Author Topic: Кровь Орла  (Read 14119 times)

0 Members and 1 Guest are viewing this topic.

Offline Андрей Козлович

  • Пользователь
  • **
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #60 on: 06/01/2014, 19:48:48 »
3.

   Ночью Орин опять долго не мог заснуть, обдумывая тактику Кали и особенно её часть об убийстве бессовестного ставшего бессовестным необратимо. И, как теперь с ним было уже часто, сам не заметил, как провалился в транс.

Храм Афродиты Амбологеры походил скорее на крепость. Стены из серых камней вдавались в ущелье, замыкая с запада перевальную точку вершины. Фронтон святилища с колоннадой был обращён на восток, господствуя над обширным плоскогорьем, засаженным виноградом и фруктовыми деревьями. Патосские друзья попросили их обождать и прошли через узкий тёмный ход, ударив три раза в бронзовый лист, подвешенный на короткой цепи. Вскоре они вернулись вместе с двумя жрицами, несомненно, высокого положения. Сурово и серьёзно осмотрев Таис и Эрис, одна из них в светло-сером одеянии, вдруг улыбнулась приветливо, положила руки на плечи обеим и, слегка кивнув головой патосцам, провела женщин в глубь храма.
Последовали обычные обряды вечернего поста, омовения и ночного бдения на полу у дверей святилища, в молчании.
С рассветом явилась старшая жрица, велела съесть по яблоку, сбросить одежды и повела подруг к Отвращающей Старость богине — Афродите Амбологере. Ни афинянка, ни чёрная жрица, много путешествовавшие, ещё никогда не видели подобного храма. Треугольный просвет в крыше бросал сияние яркого неба на сходившиеся впереди стены, обращённые на восток.
На стенах цвета лепестков гелианта бронзовые гвозди удерживали громадные, не меньше десяти локтей в ширину, доски, выпиленные из цельного дерева. Только тысячелетние деревья, вроде ливанских кедров, могли иметь такие стволы. На них чистыми минеральными красками вечных фресок художником гениальнее Апеллеса были написаны две богини.
Левая, в горячих тонах красных земель и пылающего заката, изображала женщину в расцвете земной силы плодородия и здоровья. Её полные губы, груди и бедра настолько переполняло желание, что, казалось, они разорвутся от дикого кипения страсти, источая тёмную кровь Великой Матери, Владычицы Бездны. Руки, простёртые к зрителю в неодолимом призыве, держали тёмную розу — символ женского естества и квадратный лекитион со звездой, хорошо знакомый Таис.
— Лилит! — едва заметным движением губ сказала Таис, не в силах оторвать глаз от картины.
— Нет! — ответила Эрис. — Лилит добрая, а эта — смерть!
Жрица подняла брови, услышав шёпот, и резким выбросом руки указала на правую стену. И афинянка невольно вздохнула с облегчением, увидев воплощённой свою мечту.
Голубая гамма красок сливала море с небом и низкий горизонт. На этом фоне тело богини приняло жемчужно-палевый оттенок раннего рассвета, когда крупные звёзды ещё горят в вышине, а опаловое море плещется на розовых песках. Урания шла, едва касаясь земли пальцами босых ног, простирая руки к рассветному небу, ветру и облакам. Лицо богини, вполоборота через плечо, одновременно смотрело вдаль и на зрителя, обещая утешение во взгляде серых, как у Таис, глаз. На лбу между бровей светился огонь, не гася взора.
Перед каждой картиной на низком жертвеннике дымилась почерневшая от времени курильница.
— Вам говорили о двух ликах Амбологеры? — спросила жрица.
— Да! — дружно ответили Таис и Эрис, вспомнив вечернюю беседу с философом храма.
— Отвратить телесную старость смертного не могут ни олимпийцы, ни сама Великая Мать. Всё в мире подчиняется течению времени. Но есть выбор. Он перед вами. Сгореть дотла в последнем пламени служения Афродите. Или перенести это пламя на всеобъемлющую любовь, зовущую к небу, служа Урании, в неустанной заботе о счастье детей и взрослых. Положите перед той, которую выбрали, вещь, не обязательно дорогую по денежной стоимости, но самую драгоценную для каждой из вас.
Таис без колебаний подошла к Урании, отстегнула цепочку — поясок со звездой, дар Александра, и положила его на жертвенник.
Эрис осталась неподвижной. Жрица Амбологеры с удивлением посмотрела на неё.
— Разве нет пути посредине? — спросила Эрис.
— Есть! — улыбнулась жрица, трижды хлопнув в ладоши.
Медленно раскрылись тяжелые створки стены между картинами.
Высоко над мирной долиной с виноградниками, маслинами и полем пшеницы выступал полукруглый балкон. Мужчины и женщины трудились прохладным утром, взращивая плоды Геи-Деметры. Среди них было немало старых людей, седобородых мужчин и женщин в плотных одеждах, тёмных головных покрывалах.
— Мирный труд на земле в тиши и покое последних лет жизни — благородный конец земледельца, — сказала жрица.
— Тогда есть четвёртый путь! — ответила Эрис.
— Зачем ты пришла к Амбологере? — жрица раскинула руки крестом, как бы преграждая Эрис обратный путь в святилище.
Чёрная жрица — прямая, гордая и суровая, показалась Таис как никогда значительной. Её синие глаза взглянули на жрицу с высокой уверенностью, без вызова или насмешки, и та успокоилась.
— Зачем мне оскорбление иной веры? — спросила Эрис. — Ты указала три пути, и все три — для одиноких мужей и жён. А человек покидает общество людей только со смертью. Должен быть ещё путь служения людям — не только личным совершенством, но прямым действием на их пользу!
— Тогда ты не поняла глубины показанных тебе символов. Средний путь даёт людям пищу, ибо у земледельца всегда есть излишки, чтобы накормить художника и поэта и тем умножить украшение мира. Путь Урании — для мудрой и нежной жены. Он выражен только через любовь и помощь людям. То, что жена всегда должна делать и делает для сердца. Потому Урания — образ жён, потому великий Платон счёл эту богиню самой главной для будущего человечества.
— И забыл про несчастья и стоны рабов, отдающих свою жизнь, подобно вьючным животным, чтобы поклонники Урании могли изливать любовь на ближних, таких же высокопоставленных! — гневно ответила Эрис, и афинянка с удивлением воззрилась на подругу. — Нет! — наклоняясь вперёд, как изваяние Аксиопены, воскликнула Эрис. — Никакая небесная любовь и достижение неба невозможны ни по трупам побеждённых, ни по спинам рабов. Вы, люди Запада, достигшие высот философии и кичащиеся свободой, не видите изначальной ошибки всех ваших рассуждений. Вы представляете себе силу только в убийстве и жертвах. Сильны, следовательно, правы, только те, кто искуснее убивает. Таковы ваши боги, образы ваших героев, таковы и вы сами. Это проклятие Великой Матери, которое вы будете нести до конца, пока существуют народы Запада. Поэтому второй Лик Амбологеры, Урания, — это ложь для поэтов и неудачливых любовников!
— А другой лик? — хрипло спросила поражённая жрица.
— Богиня Тёмного Эроса! Она — правда, и я некогда служила ей со всем пылом юной веры. И это хороший путь для тех, в ком много животной силы...
— Тех, кто ещё не понимает Урании, — вступилась Таис.
— Тысячелетия тому назад Великая Мать представала перед людьми в таких же двух ликах — разрушения и созидания, смерти и вечности. Только вечности нам не дано, и не надо обманывать себя и других этим символом стремления нашего сердца. Это лишь сокрытие жестокой правды Великой Матери. Мы все знаем — это знание глубоко внутри нас, — что вечные силы природы всегда готовы к разрушению. И мы создаём в своих мечтах — высоких и чистых, низких и тёмных — множество богов и богинь, чтобы, как тонкими занавесями от лютого ветра, отгородиться ими от сил Великой Матери. Слабые молят о чудесах, как нищие о милостыне, вместо действия, вместо того, чтобы расчищать путь собственной силой и волей. Бремя человека, свободного и бесстрашного, велико и печально. И если он не стремится взвалить его на бога или мифического героя, а несёт его сам, он становится истинно богоравным, достойным неба и звёзд!
Ошеломленная жрица Амбологеры закрыла лицо руками.
— Есть вечное перевоплощение! — Таис решилась приоткрыть ей орфическую тайну.
— С расплатой за прежнее, когда уже не можешь ничего поправить? — продолжала Эрис. — Меня учили в Эриду понятию Кармы, и я поверила в него. Оттого так труден для меня четвёртый путь. Я могла бы убивать всех, причиняющих страдания, и тех... кто ложным словом ведёт людей в бездну жестокости, учит убивать и разрушать якобы для человеческого блага. Я верю, будет время, когда станет много таких, как я, и каждый убьёт по десятку негодяев. Река человеческих поколений с каждым столетием будет всё чище, пока не превратится в хрустальный поток. Я готова посвятить этому жизнь, но мне надо учителя. Не того, который только приказывает. Тогда я стала бы простой убийцей, как все фанатики. Учителя, который покажет, что правильно и что неправильно, что светло и что темно, а последнее решение останется за мной. Разве не может быть такого пути? И такого учителя, который знает, как отличить мёртвую душу от живой, знает, кто недостоин лишнего часа ходить по земле! Чтобы человек мог взять на себя тяжкую обязанность кары, он должен обладать божественной точностью прицела. Только самое высокое сознание, подкреплённое мудрым учителем, поможет избежать того, что всегда получается при насилии. Рубят здоровое дерево, оставляя гнилушку, убивают драгоценные ростки будущих героев, способствуя процветанию людских сорняков...
Жрица Амбологеры не смела поднять головы под горящим взглядом Эрис*.

Орин очнулся и долго смотрел в потолок. Он узнал в Эрис Мерцану, а в Таис Энтайру. И вдруг почувствовал, как много жизней уже прожил. Самое же удивительное, он ясно ощутил, что во всех этих жизнях Мерцана и Энтайра были рядом.
________________
* Фрагмент романа И. Ефремова «Таис Афинская»

Offline Андрей Козлович

  • Пользователь
  • **
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #61 on: 07/01/2014, 21:52:52 »
4.

