Здесь больше нет рекламы. Но могла бы быть, могла.

Show Posts

This section allows you to view all posts made by this member. Note that you can only see posts made in areas you currently have access to.


Messages - Tinweros

Pages: [1] 2 3 ... 14
1
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 21/09/2022, 13:23:36 »
На Запад

Глава 24

Ночной переполох

2 часть

Рассвета все ждали с нетерпением. Старатели опасались повторения ночного происшествия, а потому добрая половина из них остаток ночи не расставалась с оружием. Разбившись на пары, гномы заняли посты по четырём сторонам света и продолжали дежурство до самого утра. К счастью Гаурход в эту ночь больше не являлся.
Пако и Лимпи, несмотря на все их намерения не смыкать глаз, сморила дрёма. Гномы осторожно уложили малышей рядышком с их пострадавшим товарищем и заботливо прикрыли пледами.
Проснулся Пако оттого, что почувствовал, как кто-то настойчиво трясёт его за плечо. Продрав заспанные глаза, хоббит увидел над собой седобородого Хорди.
– Просыпайтесь, ребятки. Мы готовы выступать и предлагаем вам присоединиться к нашему отряду, пока вместе не достигнем тракта, соединяющего Эребор с Железным Взгорьем. Там вы будете вольны направиться куда угодно по вашему усмотрению, хоть на Железное взгорье, хоть в Эребор, или даже в саму Хоббитанию. Ну что, вы согласны?
Пако хоть и не вполне проснулся, но решительно закивал головой.
– Ну раз уж вы поедете с нами, то у меня есть к вам одна просьба. Дело в том, что ночью мы потеряли пони, и теперь повозка Буллина осталась без одной лошадки. Если вы дадите нам своё согласие, запрячь вашего кабанчика вместе с пони Буллина, мы будем вам очень благодарны.
– Да, мастер Хорди, вы можете взять нашего Уголька, – согласился Пако, сладко потягиваясь. – И мы, конечно же, рады вашему предложению. В нашем положении было бы настоящим безумством отказываться от дружной компании.
– Разумеется, – согласился Хорди. – Похоже что тот ужасный зверь просто так не оставит вас в покое, да и ваш приятель самостоятельно идти сможет лишь через несколько дней. А теперь, раз уж вы согласны, подходите вон к той повозке и забирайтесь в неё, а вашего друга перенесут мои ребята.
– Нет! – Неожиданно запротестовал Нобби, – я смогу дойти сам!
– Как скажешь, приятель, – с сомнением пожал Хорди плечами.
– Ну-ка, ребята, помогите мне подняться, – попросил Нобби товарищей.
Пако и Лимпи подхватили друга под руки и осторожно, чтобы не сделать ему больно, помогли встать на ноги.
– Теперь главное не спеши, – сказал Пако, – и потихоньку мы дойдём.
– А всё-таки упрямые ребята эти хоббиты, – покачал головой Хорди и занялся последними приготовлениями к отправке отряда.
Нобби осторожно переставлял ноги, опираясь на плечи друзей. Было видно, что у хоббита болело всё тело, однако он стиснул зубы и упрямо продолжал шагать вперёд. Когда друзья добрались до указанной повозки, гномы подняли Нобби на руках и уложили его на подстилке из сухой соломы. Пако и Лимпи последовали за другом и, свесив ноги через открытый задний борт, стали наблюдать за суетливыми старателями.
Здесь, по южную сторону Серых гор, было значительно теплей, чем в Гиблых пустошах, а когда из-за облаков выглянуло солнце, можно было подумать, что на пороге весна. Пако снял свои меховые чуни и теперь наслаждался тем, как лёгкий ветерок обдувает шерстку на его мохнатых стопах.
– А всё-таки хорошо, что мы с ними встретились, – тихо сказал Лимпи, кивая в сторону суетившихся гномов. – Ведь Гаурход не оставит нас в покое. Кто знает, что с нами было бы сейчас, если бы мы оказались минувшей ночью одни…
– Ладно, лучше об этом не вспоминать, а то мне и сейчас жутко становится, – нахмуренно буркнул Пако.
Вскоре к Пако, Нобби и Лимпи присоединились Хорди, Олли и ещё один незнакомый гном, и караван тронулся в путь.
Всего в отряде горных старателей оказалось пять повозок, каждая из которых была запряжена двумя крепышами-пони кроме одной, в которую теперь вместо убежавшей в лес лошадки был запряжён Уголёк, не выказавший какого-либо недовольства по поводу соседства с флегматичным пони. Повозка Уголька ехала как раз следом за той, в которой оказались хоббиты и, быть может, именно поэтому кабанчик вёл себя спокойно.
К полудню отряд выехал из раскинувшегося у подножия гор леса на холмистую, покрытую пожухлой травой равнину. Вершины холмов здесь были пустынны, но в ложбинах и оврагах струились многочисленные родники, питавшие влагой густые и зачастую труднопроходимые кустарники. Снега вокруг нигде не было видно даже несмотря на то, что до окончания зимы было ещё далеко.
Отряд ехал по пролегавшей между холмами грунтовой дороге, и повозки жалобно поскрипывали колёсами, переваливаясь на многочисленных кочках и ухабах.
– Ну что-ж, господин Пыгинс, – заговорил Хорди, едва лес остался за спиной, – помнится мне, вы обещали нам поведать о той ужасной твари, которую и волколаком то назвать сложно, а уж я на своём веку, можете мне поверить, повидал всякого. Уверен, что чудище преследует вас неспроста. Разумеется, я также не прочь был бы услышать рассказ о вашем рискованном путешествии через Северные пустоши, потому как из всего сказанного вчера я что-то так ничего и не понял.
Ночью у Пако было время подумать о том, что он скажет проницательному Хорди поутру. Обманывать старого, умудрённого опытом гнома, было рискованно, поэтому Пако решил рассказать всё, как было на самом деле, или почти всё – о Ромэнсильмэ нужно было молчать до последнего.
Хорди слушал Пако внимательно, не выпуская изо рта дымящейся трубки. Рассказ получился весьма длинным и пока хоббит говорил, гном успел выкурить более десяти трубок. Когда повествование было окончено, Хорди выбил пепел из трубки и заправил её новой порцией душистого табачку, после чего сказал:
– Из вашего подробнейшего рассказа, господин Прыгинс, я многое понял, но всё же никак не могу взять в толк, почему всё-таки вас преследует этот ужасный зверь?
– Мы и сами хотели бы это знать, – соврал Пако, – да только разве у него спросишь?
– Давайте, молодой человек, будем строить наши умозаключения последовательно, – предложил Хорди. – С какой целью вы идёте к Железному Взгорью? – Спросил гном, хитровато прищурившись.
– Мы уже сказали вам, мастер Хорди, что жизни наших друзей сейчас в серьёзной опасности, потому как тысячи и тысячи степняков взяли в кольцо Хаэрастский лес. Кроме того, с востока движется огромное войско Атармарта, и все его несметные полчища готовы пойти на всё, чтобы не дать беженцам из Эсгалдора уйти на запад.
– Не понимаю, – снова задумчиво пробормотал Хорди, – зачем этому Атармарту несколько тысяч бегущих на запад несчастных эльфов, если племена вастаков уже признали его своим господином? Этих кочевников ведь в землях Рун несчётные множества. Что-то тут не совсем ясно…
– Мы и сами мало что знаем, – вздохнул Пако, – да только это не меняет нашей задачи. Мы должны помочь друзьям, которые ныне окружены со всех сторон в лесах Хаэраста. Для этого нам нужно встретиться с королём Железного взгорья, чтобы просить его о помощи.
– Запомните, ребятки, – сказал Хорди, придерживая трубку правой рукой в уголке рта, – на Железном взгорье нет короля с тех пор, как под занавес третьей эпохи Даин, Железная Стопа, светлая ему память, ушёл в Эребор. Многие из наших последовали за ним, но далеко не все. Мы ведь прожили на Железном взгорье не одну сотню лет. У многих там оставались кузни, мастерские, да и просто дома и дела, которые не так-то легко бросить, когда для всего этого уже прожита большая часть жизни. Да и Даин не стал настаивать, чтобы за ним последовали все без исключения. Каждый из нас сделал свой выбор самостоятельно. Так вот и получилось, что вместо одной твердыни у нас теперь в этих краях есть две. Так что если вам, ребятки, нужен король, то вам к Одинокой Горе, во-он в ту сторону, – указал Хорди направление дымившейся трубкой. – Ныне там правит сын павшего в бою Даина, Торин Третий, прозванный Каменным Шлемом.
– Нет, нам нужно к Железному взгорью, – решительно возразил Пако. – Пока мы вернёмся с помощью от Одинокой горы, может оказаться уже слишком поздно. Быть может тот ночной монстр и пытается преградить нам путь, чтобы не дать возможности привести подмогу?
– Пожалуй, в этом предположении есть здравый смысл, – согласился Хорди, подумав. – Но в любом случае это чудище, как бы ужасно оно не было, уже опоздало. Это хорошо, что вы вышли прямо на наш отряд, потому что под защитой моих славных ребят вам уже ничто не грозит. Но чтобы убедить Бундина Руку-Молота, который ныне у нас за главного, вам нужно быть очень убедительными, мои юные друзья.
– А почему этого Бундина прозвали Рука-Молот? – Вмешался в разговор Лимпи.
– А это потому, юноша, – гордо ответил Хорди, – что у него такой крепкий кулак, что он способен одним ударом забить пятидюймовый гвоздь в стол по самую шляпку. Я сам, своими глазами, видел, как он это делает. И даже не вздумайте в этом сомневаться, потому что тогда вы нанесёте мне оскорбление.
– А мы и не сомневаемся, – поспешил успокоить гнома Пако, и сидевший рядом Лимпи тоже энергично закивал головой в знак согласия.
– Это хорошо, ребятки, и поэтому мы с вами точно поладим, – улыбнулся старый гном. – Что-ж, мои друзья, – вздохнул он, – в этой беседе многое стало на свои места и теперь мне всё более-менее понятно.
Хорди задумчиво пыхнул в воздух сизым дымком, а затем внезапно оживился и прокричал:
– Эй, ребята! Вам не кажется, что пора бы нам спеть? Ну-ка, Хирли, Трори! Запевайте нашу подорожную!
Словно по волшебству в руках у гномов, ехавших в следующей повозке, появились скрипки и флейты, а один из них даже достал откуда-то виолончель. Ещё мгновение и полилась музыка, а те, кому не хватило инструментов, дружно запели:

Дорога зовёт нас вперёд и вперёд,
Туда где рождаются зори,
За спуском подъём, а затем поворот
Увидим вершины мы вскоре.

Но мы равнодушны к сиянью снегов,
Залитых полуденным светом,
Нас тянет к безмолвью ушедших веков,
Сокрытым в тиши самоцветам.

Не сыщешь мест для нас милей,
Покоев подгорных чертогов,
Где в полном безмолвии залы хранят
Сокровища горных истоков.

Нам музыка кирок слаще баллад,
Что можно услышать под небом,
И блеск самоцветных каменьев глубин
Манит нас скитаться по свету.

Так они и ехали в ложбинах меж холмов, и музыка не стихала почти до самого вечера. Мелодии сменялись одна другой, а Пако слушал и дивился, насколько песни гномов разнятся с песнями эльфов. Эльфы пели о радости и печали, любви и ненависти, а вот гномов больше интересовали сокровища горных недр, которые радовали глаз и отяжеляли их карманы и сундуки.
Утром второго дня пути к Железному взгорью на глаза путникам, на горизонте, вновь попался силуэт Гаурхода. Зверь на мгновение появился со стороны Северных пустошей, на вершине одного из бесчисленных холмов, что высились тут повсюду, и тут же скрылся из виду.
– Ишь, злобное отродье, – проворчал Хорди сурово прищурившись. – Никак не может смириться со своей неудачей позапрошлой ночью. Должно быть, всё ещё надеется осуществить свой лиходейский план.
Пако молчал и с ужасом думал о том, что эта ужасная зверюга ни за что не оставит его в покое. Сейчас ему отчаянно хотелось вернуть диадему хозяйке, но смекнув, что тогда чудище будет охотиться уже за Тэльтинвэ, передумал.   
Благо на следующее утро Гаурхода нигде не было видно, и во второй половине дня малыши немного приободрились. Они пригрелись на солнышке и радовались налетавшему с юга ветерку, который впервые за последнюю неделю помог им по-настоящему согреться.
Ближе к вечеру отряд выехал на хорошо укатанную грунтовую дорогу и повернул на восток. Теперь приземистые вершины Железного взгорья виднелись впереди по пути следования отряда, а Хорди сказал, что если ехать не останавливаясь на ночлег, то к завтрашнему утру отряд будет на месте. Когда Пако стал уговаривать Хорди так и поступить, тот согласился, и ночь перед прибытием в подземный город гномов Железного взгорья путники провели в дороге.

2
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 21/09/2022, 13:22:10 »
На Запад

Глава 24

Ночной переполох

1 часть

осреди ночи Пако разомкнул глаза и, терзаемый неосознанной тревогой, приподнялся на локтях. Было темно, и лишь тлевшие угли давно потухшего костра всё ещё продолжали переливаться во тьме багровыми сполохами. Вокруг раздавался лишь дружный храп гномов, и никаких иных звуков не доносилось до чутких ушей хоббита. Но что-то невидимое глазам не давало Пако покоя, и заснуть он больше не мог. В тревожном предчувствии хоббит стал всматриваться в темноту, но ничего подозрительного так и не заметил. Напрягать глаза было совершенно бесполезно, и он переключил своё внимание на кучку мерцавших неподалёку углей. Ночь была холодной, и Пако почувствовал, что начинает замерзать. Он подполз ближе к погасшему костру, и раздул небольшой язычок пламени. Подбросив хвороста, хоббит присел у разгорающегося огня и решил, что причина необъяснимого беспокойства кроется лишь в том, что он слегка замёрз. Он с упоением простёр руки над вновь разгоревшимся пламенем и, закрыв глаза, стал наслаждаться растекающимся по телу теплом. Согревшись, Пако быстро забыл о тревожном предчувствии и решил никого не будить. – Пускай себе спят, – размышлял он, – кто знает, может быть такого случая ещё долго теперь не представится – война ведь надвигается. 
Пако подтащил свой ранец поближе и решил, пока все спят, убедиться в сохранности своего драгоценного груза. Но едва он расстегнул одну из застёжек, как пони на окраине поляны всполошились и беспокойно зафыркали. В это мгновение Пако понял, что его странное предчувствие оказалось вовсе не случайным. Тем временем лошадки сбились в кучу, и ночная тишь в одно мгновение наполнилась гулким топотом их копыт. Пако инстинктивно прижал к груди ранец и, не выпуская его из рук, торопливо отыскал спящего Олли и осторожно растолкал его.
– А-а… кто здесь? – Спросонья выпалил Олли.
– Это я, – тихо шепнул хоббит, – Пако Прыгинс.
– Неужто я сильно храпел во сне? – Поинтересовался Олли.
– Да, и это тоже, – согласился Пако, – но я думаю, что надо срочно ещё кого-то разбудить. Пони что-то почуяли и не находят себе места.
– Никак волчья стая неподалёку, – резонно предположил Олли поднимаясь. – Сейчас я растолкаю ещё несколько наших. Всех будить не стоит, потому как впятером, с факелами в руках, мы быстро отпугнём серых разбойников.
Олли скрылся в темноте, и уже через мгновение до Пако донеслось недовольное ворчание разбуженных гномов. Между тем пони растревожились пуще прежнего. Некоторые из них начали призывно ржать, а другие то и дело становились на дыбы. Один крепыш неожиданно оторвался от привязи и галопом поскакал в чащу леса.
– Держите его! – Раздался крик одного из гномов.
Не прошло и минуты, как в лагере поднялся настоящий переполох, и вместо нескольких гномов оказались разбужены все без исключения. Сначала в лагере было ещё совсем темно, потому как маленький язычок пламени, который успел разжечь Пако, был не в силах рассеять окружавшего поляну мрака. Вокруг костерка замелькали тени всполошившихся гномов, поднялся гулкий топот ног и лязг металла. Многие чтобы скорей надеть свою амуницию подбегали к огню, и Пако пришлось поспешно отползти в сторону, чтобы его ненароком не затоптали. Возбуждённо дыша, хоббит прислонился спиной к стволу дерева и стал лихорадочно вертеть головой по сторонам. Внезапно в глаза ему бросились две фосфоресцирующие точки. Сердце Пако ушло в пятки, потому что на него неотрывно смотрели хищные глаза готового сделать смертельный прыжок неведомого врага. Наконец из темноты раздалось злобное рычание. В глотке зверя что-то клокотало и булькало, будто он захлёбывался собственной слюной.
От неописуемого ужаса Пако даже не мог продохнуть. Он хотел бы бежать без оглядки подальше от ночного кошмара, но вместо этого вжался спиной в дерево, не в силах отвести глаз от гипнотизирующего взгляда. В это ужасное мгновение хоббит решил, что его жизнь вот-вот оборвётся, и теперь лишь ждал, когда зверь сделает роковой прыжок.
Тем временем гномы спешно зажигали факела и хватались за секиры. Кто-то подбросил в огонь охапку хвороста, и пламя костра тут же поднялось почти в рост гнома, осветив всю поляну от края до края. То, что до этого виделось Пако лишь двумя светящимися точками, теперь предстало во всей ужасающей действительности – в нескольких десятках шагов от него находился не кто иной, как Гаурход! Будучи уверенным, что жертва никуда от него не денется, волколак не спешил. Пако обхватил ранец левой рукой, а правой стал лихорадочно нащупывать висящий на поясе нож. Нащупав весьма сомнительное оружие, Пако угрожающе выставил его перед собой и спустя мгновение готов был поклясться, что разглядел на морде Гаурхода нечто, напомнившее злорадную ухмылку.   
Медленно, словно в кошмарном сне, чудище приближалось, будто наслаждаясь ужасом, который с каждым мгновением разрастался в глазах хоббита. Казалось, что Гаурход уверен в том, что никто и ничто не в силах помешать ему сделать своё чёрное дело. Наконец раздался низкий утробный рык. Волколак сгруппировался и уже готов был сделать роковой прыжок, когда, откуда ни возьмись, перед ним засветилась во тьме малышка Гиль. Проворная летунья бесстрашно метнулась к морде чудища и ущипнула его за нос. И кто бы мог подумать, что такая кроха сможет причинить огромному волколаку столько боли? Тем не менее, Гаурход надрывно взвыл и в остервенении заклацал пастью, пытаясь поймать обидчицу. Но откуда было волколаку знать, что с Гиль у него нет никаких шансов? Едва ужасные зубы чудища готовы были сомкнуться на тельце миниатюрного создания, как оно тут же исчезало, и смертоносные челюсти  беспомощно хватали одну лишь пустоту. Мгновением спустя Гиль появлялась уже в другом месте и вновь повторяла молниеносную атаку. Разумеется, Гиль не могла причинить Гаурходу хоть сколько-нибудь заметного вреда, но благодаря её вмешательству гномам удалось выиграть несколько мгновений, в течение которых они успели опомниться и, ощетинившись топорами и кирками, сгрудиться вокруг Пако. Блики пламени играли на остро отточенных лезвиях топоров горных старателей, а глаза бородачей горели решимостью.
Не ожидав такого отчаянного сопротивления, Гаурход растерялся. Какое-то время он ещё раздумывал, что делать дальше, и каждый из оборонявшихся готов был поклясться, что сейчас завяжется кровопролитная схватка. Но внезапно воздух прочертил огненный след – это Лимпи вытащил из огня горящую головню и запустил её в волколака. Пущенный снаряд попал Гаурходу в лапу и во тьме брызнул сноп разлетевшихся от удара искр.
Осознав, что время упущено, чудище устрашающе разинуло усеянную жуткими зубами пасть, и по лесу прокатился оглушительный рёв злобы и разочарования. Теперь Гаурходу ничего не оставалось, как убраться восвояси. Чудище медленно попятилось назад, в чащу леса. Вскоре оно слилось с ночным мраком, куда не доставал свет ярко пылавшего костра. Некоторое время из темноты всё ещё были видны два светящихся, налитых злобой глаза, но потом и они растворились в ночи.
Гномы ещё долго опасались расставаться с оружием, напряжённо всматриваясь в окружавший поляну мрак, и лишь когда успокоились пони, потихоньку начали расходиться.
– Что же это за тварь такая? – Спросил кто-то из гномов. – Похож вроде на волколака, но волколаки то меньше этой гадины будут раза в два-три.
– Верно, Булли, – послышался голос старого Хорди. – Полагаю, этот вопрос поможет нам прояснить господин Прыгинс.
– Верно, – одновременно раздались сразу несколько голосов. – Пусть расскажет нам всё, что об этом знает. Неспроста же тварь именно им заинтересовалась, даже пони не тронула, хотя до этого волколаки всегда старались именно пони в лес утащить.
– Что скажете, господин Прыгинс? – Спросил Хорди, заглядывая хоббиту в глаза.
Продолжая сидеть в обнимку с ранцем, на сырой земле, Пако потупил взгляд. Он понял, что утаить от Хорди свои секреты теперь будет очень непросто. В том, что Гаурход преследует именно его, никто из гномов уже не сомневался, и все непременно желали знать, почему это происходит. Но что сказать требующим ответа гномам?
– Что-то мне нехорошо, – жалобно простонал Пако, чтобы хоть как-то выиграть время, для обдумывания истории, стоящей того, чтобы пытаться усыпить ею бдительность старого Хорди и остальных гномов.
– Ладно, друзья, – сказал Хорди, – после недавнего потрясения господин Прыгинс плохо себя чувствует и поэтому он всё нам расскажет при свете дня. А пока готовьтесь к выступлению. На рассвете направляемся домой.
Пако вздохнул с облегчением и стал искать взглядом друзей. К неимоверному удивлению Нобби он обнаружил под одной из повозок, в нескольких десятках ярдов от места, где его уложили заботливые гномы. Лицо хоббита было бледным, а сам он крепко держался за спицы колёс, всё ещё опасаясь вылезать из своего укрытия. Лимпи стоял рядом и пытался его успокоить. Пако поднялся и, подойдя к товарищу, спросил:
– Нобби, как ты здесь оказался?! На тебе ведь после недавней аварии живого места не было?
– А? Что? – Встрепенулся Нобби, будто только заметил подошедшего друга.
– Я говорю у тебя всё хорошо? Руки ноги целы? – Повторил Пако.
– Он что, так и будет нас преследовать до самого Железного взгорья? – Вместо того, чтобы отвечать на вопрос друга, спросил Нобби, беспокойно вглядываясь в черноту подступавшего к поляне леса.
– Думаю да, – тяжело вздохнул Пако.
– Но мы ведь дальше пойдём вместе с гномами? – Вновь спросил Нобби с надеждой.
– Похоже, что да, – не вполне уверенно ответил Пако. – Во всяком случае, я думаю, что скоро этот вопрос прояснится.
– А как ты считаешь, сегодня он уже не вернётся? – Не унимался Нобби.
– Боюсь, что теперь он всё время будет неподалёку, – тихо ответил Пако, – и станет дожидаться более удобного случая, чтобы вновь нанести нам свой визит. С этим теперь уже ничего не поделаешь, а ты бы выбирался, что ли, оттуда, тебе ведь сейчас нужно лежать. Не собираешься же ты сидеть под этой повозкой до самого утра? Думаю, гномы уже укладываться ко сну не станут, а тебе нужен отдых. 
– Да какой уж тут сон, – буркнул Нобби, тем не менее, начав выбираться из-под повозки. И тут из его груди вырвался крик боли – лишь теперь хоббит почувствовал полученные при недавнем падении ушибы и беспомощно распластался на земле.
– Помогите! – Позвал Пако на помощь, и к нему тут же подбежали несколько гномов.
– Как он тут оказался? – Удивился один из бородачей. – На нём ведь живого места нет!
Пако и Лимпи растерянно пожали плечами, а гномы осторожно подхватили стонущего Нобби и аккуратно положили его на место, откуда он удивительным образом умудрился удрать в минуту крайней опасности.
Нобби ещё некоторое время стонал, испытывая боль от потревоженных ушибов, а затем заснул.
Пако и Лимпи устроились рядом с товарищем и стали смотреть, как огонь пожирает подбрасываемые в него дежурным гномом ветки. Остальные старатели готовили повозки к скорому отъезду. Убежавший в лес пони так и не вернулся назад, а искать его, зная, что где-то рядом бродит ужасный зверь, никто не решился. Уголёк был на месте. Старатели определили хрюшку вместе со своими лошадками, и теперь он преспокойно жевал какие-то корнеплоды, которыми его угостил присматривавший за пони гном.

3
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 14/09/2022, 10:48:06 »
На Запад

Глава 23

Горные старатели

4 часть

Впервые в жизни Пако действительно было, что рассказать своим слушателям, ничего не выдумывая, и тут он растерялся. Он всё ещё не решил, что рассказывать стоит, а про что лучше умолчать. Из-за этого он весь взмок и заёрзал на бревне, не зная, куда девать глаза от уставившихся на него взглядов.     
– Ну… это… вроде как война с севера надвигается, – только и смог выговорить хоббит.
При этих словах гномы затаили дыхание, а некоторые даже прекратили курить, ожидая разъяснений.
– Мы конечно с уважением относимся к вашему почтенному деду, господин Прыгинс, – наконец начал гном преклонного возраста, – и у нас нет причин вам не доверять, однако подобное заявление требует основательных разъяснений. Откуда у вас такие сведения?
– Простите, уважаемый, не имею чести знать вашего имени, – уклончиво начал Пако чтобы выиграть время.
– Хорди Мифрильная Жила к вашим услугам, – представился старый гном с заправленной за пояс седой бородой.
– Видите ли, сударь Мифрильная Жила, всё дело в том, что мы с друзьями сами видели эту войну, и у всех нас нет никаких сомнений, что вскоре она придёт и сюда.
При этих словах гномы дружно загалдели, и было сразу видно, что к словам Пако они отнеслись с явным недоверием.
– Тихо! – Гаркнул Хорди и вновь повернулся к Пако. – Продолжайте, молодой человек. Расскажите нам, где вы видели войну, о которой нам тут толкуете?
Оттого, что большинство гномов считают его лжецом, Пако стало обидно чуть ли не до слёз, ведь он говорил чистую правду! Что же тогда будет, когда он расскажет о том, что вместе с друзьями побывал в Эсгалдоре и стал свидетелем многих событий, о которых даже вспомнить страшно? А тут ещё Лимпи едва ли не прислонился губами к уху и чуть слышно шепнул:
– Не рассказывайте им кто я…
– Так о чём же тогда говорить? –  Задумался Пако, взмокнув от напряжения. Он сильно нервничал, однако же, взял себя в руки и продолжил:
– По странному стечению обстоятельств мы с друзьями оказались в Эсгалдоре, что расположен за Окружными горами. Там все мы стали свидетелями ужасной битвы между войском правителя тех мест Тинвэроса Мудрого и несметными полчищами Атармарта, которого эльфы Эсгалдора называют Древним Предателем.
Гномы вновь зашумели. Одни из них снисходительно посмеивались над Пако, другие были в ярости и трясли бородами так, что, казалось, те вот-вот отвалятся. Лишь двое или трое отнеслись к словам Пако с осторожностью и задумались. Спор разгорелся нешуточный, и вряд-ли бы гномы скоро утихомирились, если бы вновь не раздался гневный окрик Хорди:
– Тии-иихо!
Словно по мановению волшебной палочки все мгновенно успокоились и стали ждать, что скажет старший.
– Как я понимаю, – уже спокойно заговорил Хорди, – вы, господин Прыгинс, пытаетесь всех нас убедить в том, что лично побывали в мифическом Эсгалдоре, о котором, кроме странных туманных слухов, более никто ничего рассказать не может. Правильно я вас понимаю?
Недоверие старого упрямого гнома задело Пако за живое, и хоббит неожиданно даже для самого себя вспылил:
– Да! Я сказал всем вам именно это! И у меня есть два свидетеля, которые подтвердят сказанное!
– Успокойтесь, господин Прыгинс, – проговорил гном несколько извиняющимся тоном. – Лично я всегда сомневался во всех тех сплетнях, которые ходят вокруг этого, вашего, Эсгалдора, и надо признать, что иных доказательств в его существовании, кроме некоторых, неведомо кем сработанных безделушек, не имеется. Да, некоторые из наших братьев утверждают, что лично встречались с эльфами, однако где доказательства, что там, за цепью Окружных гор, как вы говорите, существует целое королевство?
В это мгновение Пако внезапно вспомнил про Гиль. Он подумал о том, что если перед гномами появится его маленькая верная подружка, то ему, возможно, удастся поколебать упёртость бородачей и таким образом доказать, что в Средиземье есть ещё много разных дивных вещей, о которых гномы даже не догадываются. Пако стиснул кулаки и, с трудом сдерживая обиду, проговорил:
– Стало быть, вы, сударь, утверждаете, что всего того, чего вы не видели собственными глазами, вообще быть не может?
– Юноша, я прожил в этом мире столько лет, – вновь снисходительно заговорил Хорди, – что вам даже трудно будет себе это представить. И можете поверить мне на слово, что за последние почти сто лет уже ничто не может меня удивить, потому что я исходил эти земли вдоль и поперёк. За свою долгую жизнь я побывал в у берегов безбрежного Белегаэра и на студёных просторах Фородвейта, в прославленном знаменитыми кузнецами Эрегионе и на необъятных просторах Рохана. Судьба забрасывала меня даже в земли лежащие в непосредственной близости от Мордора, некогда бывшего оплотом тёмных сил. Вряд ли найдётся хоть что-то, чем вы можете меня заинтересовать, я уж не говорю о том, чтобы заставить меня чему-то по-настоящему удивиться.
– А если я, всё же, смогу удивить вас всех, – спросил Пако, – тогда вы поверите, что мы с друзьями бывали в Эсгалдоре и что всё, что я сказал вам о войне – правда?
Не успел ещё Пако договорить, как гномы дружно рассмеялись, что ещё больше его раззадорило. Не в силах более сдерживать себя, хоббит полез в карман куртки, но… уже в который раз Гиль там не оказалось.
– Да что же это такое! – Расстроился Пако. – Где же она, когда так нужна! Гии-иль! – В отчаянии позвал он, не обращая внимания на усиливающийся смех. Проверив один карман, Пако полез во второй, но результат оставался всё тот же. Едва не плача от обиды, Пако закрыл лицо руками. Ему хотелось оказаться где-нибудь далеко, далеко, чтобы никто не мог видеть, как он расстроен, но внезапно до него дошло, что смех разом прекратился, и вновь установилась тишина. Хоббит медленно развёл пальцы, чтобы подсмотреть, что происходит и…
Гиль слабо светилась в воздухе над потухшим костром и непринуждённо улыбалась. Её крылышки безостановочно шелестели за спиной на манер стрекозы. Гномы буквально остолбенели. Лица бородачей вытянулись в крайнем изумлении, а некоторые от неожиданности даже выронили свои дымящиеся трубки.
Ещё мгновение и Гиль подлетела к Хорди и, звонко хихикнув, дёрнула почтенного гнома за бороду, отчего тот тут же кувыркнулся через бревно, на котором сидел, на землю. Теперь поверх бревна были видны лишь торчащие ноги Хорди.
– Гиль! Ты что делаешь?! – Испугался Пако. Ну-ка сейчас же полезай в карман и не смей вытворять своих непристойных шуточек!
Гиль без препирательств вернулась к Пако, и на глазах, будто окаменевших, бородачей послушно спряталась в кармане его куртки. Лимпи и Нобби едва сдерживались, чтобы не рассмеяться, но гномы были так ошарашены, будто увидели пещерного тролля. Наконец Хорди закряхтел, перевернулся на живот и, проворчав в бороду что-то неразборчивое, перепугано спросил: – Что это было?
– Простите меня за выходку моей подружки, – виновато отозвался Пако. – Я не ожидал, что она способна выкинуть что-то неуместное со столь почтенными гномами.
– Это что, твоё? – Изумлённо спросил Хорди, отряхнувшись, и опасливо занял своё место в кругу компании.
– Да сударь, – подтвердил хоббит. – Это цветочная фея из Эсгалдора и зовут её Гиль.
– А что она делает в здешних краях, если она из Эсгалдора? – Снова спросил гном.
– Мы вместе путешествуем, – робко ответил Пако.
– Ладно, парень, – всё ещё не в силах прийти в себя выговорил Хорди, – рассказывай нам, что ты знаешь о войне. Мы все тебя внимательно слушаем.

 
Здесь нам нет надобности повторять всё то, что рассказывал гномам Пако, ибо внимательному читателю это уже давно известно. Упомянем лишь, что умолчал хоббит лишь о том, что касалось  Ромэнсильмэ. Гномы слушали Пако внимательно, и ни один из них не дерзнул его перебить до самого конца повествования. Когда же история отважных путешественников подошла к концу, вспомнили о том, что уже поздно и всем пора спать. Засыпая, Пако видел, что у костра остался лишь один Хорди. Гном раздул угли, подбросил в огонь веток и задумался, попыхивая трубкой. Никто не мог сказать, о чём он теперь думает, то ли о невероятном появлении Гиль, то ли о грядущей войне.

4
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 14/09/2022, 10:47:17 »
На Запад

Глава 23

Горные старатели

3 часть

Сани стрелой неслись прямо на мелькавший между стволами деревьев огонь и несчастному, перепуганному кабанчику приходилось во всю прыть перебирать ногами, чтобы сани не подмяли его под себя. Уголёк скакал как конь и, должно быть, никогда до этого момента, и никогда после, уже ни один его родич не бегал столь стремительно. Неожиданно из-за очередного древесного ствола впереди показался большой костёр. Чтобы не попасть прямо в огонь, Уголёк резко метнулся в сторону, и несущиеся за ним сани на всём ходу полетели кувырком вперемежку с пассажирами. К счастью в костёр никто не угодил, а вот сани, зацепившись за кочку, перелетели через огонь по воздуху и на лету врезались в ствол могучей сосны. Тут же во все стороны полетели щепки, и сани в один миг превратились в груду разбросанных по всей поляне обломков.
Пако выплюнул набившиеся в рот пожухлые листья и с трудом перевернулся на спину. Его ноги и руки ныли от многочисленных ушибов, но было похоже, что все кости остались целы, что после подобного головокружительного падения казалось невероятной удачей. Хоббит прислушался и услышал совсем рядом жалобные стоны Нобби. С трудом поднявшись на четвереньки Пако подполз к другу.
– Нобби, дружище! – Обеспокоенно позвал он. – Ты жив?!
– Ох-хо-хох, – жалобно стонал Нобби будто бы и вовсе не слышал друга. – Мои ручки, мои ножки, моя бедная голова! Я умираю.
– Ты что же это такое говоришь? Не смей! – Не на шутку испугался Пако и стал наспех ощупывать руки и ноги страдальца.
– Ой-ой-ой-ёй! – Вскрикнул Нобби от боли, и Пако резко отдёрнул руки.
– Ну-ка отойди, малец, дай я посмотрю, – раздался голос за спиной.
 С трудом соображая, что происходит, Пако отполз в сторону, решив, что это Олли, но обернувшись, в свете огня увидел гнома в стёганой куртке, поверх которой была надета кольчуга.
– И когда это он успел одеться? – Подумал про себя Пако, и, осознав, что это уже другой гном, словно пружина вскочил на ноги.
– Да ты не кипятись так, дружок, мы ведь не грабители, – раздался другой голос уже над самым ухом.
– Тогда кто же вы? – Испуганно пискнул Пако.
– Не бойся, парень, мы горные старатели с Железного взгорья. Тебе нас бояться нечего, – послышался уже третий голос.
– Ага, старатели, так я вам и поверил. А кольчуги то на вас зачем? От камнепадов что-ли защищаться? – Выпалил Пако и тут же об этом пожалел, испугавшись своей неожиданной дерзости.
– Если носим кольчуги, значит есть причина, – сурово ответил один из гномов. – На днях в этих местах зверь объявился, да и не зверь, а просто страшилище настоящее. Никогда ничего подобного в этих краях не видывал. Будто бы волколак, но огромный – с быка, а может и как два быка. Глазищи красным горят, словно угли, шерсть чёрная, как смола. Вот и ходим теперь в кольчугах – кто знает, когда он вновь объявится…
При упоминании о страшном звере Пако сразу смекнул, что не так уж и плохо то, что он и его друзья внезапно оказались здесь, в компании вооружённых гномов.
Пако осмотрелся по сторонам и в сполохах горевшего костра, над которым жарился большой аппетитный окорок, увидел не менее десятка других гномов, не замеченных им сразу. Внезапно хоббита словно молнией поразило осознание, что он нигде не видит своего ранца с сокровенным грузом. Ещё мгновение и, забыв обо всём на свете, Пако начал лихорадочно шарить руками под ногами недоумевавших бородачей. Под руки хоббиту попадались коряги, обломки разлетевшихся в щепы саней, разбросанная по всей поляне морковка Уголька, но только не ранец. Мысль о том, что утеряно то, без чего все попытки помочь эсгалдорцам, будут обречены на провал, сводила Пако с ума. Хоббит готов был расплакаться…
– Что это с тобой, малец? – Спросил гном, которого Пако в темноте схватил за ногу. – Потерял чего?
– Где-то здесь должен быть мой ранец, в котором… – запнулся Пако, вовремя сообразив, что вот-вот проговорится.
– Не это ли ищешь, друг? – Спросил другой гном, протягивая Пако драгоценную сумку.
Пако с надеждой осмотрел протянутый ему ранец и вздохнул с облегчением – пропажа была найдена. Он ревностно прощупал медные пряжки и, убедившись, что они надёжно застёгнуты, немного успокоился. Разумеется, хоббита подмывало собственноручно убедиться и в наличии диадемы, но открывать сумку он побоялся из-за опасений, что свет Ромэнсильмэ выдаст его драгоценный груз. Теперь настало время разыскать Лимпи и Олли.
Гном нашёлся сам. Как выяснилось позднее, он успел на ходу спрыгнуть с саней ещё до того, как они перевернулись, и потому пострадал меньше всех. Лепрекона Пако тоже увидел почти сразу – тот, прихрамывая, ходил по краю освещённого костром пятачка поляны и, потирая ушибленный лоб, вглядывался в темноту. Лишь теперь Пако понял, что нигде не видно лишь одного Уголька. – Должно быть, бедный кабанчик был так напуган, что убежал от огня и незнакомых гномов подальше в лес, – решил Пако и не ошибся.
– Олли? – Послышался в стороне радостный, с хрипотцой, возглас. – Старина! Да ты ли это?! Не верю своим глазам! Я уж и не надеялся увидеть тебя в живых! Как тебе удалось вырваться из лап орков? Они ведь утащили тебя в ту злосчастную ночь, как и нескольких других наших ребят!
Гномы крепко обнялись, будто не виделись сотню лет и, подсев к огню, начали неторопливый разговор.
Вскоре Пако услышал с окраины поляны осторожное похрюкивание, в котором нельзя было ошибиться – это был Уголёк. Кабанчик опасливо шагнул в круг света и, схватив одну из разбросанных повсюду морковок, вновь убежал в темноту. Лимпи скрылся во тьме вслед за хрюшкой и вскоре вернул его на освещённую поляну.
Когда все были найдены, Пако вернулся к стонущему Нобби и, став на коленях рядом с гномом, оказывающим хоббиту помощь, взволнованно спросил:
– Ну как он, переломов нет?
– К счастью нет, мой юный друг, – ответил гном, осматривавший Нобби. – Но вот вывихов и ушибов не счесть. Это конечно дело неприятное, но через несколько дней пройдёт. Ну-ка, ребята, – повернулся гном к товарищам, – давайте-ка перенесём его к огню, а то замёрзнет ведь парнишка на холодной земле.
С десяток крепких мозолистых рук тут же подхватили Нобби и, стараясь как можно меньше тревожить его ушибы, аккуратно перенесли к затухавшему костру. Хоббита уложили на расстеленный матрац и укрыли тёплым пледом. Пако подобрал на земле одно из валявшихся на земле после аварии одеял и тоже подсел к огню. Его мыслями тут же завладел аппетитный окорок на вертеле, который уже начинал подгорать. Жир с него капал в костёр и громко шипел на тлеющих углях. И хотя после эльфийских «обманных» лепёшек Пако был не голоден, но сейчас не отказался бы отведать настоящей еды.
Мало-помалу к огню начали подтягиваться и остальные. Лимпи успокоил Уголька, собрал разбросанную на месте крушения саней морковку и, оставив кабанчика с лошадками горных старателей, присоединился к Пако.
Гномы подбросили в огонь дров, чтобы тот не угас совсем и стали слушать историю чудесного вызволения из уст Олли.
– Да положи ты свою сумку рядом, парень, – обратился один из старателей к Пако, – что у тебя там, полный рюкзак мифрила, что-ли?
В опасении, что гномы могут что-то заподозрить, Пако решил последовать дельному совету бородача. – Кто его знает, как они себя поведут, если узнают о Ромэнсильмэ? – Размышлял Пако. – Это ведь именно гномы по словам Мельхеора в древние времена убили ради неё владыку эльфов.
Олли рассказывал и рассказывал, а его товарищи внимательно его слушали, и всё чаще поглядывали на малышей. И если бы друзья обратили на это внимание, то они заметили бы, как за короткое время выросли в глазах горных старателей, но их внимание было приковано к доходившему на огне куску мяса. Гномы же теперь видели перед собой не сбежавших из дома шаловливых детишек, а отважных путешественников, преодолевших заснеженную пустыню в самый разгар зимы и заодно спасших от гибели их товарища.
В лесу было тихо, над головой блаженно сияли звёзды, и лишь уханье филина изредка нарушало сон лесной чащи.
Тем временем мясо на вертеле хорошо прожарилось и гном, следивший чтобы оно не подгорело, поднялся и сказал:
– Всё, готово ребята. Хирли, ну-ка помоги мне снять вертел с огня.
С противоположной стороны от костра тут же поднялся названный гном и взялся за другой конец вертела. Поднатужившись, старатели подняли вертел с вбитых в землю рогатин и, оттащив мясо в сторону, стали разрезать его на аппетитные, соблазнительно пахнувшие кусочки. Затем они по кругу раздали мясо всей собравшейся компании и Хирли, деливший мясо, сказал:
– Теперь, ребята, тушите огонь. Будем печь в углях картошку.
Когда огонь погас, стало совсем темно, и звёзды над головами собравшейся компании засияли ещё ярче. Теперь Пако видел вокруг лишь едва различимые силуэты, нечётко выхватываемые из темноты багровыми переливами тлевших углей. Кто-то поднялся и принёс целое ведро картошки, которую тут же закопали в горку углей. Разговоры как-то сами собой стихли и со всех сторон послышалось плямканье и чавканье. Почуяв головокружительный запах мяса, даже Нобби пришёл в себя и теперь уписывал свою долю за обе щеки, а чтобы хоббит мог сидеть, ему подложили под спину свёрнутый соломенный матрац.
Вскоре послышалось несколько щедрых гномьих отрыжек и Хирли, бывший главным распорядителем ужина сказал:
– Ребята, тащите сюда бочонок с пивом, если его до сих пор ещё не прикончил Долли.
Раздался грубоватый смех, и полдесятка гномов поднялись с мест и отошли к повозкам. Вскоре они вернулись. Двое из бородачей тащили увесистый бочонок и, судя по тому, как они пыхтели и кряхтели, до дна этому бочонку оставалось ещё ой как не скоро. Два других гнома шли следом и несли подносы с деревянными кружками, а последний освещал дорогу всем остальным, неся в руках зажжённый факел. Гномы поставили бочонок в центр компании а тот, что нёс факел, воткнул его в землю. Вокруг вновь стало светло.
– Разливайте, ребята, – сказал Хирли гномам, которые возились с кружками.
Наполненные пенным пивом кружки пошли по кругу, пока не оказались занятыми руки всех собравшихся. Над стоянкой быстро разнёсся запах хмельного напитка, и вскоре вновь завязалась шумная беседа.
– Друзья, – сказал старый гном длительное время державшийся в тени. – В свете недавних, странных событий, имевших место нынешним вечером, предлагаю всем нам послушать историю наших гостей, молодого Пако Прыгинса и его друзей Нобби и Лимпи. Полагаю, всем им найдётся, что порассказать нам, ибо, для того, чтобы сегодня оказаться в нашем кругу, они проделали долгий и опасный путь. Стариковский опыт подсказывает мне, что они неспроста пустились в столь рискованное путешествие и теперь пусть поведают нам о целях своего беспримерного перехода через Северные пустоши. Я думаю, всем нам будет интересно услышать эту занимательную историю, тем более что некоторые из вас не раз бывали в трактире Пончерома Прыгинса на Отпорном Перевале и лично знакомы с замечательным дедом одного из наших гостей.
Добрая половина гномов дружно закивала головами, и все взгляды устремились на Пако.
– Прошу вас друзья, – повернулся старый гном к сидящим рядышком Пако и Лимпи.
Пако покосился на Нобби и по глазам друга понял, что тот не собирается ничего говорить. Нобби привык слушать то, что рассказывал ему Пако и в искусстве измышлять небылицы искушён не был. Что касается Лимпи, то лепрекон поспешно подтолкнул Пако в бок, чтобы тот начинал свой рассказ. Так Пако понял, что отвертеться ему не удастся и теперь нужно на ходу сочинить ещё одну историю, которых за свою жизнь он напридумывал немало. Да, давненько Пако не имел столько слушателей, и каких слушателей! На него разом уставились более десятка бывалых гномов, которых, на самом деле, вместе с новоприбывшим Олли, оказалось семнадцать. Будто сговорившись, они дружно достали свои курительные трубки и вскоре в темноте зажглись семнадцать огоньков. Нашлась трубка и для Олли, который тут же включился в состязание пускания дымных колец со своими товарищами.
Все гномы почему-то уставились на Пако и в тишине ждали, когда хоббит соизволит заговорить.

5
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 14/09/2022, 10:46:07 »
На Запад

Глава 23

Горные старатели

2 часть

Между тем близился вечер, и за разговорами о былых лихих временах путники подъехали к подножию перевала. Начался неспешный подъём вверх. Чтобы облегчить работу порядком подуставшему Угольку, все выбрались из саней, и стали подниматься пешком. Перевал не был высок, и Олли сказал, что ещё до наступления сумерек они перевалят на южный склон.
Вскоре поднимавшихся в гору путников обступили стройные сосны, и под кронами деревьев снежный покров оказался почти нетронутым тёплыми ветрами юга. Это обстоятельство очень обрадовало друзей, ибо у них появилась надежда, что раз уж снег окажется и по ту сторону перевала, то им не придётся расставаться с Угольком. Но больше радовал тот факт, что на глаза уже давно не попадались следы Гаурхода. Чтобы не сглазить, об этом никто не решался заговорить, но именно это обстоятельство придавало сил двигаться дальше с верой, что всё закончится хорошо.
Когда путники достигли седловины перевала, уже начало смеркаться. Под быстро темневшим небом, друзья успели разглядеть к югу пологие холмы, поросшие редкими оазисами скупой растительности и простиравшиеся до самого горизонта. Снег лежал лишь у подножия гор, а дальше виднелась лишь серая каменистая земля. Правее к западу тёмной полоской протянулся лес, на подступах к которому высилась одинокая гора. За лесом, на фоне закатного неба, виднелась убегавшая на юг горная цепь.
– Во-он оно, Железное взгорье, – указал Олли рукой в юго-восточном направлении заметив, что малыши молчаливо смотрят на восток. – Ещё пара-тройка дней и мы будем на месте.
Там, куда указывал Олли, действительно виднелось скопление гор, однако те горы не были такими высокими и неприступными как Серые горы. Может быть, так казалось потому, что Железное взгорье было далеко, но скорей всего те далёкие горы и в самом деле были небольшими.
– Не глядите, друзья, что эти горы не столь высоки, как остальные, – заметил Олли. – Поверьте мне на слово, вы не найдёте более уютных пещер, чем те, которые мы высекли под Железным Кряжем и гномьей общины дружней, чем наша. Да что я говорю, через несколько дней сами в этом убедитесь. 
Но гном ошибся, ведь его спутники думали совсем о другом. Где-то там, восточнее Железного взгорья, ожидая своей участи, томились в безвестности нимлондцы. Это за них переживали маленькие путешественники и всё, на что они решились, делалось ради спасения эльфов Эсгалдора.
Пако задумчиво вглядывался в угасающий горизонт, вспоминая Тэльтинвэ и Эвингила. Он не мог знать наверняка, живы ли его друзья, ведь с момента, когда они расстались, пролетели уже почти две недели. За это время войско Атармарта вполне могло сжечь дотла весь Хаэрастский лес и угнать далеко на север всех тех, ради кого было потрачено столько усилий. Тревожные мысли не покидали хоббита, и это делало его угрюмым и опечаленным.
– Мы не должны терять время, – беспокойно проговорил Пако, нарушив молчание. Нужно как можно скорее достигнуть Железного взгорья, а иначе все наши усилия окажутся бесполезными!
– Но, быть может, мы хотя бы немного отдохнём после длительного подъёма? – Спросил Олли, тяжело дыша.
– Только самую малость, мастер Олли, – коротко ответил Пако. – Большего мы не можем себе позволить. Где-то там, на востоке, наши друзья ждут помощи и им больше не на кого надеяться. Быть может, они уже отчаялись, а может… даже страшно об этом думать. Иными словами мы продолжим путь задолго до рассвета.
– Как скажешь, друг, – устало вздохнул Олли.
– Только что это за отдых такой, если у нас и еды нормальной нет? – Недовольно буркнул Нобби. – Я уже начинаю забывать, что такое настоящий хоббитовский ужин.
– Ты же знаешь, что голодным не останешься. У нас всё ещё есть лепёшки Меретина, – подсказал Пако.
Услышав об «обманных лепёшках» Нобби скривился и недовольно пробормотал:
– Морковки что ли пожевать вместе с Угольком?
– Вся морковка здесь только для нашего четвероногого друга, – строго предупредил Пако. – Мы терпели уже много дней, значит перебьёмся ещё один.
– Умираю, как хочется настоящей хоббитовской еды, – никак не мог успокоиться Нобби.
– Лучше возьми и пожуй лепёшку. Глядишь и умирать не придётся, – сказал Пако и раздал всем по «обманной лепёшке». Последнюю он протянул Нобби, и тот, хоть и с недовольством, но всё-таки принял её из рук друга.
Олли быстро сжевал свою лепёшку и сразу начал восхищаться её чудесным свойством утолять аппетит, а когда гному сказали, что он съел эльфийский хлеб, то он тут же побледнел и растерянно проговорил:
– Ежели бы вы сказали мне это раньше, я бы даже не взглянул в сторону этого хлебца. Мы, гномы, не очень-то доверяем эльфийским чарам и считаем, что от них лучше держаться подальше.
– Да не переживайте вы, мастер Олли, – поспешил успокоить гнома Пако, – мы эти хлебцы уже целую неделю едим и ничего плохого с нами не приключилось. К тому же это угощение наших друзей.
– Ваши друзья эльфы? – Обескуражено выдавил из себя гном и надолго замолчал.     
– Давайте лучше отдыхать, пока можно, – перевёл Пако разговор в другое русло. – Хорошо хоть тут не так холодно, как на равнине.
Разместившись в санях поудобней и тесно прижавшись друг к другу, друзья закрыли глаза и попытались заснуть. Лимпи вызвался посторожить их покой и накормить Уголька. Когда кабанчик расправился с положенной ему вечерней порцией морковки, Лимпи тоже забрался в сани и, чтобы не замёрзнуть, закутался в плед.
– Эх, покурить бы, да ни трубки, ни табачку нет, – неожиданно вздохнул Олли, не открывая глаз.
– Ну предположим табачок найдётся, а вот с трубкой будет посложней, – отозвался Пако.
– А я бы с удовольствием у костерка погрелся, – отрешённо пробормотал Нобби. – Интересно, где сейчас все наши? Мельхеор сказал, что они отправились в Харбад.
– Ты о своих родных говоришь? – Спросил Олли.
– А о ком же ещё? – Недовольно буркнул Нобби.
– А что хоббитам делать в Харбаде? – Удивился гном. – Насколько я знаю, вы, ребята, не очень-то переносите наши подземные жилища, какими бы роскошными они ни были.
– Да, это так, – сокрушённо вздохнул Нобби.
– Ну тогда что вынудило ваших родичей направиться в Харбад? – Искренне заинтересовался Олли.
– Как что? – Удивился Нобби. – Вы что же, совсем ничего не слышали?
– А что именно я должен был слышать?
– А то, что война с севера надвигается!
– Что ты такое говоришь? – Встревожено пробормотал гном. – Какая такая война? Саурона то уже скоро два десятка лет как нет в нашем мире. Сокрушили его, да и от твердыни его в Мордоре мало что осталось.
– Не знаю, о чём это вы, мастер Олли, – вмешался в разговор Пако, – но мой друг сказал правду. Я не знаю ничего ни о каком Сауроне, зато мне многое известно об Атармарте. Про него то вы хоть что-нибудь слыхали?
– Какой ещё Атармарт? – Удивлённо спросил гном.
– Скоро услышите, – тяжело вздохнул Пако. – С севера этот демон явился, а нынче его войско стоит у Хаэрастского леса. Насколько я знаю, это не так уж и далеко от Железного Взгорья.
– А вам то, мальцам, откуда это известно? – Уже ни на шутку разволновался Олли.
– Просто знаем и всё тут, – несколько резко отрезал Пако, не желая вдаваться в дальнейшие подробности.
– Но если это правда, тогда нужно предупредить наших под Железными Горами! – Смекнул гном.
– Именно за этим мы туда и направляемся, – спокойно сказал Пако и закрыл глаза, намереваясь немного поспать.
– А наши наверное сидят сейчас в Харбаде, в одном из тамошних трактиров за кружечкой пива и нас вспоминают, – мечтательно вздохнул Нобби. Он примостился поудобней, собираясь последовать примеру друга.
А гном разволновался не на шутку. Не в силах усидеть на месте, он вскочил с саней и начал прохаживаться взад-вперёд, сложив руки за спиной. В распарованных сапогах, в пижаме и наброшенном на плечи, на манер хитона, пледе, Олли выглядел совершенно нелепо. Он с тревогой вглядывался в сторону Железного взгорья, но его мысли были направлены дальше, туда, откуда, по словам хоббитов, исходила невидимая угроза.
Хоббиты уже засыпали, когда раздался взволнованный голос Олли:
– Друзья! Я вижу огонь!
– Где? – Встревожено выдохнул Лимпи, а Пако и Нобби тут же открыли глаза.
– Да вон же, – указал Олли. – Не иначе как наши лагерь разбили.
Хоббиты вскочили с саней и тоже стали пристально вглядываться в темноту опустившейся ночи. Заметить огонёк было совсем нетрудно – он мерцал между деревьями, где-то у самого подножия перевала, с южной его стороны.
– Кто бы это мог быть? – Забеспокоился Нобби.
– Думаю, это наши, – уверенно проговорил Олли. – Надо идти вперёд, ведь там мы найдём приют и славный ужин.
– А если это не ваши, – с сомнением пробормотал Нобби, – что тогда?
– Тогда мы сами станем ужином, – подсказал Пако. – И если два дня назад нам повезло, то на этот раз всё может оказаться значительно хуже.
– Да бросьте вы, друзья, по южную сторону от Серых гор нынче нет орков. В последние годы они сюда не суются.
– Зато здесь вполне может оказаться Гаурход, – настороженно буркнул Лимпи.
– Ну эта тварь уж точно не сможет разжечь костёр, – возразил Нобби.
– Верно, – согласился Пако.
– Тогда вперёд, друзья, – обрадовался Олли. – Чую я, что этим вечером нас ждёт жаркий огонь, компания друзей и сытный ужин!
– Всё равно надо быть осторожными и не соваться туда всем вместе, – остудил Пако пыл гнома.
– Мы так и сделаем, мой юный друг, – сходу согласился Олли, – но для начала надо бы подобраться ближе к огню, а там и решим, кто из нас пойдёт в разведку.
Путники осмотрелись по сторонам; в ясном небе светил узкий серп луны и света было вполне достаточно, чтобы разглядеть темневшие на фоне снега стволы деревьев. В конце концов, после непродолжительного совещания решили последовать уговорам гнома, разместились в санях и начали осторожный спуск вниз.
Теперь Угольку приходилось не тащить сани за собой, а придерживать их, чтобы они сами собой не скатились со склона. Дорога не заняла много времени, однако уже на подъезде к цели Уголёк неожиданно оступился, и сани заскользили вниз помимо его воли. Уголёк упирался изо всех сил, но гружёные сани были до того тяжелы, что усилий кабанчика не хватало, чтобы их остановить. Всё произошло очень быстро, и никто не догадался соскочить на землю, чтобы облегчить Угольку ежесекундно усложняющуюся задачу.
Не в силах совладать с набирающими ход санями, Уголёк не на шутку перепугался и начал громко визжать, потом под полозьями раздался оглушительный скрежет и треск – это в низине закончился снежный покров и, набрав ходу, сани заскользили уже по опавшей хвое и сухому валежнику. Что тут началось! Треск ломающихся ветвей, визг разгорячённого животного и крики объятых ужасом пассажиров беспрепятственно разносились на многие лиги вокруг. Казалось, от этого шума переполошится даже Железное взгорье, отстоявшее от здешних мест на десятки лиг многодневного пути.

6
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 14/09/2022, 10:44:50 »
На Запад

Глава 23

Горные старатели

1 часть

На следующий день Олли разговорился и поведал друзьям о том, как несколько дней назад посреди ночи на лагерь горных старателей, ищущих в окрестных горах остатки рудных жил, напала банда орков. