как самый дальний от раздатчика, получил Мельхеор. Проголодавшиеся малыши просто исходили слюной, а Нобби даже не хотел передавать миску дальше, но тут же получил от друга дежурный тычок локтём и сдался.
Наконец за столом застучали ложки, а кухари удалились за вторым блюдом. Пако и Нобби покончили со своими порциями первыми. Они старательно облизали миски, и стали беспокойно поглядывать в сторону кухни, откуда теперь доносились уже совершенно иные, но не менее соблазнительные запахи. Вскоре в зале вновь появился кухонный кортеж. Теперь гномы принесли три доверху наполненных чаем чайника, и несколько подносов с ароматной сдобой. И вновь на столе завертелась карусель чашек и подрумянившихся пряников. На хоббитов было просто больно смотреть, ведь они не привыкли за столом так долго ждать. Казалось, их шеи стали вдвое длинней, и они то и дело сглатывали слюну, наблюдая за тем, как передают по кругу очередную порцию угощений. Лишь Рози вела себя сдержанно, будто соблазнительные запахи её и вовсе не интересовали, однако на самом деле это было вовсе не так. Наконец заветные коржики оказались рядом с Пако и Нобби и они долго пытались выбрать те из них, которые показались им самыми большими и подрумянившимися, после чего им с огромным усилием воли удалось-таки передать блюдо дальше.
Мало-помалу гномы отогрелись после долгого дежурства, и за столом стало по-настоящему шумно. Потом случилось то, чего Мельхеор опасался больше всего – Дибл, начальник сменившегося караула, поднялся и, почтительно поклонившись Рози, во всеуслышанье сказал:
– Дорогая Розочка! Мы, все собравшиеся за этим столом, весьма наслышаны о невероятном представлении, которым ты порадовала наших братьев нынешним вечером. Потому, от имени тех из нас, кто не смог слышать твоих замечательных песен, находясь на посту, я хочу попросить тебя повторить своё замечательное выступление.
– Да Рози! Давай, порадуй нас! – Наперебой закричали гномы и начали в такт постукивать кружками по столу.
Таким неожиданным поворотом событий Рози была несказанно польщена, потому как очень любила и петь и плясать, в особенности перед большим числом зрителей. Однако, памятуя о том, как торопился Мельхеор, растерялась, не зная, как поступить. Она озадаченно повернулась к волшебнику, ожидая его решения.
Поначалу Мельхеор недовольно свёл брови над переносицей, хмуро покряхтел в бороду, однако же, в конце концов, произнёс:
– Давай Рози, уважь наших гостеприимных друзей. Старина Дибл и его товарищи заслуживают, чтобы ты спела для них пару своих замечательных песен.
Затем маг нагнулся и тихонько прошептал рядом сидевшей малышке:
– Но смотри, не перестарайся, ибо тогда петь придётся до самого утра, а у нас совсем нет на это времени.
Такому решению мага Рози очень обрадовалась, однако виду не подала, а Дибл тут же подошёл к девчушке, взял её на руки и поставил на свой опустевший табурет.
– Давай, малышка, спой нам что-нибудь особенное! – Подбодрил гном немного растерявшуюся девочку.
Рози прикусила губу, вспоминая песенку из тех, что этим вечером она ещё не исполняла, и вскоре запела:

Как-то ясным зимним днём, посреди недели,
К нам в открытое окно снегири влетели.
Приземлились на комод, пыжатся, теснятся
Даже нашего кота вовсе не боятся

Им насыпали зерна, принесли горбушку
А они нахохлились – требуют ватрушку
А коварный кот-воркот приоткрыл глазищи
Снегири котам как раз что-то вроде пищи

Снегири, снегири,
Розовые грудки,
Накормлю вас, обогрею,
Бедные малютки

Испугались мы за птиц, гоним их наружу,
А они чирик-чирик – не хотят на стужу.
Ну а кот не тратит время, щурится, крадётся,
Неужель другой еды в доме не найдётся?

Приноровился злодей, прыг на стул к комоду
И несётся к птахам дальше, не сбавляя ходу.
Тут малютки  снегири с тумбочки слетели
И в открытое окно мигом улетели.
 
Снегири, снегири,
Розовые грудки,
Накормлю вас, обогрею,
Бедные малютки.

Когда Рози окончила свою песенку, раздались неожиданно сдержанные аплодисменты. Первыми захлопали Мельхеор и эльфы, к которым не очень-то энергично присоединились и все остальные. Было похоже, что гномы ожидали более разудалой, настоящей застольной, а вместо этого услышали песенку, которую частенько пела для Рози бабушка Евлантия. После этого выступления самым довольным из присутствующих оказался Мельхеор, ведь с таким успехом уставшие после дежурства гномы, скорее всего, быстро бы разошлись отдыхать, однако маг не учёл уязвлённого самолюбия маленькой артистки, решившей доказать всем, что предыдущий караул гномов расхваливал её талант вовсе не напрасно. Поэтому, не дожидаясь, пока её попросят опять, Рози запела вновь, но на этот раз нарочно выбрала «Корчму» – самую разудалую из всех застольных, которые знала. Именно «Корчму» более всего любили завсегдатаи и постояльцы «Привратника Эсгалдора». И вот по гостиной вновь разнёсся тоненький голосок певуньи:

В корчму каждый вечер приходит народ,
И кружки по стойке начнут хоровод.
Эй, ротозеи, а ну, не зевай!
Пиво по кружкам быстрей разливай.
Дел переделали много с утра,
Теперь о заботах забыть нам пора.

Эй! Веселей! Кружки налей!
Забудьте дела все свои поскорей!
Оставьте за дверью все ваши заботы,
А завтра продолжите вашу работу.

В этот раз после первого пропетого куплета к Рози присоединились и Пако с Нобби. Хоббиты повскакивали со своих мест и пустились в пляс. Что тут началось! И куда только подевалась усталость из мохнатых ножек маленьких, отважных путешественников, оставалось лишь гадать. На этот раз и гномы завелись не на шутку и стали отстукивать ритм кружками по столу даже более задорно и энергично, чем их предшественники из заступившего на посты караула. Мельхеор же напротив – сидел мрачнее тучи и теперь был похож на оставшегося без добычи, сердитого грифа.

За столиком длинным рассадим гостей,
Чтоб вам не скучать, приводите друзей.
Для всех в заведеньи есть место и стол,
Вы только объедки не сыпьте на пол.
Накормим всех сытно, а чтоб не скучать,
Бутылку вина вам предложим подать.

Есть в наших запасах отличные вина,
Бежит веселее от них кровь по жилам.
Предложим на ужин жаркое с подливой,
 К нему подадим мы отличное пиво.
Ещё есть салаты, соленья из бочки,
И полная кадка солёных грибочков.

Есть свежие фрукты и дивный десерт,
Кто сладкое любит, есть чай и шербет.
Малиновый пудинг и торт с пирогом,
Вы только доешьте всё это потом.
 А коль заскучали у нас в заведеньи,
Вам песенка эта добавит веселья.

Этим вечером хоббиты вошли в раж и, закончив одну застольную, тут же принялись за следующую. Чтобы не описывать всего буйства разразившегося веселья, упомянём лишь о том, что на звуки заводных хоббитовских песенок из кухни прибежали повара, а с верхних этажей даже спустились отдыхавшие гномы. Потом кто-то взялся за музыкальные инструменты… иными словами, когда всё наконец закончилось, Мельхеор, чуть ли не впервые в своей жизни, был по-настоящему зол. К тому времени уже близилось утро, и маг без возражений отправил всех наверх, спать. Сам волшебник остался за столом вместе с Урвином, однако даже после того, как все удалились, сверху до собеседников почти до самого рассвета доносились негромкие напевы никак не желавших утихомириваться гномов.
Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #294 on: 06/08/2022, 13:44:28 »
На Запад

Глава 20

Не в те сани

1 часть

Пако приоткрыл глаза и увидел над собой убегающие ввысь стволы мачтовых сосен. В лицо дул морозный ветер, а низкие серые тучи порошили снегом.
– Где я? – забеспокоился хоббит и растерянно завертел головой. Вокруг простирался лишь заснеженный лес, а сани, в которых он находился, стремительно летели вперёд. Рядом, на подстилке из сухого сена, тихонько сопела курносым носиком Рози, и даже во сне крепко обнимала довольно большую старинную книгу, богато отделанную серебром и драгоценными каменьями. Чуть поодаль, у противоположного борта саней, свернулся калачиком Нобби и тоже спал мертвецким сном, не обращая внимания даже на соломинку, которая уткнулась ему в нос. Лимпи дремал сидя, рядом с верзилой погонщиком, который был то ли не в меру крупным гномом, то ли человеком. Возница  тихонько насвистывал какую-то незатейливую мелодию в такт покачивающимся саням.
– Ромэнсильмэ! – спохватился Пако и завертел головой в поисках ранца. – Где она? – Перепугано вскрикнул он, не находя своей драгоценной ноши.
– А, проснулся наконец, – отозвался погонщик низким голосом и повернулся к не на шутку растревоженному хоббиту: это был тот вчерашний верзила, который забирал их вчера вместе с Мельхеором с берега Изумрудного озера. – Или это было не вчера, – усомнился Пако.
– Где моя… – повторил Пако и тут же запнулся, поймав себя на мысли, что вот-вот выдаст свою тайну. – Мой ранец, – поправился он, вовремя опомнившись.
– Да что ты так взбеленился-то? Вон он твой ранец, у тебя за спиной, – улыбнулся бородач. Его добродушное, раскрасневшееся на ветру лицо располагало к себе открытым дружелюбием, и Пако немного успокоился.
– Кажется, его зовут Урвин, – припомнил Пако имя, которым представил своего друга Мельхеор. В это мгновение было бы вежливым пожелать бородачу доброго утра, но Пако об этом совсем позабыл – на уме у него была лишь диадема, и сейчас он торопился поскорей убедиться, что его драгоценный груз никуда не делся.
Расстегнув застёжку, хоббит нащупал завёрнутую в холстину драгоценную вещицу, но доставать её из опасения, что Урвин заметит сияние, не решился.
 – Да остынь ты, парень, всё хорошо, – бросил бородач через плечо. – Всё в полном порядке. Я ведь, как ты уже успел заметить, не гоблин какой-нибудь. А направляемся мы в Харбад. Мельхеор сам меня об этом попросил. Да, кстати, он тут передал для всех вас небольшую записку. Вот, держи, парень, – протянул он Пако клочок пожелтевшей бумаги.
Пако в нетерпении выхватил записку и, развернув её дрожащими руками, стал бегло читать:

Дорогие мои друзья! Сперва наперво хочу поблагодарить вас за мужество, которое все вы проявили, помогая нашим эсгалдорским друзьям. Даже и не знаю, что бы я делал без вашей неоценимой помощи. Ныне я не смею более рисковать вашими драгоценными жизнями и спешу в целости и сохранности вернуть вас вашим родным и близким, которых по моим последним сведениям приютили в своих неприступных чертогах гномы Харбада. Надеюсь, Пако, что твой дед не сильно на меня осерчает, узнав, что я в какой-то степени оказался причастен к твоему исчезновению. Ты уж попроси у него прощения за меня. Извинись заодно и перед родней Нобби, ибо я не хотел бы, чтобы меня поминало неподобающим образом это почтенное семейство. 
Уж и не знаю, когда мне удастся со всеми вами свидеться вновь, но впереди у меня еще много дел, которые ждут безотлагательного решения. Хочу попросить вас еще вот о чем: помогите добраться до родных краев нашему общему другу Лимпи, благо опыт, как это сделать, у вас уже имеется. Простите, дорогие, что письмо так коротко, но время уже нещадно подгоняет меня вперед. Надеюсь, скоро со всеми вами увидимся.

Ваш Мельхеор           


– Ну что, успокоился? – справился Урвин, глядя через плечо на растерянного хоббита.
С утра решили вас не будить, да так во сне и перенесли в сани. Уж больно вы минувшей ночью поздно легли.
– Стало быть, я был прав в том, что Мельхеор так ничего и не заподозрил, – резонно решил Пако. – Знай он, что Ромэнсильмэ у меня, он точно не спустил бы мне с рук это дело.
Убедившись в неприкосновенности своего драгоценного груза, Пако подполз к Урвину поближе и спросил:
– Господин Урвин, где мы сейчас находимся, и почему я не помню, как оказался в ваших санях?
– Я же сказал, дружок, что мы не захотели вас будить, поэтому перенесли в сани на руках, – ещё раз пояснил Урвин, – а направляемся мы сейчас в Харбад, где все вы встретитесь с вашими родными и близкими. По нашим последним сведениям всех беженцев из окрестностей Отпорного Перевала приютило Подгорное Братство.
– А куда же девался сам Мельхеор и его компаньоны? – Не унимался Пако.
– Вот об этом, малец, я сказать тебе не могу, – громыхнул Урвин басистым голосом.
Ещё не вполне проснувшись, пытаясь разобраться в туманных объяснениях Мельхеора и добряка Урвина, Пако никак не мог собраться с мыслями. Сейчас он с уверенностью знал лишь одно – ему никак нельзя в Харбад, однако совсем не представлял, что делать дальше. Глядя на мелькающие мимо его взора стволы деревьев, он прекрасно понимал, что с каждой минутой сани Урвина увозят его всё дальше и дальше от заветной цели предпринятого путешествия.
– Стойте! Стойте! – Внезапно закричал он, решив во что бы то ни стало вернуться назад, к гномьей заставе.
От пронзительного крика тут же заворочались и все остальные пассажиры стремительно несущихся вперёд саней и, протерев глаза, стали растерянно озираться по сторонам.
– Тпр-р-р, Феасуллэ! Стоять, родной! – Закричал уже Урвин, натягивая поводья.
Сани остановились, и шуршание снега под полозьями стихло. Вокруг было совершенно безветренно, в воздухе беззвучно кружился снег и лишь где-то вдалеке старательно работал дятел.
– Экий ты, однако, неугомонный, – недовольно проворчал бородач, поворачиваясь к Пако, но увидев, что все его пассажиры уже проснулись, добавил: – Ну хорошо, малыши, давайте я вам всё подробно объясню, и потом мы спокойно поедем дальше.
К этому времени Пако уже проснулся окончательно и всё взвесив, готов был просто, без всяких пояснений, выбраться из саней, чтобы направиться назад, к заставе Дарбизар. Его даже не пугало то, что придётся идти пешком, однако, взглянув Урвину в глаза, он не нашёл в себе сил перечить добродушному бородачу. Во всём облике этого странноватого то ли крупного гнома, то ли человека, светилась удивительная мягкость и доброта.
– Я полагаю, друзья, вам не надо напоминать о том, как прошедшей ночью вы общими усилиями поставили на уши весь караул сторожевой башни Дарбизар? – С лёгкой иронией начал Урвин. – Потому скажу лишь, что когда старине Мельхеору удалось вас утихомирить и отправить отдыхать, мы вместе с ним малость посовещались и решили, что нам надобно увезти вас подальше от поднявшегося лиха. И хотя все вы и не из робкого десятка, мои маленькие друзья, однако нечего вам нынче делать в этих беспокойных краях, да и дом ваш, как я понимаю, отсюда не близок. А Мельхеор с эльфами и стариной Фамбуром наметили для себя чёткий план действий, и уж будьте уверены, что они всё сделают как надо. Иными словами, ваши друзья эльфы, без помощи не останутся. Могу ещё добавить то, что сам я не на прогулку в Харбад с вами еду, а со смыслом. Харбадцы уж точно не останутся в этой войне в стороне. Что-ж теперь, если у вас вопросов ко мне нет, продолжим наш путь.   
Выждав паузу, и не услышав возражений, Урвин снова повернулся вперёд и тронул поводья.
Сани начали постепенно набирать ход, и под лесными сводами вновь послышался глухой перестук копыт Феассуллэ.
Пако будто загипнотизированный удавом кролик так и не нашёл в себе сил перечить Урвину, но и в Харбад, по известной причине, тоже ехать не мог. В мыслях хоббит не отказался от своей затеи, и когда Урвин отвернулся, схватил свой ранец и на ходу выпрыгнул из саней. Снег был глубокий и Пако в одно мгновение скрылся из виду под его покровом. Увидев неожиданный трюк брата, Рози пронзительно взвизгнула, а Нобби и Лимпи, не в силах ничего предпринять, лишь в ужасе схватились за головы.
Не понимая, что происходит, Урвин был вынужден вновь остановить своего четвероногого друга. Перепуганные мордашки пассажиров красноречиво говорили бородачу о том, что случилось что-то ужасное, и лишь недосчитавшись одного из них, он соскочил с козел и побежал туда, где теперь безуспешно пытался выбраться из сугроба объявившийся храбрец. Нащупав под снегом копошащегося хоббита, Урвин быстро разгрёб снег сильными руками, и поставил малыша на ноги.
Пако был похож на рождественского снеговика, и поначалу было даже трудно определить, с какой стороны у него лицо. Лишь когда хоббит сам немного отряхнулся, Урвин наконец понял, что дышит ему в затылок.
– Ну, парень, ты даёшь! – с облегчением выдохнул бородач, убедившись, что руки и ноги смельчака целы. – Прав был старина Мельхеор – приключений с тобой точно не оберёшься! Это что же ты такое творишь-то?! А ежели бы ты себе шею сломал?! Что я тогда сказал бы Мельхеору и твоим родным?
Пако с трудом выплюнул набившийся в рот снег и стыдливо пробормотал:
– Нельзя мне в Харбад, мастер Урвин. Я должен добраться до Железного Взгорья.
– Это ещё почему? – Удивился бородач.
– Я не могу вам этого сказать, сударь, но поверьте, от этого зависит очень многое, – виновато пробормотал Пако, не осмеливаясь взглянуть в Урвину глаза.
– Послушай меня, дружок, – озадаченно проговорил бородач. – То, что ты настроен решительно, я уже понял, но твоего объяснения явно маловато для человека, который дал слово чести доставить всех вас в Харбад в целости и сохранности. Ты уж постарайся найти для меня более убедительную причину прислушаться к твоим словам.
В это мгновение разговор перебил взволнованный крик Рози:
– Пако! Что же ты такое творишь? Что это на тебя нашло? Ты хоть не сильно ушибся?
Девочка едва не плакала но, с трудом пробираясь по глубокому снегу, продолжала упорно идти вперёд. Следом за ней поспевали и Нобби с Лимпи, тоже изрядно перепугавшиеся за друга.
Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #295 on: 06/08/2022, 13:45:58 »
На Запад

Глава 20

Не в те сани

2 часть

Едва придя в себя после головокружительного трюка, Пако с ужасом понял, что ранца с драгоценным грузом нет с ним. Он тут же упал на четвереньки и стал лихорадочно обшаривать снег вокруг места падения. Урвин лишь удивлённо глядел, как хоббит неожиданно исчез в толще снега, и начал ползать вокруг него кругами. Иногда Пако зарывался в особенно глубокие сугробы с головой и тогда, время от времени, над снежным покровом показывалась его голова, когда он выныривал, чтобы вдохнуть воздуха. К счастью, ранец оказался недалеко от места падения. Нащупав его под толщей пушистого снега, Пако прижал к себе свою драгоценную ношу и поднялся на ноги.
– Ну ты, кроха, и даёшь! – Воскликнул Урвин. – Можно подумать, что у тебя там полная сумка самоцветов. Хотя, если бы это было так, ты бы вряд ли оторвал её от земли. Но тогда что же там?
Пако старательно отряхнул ранец от снега и, взглянув Урвину в глаза, задумался, стоит ли открывать свою тайну этому странному, не то человеку, не то переростку гному.
В следующий миг подбежала Рози и повисла на шее брата.
– Ну вот ещё, – недовольно проворчал Пако, пытаясь отвернуться от пытавшейся его расцеловать сестрёнки. – Ну всё! Будет тебе! Видишь, со мной ничего страшного не случилось.
– А если бы случилось?! – Тут же всхлипывая прикрикнула Рози, едва отерев рукавом проступившие слёзы. – Что бы тогда я сказала маме?!
– Ну вот… опять, – недовольно буркнул Пако.
– И когда ты уже повзрослеешь? – Никак не могла успокоиться Рози. – Сколько раз тебе говорить, что прежде чем что-то делать, надо сначала хорошо подумать!
– Ты что, наизусть заучила мамины слова? – Удивлённо спросил Пако, но Рози уже ничего не слышала, продолжая осыпать брата всё новыми поучительными увещеваниями.
Какое-то время Урвин стоял молча, поглядывая на потешных малышей, и его добродушное лицо расплылось тёплой улыбкой.
Глядя на улыбающегося розовощёкого гиганта, Пако невольно проникся к нему доверием. Что-то подсказывало сердцу хоббита, что на кого-кого, а на этого добродушного бородача уж точно можно положиться, да и Мельхеор с кем попало водиться не станет.
Поддавшись магии мгновения, Пако внезапно расстегнул ранец и достал из него драгоценный свёрток.
Не представляя, что последует дальше, Урвин продолжал поглядывать на хоббита с некоторым любопытством, но на его улыбающемся лице ощущалась скорее снисходительная ирония, нежели серьёзный интерес. Однако когда из-под тряпицы в руках хоббита пробилось сияние усыпанной драгоценными каменьями Ромэнсильмэ, улыбка тут же сошла с лица розовощёкого добряка, преобразившись в выражение полного изумления. Стоявшая рядом Рози мгновенно притихла, а из её груди вырвался вздох неописуемого восхищения.
– Вот так дела! – Ошарашено выдохнул Урвин и наклонился, чтобы получше рассмотреть чудесную вещицу. – И где же ты, малец, отыскал эту штуковину?! – Не мог он поверить своим глазам.
– Это Ромэнсильмэ, но её нашёл не я, а мастер Мельхеор, – поправил Пако бородача. – Древние чары неведомой силы заключены в этой диадеме, и я непременно должен вернуть её эсгалдорской принцессе Тэльтинвэ. Теперь от того, удастся ли мне это сделать, во многом зависит судьба эльфов востока, ныне держащих путь на запад.
– Стало быть, старина Мельхеор таки нашёл то, что искал, – задумчиво пробормотал Урвин и тут же уже громче добавил: – Да уж, Пакмелоний, такими вещицами точно не разбрасываются, и, полагаю, вряд ли принцесса Эсгалдора тебе её подарила – ты ведь сказал, что должен её вернуть, не так ли?
Вспомнив о постыдном поступке, Пако густо покраснел, однако в ответ молча кивнул головой, потупив взор под ноги.
– Я много слышал об этой штуковине от старины Мельхеора, – вновь заговорил Урвин, не отрывая завороженного взгляда от сверкавшего драгоценными каменьями ободка, – хотя мне никогда ещё не доводилось видеть её воочию. То, что она волей провидения оказалась в твоих руках, кажется мне довольно странным. Но знаешь, дружок, почему-то я верю тебе. Что же мне теперь с тобой делать? Вернуться на заставу я никак не могу, ибо у меня на счету каждая минута, а возвращаться пешком тебе будет очень непросто – до башни Дарбизар ты теперь и до вечера вряд ли доберёшься. Эх-хе-хех, – тяжело вздохнул Урвин, качая головой. – Что же ты всем нам об этом раньше то не сказал?
– Я хотел, но… – стыдливо пробормотал Пако.
– Хотел, хотел, да в лужу влетел, – сгоряча махнул рукой бородач.
– Погодите, – вмешался в разговор Нобби, – это о чём вы тут толкуете? Я так понимаю, что вы, мастер Урвин, собираетесь отпустить Пако назад, но я и Лимпи сюда прибыли вместе с ним и без него никуда не поедем!
– Ох-хо-хох, – вновь вздохнул гигант. – Мало мне было одной проблемы, а тут и вторая за ней следом.
– Постойте, мальчики, – неожиданно раздался тоненький голосок Рози, – вы, что же это, обо мне, что ли, совсем позабыли?
Тут уж Урвин и вовсе схватился за голову со страдальческим стоном.
Повернувшись к Рози и ласково заглянув ей в глаза, Пако сказал:
– Рози, милая, ты должна меня понять. Я не могу взять тебя с собой, ибо там, куда мы направляемся с Нобби и Лимпи, нас подстерегают множество неведомых опасностей, и никто не знает, чем окончится наше путешествие. Война идёт за нами по пятам, а уж когда Атармарт узнает что эта штуковина у нас, то нам и вовсе тогда несдобровать.
– Вы думайте себе что хотите, а я иду вместе с вами, – заявила Рози, даже не дослушав Пако до конца.
– Мастер Урвин, – взмолился Пако, – ну хоть вы то скажите ей что-нибудь.
В ответ на это Урвин лишь развёл руками: – Прости, дружок, но меня никто не учил нянчиться с хоббитами.
Пако тяжело вздохнул и страдальчески взглянул на сестрёнку. В это мгновение девочка неожиданно развернулась и побежала назад к поджидавшим саням.
– Что это с ней? – Удивился Пако.
– Должно быть, вспомнила про свою книгу, – навскидку предположил Урвин.
– Ну вот ещё, нам только книги в пути недоставало, – недовольно буркнул Нобби. – Она что, собирается читать нам на ночь сказки?
– А большая она? Ну, эта – её книга? – Спросил Пако совсем растерявшегося Урвина, на что тот лишь указал рукой в направлении саней, где Рози уже пыталась перетащить через борт большой, увесистый старинный фолиант. Теперь настала очередь хвататься за головы хоббитам.
Неожиданно голову Пако осенило спасительной мыслью – хорошо зная, как Рози обожает книги, он решил, что этим можно будет воспользоваться, чтобы убедить сестрёнку отказаться от своей затеи.
– Нужно сделать всё возможное, чтобы она отправилась в Харбад вместе с мастером Урвином, – бегло проговорил Пако стоявшему рядом Нобби, и тоже побежал к саням. – Рози, – закричал он издалека, – если ты собираешься идти вместе с нами, то эту книгу тебе придётся оставить. Мы не можем повсюду таскать её за собой, и даже не пытайся спорить со мной по этому поводу. Я ведь не отказываю тебе, но ты должна понять, мы путешествуем налегке, и эта тяжёлая книга будет нам в пути помехой. Так что теперь тебе предстоит сделать выбор самостоятельно, или ты идёшь с нами, или остаёшься со своей книгой и едешь в Харбад с мастером Урвином.
Как и рассчитывал Пако, выбор для его сестрёнки оказался очень непростым.
Рози выглядела совершенно растерянной. Ей совсем не хотелось расставаться с дивными цветными картинками на страницах чудесного старинного фолианта, но и было жалко своего непоседливого непутёвого братца: – Кто присмотрит за ним в дороге? Кто убережёт его от неприятностей, в которые он так часто умеет попадать? – Размышляла она, глядя на ожидавшего её решения Пако.
В следующее мгновение по разрумянившимся щекам девочки покатились слёзы, и Пако в мыслях поздравил себя с победой. Он понял, что добился своего, и теперь ему таки удастся отправить Рози в Харбад.
– Ну что, ты уже решила? – Настойчиво спросил он.
Слова, застряли в груди Рози тяжёлым грузом. Она могла лишь беззвучно шевелить губами, а затем внезапно расплакалась навзрыд.
Пако совсем не ожидал, что доведёт сестрёнку до слёз и лишь только теперь понял, как она его любит. Едва удерживая себя в руках, он подошёл ближе и, сочувственно поглаживая Рози, сказал:
– Ну не расстраивайся ты так, у тебя ведь теперь есть замечательная книга. Ты ведь о такой всегда мечтала? Правда?
Рози кивнула головкой и отёрла покрасневший от холода носик.
– Думаю, в ней и картинки тоже есть, раз уж она тебе так дорога, – наугад предположил Пако, не зная, что ещё сказать расстроенной сестрёнке.
Рози улыбнулась сквозь слёзы и крепче прижала книгу к себе.
– Вот видишь, теперь твоя мечта сбылась. А мы с Нобби очень скоро вернёмся, и тогда все вместе будем рассматривать чудесные картинки. Хорошо?
Девочка охотно закивала головкой.
– Ну вот и ладно, – вздохнул Пако, – теперь мы с Нобби и Лимпи должны возвращаться, а ты с мастером Урвином отправишься в Харбад, куда торговцы привозят самые лучшие сладости на всём севере.
Пако поцеловал заплаканную сестрёнку в лоб, после чего подозвал Нобби, чтобы тот помог надеть ему ранец. Затем хоббит помог то же самое сделать своим друзьям, и троица отчаянных путешественников была готова, чтобы продолжить путь.
– Ну что-ж, друзья, – сказал Урвин, тяжело вздохнув. – Я так понимаю, что отговорить вас от принятого решения мне уже не удастся, а значит и всем нам не стоит более терять драгоценного времени. Напоследок я советую вам вновь добраться до башни Дарбизар и вот ещё что… до того, как вы там оказались, мы с друзьями пробыли там больше недели. Развлечься вечерами было особо нечем, и я время от времени поигрывал в кости с гномом по имени Филби – да вы-то все его уже видели. Так вот, остался за Филби один должок, который вы потребуете выполнить от моего имени. Попросите его, чтобы он выделил вам сани и двух проворных ездовых кабанчиков. А чтобы он не сомневался в ваших словах, передадите ему вот это – с этими словами Урвин достал из кармана три игральные кости. – Филби то их теперь ещё не скоро позабудет, – добавил он и протянул кости Пако.
– Благодарю вас, мастер Урвин, – негромко пробормотал хоббит.
– Ну что-ж, друзья. Теперь в путь, и по дороге нигде не задерживайтесь, а то ночью в этих краях и замёрзнуть недолго. Башня отсюда не так уж и далеко, и следуя по колее, оставленной санями, вы не заблудитесь. Надеюсь, что волки по пути вам не повстречаются. Удачи, мои маленькие друзья.
Сказав это, Урвин легко, словно пушинку, поднял Рози и заботливо усадил её в сани. Затем он проворно забрался на козлы, громко присвистнул, и Феасуллэ вновь ринулся вперёд.
Пако долго провожал сестрёнку печальным взглядом, и в эти мгновения ему стало грустно оттого, что её не будет с ним рядом. Лишь когда сани Урвина скрылись за стеной деревьев, путники выстроились друг за другом в цепочку и, следуя по оставленной санями колее, зашагали в юго-западном направлении.
Дорога назад была не из лёгких. Несмотря на то, что в сторону с колеи не сходили, накатанная санями Урвина снежная корка частенько проваливалась под ногами, и путники то и дело утопали в снегу по самый пояс. Однако они упорно продолжали продвигаться вперёд, всякий раз помогая друг другу выбираться из предательских провалов.
Когда наконец добрались до уже знакомых ворот, было почти темно. На стенах один за другим зажигались огоньки факелов и масляных фонарей, а из караульного дворика доносились усталые голоса сменившихся с дежурства гномов.
Путники совсем замёрзли и больше всего боялись того, что теперь их не впустят обратно без сопровождения Мельхеора или Урвина.
– Стой! Кто идёт? – Раздался настороженный окрик с дозорной площадки над воротами (было уже совсем темно, и караульные не могли достаточно хорошо разглядеть нежданных визитёров).
– Мы друзья Вельхеора, – прокричал Пако в ответ, не в силах точно выговорить имя мага обветренными, потрескавшимися на холоде губами. 
– Какого ещё Вельхеора? – Недоумённо переспросил гном.
¬– Ну-ка, Дори, присвети мне, – вновь послышался голос со стен.
Через несколько мгновений над воротами появился глазок большой масляной лампы. С одной её стороны была прикреплена вогнутая внутрь медная, начищенная до зеркального блеска пластина, которая отражала свет направленным лучом. Пятно света скользнуло по снегу и выхватило из темноты продрогших до самых костей путников.
– Дори! Лопни моя селезёнка! Да это же те мальцы, что отменно повеселили нас вчерашним вечером! – Обрадовано закричал караульный. – Отворить ворота!
Ещё мгновение и за стеной раздалось позвякивание цепей и скрип ручных лебёдок. Кованая решётка медленно поползла вверх, а затем со скрежетом распахнулись и дубовые створки ворот. С полдесятка гномов выбежали за стены и тут же подхватили на руки едва стоявших на ногах, промёрзших до костей путников. Прибывших без возражений доставили в банную комнату, где двое гномов уже разводили огонь под днищем большой медной купальни, наподобие той, что была у деда Пако на Отпорном Перевале. Четверо других гномов энергично таскали вёдрами воду, а ещё двое подносили дрова, складывая их под стеной банной комнаты. Вскоре купальня осветилась сполохами быстро разгорающегося пламени, и промёрзших путников обдало желанным теплом.
– Ну-ка, ребятки, сейчас же раздевайтесь и полезайте в тёплую воду, – сказал повелительным тоном вошедший Дибл. – О том, что с вами приключилось, расскажете позже, а сейчас главное для всех нас, чтобы вы не заболели. Я буду ждать вас в гостиной, а потому, когда хорошенько прогреетесь, приходите туда. Фло останется с вами, чтобы поддерживать огонь.
Сказав это, Дибл развернулся и, не дожидаясь благодарностей, поспешно вышел. Усталые и продрогшие до костей путники с трудом стянули с себя одежду и, исполненные блаженства, погрузились в тёплую ванну. В эти мгновения им было так хорошо, как, наверное, никогда ещё не бывало за всю прожитую жизнь.
Наслаждаясь теплом горячей воды, Пако вспомнил о купальне своего деда, которую не раз готовил для почётных дедовых гостей, и сейчас эти воспоминания были тем приятней, что впервые хоббит сам был в роли почётного гостя, а не на месте оставленного для поддержания огня Фло.
Гном  так старался, что можно было подумать, что он хочет сварить из хоббитов с лепреконом суп, и Пако пришлось трижды просить его, чтобы он притушил огонь под днищем котла. Пока друзья нежились в тёплой воде, их разложенная на скамейке одежда нагрелась и почти высохла, а потому они без промедления оделись и направились в гостиную, где их уже поджидали не менее десятка гномов, с важным видом разместившихся за длинным столом. Дибл беспокойно прохаживался по залу, сложив руки за спиной. Увидев вошедших малышей, он указал на свободные места и заговорил:
– Ну что, ребятки, отогрелись? Тогда проходите и присаживайтесь за стол. Чую я, что неспроста вы вернулись назад. Неужто на вас напали разбойники?
– Нет, мастер Дибл, – отозвался Пако. – Никто на нас вовсе не нападал. Просто мне и моим друзьям нужно попасть на Железное Взгорье, а нас по ошибке усадили в сани мастера Урвина и направили в Харбад.
Дибл озадаченно почесал бороду. – Никто не нападал, говорите? Странно. Видать старина Урвин уж очень торопился, раз уж не смог подвезти вас назад. Кстати, а Рози то с ним осталась?
– Да, мастер Дибл, – кивнул Пако головой. – Рози отправилась в Харбад вместе с мастером Урвином.
– Это хорошо, а то мы тут уже успели всякого напридумывать, – облегчённо выдохнул Дибл. – Ну что-ж, раз уж наша тревога оказалась беспочвенной, и с вами ничего страшного не случилось, тогда будем ужинать. Полагаю, вы голодны и не откажетесь составить нам компанию.
Путников сытно накормили и отправили спать. Этим вечером гномы обошлись игрой в кости, и с просьбами спеть застольную к хоббитам никто не обращался.
Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #296 on: 06/08/2022, 13:47:14 »
На Запад

Глава 20

Не в те сани

3 часть

Проснулся Пако вместе с утренней побудкой. И хотя малышей расположили в отдельной уютной комнатушке, но протяжный звук горна с башни был хорошо слышен даже через закрытое окно. Кроме того, вскоре за дверью послышался гулкий топот – это спускались в гостиный зал готовые заступить в караул гномы.
Немного понежившись в кровати, Пако растолкал всё ещё продолжавших спать товарищей. В комнате было холодно и, несмотря на то, что все спали в одежде, из-под одеял выбираться совсем не хотелось. Пако поднялся первым и, поёжившись от холода, выглянул в караульный дворик. За окном стоял густой туман, и снаружи почти ничего не было видно. Друзья быстро собрались и спустились в общий зал, чтобы погреться у камина. В гостиной уже никого не было. Наступил тот промежуток времени, когда новый караул уже начинал приступать к своим обязанностям, а старый ещё не успел смениться.
– Доброго вам утра, ребятки, – поприветствовал малышей повар-гном, явившийся из кухни, чтобы забрать большую опустевшую кастрюлю. – Да вы не стесняйтесь, присаживайтесь за стол, – заулыбался он. – Мастер Дибл приказал накормить вас досыта, и просил передать, чтобы после завтрака вы его отыскали.
Каждому хоббиту известно, что ничто так не ободряет пасмурным утром, как горячий сытный завтрак, и совсем не удивительно, что ни один лепрекон не станет оспаривать этого утверждения. Поэтому друзья не заставили гнома повторять своё предложение дважды и с удовольствием позавтракали дымящейся пшенной кашей с горячим, свежеиспечённым хлебом, запив эту нехитрую снедь чаем с подрумянившимися в печи пирожками.
– Вы уж не обессудьте, что не успели приготовить вам чего-нибудь особенного, – извиняющимся тоном сказал гном, присматривавший за гостями. – У нас здесь без малого сотня харбадцев и прокормить их, доложу я вам, задача не из простых. Тут ведь пока приберёшься в кухне, пора к обеду готовиться, едва приготовили – накрывай на стол, и так почти всё время. Уж и не знаю, у кого из нас служба трудней будет.   
Конечно же хоббитам случалось в жизни завтракать и сытней, но, учитывая суровые обстоятельства последних дней, все трое путешественников угощением остались довольны, а Пако так и вовсе расхвалил обрадованного кухаря.
Дав немного усвоиться в желудках утреннему завтраку, друзья уже собирались вставать из-за стола, когда дверь, ведущая во двор, отворилась, и внутрь с шумным гомоном ввалился сменившийся караул.
Приметив Филби, Лимпи подёргал Пако за рукав и прошептал:
– Среди них тот, о ком нам говорил мастер Урвин.
Пако кивнул товарищу головой, поднялся и решительно направился к вешалке, где вышеупомянутый гном уже пытался повесить на крючок свою увесистую зимнюю куртку. Разговор предстоял весьма щекотливый, и хоббит на ходу ещё бегло обдумывал, как вести предстоящий разговор. Дома, в дедовом трактире, посетители частенько баловались игрой в кости, чтобы хоть как-то разнообразить свой досуг, и Пако хорошо знал, что проигравшие, как правило, очень болезненно относятся к своим неудачам и в особенности не любят, когда им напоминают об этом в присутствии приятелей. Именно поэтому, подойдя к Филби, хоббит легонько дёрнул гнома за рукав и осторожно начал:
– Прошу прощения, сударь, но у меня есть к вам одно деликатное дельце.
– Это какое же такое деликатное дельце может быть у тебя ко мне, приятель? – Удивился Филби.
– Видите ли, всё дело в том, что мне с друзьями нужно как можно скорее попасть к Железному Взгорью и поэтому мы очень нуждаемся в санях и упряжке кабанчиков, – попытался Пако подойти к делу осторожно, стараясь избегать упоминания о досадном проигрыше гнома.
– Но почему тогда ты, приятель, обращаешься именно ко мне? – Недовольно буркнул Филби, сразу заподозрив неладное.
– Дело в том, что Мастер Урвин… – начал было Пако, но, увидев, как помрачнело лицо гнома, в нерешительности запнулся.
– Ну-ну, продолжай, я тебя слушаю, – насупился Филби.
– Вот я, стало быть, и говорю, – теперь уже заволновался и Пако, – мастер Урвин велел мне обратиться к вам, а чтобы вы не сомневались, что я говорю от его имени, он велел показать вам это…
Пако сунул дрожащую руку за пазуху и извлёк оттуда три изрядно потёртые игральные кости бородатого великана.
– Вот оно что, – помрачнел гном, озираясь по сторонам, чтобы его никто не услышал. – Раз уж такое дело, тогда следуй за мной, малец, да только не шуми больно, а то мои приятели вновь начнут изводить меня своими глупыми шуточками. Ох-хо-хох, угораздило же меня пить пиво с этим шарлатаном, да потом ещё и играть с ним в кости, – тяжело вздохнув, пробормотал Филби себе под нос. – Теперь вот придётся весной возвращаться в Харбад вместе с Фло.
Выходя во двор вслед за Филби, Пако поманил за собой друзей, не спускавших с него беспокойных взоров, и те увязались следом.
Малыши проследовали за своим провожатым в караульный дворик и вскоре остановились перед большим амбаром. Филби со скрипом отворил огромную створку ворот, пропустил малышей вперёд и, осмотревшись по сторонам, стараясь не шуметь, прикрыл её за собой. В амбаре царил полумрак и слышалось негромкое похрюкивание. Воздух был наполнен тёрпким запахом сена и древесных опилок, а из-за протянувшегося к дальнему краю ограждения показались влажные пятачки забеспокоившихся кабанчиков. Филби уверенно миновал несколько загонов и, тяжело вздохнув, открыл плетёную калитку. В ногу гнома тут же уткнулся плотно сбитый приземистый кабанчик.
– Это Уголёк, ребятки, и он у меня один, – представил Филби своего тёмно-бурого четвероногого друга. – Так что вам с одной стороны не повезло, хотя с другой – ваша удача, что у вас будет теперь мой Уголёк. Не глядите, что он не так велик, как кабанчики моих приятелей, но стоит он любых двоих из этого амбара, и уж поверьте мне на слово, обойдёт в беге на дальнее расстояние любого из тех, что вы сможете тут отыскать. И  зачем я вам это говорю? Словно на базаре торгуюсь, – в сердцах стукнул гном себя по лбу. – Честно признаться, мне очень непросто расставаться с моим Угольком, ведь он меня столько раз выручал. Э-эхх! – Махнул бородач рукой в порыве отчаяния, присел на колено и крепко обнял животное.
– Теперь, дружище, ты уж меня прости, будешь служить этим ребятам, но мне очень хотелось бы верить, что мы когда-нибудь ещё с тобой свидимся, – грустно пробормотал Филби в самое ухо Уголька и тот беспокойно захрюкал.
Пако был так тронут неожиданной нежностью гнома к своему четвероногому другу, что ему стало его искренне жаль, поэтому он тут же проговорил:
– Да не переживайте вы так, мастер Филби, мы ведь не собираемся забирать вашего кабанчика насовсем, нам только нужно поскорей добраться до Железного Взгорья, а там мы отправим его назад с первым же идущим в Харбад караваном.
– И старина Урвин не потребует потом от меня уплаты долга? – С надеждой выдохнул Филби.
– Клянусь честью своего прославленного деда, – выпалил Пако, приложив ладонь к груди. – Да вы сами-то подумайте, мастер Филби, если бы мастеру Урвину были нужны ваши сани и кабанчик, то он бы сразу сам потребовал их у вас.
– Верно, приятель, – согласился гном. – Похоже, друзья, что теперь я у вас в долгу, но только вы уж отдайте мне эти игральные кости, чтобы они, на всякий случай, хранились у меня как свидетельство того, что я честно расплатился по своим счетам.
Пако охотно протянул обрадованному Филби потёртые кубики, а тот сразу спрятал их в кармане.
– Ладно, друзья, – сказал гном, улыбнувшись, – ваше великодушие сильно меняет дело и теперь, чтобы вы быстрее нашли взаимопонимание с моим Угольком, я кое-чему вас научу. Во-первых, запомните главное – самое любимое лакомство Уголька, это морковка, поэтому, если хотите с ним подружиться, вам нужно взять её с собой как можно больше. Вообще-то он у меня покладистый, но лучше всего откликается на свист. Хоть кто-нибудь из вас умеет свистеть?
Хоббиты молча закивали головами, а Лимпи стыдливо замялся.
– Это хорошо, – улыбнулся Филби. – Теперь слушайте дальше. Хотите подозвать его к себе, свистните коротко единожды. У моего Уголька слух хороший и едва слышный отрывистый свист он услышит за три сотни ярдов даже на людном рынке. Если желаете, чтобы он притих и затаился, лишь щёлкните вот так…
С этими словами гном щёлкнул пальцами, и Уголёк затих, потешно распластавшись на подстилке из соломы, словно дрессированный пёс.
– Ну не чудо ли он у меня? – Спросил Филби, гордо уперев руки в бока. – Теперь слушайте дальше, ребятки. Если хотите, чтобы он бежал быстрее, надо просвистеть трижды, а если вам надобно, чтобы он остановился, свистните ему два раза. Это понятно?
Хоббиты вновь закивали головами.
– Ещё он у меня любит поспать, и если вам надо быстро привести его в чувство, просто поднесите к его пятачку морковку – это самый простой способ, проверено не единожды. Вообще-то у нас с ним гораздо больше знаков для общения, однако все они вам и не понадобятся. Я поведал вам лишь о самом главном – без чего вам не удастся добраться до Железного Взгорья. А-а! Дырявая моя голова! Совсем позабыл! – Внезапно воскликнул гном. – Когда пожелаете отправить моего хрюшку назад, вам не нужно дожидаться каравана в Харбад, просто дайте ему понюшку вот этого табачку, – и Филби протянул Пако свой бархатный кисет. – Мой любимый, – пояснил он. – Этот запах напомнит Угольку обо мне, но будьте осторожны! Если он учует мой табачок, то уж тогда никаким свистом назад вы его не вернёте. Ну вот, пожалуй, это всё, что вам следует знать. Надеюсь, вы с моим Угольком поладите.
– Премного вам благодарны, мастер Филби, – поблагодарил Пако гнома от имени всех.
– Да вы уж погодите пока меня благодарить, – улыбнулся Филби. – Сейчас я приготовлю для вас сани и запрягу в них моего хрюшку, вот тогда и скажете мне своё спасибо. Пока что можете погулять, а я скоро выведу его к воротам. Там и встретимся.
Хоббиты вышли из амбара и остановились в растерянности.
– Что будем делать теперь? – Спросил Нобби.
– Пожалуй, будет совсем нелишним разузнать о наилучшей дороге к Железному Взгорью и справиться об обстановке в лежащих на пути землях. А ещё повар сказал, что нас хотел бы видеть мастер Дибл, и, полагаю, что сейчас будет разумней всего подойти именно к нему. Может быть, он расскажет нам о том, что здесь произошло вчера, и куда со своими спутниками отправился Мельхеор.
– И как же нам найти этого Дибла? – Спросил Нобби.
– Думаю, что языки у нас не отвалятся, если мы просто спросим о нём у одного из караульных, – ответил Пако.
Так и сделали. Первый же гном, к которому обратились друзья, посоветовал им подняться на башню.
Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...

Offline Tinweros

  • Постоялец
  • ***
  • Gender: Male
    • View Profile
Сказание о Непожелавших
« Reply #297 on: 06/08/2022, 13:48:01 »
На Запад

Глава 20

Не в те сани

4 часть

Часовой не ошибся – Дибл действительно оказался там, где он указал. Гном стоял на парапете башни и пытался заглянуть за пелену поредевшего к тому времени тумана. Что он пытался там разглядеть, было не ясно, но его лик был суров и задумчив, отчего некоторое время малыши не решались его побеспокоить. Но время шло, а позволить себе ждать друзья более не могли, поэтому, чтобы привлечь к себе внимание, Пако звучно кашлянул.
Дибл тут же обернулся и произнёс:
– А, это вы, ребятки. Что вы тут делаете? Лучше бы вам спуститься вниз, а то холод здесь такой, что пробирает до самых косточек.
– Спасибо вам за совет, мастер Дибл, – поблагодарил Пако, – но повар сказал нам, что вы хотели нас видеть.
– Да, это так, мои юные друзья, – кивнул головой Дибл. – Вчера вечером вы обмолвились, что собираетесь в дорогу. Саней у вас нет, запасы провианта скудные... вот я и подумал, что лучше будет вам остаться у нас до весны, а там ступайте, куда вздумается.
– Но, мастер Дибл, мы не можем так долго ждать, – пылко возразил Пако, – к тому же и сани мы уже раздобыли.
– Это у кого же? – Хитровато прищурился гном.
– Их предложил нам ваш земляк по имени Филби, – ответил Пако.
– Филби? – Удивился Дибл.
– Да, – кивнул головой Пако, – зовут его именно так.
Дибл с сомнением замотал головой и сказал:
– Сомневаюсь я, что Филби расстанется со своим Угольком. Этот кабанчик столько раз для него первый приз на весенних бегах срывал, что полагаю, ребятки, что вы меня разыгрываете.
– Прошу прощения, мастер Дибл, – отозвался Пако, – но Филби предложил нам своего Уголька не более часа назад и теперь сам запрягает его в сани.
– Да иди-ж ты! – Ахнул бородач. – Что это на него вдруг нашло?
– Дело в том, – поспешил пояснить Пако, – что этот почтенный гном имел неосторожность проиграться в кости мастеру Урвину, а тот разрешил нам потребовать долг за него.
– Ах вон оно что, – с пониманием закивал головой Дибл. – Так бы сразу и сказали. Филби конечно игрок азартный, но все долги исправно оплачивает по счетам. Стало быть, у него не было выбора?
Пако молча кивнул головой.
– Конечно, тогда это меняет всё дело, – пробормотал Дибл себе в бороду. – Но мне показалось, что вы хотите меня о чём-то спросить, – вновь оживился гном.
– Да, мастер Дибл, – не стал отпираться Пако. – Как вы уже поняли, мы собираемся продолжить путь, и хотели бы расспросить вас о путях, ведущих к Железному Взгорью.
– Куда же вы отправитесь в такой холод? – Снова забеспокоился гном. – Может, всё-таки переждёте хоть пару деньков?
– Мы бы с радостью вообще никуда не ходили, но наши друзья отчаянно нуждаются в помощи, и мы не можем оставить их в беде одних, – решительно ответил Пако, а его товарищи одобрительно закивали головами.
Дибл смерил малышей испытующим взглядом, а потом не удержался, и его суровое лицо озарилось улыбкой:
– Друзья, говорите? Ну тогда это уже совсем другое дело. Так что именно вы хотите знать?
– Подскажите нам, пожалуйста, наилучший путь к Железному Взгорью, – повторил свою просьбу Пако.
– Наилучший, говорите? – Отозвался гном. – Дело ведь в том, что это с какой стороны смотреть, какой из них наилучший. Вообще-то, на всякий случай ещё раз повторюсь, что зимой я бы советовал вам вообще никуда не соваться, но раз уж вас не отговорить... Ещё месяц назад я без раздумий предложил бы вам направиться отсюда к востоку. Там добрались бы до Восточного Торгового Тракта, а затем свернули бы к югу. Дорога привела бы вас прямёхонько к восточному подножию Железного Взгорья. Однако в последние дни из Прирунья до нас доходят тревожные слухи, и теперь я даже и не знаю, что вам лучше присоветовать. Есть ещё один путь, который тернист и опасен. Проходит он через необъятную заснеженную равнину на западе, за которой последуют Гиблые Пустоши – места пустынные и опасные, а в Серых Горах вокруг водятся гоблины. Есть ещё и третий путь – двинуться к Железному Взгорью напрямик. Этот путь самый прямой и быстрый, однако, ледяная пустыня хуже всяких гоблинов, ведь встречи со вторыми можно и избежать, а вот студёных ветров равнин вам миновать никак не удастся. Скажу вам откровенно, друзья, третий путь в разгар зимы – верная погибель, потому туда я и сам вас не пущу. Этой дорогой и летом-то не многие решаются воспользоваться, а уж зимой даже и думать нечего! Шансов у вас нет. К тому же, нынешним утром, до того как успел сгуститься туман, караульные приметили неподалёку от башни, к югу отсюда, какую-то ужасную зверюгу. Что это было никто не знает, потому как ранее ничего подобного мы в наших краях не встречали.
– А как этот зверь выглядел? – Заволновался Пако.
– Зачем это вам, ребятки? – Поинтересовался Дибл. – Вы ведь, я надеюсь, не собираетесь соваться на пустоши?
– Нет, что вы, мастер Дибл, конечно мы туда не поедем, – не слишком убедительно возразил Пако.
– Тогда зачем вам это чудище? – Поинтересовался гном, будто заподозрив неладное, но ответа так и не дождался. – Я считаю, что вам лучше будет направиться отсюда к востоку, – снова заговорил он после непродолжительной паузы, – добраться до тракта, а там уж как повезёт. Эта дорога хоть и самая долгая, но зато самая надёжная несмотря даже на все нынешние передряги. Проедете через лес, затем вдоль западного берега Изумрудного Озера, так вот потихоньку и доберётесь. Нынче, как ни крути, везде неспокойно. Что-ж, теперь, когда вы слышали мой совет, вам решать, как поступать дальше.
– Мы послушаемся вашего совета, мастер Дибл, и отправимся через лес, к тракту, – согласился Пако.
– Разумное решение, – с облегчением вздохнул Дибл. – Я то слышал, что вы ребята отчаянные и, честно сказать, побаивался, что вы направитесь к Гиблым Пустошам. А теперь, когда вы меня успокоили, я с чистой совестью могу вернуться к своим обязанностям. Если хотите ехать сегодня же, то я распоряжусь, чтобы вам не препятствовали. И желаю вам удачи, а вашим друзьям счастливого избавления.
Дибл шагнул по ступеням вниз и через мгновение скрылся из виду. Нобби и Лимпи увязались было за гномом, но Пако не спешил уходить. Он подошёл к бойнице, за которой белела кажущаяся бесконечной заснеженная равнина, и о чём-то глубоко задумался.

 

К тому времени, как хоббиты спустились вниз, Филби уже поджидал их у въездных ворот. Добротные сани были готовы к отправлению, и теперь заботливый гном, желая полакомить своего четвероногого друга перед долгим расставанием, скармливал Угольку очередную морковку.
– Ну что, ребятки, – окликнул Филби малышей, – готовы уже? Если так, то советую вам особо не задерживаться, а то с запада надвигается огромная туча. Будет пурга.
Пако обернулся в сторону, куда указывал рукой гном и увидел, что мрачные штормовые тучи, которые он успел приметить ещё будучи на башне, быстро приближаются.
– Если ветер не переменится, – продолжал Филби, – то туча рано или поздно вас нагонит, поэтому я положил в сани свою походную палатку. Будем надеяться, что всё обойдётся, хотя я бы посоветовал вам повременить с отъездом. Пурга побушует дня два – три и утихнет, а уж там и поезжайте себе, куда пожелаете.
– Может, всё-таки останемся, на денёк – другой? – Спросил Нобби, опасливо озираясь на надвигающиеся свинцовые тучи.
– Нет, друзья, задерживаться нам никак нельзя, поэтому будем отправляться незамедлительно, – настойчиво отрезал Пако.
– Ну, коль уж вы так решительно настроены, тогда вам действительно лучше уезжать поскорей, – поддержал гном Пако, – так вы хотя бы будете иметь шанс уйти от ненастья.
– Да, мастер Филби, мы так и сделаем, – согласился Пако, – поэтому помогите нам выехать за ворота, и мы больше не станем докучать вам своими просьбами.
– Ладно, ребятки, это мы мигом, – отозвался Филби, тут же развернулся к караульным на воротах и громко крикнул: – Открывайте, ребята!
Гномы быстро отворили ворота, а Филби усадил хоббитов в сани, дал путникам свои последние наставления, и, ещё раз обняв напоследок своего четвероногого друга, любовно его шлёпнул, после чего кабанчик затрусил мелкой рысцой, увлекая за собой широкие приземистые сани.
– Только вы уж не обижайте Уголька и не забывайте про морковку! – Крикнул гном вслед удаляющимся саням. 
Путники миновали ворота и въехали в лес. Мимо вновь замелькали стволы деревьев, а сани легко скользили по неширокой укатанной дорожке, ведущей в восточном направлении. Пако сидел впереди и правил Угольком, держа в руках кожаный повод. Нобби, сидевший позади всех, грустно оглядывался на удаляющуюся башню, с сожалением вспоминая вчерашнюю тёплую ванну, а Лимпи, убаюканный мерным покачиванием саней, вскоре заснул. Впереди был лишь холодный ветер, немилосердно обдувающий раскрасневшиеся на морозе щёки путников, и дорога, полная приключений и непредвиденных опасностей.

Тому, кто никуда не плывёт, незачем ждать попутного ветра...