   Он рассказал Мерцане о видении и спросил, помнит ли она себя в образе Эрис.
   - Да, – вновь кратко ответила Мерцана, и замолчала. Потом добавила:
   - Иногда мне кажется, что именно в ипостаси Эрис я впервые ступила на путь Хрустального потока, не знаю, сколько с тех пор прошло веков, тысячелетий или эонов, но у меня чувство, что я тогда поступила правильно.
   Она вновь надолго замолчала.
- Однако, нам пора продолжить разговор. – Наконец, сказала она. – Ты хочешь услышать о тактике Цирцеи?
   - Орин кивнул.
   - Тактика Цирцеи применяется к «скотами» и она прямо противоположна тактике Кали. Если «зверям» нужна боль и сочувствие, то «скотам» нужно унижение и нежность. И если с бессовестным элемент кокетства лучше применить, вначале расположив его к себе, то с бесчестными лучше начинать именно с кокетства. Самое сильное положительное чувство которое может испытывать бессовестный это чувство своего достоинства, и больше всего он боится позора, то есть, унижения. Бесчестный опустился гораздо ниже, и чувств чести и достоинства у него нет, и больше всего он боится боли. Самое же сильное положительное чувство которое «скот» может испытывать – это чувство сексуального желания. И именно поэтому кокетство на них действует мощнее, чем на кого бы то ни было. Цирцеи лучше всех умеют кокетничать из обычных женщин. Дара кокетничает лучше Цирцеи, но о том кто такие Дары мы поговорим позже, из женщин, же не обладающих способностями Дары, ни одна не может заставить мужчину так возжелать себя, как Цирцея.
   И это обычных мужчин, на «скотов» кокетство Цирцеи действует ещё сильнее, и оно тоже превращается в наркотик, но куда более мощный, чем контраст боль – сочувствие.
   Тактика сама по себе вновь проста. В объекте нужно разжечь сильное сексуальное желание, не допуская, как можно дольше, сексуальной близости. И со «скотом» это сделать проще, чем с кем либо. Бесчестный, как и бессовестный, чувствует свою неполноценность. Но «зверь» чувствует лишь неполноценность нравственную. «Скотами» же становятся, как правило, слабые, и поэтому они чувствуют как свою нравственную, так и обычную неполноценность. В этом их слабость. Будь на месте бесчестного нормальный человек он бы игру даже самой прекрасной Цирцеи не стал терпеть долго. Со «скотом» другое, он начинает невероятно переживать и мучиться, пытаясь найти причину того, что же в нём не так, почему Цирцея не идёт с ним на интимные отношения и т.д., пытаясь любой ценой защитить свои иллюзии. И для него становится самым важным добиться этой сексуальной близости. И зависимость от наркотика растёт. Для «скота» однажды становится главным, что бы Цирцея дразнила его кокетством как можно сильнее. И однажды он становится готов на всё, или почти на всё, лишь бы она ещё раз ему улыбнулась, показала язычок, подвигала бёдрами.
   Если манипуляция «зверем» идёт скрыто, то здесь мы имеем полное подчинение, и невероятную власть Цирцеи над объектом. Кстати, не обязательно над одним. Ловкая Цирцея становится повелительницей или, может быть лучше сказать, богиней для многих «скотов», способен возникнуть её тайный или явный культ.
   Если такую игру ведёт не Цирцея, а Дара, то дальше всё тоже, что и со «зверем», либо она помогает ему вновь стать человеком, если это ей по силам, либо убивает. Думаю, ты уже понял, что в условиях нашего племёни тактика Цирцеи почти неважна, «скоты» у нас не становятся хозяевами положения. Мы её иногда применяем лишь к слабым мужчинам, что бы помочь им стать сильнее. Теперь пора сказать кто такие Дары.
   По большому счёту все обычные женщины либо Кали, либо Цирцеи, но, естественно, далеко не все они правильно понимают эту главную силу нашего пола. Но, можно сказать так, Кали или Цирцеей рождаются, Дарой же становятся, ей может стать как Кали, так и Цирцея. Конечно, не в одной жизни, для этого нужно накопить опыт многих жизней. Дара объединяет в себе как способности Кали, так и способности Цирцеи, и это очень редкий тип женщины. Конечно, Дара это большая сила сама по себе, но, как я уже сказала, сила всегда обратная сторона слабости. В Даре Тёмное Пламя Кундалини горит куда сильнее, чем в Кали или Цирцее, и оно очень легко может сжечь её душу, превратив в вампиршу. Причём, это будет самый страшный тип вампирши – Великая Змея, вампирша объединяющая в себе силу как «зверя», так и «скота». Сторонники веры Эркара, в Миктланде, ни так уж неправы, когда называют вед ведьмами, в этом случае будет уже не веда, и не Дара, а ведьма, в самом худшем смысле слова. Дар очень мало, но, даже если мы сталкиваемся с таким талантом, мы не спешим его пробуждать. Помнишь, что Эрис сказала об учителе.
   - Да.
   - Беда в том, что дар такого учителя очень редок, куда реже дара Дары и даже дара берсеркера, а, как ты уже знаешь, последний берсеркер нашего племени умер пятьсот лет назад. Ты в курсе кто такой Страга, и кто такой Стратиг?! – Слово Стратиг Мерцана выделила интонацией.
   - Не совсем. Знаю, что Страга означает – идущий к Солнцу, вернее, идущий к Солнцу в зените, или идущий к великому свету. Стратиг не идущий, а ведущий к Солнцу в зените (великому свету).
   - Правильно, но это не главное. Страга тот, кто способен стать, помощником Дар, действительно способным помочь им, развить свои способности, и не сжечь при этом душу. А вот Стратиг – это тот, кто может быть их учителем, и способен не только помочь, а научить Дар тому, как полностью раскрыть все силы, в том числе и самые сокровенные. Дары, наставник которых Стратиг, способны овладеть Высшим Способностями на уровнях, наверное, даже больших, чем рассказывается в сказках. Страге и Стратигу тоже нужны Дары, лишь работая с ними, они могут овладеть по-настоящему своими способностями. Но последний Страга племени умер семьсот лет назад, Стратига же у нас не было никогда.
   Она долго и испытывающе смотрела не него.
   - Знаешь Орин, я умею видеть ауру. Ты в курсе, о чём говорит её цвет?
   - Здесь всё как с кристаллами, вмурованными в орихалк. Меньше всего накапливают Органон те, кто обладает бесцветной, прозрачной аурой, затем идёт аура с красноватым оттенком, потом оранжевым, золотистым, изумрудным, голубым, синим. Больше всего же Органона у тех, кто обладает аурой цвета индиго.
   - Всё так, кстати, ауры кощеев обладают особыми оттенками, и их можно узнавать по ауре, хотя и этот критерий нельзя считать полностью надёжным, но есть ещё один цвет ауры – серый. На самом деле он не серый, а идеально прозрачный, но в такой ауре постоянно летают и переливаются бесчисленные серебристые искорки, именно они и придают ей сероватый оттенок. Такими же бывают и кристаллы, вмурованные в орихалк – серые кристаллы, видимо, в них, в свою очередь, вмурованы мельчайшие крупинки орихалка. И они превосходят даже Аркестон. Так и с аурой, больше всего Органона у тех, у кого такая аура.
   И люди с такой аурой, и такие кристаллы сказочная редкость. Например, ни я, ни кто из нашего племени, никогда не видел ни таких людей, ни таких кристаллов. Но именно не видел. У тебя такая аура – Орин!
   Мерцана, схватив его за плечи, вновь решительно пресекла попытку привстать.
   - Самое главное познать себя, не случайно учат веды, тебе, предстоит познавать себя очень долго, никто не знает сколько. Кстати, Чёрный Лебедь был против, что бы ты стал берсеркером, он уверен – у тебя дар либо Страги, либо Стратига, причём, он склоняется к мысли, что ты Стратиг. Твою судьбу решил Кровь Орла, сказав: «В конце концов, берсеркеру ничто не мешает однажды стать ещё и Стратигом». Думаю, он прав. На сегодня всё, Орин, более того, завтра у нас разговора не будет. Подумай и, главное, постарайся помедитировать. А послезавтра, уверена, нам найдётся, о чём поговорить.

Offline Андрей Козлович

  • Пользователь
  • **
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #62 on: 08/01/2014, 22:12:11 »
5.

   Титаническое космическое сражение достигло высшего пика. Первая линия противокосмической обороны Земли была сметена. Эдна и Рам мысленно проклинали себя, что не смогли убедить людей Земли вложить больше средств в систему защиты. Даже после экспедиции на Ириду Карту удалось сохранить большое влияние, и, признав факт существования Коры и опасность для Земли и Великого Кольца, исходящую от неё, он со сторонниками, тем не менее продолжал утверждать: «Псевдоцивилизация Коры — это деградировавшая эволюционная система, а такая система неизбежно слабее социально здоровой». И большинство землян поверили сторонникам Карта. Теперь за эту наивность приходится платить.
Три орбитальные крепости, вместо запланированных пяти, оказались недостаточно эффективными. Боевые аннигиляторы тоже отнюдь не абсолютное оружие. Силовая защита боевых звездолётов корнов аннигилировалась не полностью, а лишь частично. Аннигиляторы были, конечно, намного эффективнее, чем лазерное и плазменное оружие корнов, но эффект оказался меньше ожидаемого. Механизмы кораблей корнов в большинстве случаев восстанавливали повреждённую силовую защиту.
Будь число кораблей равным, земляне легко уничтожили бы флот вторжения, но вражеских кораблей было намного больше.
На огромном экране центра противокосмической обороны, расположенного под Арктидой, появился Мир Гром, командующий боевым звёздным флотом Земли.
— Мы потеряли две трети наших боевых звездолётов, — мрачно доложил он. — У корнов потери намного больше, но… — Мир немного помолчал. — Компьютерный анализ показывает, что несколько их кораблей вполне могут прорваться к Земле. Этого же достаточно, чтобы испепелить ядерным оружием и УБТ более трети наших крупных городов. Как известно ещё по Ириде, наземные системы противоракетной обороны малоэффективны. — Мир опять помолчал и продолжил: — Сейчас они перегруппировуются. Уже очевидно — удар будет направлен в самое большое «окно» между стационарными орбитами наших орбитальных крепостей. Оно расположено над западом Евроазиатского континента. То есть основной удар неизбежно обрушится на русские и европейские города, также в сфере их досягаемости Ближний Восток. Я приказал остаткам флота сосредоточиться в этом направлении. Бой начнётся через несколько минут! — закончил он и отключился.
На экране появились звездолёты землян, выстраивающиеся в боевой порядок, а затем огромный рой сияющих точек кораблей корнов. Несмотря на все потери, их всё же было намного больше. Вскоре звездолёты вошли в огневой контакт. Было чётко видно, что кораблей корнов гибнет куда больше, но всё меньше оставалось и земных звездолётов.
На экране вновь появился Мир. Эдна ещё никогда не видела у него такого напряжённого выражения лица.
— Они начали прорыв, — кратко доложил он. — Через считаные минуты удары обрушатся на Землю!*
   
- Ты помнишь Эдну Корн? – Спросил через день Орин Мерцану, предварительно рассказав о новом видении.
   - Да.
   - А Энтайру?
   - Нет! – удивлённо ответила она. – Кто это?
   После его рассказа она покачала головой и тихо, в который раз, сказала:
- Тебе очень долго придётся познавать себя. – Потом спросила:
   - Кстати, сегодня ты увидел Корн первый раз?
   - Да. А ты часто её видишь?
   - Может быть даже слишком часто, и не только как Корн, как Таис тоже, и как многих других женщин, в других жизнях.
   - И я всегда с вами в этих видениях?
   - Почти.
   - Какой у Корн цвет ауры?
   - Серый, как и у тебя.
- А ещё у кого-нибудь ты видела такой цвет ауры в других жизнях?
   - Нет, только у тебя и у неё.
- А у тебя какой цвет ауры?
- Индиго.
   - А у Крови Орла?
   - Тоже индиго. Кстати, ты знаешь, что Кровь Орла не наш?
   - В каком смысле?
- Он пришёл в племя пятьдесят лет назад, никто не знает, откуда, и никто не знает, кем он был раньше.
- И вы доверили чужаку пост верховного веда, в условиях настолько масштабной тайной войны?
- Он много раз доказал, что достоин такого доверия, и к тому же у нашего племени никогда не было настолько сильного веда.
   - Почему вы думаете, что я могу быть Стратигом?
- Из-за отношения к тебе женщин. Конечно в тебе много Органона, и, тем не менее, внимание женщин слишком высоко даже с учётом этого. Кстати, очень хорошо, что дело для тебя, в данном случае овладение способностями берсеркера, важнее внимания женщин, ты был таким и в прежних жизнях. Чрезмерное внимание женщин легко может погубить, при неправильном отношении к нему.
   - Но если однажды мне придётся стать Стратигом, получается, мне тоже придётся уделять женщинам слишком много внимания.
   - Да, но это другое внимание. И у тебя во всех жизнях хватало сил на такое – правильное внимание, что тоже косвенно говорит, что ты Стратиг. Правда ты не был им ни в одной из жизней известных мне, но это ничего не значит. О том кто такие Стратиги, кроме нас, знают только в мире Аркестона, а там где нет такого знания, ты и не мог правильно развить в себе эти способности. Интимные отношения между Стратигом и Дарами далеко не так часты, как может показаться. Дар правильно называют Дочери Ночи, в данном случае я имею в виду именно слово Дочери. Они для Стратига скорее дочери, чем жёны или любовницы. И так относится к Дарам тоже дар, и он есть у очень немногих.
   Мерцана помолчала.
   - Впрочем, – продолжила она, – до овладения тобой способностями Стратига ещё далеко. Теперь тебе нужно стать хорошим берсеркером, а это тоже очень непросто.
   Пока же, я думаю, ты уяснил главное – интеллектуалы, вернее, гои, в своё время, покончили с властью «зверей и скотов» благодаря женщинам, вернее Дарам, применив тактику Кали и тактику Цирцеи, то есть, на практике применив принцип: «Клянись, лжесвидетельствуй, но не выдавай тайны!». И только женщинам, познав силу своего пола, под силу очистить наш мир от мерзости, выведя его на путь Аркестона.
   Вторая сторона медали, этот принцип они применяли только во вне, внутри триад и между триадами нормой были честность, взаимное доверие и взаимное уважение, которые, по мере развития, переходили в настоящее благородство. Триады смогли научить гоев думать, прежде всего, о других людях, а уже потом о себе, преодолев эгоизм, гордыню и тщеславие, и уже тысячи и тысячи лет продолжают действительно учить этому.
И, кстати, гоям тогда удалось очистить мир не только благодаря Дарам, есть ещё один тип женщины, стоящий выше Дар, и встречаются они гораздо реже, чем Дары – тип Валкарии. Но о том кто такая Валкария я расскажу тебе, когда почувствую, что ты готов это услышать, и, думаю, это произойдёт не скоро.
   Орин долго молчал, склонив голову, затем спросил:
   - Берегиня тоже Дара?
   - Да.
   - А Корн не Тихе, по выражению Сандры, а Валкария?!
   Мерцана в очередной раз удивлённо покачала головой, и опять кратко ответила:
   - Да.
________________   
* Фрагмент романа «Тёмное Пламя».
« Last Edit: 09/01/2014, 23:56:15 by Андрей Козлович »

Offline Андрей Козлович

  • Пользователь
  • **
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #63 on: 09/01/2014, 23:54:01 »
6.

   Эйдопластическая запись кончилась. На этот раз информация не транслировалась в сознание, а Мир Гром, Эдна и Сандра вместе смотрели её на голографическом экране.
   - Что можешь сказать об этом? – Спросила Эдна у Мира. – Постарайся выразить, прежде всего, не то, что думаешь, а, что чувствуешь.
   Мир немного помолчал. А затем сказал уклончиво:
   - Эдна, я всё хочу спросить, и всё забываю: Почему берсеркеры в древности были известны только на северо-западе Европы, и больше о них нигде не было ни слуху, ни духу? Они, помнится, не появились даже в Индии, после арийского завоевания.
   Эдна испытывающе взглянула на него, но всё же ответила.
   - С этим вопросом АГР разобралась давно. Скандинавия, Карелия, Мурманская и Архангельская области находятся на очень древней тектонической плите, самой древней на нашей планете, и одно из свойств этой плиты – залежи радиоактивных веществ, залегающие весьма близко к поверхности. И только на северо-западе растительность, прежде всего, грибы, адекватно накапливала в себе радиоактивные вещества, в свою очередь, позволяя некоторым людям, употреблявшим эту растительность в виде Амриты Силы, вызвать в себе мутации, ведущие к разблокированию способностей берсеркера. В частности то, что Орин стал берсеркером, думаю, стало возможно потому, что поселения Племени Великого Озера находились неподалёку от Медвежьегорского благородного урано-ванадиевого месторождения.
Кстати, способности берсеркера не так уж удивительны. Собственно, способности у него всего две: ускорять реакции организма в пять раз и мгновенно на короткий период концентрировать силу. Первая способность, правда, есть только у берсеркеров, но вторая проявляется куда чаще, особенно у женщин. Например, давно уже описаны случаи, когда при пожаре женщина может вытащить из дома сундук, который потом не могут поднять несколько здоровых мужчин.
Механизм этот, давно разгадан АГР, и, например, я умею входить в боевой транс. Думаю, этому мог бы научиться и ты.
Но ты не ответил на мой вопрос.
Мир задумчиво опустил голову.
- Можно я ещё немного подумаю? – Наконец, сказал он, и после согласного кивка Эдны продолжил. – Меня заинтересовал ещё одни вопрос, этический, над Иридой Сандре удалось заставить меня задуматься над тактикой Кали и Цирцеи и о том, что она может включать в себя убийство ведомого объекта. По возвращению я детально проработал творчество Эрфа Рома в этом ракурсе, и он мне многое помог понять лучше, в частности, мне теперь куда лучше понятно, почему ты тогда так настаивала на физическом уничтожении социума «Скрывающихся». Но, должен признаться, я не знаком с творчеством Толкиена, думаю, что сейчас я потихоньку устраню этот пробел, отсюда и вопрос: Как он смотрел на эту проблему, насколько я знаю, его современники считали творчество Толкиена католическим, а такой подход, по-моему, в католицизм никак не вписать?
- Хороший вопрос, – ответила Эдна. – Меня как историка уже много лет поражают учёные XX и XXI веков называвшие творчество Толкиена «Великолепным христианским катехизисом», а самого Толкиена «Католиком, который мыслил по православному». И это притом, что конечная вселенная Эа Толкиена по буквам переписана с гностической вселенной-коллапсара, которую можно назвать глобальным Тормансом, а казнь его Сатаны – Мелкора, так же, по буквам, списана с казни гностического Иисуса Христа – Сатаны. Не менее впечатляет и этическая концепция Толкиена, причём, именно в ракурсе твоего вопроса. По-сути, в ней мы имеем разнузданную пропаганду геноцида. У Толкиена, в отличие от Ефремова, есть не только необратимо деградировавшие личности, но и необратимо деградировавшие разумные расы. В частности, расы орков и урукхай. Предками орков, дескать, были эльфы или перворождённые, у него Бог создал не только ангелов и людей, но и расу, занимающую промежуточное положение между людьми и ангелами – эльфов, что тоже, кстати, не имеет никакого отношения к христианству вообще и католичеству в частности. Предками урукхай были люди. Обе расы у Толкиена необратимо деградировали, и вот дальше он куда радикальнее не только христиан и коммунистов, но и Эрфа Рома. Эрф Ром, всё же, предложил способ как даже вампиру помочь обратно стать человеком, путём применения ингибитора короткой памяти, у Толкиена вопрос так не стоит. У него, так называемые, «свободные народы Средиземья», так он перевёл слово Митгард, орков и урукхай просто истребляют поголовно, получается, вместе с женщинами и детьми, даже не задумываясь о том, что им следует помочь обратно стать эльфами и людьми.
Мир Гром задумчиво кивнул:
   - Что ж, – медленно сказал он, – я попробую ответить на твой вопрос. Знаешь, чувств у меня много, и все они очень сильны. Но главное, у меня чувство, что когда я прожил жизнь Орина в первый раз, в ней не было Мерцаны.
   Эдна удивлённо взглянула на него.
   - Ты в этом уверен?
   - Думаю, да.
   - Это странно, – сказала Эдна. – Я убеждена, что Сандра жила в то время, и именно она стала прототипом великой русской богини дохристианских времён – Мерцаны или Мары, русские, понятно, заимствовали её у ариев. Была эта богиня и у кельтов, у них она отрицательное божество – Морриган или Моргана, мастерица обмана и иллюзий.
   - И, тем не менее, я уверен, что когда я был Орином в первый раз, Сандры в моей жизни не было.
   - А ты, что думаешь, вернее, чувствуешь? – Спросила Эдна у Сандры.
   - У меня точно такое же чувство.
   - Вы умеете удивить, – покачала головой Эдна. – Оба! У тебя есть какое-нибудь объяснение? – Спросила она у Сандры.
   - Пожалуй, нет. Только зыбкие предположения, которые я не хотела бы высказывать.
   - Мир, – Эдна повернулась к нему, – ты понимаешь, что у Эрфа Рома девочка Айода, которая хотела бы посвятить жизнь изучению Отравленных Чаш и Эвиза Танет инкарнации одной женщины?
   - Да, – кивнул Мир, – так же как ещё её инкарнации у Эрфа Рома: Эрис, Сандра Чити, Эвда Наль. Вначале она была женщиной-убийцей, очищающей мир от вампиров «звериного» типа – бессовестных, как их назвала в своей работе мать Орина, путём их физического уничтожения во время интимной близости. На Ириде, вернее, над Иридой, как я уже сказал, мы с Сандрой обсудили этот вопрос, после поединка, который всплыл и здесь. Потом она стала врачом, в полном соответствии с Законом Кармы. Равно как я хорошо понимаю, что наша Сандра тот же тип женщины – Кали, и вообще указанные героини Эрфа Рома и она удивительно похожи. Равно как и твой тип у Эрфа Рома: Таис, Серафима Металина, Веда Конг, Фай Родис.
   - Однако! – Сандра взглянула на Эдну с ироничной улыбкой. – Ты смеешь, вести к предположениям, которые не решилась высказать я. Впрочем, ты всегда была храбрее меня.
   - Не ври! – Улыбнулась в ответ Эдна. – Храбрее всегда была ты. Более того, ты всегда была СЛИШКОМ храброй. Поэтому мне особенно понравилось, что именно ты собралась удерживать Орина от опрометчивых поступков, да ещё и сумела убедить в целесообразности оного его мать.
   - То есть, вы считаете, – серьёзно сказал Мир, не поддержав наметившейся шутливой пикировки, – что у Сандры лучше получится помочь мне разбить Отравленную Чашу, поскольку ты Эдна склонна долго всё взвешивать на весах Горя и Радости, а Сандра всегда идёт напролом?
   Обе женщины согласно склонили головы.
   - Именно поэтому у Эрфа Рома Айода и собралась заняться Отравленными Чашами, её Урок Кармы закончился, равно как и её путь врача, – сказала Эдна.
   - Получается и у нашей Сандры этот Урок заканчивается, и она становится другой, и это настолько серьёзно, что способно изменить нашу вселенную не только в пространстве, но и во времени?
   - Думаю, всё ещё сложнее, – Эдна помолчала, и добавила, – и страшнее. Не забывай, раз в прошлый виток вы не встретились с Сандрой, то Орину и Файр новую вселенную не создать. Она уже создана, и не мною и тобой, а тобою и Сандрой. А это очень серьёзный и страшный Урок, и вам будет очень непросто его усвоить. Но я вам всё равно завидую.

Offline Андрей Козлович

  • Пользователь
  • **
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #64 on: 10/01/2014, 21:17:36 »

Глава IX

Пава

                                                                                 В мирах любви неверные кометы,
                                                                                 Сквозь горних сфер мерцающий стожар –
                                                                                 Клубы огня, мятущийся пожар,
                                                                                 Вселенских бурь блуждающие светы

                                                                                 Мы вдаль несём… Пусть тёмные планеты
                                                                                 В нас видят меч грозящих миру кар, –
                                                                                 Мы правим путь свой к солнцу, как Икар,
                                                                                 Плащом ветров и пламени одеты.

                                                                                 Но – странные, – его коснувшись, прочь
                                                                                 Стремим свой бег: от солнца снова в ночь –
                                                                                 Вдаль, по путям парабол безвозвратных…

                                                                                 Слепой мятеж наш дерзкий путь стремит
                                                                                 В багровой тьме закатов незакатных…
                                                                                 Закрыт нам путь проверенных орбит!

М. Волошин (август 1909)

1.

Несколько месяцев прошли спокойно. Как и предупреждала Мерцана, во второй раз он вошёл в боевой транс легко, и для восстановления сил, ему понадобилось меньше недели. Через три месяца для восстановления стало достаточно суток, затем нескольких часов.
Быстро менялось телосложение, он приобрёл прекрасный аппетит и быстро набирал вес и мышечную массу. Вскоре мышцы стали внушительными. Проблема была одна, Мерцана и Быстрый Олень больше не годились в качестве спарринг-партнёров, в состоянии  боевого транса он бы легко справился с десятками противников. Вед говорил – это не предел, опытный берсеркер может выступить и против сотен врагов и Орин с каждым днём убеждался – это не сказки. Но то, что он стал берсеркером, продолжало храниться в строжайшей тайне, и ему не могли дать необходимое количество партнёров.
   Нужно было что-то решать, и однажды Кровь Орла пригласил его к себе.
   - Я уже говорил, у берсеркера есть дар узнавать других берсеркеров, – сказал он. – Скоро ежегодные состязания воинов. На них приедут и те, кого отобрали веды. Тебе нужно будет просто посмотреть на каждого. Если кто-то окажется берсеркером, ты почувствуешь.
   Кровь Орла помолчал. Разговор происходил в комнате, в которой он вошёл в транс после первого приёма амриты силы. Присутствовали Мерцана, Берегиня и Быстрый Олень. Был вечер, и было довольно сумрачно. Вед, зачем-то, велел прийти с мечом.
   - Дай меч, – вдруг, сказал он.
   Орин удивлённо протянул клинок в ножнах рукоятью вперёд.
Вед обнажил его.
Не смотря, на сумрак клинок, вдруг, вспыхнул, и засиял ровным, синим светом.
   - Ты в первый раз видишь его внутренний свет?! – Спросил Кровь Орла.
   - Да! – Удивлённо ответил Орин.
   - Значит, тебе пришло время узнать его имя. Ты слышал о таких мечах?
   - Конечно, предания учат – они живые и помогают в бою. Но разве это не сказки?
   - Не сказки! И, запомни Орин, в мире часто живое кажется мёртвым, а мёртвое живым! Имя твоего меча Нарен-исил – Лунный Огонь, или, кратко, Нарсил!
   Меч вспыхнул ещё ярче, и тут же погас, внешне превратившись в обычный, пусть и великолепный клинок.
   Жизнь в который раз преподнесла удивительный сюрприз. О Нарсиле знала вся Арктида, и он много веков считался утраченным. Такие мечи называли зачарованными. В памяти всплыли слова Стремительного Огня: «Это не просто меч, но и великий талисман, им владел последний берсеркер племени, он был из нашего рода. С тех пор прошло пятьсот лет, но мы свято хранили талисман. И все главные веды рода, все эти века вкладывали в него частицу своей силы. Сегодня её вложил и Чёрный Лебедь». «Ведь мог бы, и догадаться», – мысленно упрекнул себя Орин. Он понял – синий кристалл, венчающий рукоять, не алмаз, а кристаллин цвета индиго. Такой меч, вернее, его кристалл, обладает собственным интеллектом и энергией. Оружие, честь, владеть которым досталась ему, за тысячи лет прошло через многих великих воинов, и было легендой мира.
   - Прими же Нарсил, Орин! – Кровь Орла двумя руками протянул обнажённый меч.
   Он взялся за рукоять. Клинок опять вспыхнул и ярче чем в два первых раза.
   - Он признаёт тебя, – тихо сказал вед.
   Но за мгновение до слов Орин и сам понял это. По руке потекла живительная энергия, придающая силу. Он несколько раз взмахнул удивительным клинком. Всем показалось, что в густеющих сумерках полыхнула синяя молния.
   - Нарсил будет замечательным оружием в руках берсеркера! – Подытожил вед.

Offline Андрей Козлович

  • Пользователь
  • **
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #65 on: 12/01/2014, 23:56:22 »
2.

   Цепочка отобранных воинов была небольшой – девять человек, но даже если один из них берсеркер, это великая удача. С удивлением Орин увидел Горностая. Вернее, Бесшумного Горностая, таким стало взрослое имя. Кровь Орла, ободряюще шепнул:
   - Бесшумный Горностай твой друг, вспомни выражение – скажи мне кто твой друг, и я скажу, кто ты.
   Орин встал перед первым воином, душа молчала. Второй, третий… перед Горностаем чувство пришло, похожее на то, которое он испытывал слыша зов бера и входя ему в душу, но и неуловимо другое. Орин замер. Вед дал знак Горностаю отойти. Перед предпоследним воином, молодым светловолосым человеком, старшим его с Горностаем на пару лет, чувство пришло вновь. Вед удовлетворённо кивнул.
   Веды приказали отобранным идти с ними. Остальных отпустили. Орин и Кровь Орла пошли к святилищу. Когда они вошли в знакомую комнату вед сказал:
   - Берсеркер редко ошибается, и, думаю, нашему племени повезло. Три берсеркера большая сила, к тому же, троим, легче найти новых берсеркеров. С ними нам тоже придётся работать долго, но, надеюсь, меньше, чем с тобой, уже есть опыт.
   Он немного помолчал.
   - Тебя же Орин ждёт новое испытание, и необычное, – продолжил вед, – едет посольство Россана. Мы думаем, ты должен присутствовать при переговорах.

   Встреча посольства была торжественной. Руководство племени: вождь, верховный вед, верховная веда, наиболее уважаемые веды и веды-женщины, наиболее уважаемые члены Совета Племени и Совета Старейшин, а так же Орин и Мерцана были в парадных одеждах. На мужчинах султаны из перьев орла, но Орине из перьев чёрного лебедя. Приёмом, по традиции, руководил не вождь, а самый авторитетный человек – Кровь Орла. Орин впервые видел россов – представителей царства Россан. Они прибыли конными, и их конное боевое подразделение – эоред, выстроилось за спиной у посла. Воины эореда были рослыми и светловолосыми, преобладали жёлтые и русые волосы, одеты в кольчуги, в основном кольчатые, но попадались и пластинчатые. Серебристые кольчуги сияли в уже довольно ярком весеннем солнце. Сияли и островерхие шлемы, наконечники копий, кованые щиты. Выстроившийся эоред был внушительным зрелищем.
   Посол тоже впечатлял. Седобородый, с суровым морщинистым лицом, закованный в тонкой работы пластинчатую кольчугу, инструктированную орихалком и украшенную на груди драгоценными камнями. На плечи наброшен яркий синий плащ. Спешившись, он, сделав несколько шагов в сторону вождей, ведов и вед, с достоинством склонил голову и громко сказал:
   - Приветствую тебя, Кровь Орла верховный вед Племени Великого Яра! Приветствую и вас славные вожди, веды и воины! – И обнажив засиявший клинок, отсалютовал руководству племени.
   - И я приветствую тебя Огнедар, сын Любавы, Третий Сенешаль Россана! Приветствую и вас славные воины! – Ответил Кровь Орла, и, по традиции, подняв не оружие, а жезл веда отсалютовал им послу и воинам Россана.
   - У Ра! (У Солнца)! – Воскликнули вожди, веды и воины племени, и отсалютовали послу и воинам, кто жезлом, кто оружием.
   - У Ра! – Воскликнули в ответ воины эореда, и тоже отсалютовали мечами, обнажив их, и высоко подняв над головой. Орина, впервые видевшего салют мечами многих людей очень впечатлила сотня клинков, вдруг, полыхнувшая у них над головами.
   - Прошу вас, пройдите в гостевые покои, отдохните с дороги и будьте нашими дорогими гостями! – Продолжил верховный вед, склонив голову.
   - Мы благодарим за гостеприимство народ Великого Яра! – Ещё ниже склонил голову Огнедар, сын Любавы, Третий Сенешаль Россана.
   На этом требования этикета были выполнены. Теперь посольству и эореду предстояло сутки отдохнуть, а на следующий день начинались переговоры.

   Вопреки ожиданиям они были короткими. Огнедар не предложил союза против Эргарда, не предложил и стального оружия, которого в тайне очень ждали в племени. Он лишь передал просьбу царицы Россана Павы, дочери Спуринны как можно скорее прислать посольство племени в Ледаград, столицу Россана. (Россы именно так и говорили Ледаград, а не Ледагард, как было принято у большинства племён и народов Арктиды). Самым удивительным в просьбе было, что Пава особо просила, что бы членом посольства стал Орин.

Offline Андрей Козлович

  • Пользователь
  • **
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #66 on: 13/01/2014, 20:35:21 »
3.

   Впервые в жизни Орину предстояло отправиться в дальнюю дорогу, и это сильно волновало. Благодаря компьютеру он знал насколько отличаются жизнь, обычаи и культуры разных народов. И ему давно хотелось увидеть своими глазами большие города, дворцы, многое другое, о чём он лишь читал и смотрел фильмы на экране компьютера.
   Теперь мечта сбывалась.
   Неожиданно зашла Берегиня, и попросила пройтись в лес.
   Они далеко отошли от посёлка, и оказались в незнакомой ему части леса. Орин услышал жужжание пчёл.
   - Я хотела попрощаться, Орин, – сказала Берегиня, – поездка в Россан дело не быстрое, а я не включена в посольство. На прощание я бы хотела тебе кое-что показать.
   Пчёлы, между тем, летели со всех сторон, их были тысячи и тысячи, они метались в воздухе так, что стало страшно. Он представил, что будет, если они начнут жалить.
   - Успокойся, Орин! – сказала Берегиня. – Смотри!
   Она подняла руку. Пчёлы устремились к руке, и закружились вокруг неё маленьким вихрем, который становился всё гуще. Вскоре над рукой Берегини кружился настоящий пчелиный смерч. Потрясённый Орин наблюдал. Затем Берегиня взмахнула рукой, смерч рассыпался тысячами пчёл, быстро исчезнувших в кронах деревьев.
   - Если бы я им приказала атаковать, для тебя это был бы плохой день, – сказала она.
   - Я понял! – только и смог сказать Орин.
   - Повернись.
   Он повернулся, перед ним стоял смилодон.
   Он схватился за меч.
   - Спокойно! – Раздался голос Берегини.
   Саблезубая кошка обошла его, подошла к веде, потёрлась о плечо, и когда веда погладила, лизнула руку. Берегиня потрепала её по холке, отпуская. Та издала звук похожий на мяуканье, и исчезла в чаще. Ужас, схвативший Орина за сердце ледяной рукой начал отпускать.
   - А теперь посмотри сюда, – продолжила Берегиня. – Это главное.
   Из кустарника вышел волк.
Зверь был крупный, существенно крупнее обычного волка, Орин сразу вспомнил убитого им серого хищника. Но после смилодона ему было уже не страшно.
   - Поздоровайся, Ульф! – Сказала Берегиня.
   Волк повернулся к Орину, напрягся и, хоть и с видимым трудом, но довольно внятно пролаял:
   - Здрав-ствуй!
   - Здравствуй! – Машинально ответил Орин, и чуть не упал, судорожно пытаясь сообразить, не сошёл ли он с ума. Затем подозрительно взглянул на Берегиню, мелькнула мысль, не навела ли она галлюцинацию, он знал – опытная веда могла, в определённых обстоятельствах, заставить увидеть что угодно и кого угодно.
   - С ним мы познакомились недавно, – сказала Берегиня. Он издалека, и как сюда попал, не знаю, ему больше нравится, когда я называю его Ульф, – так волков называли в Асгарде, – собственно, теперь это его имя.
   Веда помолчала.
   - Я, как и ты, никогда не видела говорящих волков, но слышала, что давно, у вас в Асгарде, их пытались научить говорить. Похоже, он один из них.
У Орина что-то щёлкнуло в голове, всё встало на свои места. Он вспомнил, что встречал на компьютере материалы – несколько веков назад в Асгарде велись генетические и психологические эксперименты с волками, с целью развить их психику. И они были удачными, волков сделали практически разумными существами, их интеллект удалось довести до уровня интеллекта семи – девятилетнего ребёнка. Учёный, ведший работу, так же занимался и изменением у волков строения голосовых связок и ротовой полости, что бы научить говорить, и закрепить это в генах. И, получается, чего-то достиг, конкретной информации на компьютере не было. Но затем почему-то охладел к делу, и ушёл в храм эвтаназии. Работу забросили, а разумных волков предоставили самим себе. Считалось, они давно вымерли.
   - Так сложилось, Орин, что я не успела научить тебя подчинять животных, и проникать в их душу, так, как ты проникал в душу бера, главное было помочь тебе стать берсеркером, и было мало времени. Но я хочу, чтобы ты однажды проник в душу Ульфа. Мне удалось подчинить его, но я не могу взглянуть на мир его глазами, это сможет только вед сильнее меня. Очень может статься – это откроет много интересного.
   Орин молчал, но мысль работала быстро. Разумные волки, с которыми можно разговаривать и в душу которых можно проникать, глядя на мир их глазами… такое сложно переоценить. Это бесценные союзники. В открытом бою от них мало пользы, но для разведки… Орина охватило сильное волнение от открывающихся возможностей.
   - Ты самый сильный вед, какого я встречала, Орин, – продолжила веда. – И, думаю, по возвращению из Ледаграда, я научу тебя подчинять животных, а так же рои пчёл, ос и муравейники, но, думаю, ты понимаешь, что говорящие волки намного важнее.
   Берегиня махнула рукой, Ульф исчез в кустарнике. А затем взглянула на него, и он почувствовал, что впервые она смотрит с меньшим смущением, чем всегда.

Offline Андрей Козлович

  • Пользователь
  • **
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #67 on: 14/01/2014, 21:11:22 »
4.

   Посольство Племени Великого Озера въезжало в Ледаград. Послами стали трое: Кровь Орла, Мерцана и Орин. Главою посольства, понятно, стал Кровь Орла. Их сопровождала сотня конных воинов племени и эоред Россана, встретивший на границе. Позади осталась долгая дорога по стране, где для Орина всё было внове. Его удивляли даже простые деревянные дома в деревнях крытые соломой. Это не говоря о деревянных стенах, рвах и земляных валах укреплённых городищ, а так же о многоэтажных домах знати в самих городищах. Один раз дорога вела около большого города окружённого мощными каменными стенами, с высокими сторожевыми башнями, на которых реяли синие знамёна, но он остался в стороне.
   Больше всего Орину в Россане бросились в глаза большие табуны лошадей, по всему чувствовалось, что коневодству здесь уделялось большое внимание.
   И вот теперь они въезжали в по-настоящему огромный город, окружённый мощными каменными укреплениями. Ледаград-трёхстенный, так иногда называли его в Арктиде. Раскинувшийся на берегах Белого моря, точнее, его залива, который много тысяч лет спустя назовут Онежским, город действительно был окружён тремя белокаменными стенами. Поражали огромные ворота, деревянные, но окованные листами светлой бронзы. Это были первые ворота, их называли Бронзовые. Вторые Серебряные Ворота были окованы стальными серебрёными листами. И, наконец,  ворота за третью стену называли Золотыми. Они были окованы листами золочёной меди. По-сути, Золотые Ворота уже не играли роли в обороне, а были лишь украшением, поскольку за всю историю города врагу никогда не удалось проникнуть, даже за Бронзовые ворота. Апрельское солнце ярко освещало Бронзовые Ворота, и их ослепительное сияние создавало впечатление, входа в царство света. Над стенами возвышались сторожевые башни, с верхушками украшенными серебром, тоже сверкавшим в свете Ра. Башни, так же как и башни уже виденного пусть и издалека города, были увенчаны ярко-синими флагами, в знамёнах россы предпочитали цвет неба, кроме того синий цвет считался у россов главным – цветом, посвящённым Великой Богине. Сразу за стенами пошли многоэтажные каменные дома, утопавшие в зелени. Она уже цвела, заливая улицы душистыми запахами.
   Были ещё три черты, обилие небольших площадей со статуей в центре. Статуей очень красивой женщины, либо из мрамора, либо из бронзы. Россы считали красоту женщин главной драгоценностью, и своим долгом сохранять её как можно дольше. И их скульпторы, и художники достигли здесь невероятного мастерства. Полотна и статуи, изображающие прекрасных женщин, созданные в Россане, украшали не только его города, но и, часто за баснословную цену, расходились по всей Арктиде. Второй чертой было обилие фонтанов, жизнерадостно бивших в небо, тоже, практически на каждой площади, и делающих воздух Ледаграда особенно свежим. Третей чертой были портики с резной колоннадой, рядом со статуями и фонтанами, в которых жители города отдыхали.
За ещё более впечатляющими Серебряными Воротами улица вывела к берегу моря защищённому могучими стенами с особо высокими башнями. И дома были куда роскошнее. Кровли домов, как и верхушки сторожевых башен, тоже часто украшало серебро. Бросалось в глаза, что серебро, не смотря на то, что было очень дорогим, в Ледаграде любимый декоративный материал. Настолько богатый город мог себе это позволить.
   - Здесь живут богатые люди? – Спросил Орин у Мерцаны, много раз бывавшей в Ледаграде, её старшая сестра, тоже очень сильная веда, уже много лет, была замужем за вельможей, занимающим в Ледаграде высокое положение.
   - Нет, – ответила она, – здесь живут богатые рабы.
   Он удивлённо покачнулся в седле.
   - Разве рабы могут быть богатыми?!
   - В Россане да. Россы, прежде всего, спрашивают у рабов, кем они были на свободе, и если у хозяев есть возможность, то они помогают рабу заняться свои делом, которое тот действительно умеет делать, и которое, поэтому, может дать максимальный доход. Если же раб был купцом, то ему дают возможность заняться торговлей, взяв честное слово, что он не использует предоставленною относительную свободу, для того, что бы сбежать. Здесь принято верить слову купца, и не без оснований. Поэтому бывает даже так, что раб может, однажды, стать богаче хозяев. Он по закону имеет право собственности, на часть заработанного им имущества. Дальше он может либо всю жизнь формально считаться рабом, и выплачивать господину процент от доходов, либо выкупить себя. Но, как правило, даже выкупившие себя рабы остаются жить в этой части Ледаграда.
   Некоторое время Орин размышлял.
   - Когда на нас напали охотники за рабами, – наконец, сказал он, – наши с мамой спутники предпочли погибнуть, поскольку здесь рабство страшное по-настоящему. То, что сказала ты, как-то не совпадает с их действиями.
   - Это потому, что на вас напали неподалёку от земель Эргарда. Там действительно рабство страшное, и там рабов не часто спрашивают, чем они хотят заниматься. Кроме того, у асов есть обычай, не становится рабами ни при каких обстоятельствах, предпочитая смерть неволе. Но, как видишь, даже это может быть правильным не всегда.
   Рассказанное Мерцаной настолько противоречило тому, что он знал о рабстве, что Орин не нашёл, что сказать. Долго ехали молча. Показалась цель их путешествия – высокие белокаменные башни и здания, увенчанные золотыми куполами. Их окружала третья линия белокаменных стен с главными Золотыми Воротами. Это был внутренний кремль и дворец царицы Россана, вернее, дворец конунга, как традиционно называли в Ледаграде дворцовый комплекс. Россы поклонялись Великой Богине, но светская власть, как правило, наследовалась по мужской линии. Духовная власть, в основном, принадлежала женщинам, но ведами, или, как говорили в Россане, ведуньями, становились не по праву наследования, а по проявленным способностям. Однако конунг Россана погиб много лет назад, и с тех пор Пава дочь Спуринны правила одна. К тому же у Павы не было сына, а только две дочери, и огромное царство уже давно оставалось без наследника.
   В сложном комплексе зданий в глаза бросались их высота, подчёркнутая устремлённость к небу и золочёные купола, увенчанные изображениями летящей белой лебеди – символа Великой Богини Арктиды. В центре было огромное белокаменное здание, увенчанное семью башнями самыми высокими из всех, четыре башни были с золотыми куполами, две, куда более высокие, с серебряными. Орин тут же понял, что купола покрыты не серебром, а орихалком, слишком ярко сияли они зеркальным блеском, да и серебро окислялось на воздухе, здесь же царственное сияние не омрачало ничто. Седьмую, самую высокую башню венчал орихалковый купол, огранённый бриллиантовой гранью, сияющий всеми цветами радуги. На него хотелось смотреть и смотреть, бесконечные световые переливы буквально завораживали, делая удивительный купол, сам по себе являющийся великим произведением искусства, чем-то ирреальным. Это был главный храм Великой Богини. Перед ним огромная статуя самой Великой Богини – Леды. Моделью, в своё время, была очень красивая женщина, и скульптору особо удалось её прекрасное лицо, переданное в мельчайших деталях, на котором застыла непонятная глубокая печаль. Если бы Орин был знаком с творчеством Михаила Врубеля, он бы поразился, до чего лицо богини похоже на лицо на картине «Царевна-лебедь». Но его удивило другое, лицо богини показалось ему знакомым. Он долго всматривался, пока не понял, она напоминает Энтайру, Таис и Эдну Корн. Статуя казалась живой, поскольку была не из мрамора, а из мамонтовой кости, россы умели размягчать мамонтовую кость, до мягкости глины, и попросту лепили из неё статуи, в силу этого получающиеся удивительными по живости.
Данный состав был секретом Россана, равно как и ещё один состав – растворяющий орихалк, в силу чего россы и могли покрывать купола и статуи тончайшим слоем орихалка позволяющим сохранять бриллиантовую грань. Этими секретами владели только россы, даже асы и ары не знали, как изготавливать составы, что и было основой богатства и могущества Россана.
Эоред и сотню их воинов пригласили в специальные помещения для охраны кремля. Кровь Орла, Мерцану и Орина пригласили в главный дворец, расположенный неподалёку от храма.
Не менее четверти часа они шли по величественным белокаменным залам, расписанным фресками, украшенным статуями, инструктированным золотом и серебром. Здесь Орин впервые смог увидеть знаменитые рисунки художников Россана изображающие прекрасных женщин. Они часто украшали стены. Женщины были в традиционной лёгкой открытой одежде Россана, как правило, в коротких сарафанах, а иногда и обнажёнными. У аристократии Россана был обычай иногда проводить пиры обнажёнными, и некоторые фрески изображали такие пиры. Статуй женщин из бронзы, мрамора, мамонтовой кости, и из серебра, покрытого орихалком, либо сверкающих зеркальным блеском, либо покрытых бриллиантовой гранью тоже было множество. Орина так же очень впечатлили отшлифованные до зеркального блеска каменные полы, из тёмно-серого и чёрного камня и многочисленные фонтаны, с шумящей водой, кристально чистой в окружающих их бассейнах, обильно отделанных листами, кусками и искусственными кристаллами цветного стекла, изготовлением и использованием которого в интерьерах помещений также славились мастера Россана. Затем вошли в отведённые для них покои. Каждому предоставили отдельную просторную комнату, также роскошно убранную. Комнаты выходили в мраморный зал опять с небольшим фонтаном, вода в котором мягко, успокаивающе шумела.
   По заведённому этикету торжественный приём и пир полагался завтра вечером, перед пиром, послов, как тоже поклоняющихся Великой Богине, ждало богослужение в её храме. Сегодня и первую половину завтрашнего дня их ожидал отдых с дороги.
   Собственно переговоры же должны были начаться послезавтра.

Offline Андрей Козлович

  • Пользователь
  • **
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #68 on: 15/01/2014, 21:09:10 »
5.

   Тронный зал тоже впечатлял, Орин никогда не видел настолько величественного помещения. Внимание приковывал потолок украшенный огромной фреской белой летящей лебеди, символизирующей Великую Богиню. Она летела в утреннем тёмно-синем небе, на котором ещё видны звёзды и полупрозрачная Луна, и была написана с величайшим мастерством, казалось, она может в любой момент взмахнуть крыльями и слететь в зал. Стены расписаны фресками, изображающими картины природы. Леда считалась богиней всего живого, и покровительницей леса, вод и животных. Великолепные леса, поляны, озёра, водопады и на этом фоне мастерски выписанные изображения животных: оленей, смилодонов, мамонтов, рысей, медведей, волков, тоже казалось прямо сейчас способных выскочить в зал.
   Пол из зеркально-чёрного камня, в нём частично отражался потолок. Зал украшен колоннадой из резных чёрных и белых каменных колонн, так же отполированных до зеркального блеска. Окна частично из знаменитых россанских цветных стёкол, и частично из обычных, очень большие, заливающие зал торжественным светом. Рамы украшены характерными для Арктиды прозрачными и полупрозрачными камнями, сочетающимися с цветной смальтой, образующими тонкую композицию в виде абстрактной мозаики. Особо красиво смотрелся синий обсидиан, окружённый подчёркивающей прозрачной смальтой. Синим обсидианом были украшены и чёрные колонны, белые отделаны тёмно-красными гранатами.
   Органичной частью зала казался великолепный трон из литого серебра украшенный драгоценными камнями, на нём восседала царица Россана. В украшении трона Орин впервые увидел сапфиры, рубины и изумруды, месторождений которых не было в Арктиде. Пава приковывала взгляд, он знал – ей много лет, хотя и не знал точно сколько, ему просто не были интересны подобные вещи, и удивился, как же она молодо выглядит. На лице почти нет морщин, в русых волосах украшенных орихалковой усыпанной бриллиантами диадемой седина, но она нисколько её не портит, фигура, вполне позволяет соперничать даже с молодыми девушками. Сразу чувствовалось, царица следит за собой. По традиции она встала с трона, подошла к ним и низко поклонилась, чествуя гостей. Орина буквально потрясла грация её походки, царица полностью оправдывала своё имя. Во всех движениях не чувствовалось старости, напротив, они были на удивление легки и грациозны. Окружающие трон придворные так же замерли в поклоне. Послы низко склонились в ответ.
   На Паве был синий сарафан с шелковистым блеском, подчёркивающий красоту её фигуры, на плечи наброшена накидка из драгоценной радужной ткани, скреплённая на груди алмазной брошью. Орин ещё никогда не видел такую ткань, но много слышал о её красоте, и сейчас лично убедился – слухи не преувеличены. Радужную ткань умели делать только асы, причём, живущие не в Миктланде, а в колонии в центральной Америке, в Астланде. Она делалась из ярких перьев тропических птиц, из которых удалялся центральный стержень, соединённых каучуком. Наиболее дорогие накидки были из перьев кецаля и колибри. Такая накидка практически невесома, и её способно заставить шелохнуться любое движение воздуха, даже дыхание, действительно бурно сверкая при этом всеми цветами радуги. Что сейчас и было великолепно продемонстрировано.
- Приветствую вас послы Племени Великого Яра! – торжественно сказала царица.
   - Приветствуем тебя Пава дочь Спуринны, великая царица Россана, – дружно произнесли они традиционную фразу.
   Царица подняла скипетр мамонтовой кости, украшенный золотом, серебром и усыпанный драгоценными камнями, салютуя гостям. Гости в ответ подняли, Кровь Орла жезл, а Орин и Мерцана просто руки, на аудиенцию к царице шли без оружия.
   - Прошу вас вместе с моими придворными и мною пройти в храм и поклониться Великой Богине, – закончила предписываемую этикетом церемонию царица.

   Идя к храму Орин вновь получил возможность полюбоваться семибашенным зданием, но войдя, понял – внешнее великолепие ничто перед внутренним.
   Окна были ещё более огромными, частично застеклёнными цветным стеклом, частично обычным, но покои храма от покоев дворца сразу отличали многочисленные витражи, усеивающие потолки, также из цветного стекла, выполненные с большим искусством.
   Главной особенностью было освещение. Каждая фреска, мозаика, статуя, инкрустация были умело подсвечены. Причём, пока, только естественным светом. Кроме витражей в здании была сложная система рефлекторов, регулировать освящение с помощью которых тоже было целым искусством. Но сразу было ясно, что дело того стоит.
   Второй особенностью было обилие как присущих Арктиде полудрагоценных камней, так и смальты. Преобладала синяя смальта, казалось, сверкающим потоком растекающаяся по стенам, потолку, а иногда и полу. Можно сказать – синяя смальта была оправой фресок и более сложных мозаик. Мозаики были как абстрактными, так и изображающими что-то конкретное. Впечатляли мозаичные изображения морских пейзажей, с пронизанным светом морем. Но главным были все, же изображения прекрасных женщин, на фресках часто обнажённых, но на мозаиках обязательно одетых в яркие одежды, подчёркивающие чистоту и сияние смальты и цветных прозрачных камней. Умело были подобранны не только цвета смальты, но и оттенки, которых были сотни. Украшения женщин часто были из настоящих драгоценных камней. И каждый камешек был не обделён светом, причём, не слепящим. Система рефлекторов давала его ровно столько, сколько нужно, что бы даже самая маленькая мозаика предстала во всём блеске красоты.
   Третьей особенностью были драпировки из радужной ткани.
   Они были везде, подчёркивая полыхающим обрамлением каждое изображение и орнамент, казавшиеся живыми, из-за того, что непрерывно колыхались даже от лёгкого движения воздуха вызванного проходящей процессией. И, пожалуй, именно они позволяли в полной мере оценить всё искусство, вложенное в то, что бы осветить храм.
В отличие от дворца фонтанов не было. Да они здесь были бы и лишними, отвлекая от великолепия фресок, мозаик, инкрустаций и драпировок.
   В таком мягком и очень приятном для глаз сиянии они прошли несколько залов, в каждом из которых присутствовала своя невыразимая прелесть и неповторимость. И оказались в главном зале с алтарём.
   Возникло чувство – красота предыдущих залов достигла вершины. Синее сияние основной смальты особенно мягкое, глубокое и успокаивающее. Краски особенно яркие, но нисколько не раздражающие яркостью, и вся атмосфера непередаваемо умиротворяющая.
   Алтарь в центре был выполнен в виде огромного огранённого хрустального шара, так же пронизанного чистейшим, мягким светом. В шар хотелось смотреть, не отрываясь, и чем больше в него смотрелось, тем больше на душу сходило чувство покоя и расслабления. Но, вместе с тем, тем и сильнее пробуждалась жажда неуёмной деятельности.
   Но не алтарь был главным украшением зала. Им была огромная мастерски подсвеченная мозаичная картина, на стене, сразу за алтарём, изображающая Великую Богиню. Леда стояла на фоне вечернего тёмно-синего моря, и такого же чуть более светлого неба. В небе уже была Луна, но и красный диск Ра ещё не полностью скрылся в волнах. И небо было усыпано уже довольно яркими звёздами, с невероятным искусством, выполненным из смальты. Звезды подчёркивали, что Леда – Элберет (Повелительница Звёзд, так звучал на языке Россана этот титул, часто использующийся и как второе имя Великой Богини). На ней был лёгкий синий сарафан, Орин обратил внимание, что точно такой как на Паве. В одной руке она держала жезл, символ власти, венчавшийся очень крупным настоящим бриллиантом. На чёрных волосах диадема, так же усыпанная настоящими драгоценными камнями. И крупный бриллиант, и драгоценные камни были так умело, вписаны в мозаику, что без них она бы утратила значительную часть своей удивительной красоты.
   Моделью была та же женщина, что и для статуи перед входом, и лицо вновь пронизывала печаль. Печаль пронизывала и глаза, также выполненные из драгоценных камней. Художник был действительно гениальным, чувство было показано с невероятной полнотой и выразительностью. Орин, вдруг, понял, что точно такую же печать печали на себе постоянно носит и Энтайра, Корн и Таис. Это было удивительное понимание, не поддающееся никакому объяснению.
   Картину окружали радужные драпировки, тоже достигшие максимальной красоты. Если бы Орин разбирался в перьях тропических птиц, то сказал бы, что в драпировках особенно много перьев колибри, и поразился скольким же маленьким птичкам, пришлось отдать жизни, ради роскоши драпировок, действительно превосходящей всякое воображение.
   Пава встала перед алтарём и изображением, подняла руку, радужные драпировки полыхнули, заставив померкнуть даже драгоценные камни, зазвучала торжественная музыка. Царица запела гимн, посвящённый Богине. Она была не только царицей, но и главной ведуньей Леды, развитые Высшие Способности позволили ей совместить светскую и духовную власть. Голос у царицы был великолепным, и Орин заслушался, хотя и почти ничего не понимал. Язык Россана был похож на язык племени Великого Озера, но не настолько, чтобы люди племени и россы могли понимать друг друга без переводчика. Из глубины храма вышли ещё жрицы и подхватили гимн. И он, казалось, наполнил собой храм. Орин никогда не слышал настолько торжественного песнопения. Мастерство исполнительниц и скрытых музыкантов так же хорошо подчёркивали великолепные акустические свойства храма. Жрицы Богини были очень красивы, и Орин невольно сравнил их с Павой. Пожалуй, лица у некоторых жриц были красивее лица Павы, но тело царицы было самым прекрасным. Именно сейчас, имея возможность смотреть на неё вместе со всеми не отводя в смущении взгляда, он смог очень хорошо её разглядеть. Удивительная стройность, удивительная гибкость и удивительная грация телодвижений в буквальном смысле очаровывали. Казалось, каждое изменение позы это мощный эротический знак, пронизывающий насквозь.
Несколько изменилось освещение. В зале, казалось, стало несколько сумрачней, зато невидимые рефлекторы спроецировали больше света на огромный хрустальный шар и мозаичный портрет Богини. Шар вдруг начал неспешное вращение. Мягкие переливы света замерцали, непостижимым образом сочетаясь со звуками гимна. Так же светом налилось изображение Леды, ставшей, казалось, совершенно живой и от этого невыразимо прекрасной. Орин смог оторвать взгляд от Павы, и понял, что впадает в транс.
   Он посмотрел в глаза Повелительницы Звёзд, и вдруг понял – Леда тоже смотрит ему в глаза. Всё, даже прекрасная Пава, исчезло. Они так и смотрели, пока не закончилось богослужение. У него вновь возникло то же удивительное чувство, что и по пути в  Школу Молодых Волков – богиня поддерживает его, и будет поддерживать всю жизнь.

Offline Андрей Козлович

  • Пользователь
  • **
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #69 on: 19/01/2014, 22:36:48 »
6.

Трапезная, была выполнена из мрамора и залита светом из больших и на этот раз не цветных окон. Окна давали достаточно света, не смотря на то, что уже вечерело. Половину зала занимал большой бассейн с фонтанами, ощутимо освежающими воздух, кроме того, комната утопала в зелени растущей в больших деревянных кадушках умело расставленных между столами. Впечатляли пальмы, Орин видел их впервые, нависающие над столами, и создающими особое ощущение уюта. Но и других, никогда не виданных им растений, привезённых из дальних стран, было немало. Стены так же расписаны фресками, изображающими пиры, в том числе и пиры с обнажёнными участниками. Но торжественный пир с послами, по древней традиции, проводили в парадных одеждах.
Дубовые столы заставлены серебренной и золотой посудой, часто украшенной драгоценными камнями, с различными яствами.
   Мерцана села рядом, и помогла разобраться в блюдах и приборах, и он был очень благодарен, без неё с этими тонкостями ему было, не справится.
   Из спиртных напитков ему раньше приходилось пить только пиво, здесь он впервые попробовал вино, выбор рубиновых и янтарных вин был превосходным. Но вина ему понравились не особенно. Мерцана одобрила это, но он и сам понимал, что обязан соблюдать меру. Из еды он отдал предпочтение привычному жареному мясу. Тем более что хорошо знакомой дичи было подано много. Позже он узнал, что в Ледаграде, как и в целом в больших городах, дичь себе могли позволить только очень богатые люди.
   После того как утолили первый голод начались песни и  другие выступления профессиональных артистов, но не только, в Ледаграде для знатных людей считалось хорошим тоном уметь петь, танцевать, играть на музыкальных инструментах. Чем больше уходило вина, тем больше придворных демонстрировали, чего они достигли в артистических умениях. И это не было профанацией, среди аристократии Россана действительно часто встречались настоящие мастера. Однако Орину, не знакомому с их культурой, почти всё казалось непривычным и скучноватым. И через час он откровенно заскучал. Межу тем вино распаляло гостей всё больше, и если Орин, Мерцана и Кровь Орла почти не пили, то россы налегали на вина всё активнее, и всё громче звучали их голоса. Наконец, голоса слились в одно требование: «Ольга! Мы хотим, чтобы танцевала Ольга! Великая Пава, сколько ещё нам ждать танца твоей прекрасной дочери!».
   Царица улыбнулась, подняла руку, чем ей удалось добиться некоего подобия тишины. И спросила сидящую рядом красивую светловолосую девушку, не хочет ли она порадовать гостей своим знаменитым танцем.
   Та кивнула и ушла.
   Темнело всё ощутимее, на площадку для танцев вынесли горящие факелы, блики огня красиво отразились в водном зеркале бассейна, придав площадке особое таинственное очарование. Зазвучала ритмичная, быстрая мелодия. Орин понял – ритму удалось захватить его. Россы же все откровенно находились во власти ритма.
   Ольга возникла неожиданно, Орин не успел уловить, откуда она появилась. В коротком сарафане, в руках лёгкие, как здесь говорили, женские мечи – сабли, но он каким-то непонятным чувством сразу ощутил – это настоящее боевое оружие. Она тут же начала фланкировку. Сабли замелькали с невероятной скоростью, и Орин, хорошо знакомый с фехтованием, не мог не оценить мастерства. Ритм всё нарастал, вместе с ним росла и скорость фланкировки. Ольга сделала неуловимое движение, у неё осталась только одна сабля, зато скорость её движения возросла ещё сильнее. Ещё одно неуловимое движение, она осталась без сарафана, в лёгкой набедренной повязке из волчьей шкуры, в руках опять две сабли.
   А ритм всё нарастал.
   Орин забыл обо всём, не отрывая взгляда от Ольги. Музыка становилась всё неистовее, а движения девушки всё быстрее. Несмотря на невероятную скорость, на теле Ольги не выступило и капли пота и дыхание оставалось ровным. Ему стало понятно насколько суровые тренировки стоят за танцем. Сабли, между тем, уже напоминали две сияющие молнии, и было совершенно непонятно, как при настолько стремительном движении оружия Ольга умудряется себя не поранить.
   Внезапно зазвенел гонг. Ольга замерла, взметнув обе сабли вверх.
   Россы взревели от восторга. Восхищение читалось и в глазах Мерцаны и Крови Орла.
   Ольга убежала со сцены.
   Ночью Орин долго не мог уснуть, находясь под впечатлением танца.

Offline Андрей Козлович

  • Пользователь
  • **
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #70 on: 20/01/2014, 20:22:14 »
7.

   Первый день переговоров ничего не дал. Пава, три её сенешаля и ещё несколько высших сановников отделывались общими фразами, явно желая заставить сказать что-то конкретное представителей племени Великого Озера первыми. Кровь Орла и Мерцана применяли ту же тактику. Орин, понятно молчал. Он уже понимал, что подобные политесы нужны для того, что бы ввести в заблуждение шпионов Эргарда, настоящий разговор Пава проведёт в своё время с Кровью Орла с глазу на глаз. На следующий день всё же зазвучал вопрос о возможном союзе племени и Россана против Эргарда, но так и остался в подвешенном состоянии. На третий день Пава пригласила веда для разговора наедине. Их разговор, где-то в недрах дворца был долгим, и потом по ним обоим совершенно невозможно было понять, договорились они до чего-то, или нет.
А вот на четвёртый день Орина ждал сюрприз. В его покой зашёл богато одетый вельможа и предал приглашение для личного разговора от царицы Россана. Конечно, он ждал чего-то подобного, иначе было непонятно, зачем Пава попросила включить его в состав посольства, но учитывая, что он был семнадцатилетним мальчишкой, это была великая и совершенно непонятная честь.
   На этот раз комната, в которой принимала Пава, была небольшой и очень уютной, обставленной в основном мягкой мебелью. В глаза бросались теперь знакомые сияющие драпировки из радужной ткани, заискрившиеся различными цветами, как они вошли. Вельможа удалился, и Орин почувствовал – они наедине. Царица встречала стоя, в уже знакомом синем сарафане, но без накидки, сарафан подчёркивал стройность плеч, и, особенно удивительную в её возрасте чистоту и свежесть кожи. На ней так же не было украшений, включая орихалковую диадему, и не чувствовалось торжественности, характерной для официальных переговоров. Своим видом она, казалось, демонстрировала, что разговор неформальный, и жёстко соблюдать этикет необязательно. Внимательно посмотрев в глаза, она, вдруг, задала вопрос, который имели право задавать только посвящённые:
   - Ой, ты гой еси, добрый молодец?!
   Орин вздрогнул, и, подчиняясь тайному этикету, молча, согласно склонил голову в ответ.
   Пава удовлетворённо кивнула и предложила пройти сесть в глубокие кресла напротив друг друга в другом конце комнаты. Идя следом, он вновь смог оценить невероятную грациозность её походки. Орин подумал, что настолько прекрасной походки женщины не видел никогда.
   - Как ты хочешь, что бы я обращалась к тебе, Саурон или Бесстрашный? – Спросила царица, когда они сели.
   На языке Россана его имя Орин – Всегда Вооружённый, звучало как Саурон.
   - Как вам удобнее, великая царица, – ответил он.
   - Тогда, если не возражаешь, я буду звать тебя Саурон. Для меня честь принимать у себя Великого Корна.
   - Вы знаете, кто я?! – Удивлённо спросил он.
   - Да, Саурон, – чуть склонила голову Пава, – и ещё я знаю, что ты берсеркер.
   От удивления Орин привстал. Всё встало на свои места. Но как ей удалось узнать, наверное, самую тщательно хранимую тайну племени?!
   - Не беспокойся Саурон, – глядя ему в глаза, продолжила царица, – об этом кроме меня знает всего несколько человек, и им я доверяю как самой себе. Поверь, я умею подбирать людей. В Эргарде кто ты не знают. Моя агентура всегда работала лучше их. Кроме того, я, как и многие гои, умею видеть будущее, и именно это привлекло моё внимание к тебе.
   Орин не нашёл, что ответить.
   - Как ты думаешь, почему Эргард побеждает в войне? – Спросила царица.
   - Не знаю.
   - Всё очень просто, наш народ долго был народом коневодов, само слово Россан означает: рос – хозяин и сан – конь, хозяева коней, всадники, и много моих подданных по-прежнему живёт в Великой Степи. Наши лошади лучшие в Арктиде, а наши боевые конные подразделения – эореды, лучшие конные подразделения. В Великой Степи у них нет соперников, там они разобьют любого врага. Но уже давно главные наши города здесь, в краю лесов и скалистых гор. А здесь коннице трудно развернуться. Так вышло, что основа войска Эргарда тяжелая панцирная пехота, и здесь она сильнее конницы. Конечно, я создаю тяжёлую пехоту, она уже приобрела боевой опыт, и доказала, что не хуже пехоты Эргарда. Но беда в том, что мы поняли, в чём преимущество врага слишком поздно. В Эргарде тяжёлой пехоты сейчас втрое больше, чем у меня. Для того же, что бы нагнать Эргард, мне нужно ещё не менее двух лет, подготовка таких воинов сложна.
   Пава помолчала.
   У Орина же возникло чувство, что в том, что она сказала что-то не так.
   - Кроме того, – продолжила она, – как ты знаешь, я потеряла большую территорию и большую часть населения царства. К счастью, наступление Эргарда удалось остановить в районе Антарграда, нашей самой могучей крепости, после Ледаграда. Там они завязли, и вот уже на год. Но, увы, силы защитников Антарграда тают, к тому, же он уже два месяца как блокирован. Я успела создать в там большие запасы продовольствия, и он, думаю, сможет продержаться ещё около года, а может и больше. Но, взяв Антарград, войска Эргарда выйдут на прямые дороги, на нашу столицу. А это способно обернуться катастрофой.
   - Коннице в наших краях трудно развернуться летом, – неожиданно даже для себя сказал Орин, вдруг понявший, что не так в сказанном Павой, – зимой, в самые холодные месяцы ситуация другая.
   Пава удивлённо посмотрела на него.
   - Извини, но я ничего не поняла. Во-первых, зимой, да ещё и в самые холодные месяцы почти не воюют, их в наших краях всего два, и для войны хватает и тёплых месяцев. Во-вторых, летом лес и скалы не становятся степью.
   - Зато озёра становятся! – Ответил Орин. – Наш край страна озёр, и многие из них очень большие. Зимой же они замерзают, а на льду, например, нашего Великого Озера может, наверное, развернуться вся конница, которая есть в Арктиде.
   Пава ошарашено встала, и несколько мгновений смотрела на него, не зная, что сказать.
   - Ты будешь великим царём, Орин, – наконец, сказала она, назвав его именем, которым его называли веды племени.
   - Ты прав. – Продолжила она. – Такая тактика полностью и быстро может переломить ход войны. Антарград находится на берегу большого озера – Синего Яра. И на льду этого озера даже моих эоредов, наверное, хватит, что бы разгромить осуждающие войска Эргарда. А ведь и ваша конница может их поддержать. Кроме того, если вы начнёте партизанскую войну против обозов, подтягивающих к осаждающим Эргард продовольствие, оружие и боеприпасы, то намного возрастут шансы заставить их принять сражение, на наших условиях. Собственно, именно об этом я и собиралась просить ваше племя, но теперь вы можете сильно помочь нам и в открытом бою. И это уже не говоря о том, что такой тактики никто не ждёт. Тяжёлую панцирную пехоту Эргард создал недавно, и до сих пор просто не вставал вопрос о том, как дать преимущество коннице в наших краях, вот почему ты и смог найти такое блестящее и неожиданное решение. Эры же, к тому же, слишком уверовали в свою непобедимость, и стали беспечны. У нас говорят: «Бой выигрывается до его начала», думаю, ты уже выиграл бой под Антарградом, Орин.
- Вы готовы дать нам стальное оружие и доспехи?!
Царица присела успокаиваясь, Орин поразился как быстро она обрела, казалось, напрочь потерянное душевное равновесие, и немного помолчала.
   - А ты всё ещё один, или уже есть дружина Саурона, появление которой я вижу?!
   Он задумался, не зная, что ответить. Но затем нашёлся:
   - А вы не знаете?
   - Не хочешь выдавать тайну племени, – понимающе кивнула Пава. – Что ж, у тебя действительно пока нет таких полномочий. Тебе понравилась Ольга? – Вдруг, увела она разговор в сторону.
   - Да, – кратко ответил он.
   - Она тоже гоя, и тоже многое может.
   - Это я понял по её танцу, обычному человеку такое не под силу.
   - Ты бы смог одолеть её в фехтовании, понятно, не прибегая к возможностям берсеркера?
   - Не знаю, – после раздумья честно ответил он.
   - А вот я ещё могу, – впервые за разговор улыбнулась Пава, вложив в улыбку долю кокетства. – Может, хочешь попробовать сразиться со мной? – Царица вновь кокетливо прищурила глаза.
   Орин смутился.
   - Разве такое возможно?! Кто я, и кто вы?! Это слишком большая честь для меня.
   Пава улыбнулась опять, и он вдруг почувствовал – её кокетство неслучайно, царице зачем-то нужно ему понравиться.
   - Что происходит в этой комнате, не видит и никогда не узнает ни одна живая душа. Это мой дворец, и я умею хранить свои и чужие тайны. Так как?!
   - Это честь для меня, – склонил голову Орин.
Пава подошла к большому серебряному ларцу и вынула из него меч и саблю, оба клинка в богатых золотых ножнах усыпанных драгоценными камнями. Протянула ему меч. Они вышли в свободный от мебели центр комнаты, обнажили оружие, отсалютовали друг другу, радужные драпировки полыхнули, и Пава стремительно перешла в наступление.
Орин сразу оценил мастерство, защита была просто филигранной, удары невероятно стремительны и точны, а скорость, пожалуй, превосходила даже скорость ударов Мерцаны. Не прошло и минуты, как он почувствовал – начинает сбиваться дыхание. Пава усилила натиск. Ещё через несколько мгновений Орин пропустил первый удар. И мир, вдруг, замедлился. Царица медленно, как в комбинированной съёмке, поднимала саблю над головой, и ему ничего не стоило закончить поединок прямо сейчас. Он понял, что неосознанно вошёл в боевой транс. Пока он раздумывал, тренированное тело действовало независимо от сознания. Меч сам потянулся к груди Павы. Вот он касается её, завершая поединок, и тут произошло невероятное.
Пава исчезла. По комнате пронёсся сквозняк, качая мерцающие переливами радужные драпировки. Воздух заполнил место, где только что находилась Пава.
Ошеломленный Орин выпал из боевого транса, и почувствовал, что в спину ему упирается сабля.
- Ну, вот и всё, Саурон, ты побеждён! – Раздался озорной голос царицы.
Он повернулся. Пава смотрела на него смеющимися глазами. Орин вновь поразился, насколько она привлекательна, не смотря на возраст.
- Да, Саурон, ты узнал великую тайну, я умею входить в Навь.
Секрет молодости царицы стал ясен, умеющие входить в Навь могли продлевать себе жизнь, и не только себе. Правда, судя по морщинам, её возможности здесь были ограниченными. Но это могло быть и маскировкой, чтобы скрыть эту способность.
Он пробыл в боевом трансе доли секунды, и поэтому ему не угрожала немедленная потеря сил, что давало возможность продолжить разговор.
- А Ольга умеет?! – Спросил он первое, что пришло в голову.
В глазах царицы мелькнула лёгкая тень.
- Нет. Кроме меня этого не умеет ни один росс.
- Зачем ты открыла мне настолько великую тайну?! – Спросил он, не заметив, что перешёл на ты.
- Затем, что ты тоже умеешь входить туда, вернее тебя можно научить. Те, кто умеют это делать, способны узнавать друг друга, и я не зря вытащила тебя сюда. Такого человека я встречаю всего лишь второй раз в жизни.
- И кто первый?
- Кровь Орла. И я вижу, что он именно умеет входить в Навь, а не может научиться. Не знаю, почему он не научил тебя. Впрочем, ему виднее, он великий ведун.
Орин долго молчал, молчала и Пава.
- Всё равно, – наконец, сказал Орин, – даже то, что ты сказала, не объясняет до конца, почему ты проявила такое доверие.
- Не объясняет. – Согласилась она. И задала неожиданный вопрос:
- Ты любишь Мерцану?!
Он вновь не смог ответить сразу.
- Не знаю, – наконец, сказал Орин, – во всяком случае, мне ещё ни одна женщина не нравилась так сильно.
Пава предложила вернуться в кресла, и когда они сели сказала.
- Будущее многовариантно Саурон, и, может быть, твоей женой станет и Мерцана. Но это не самая лучшая линия вероятности. Древнее предсказание говорит, что тебе, создав дружину Саурона, суждено стать великим царём. А великому царю не нужна жена – веда первобытного племени. У меня нет наследника, и Ольга лучше всех подойдёт тебе в жёны. Тем более для моего рода, рода конунгов, честь породниться с родом Великих Корнов. И поверь старой ведунье, это самая желательная линия вероятности.
Вечером, ложась спать, он задумался – нравится ли ему Ольга, и честно признался себе, что нравится, и даже очень. Но, сделав это признание, он понял, что нужно сделать ещё одно – Пава, не смотря на возраст, который, впрочем, уже мог не иметь значения, нравится ему гораздо больше. И, пожалуй, она ему нравится не только больше, чем Ольга, образ Мерцаны впервые померк в его душе, перед образом царицы Россана.

Offline Андрей Козлович

  • Пользователь
  • **
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #71 on: 21/01/2014, 22:52:40 »
8.

Перед самым отъездом Орин узнал, что договорённость достигнута, решено, что Племя Великого Озера вступит в войну осенью, когда берсеркеры будут готовы, и будет близкой зима. Поняв, что Паве известно о том, что Орин берсеркер, Кровь Орла счёл возможным объяснить ей ситуацию. Тогда же Россан начнёт поставку племени стального оружия. Договорённость была сохранена в тайне, по официальной версии переговоры закончились ничем, поскольку Россан отказался продавать оружие племени, не посмев нарушить древний закон.
   Кровь Орла так же лично поблагодарил Орина за предложенную им тактику использования конницы на льду Синего Яра, и, как и Пава, сказал, что это способно полностью переломить ход войны.
Всю дорогу в племя Мерцана держалась отчуждённо, откровенные разговоры между ними прекратились. Все его просьбы объяснить, в чём дело натыкались на холодную вежливость. Он понял, что Пава говорила о его будущем не только с ним, и, видимо, сумела убедить Кровь Орла и Мерцану в целесообразности его брака с Ольгой.
   Потерять друга в лице Мерцаны было для него тяжким испытанием. Он видел, что и Мерцане нелегко, она стала хмурой и раздражительной. К этому добавлялось ещё одно – скоро им предстояло расстаться. Роль Мерцаны в его обучение закончилась, и он опять переходил в руки Берегини, ей же предстояло вернуться в род Чёрного Лебедя.
   По возвращению в племя они почти перестали разговаривать, но, по традиции, перед отъездом, она зашла к нему проститься. Прощание тоже прошло холодно и отчуждённо, и когда она уже собралась уходить, Орин не выдержал:
   - Ты тоже хочешь, что бы я стал мужем Ольги?! – Порывисто спросил он.
   По лицу Мерцаны прошла сложная гамма чувств, главным из которых был гнев.
   - Мужем Ольги! – С презрительной усмешкой повторила она. – Мучительное мгновение она молчала, и, наконец, выпалила. – Ты плохо знаешь Паву! – И продолжила спокойнее. – Уже около сорока лет она правит Россаном, и до сих пор так и не вышла замуж, она не желает ни с кем делить власть, тем более, что царица, по законам Россана, должна повиноваться царю. А уж уступить власть тебе и Ольге… Такого не будет никогда! – Она опять помолчала. – Вернее, такое если и возможно, то очень и очень не скоро. Ей уже под семьдесят, а она и не думает стареть, все веды давно уже поняли, что она умеет продлевать жизнь, и ей уже давно нет смысла этого скрывать. По этикету же принятому в Россане, старой женщине жениться на молодом мужчине нехорошо, но к тем, кто умеет продлевать себе и другим жизнь это не относится. Напротив, брак такой умудрённой огромным жизненным опытом, но остающейся молодой женщины, с молодым мужчиной, считается очень правильным, россы тоже согласны с древней мудростью: «Предназначение женщины уберегать мужчину от опрометчивых поступков». – Мерцана порывисто прошлась по комнате, затем остановилась и внимательно посмотрела ему в глаза.
   - Как ты ещё наивен Орин! Да всё наше пребывание в Ледаграде она влюбляла тебя в себя! Для того она и заставила нас включить тебя в посольство. Кстати, при личной встрече она не сделала ли тебя хранителем, какой-нибудь своей серьёзной тайны?! Ты идеально отвечаешь её планам. С одной стороны ты могучий вед, берсеркер, да ещё и Великий Корн, с другой ты мальчишка, которым легко манипулировать. Став её мужем и царём Россана, ты способен сделать её царицей царей, формально да, играющей вторую роль, но неформально оставаясь единовластной владычицей.
   Когда мы вступим в войну, ты станешь вначале нашим военным вождём и командиром дружины Орина, прогремишь, как берсеркер и великий воин, а потом примешь командование объединённой армией Россана и нашего племени, и вы с ней станете, очень часто встречаться. А она невероятно опытная обольстительница, и сумеет закончить начатое, к тому же, думаю, она, как некоторые веды, умеет внушать к себе любовь, вернее, вожделение к себе. Впрочем, – Мерцана сверкнула глазами, – ей, похоже, уже нечего заканчивать! По-моему, у неё уже всё получилось! Ты ведь влюбился в неё, Орин?!
   Вопрос застал его врасплох. Он, до данного момента, понятия не имел, что причина отчуждения Мерцаны совершенно не та, что он полагал.
   - Не знаю, – после долгих раздумий, – ответил он. Понравилась она мне, действительно, сильно, но что бы я её полюбил… Не думаю, – закончил он.
   Мрачные глаза Мерцаны немного посветлели.
   - Все в племени будут за то, что бы ты стал её мужем и царём Россана, – сказала она, – настолько великой дипломатической победы в нашей истории не было никогда, и она сулит огромные выгоды. Против будет только двое, я и твоя мать, но мы обязаны подчиниться воле племени, и думать о его интересах.
   Он несколько раз прошёлся по комнате, потом подошёл к ней, немного помолчал.
   - Нет, – сказал Орин, – против будет трое.
   Глаза Мерцаны прояснились окончательно, она тяжело присела на стоящий у входа небольшой табурет и долго молчала, опустив голову.
   Он стоял рядом, не зная, что сказать.
   - Прости меня! – Вдруг, неожиданно для себя, сказал он.
   Мерцана расхохоталась, и её мелодичный смех звенел очень долго.
   - Тебе не за что извиняться, Орин! – Вставая, сказала она. – Это я дура! – И, вдруг, крепко обняла и поцеловала его.
   Это был первый в его жизни поцелуй, невероятное волнение прошло по всему телу, заставив задрожать. Он чуть не потерял равновесие. Мерцана умело поддержала, целовалась она тоже очень умело, открытым ртом, что тоже его ошеломило, о таких поцелуях ему не довелось, пока, читать даже в книгах. Целовались они долго.
   Мерцана вновь посмотрела ему в глаза, настроение её сильно улучшилось, в глазах зажглись знакомые озорные огоньки. Она положила ладони на его плечи, и тихо, но непоколебимо произнесла:
- Запомни Орин, я тебя никому не отдам!
   
   Царь Орин очнулся. Несколько мгновений он вновь переживал первый в своей жизни поцелуй. Транс вернул ему, то самое, непередаваемое чувство волнения, присущее данному событию, и он в очередной раз поразился великой силе транса.
   Волнение уходило медленно. Царь испугался, что сегодня ему уже не удастся вернуться к удивительным воспоминаниям, в которых, казалось бы, и не было ничего нового, но которые теперь, с высоты прожитых лет воспринимались совершенно иначе.
   Однако Повелительница Звёзд светила удивительно умиротворяющее, и вновь взглянув в лицо Солнца Ночи, Орин понял – знакомое состояние возвращается.

Offline Андрей Козлович

  • Пользователь
  • **
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #72 on: 21/01/2014, 22:53:19 »
Ну, вот и всё, я закончил публикацию фрагмента романа. Жду отзывов и критики.

Offline Андрей Козлович

  • Пользователь
  • **
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #73 on: 13/02/2014, 20:56:13 »
Начал выкладывать роман у себя, появилась идея выкладывать ролики с Ютуба, созвучные по духу эпизодам, в качестве видеоиллюстраций http://ariston777.unoforum.ru/?1-14-0-00000026-000-0-0

Offline Андрей Козлович

  • Пользователь
  • **
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #74 on: 24/02/2014, 23:04:29 »
Просмотров всё больше, а отзывов всё нет. Получается, все со мной согласны?

Offline Manveru

  • Белый рыцарь
  • Ветеран
  • *****
  • Gender: Male
  • Ad majorem Dei gloriam
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #75 on: 25/02/2014, 18:03:15 »
Нет, просто никто не в силах дочитать до конца.

От модератора: Последние 7 слов фразы были оформлены ссылкой, ведущей на небезызвестный ресурс Lurkmore. Смысл названия статьи, на которую вела ссылка, заключается в словах "безразлично", "до лампочки", "по барабану" и т. д. Поскольку - совершенно неожиданно для меня - название статьи содержало при этом нецензурные выражения, собственно ссылка удалена.
« Last Edit: 26/02/2014, 11:26:20 by Balin »
Любовь к Тебе я выбрал, Боже,
Все прочее - ничтожный хлам
              Если тебе дадут линованную бумагу - пиши поперёк. Х.Р. Хименес
Омар Хайям.

Offline Naugperedhel

  • Ветеран
  • *****
  • Gender: Male
  • Khuzdbanakûn
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #76 on: 25/02/2014, 20:37:44 »
Андрей, я постараюсь в ближайшие дни, возможно, в конце недели, выделить время на прочтение вашего творения и написание отзыва.
Верю в эльфов и гномов. Не верю в людей...
Нет бога кроме Эру и Толкин - пророк его!
Aglâb khuzdûl! Всё о кхуздуле: khuzdul.su

Offline Андрей Козлович

  • Пользователь
  • **
    • View Profile
Кровь Орла
« Reply #77 on: 27/02/2014, 15:07:07 »
Андрей, я постараюсь в ближайшие дни, возможно, в конце недели, выделить время на прочтение вашего творения и написание отзыва.
Спасибо! Комментарии важны поскольку роман, ведь, в работе, и комментарии могут дать новые идеи.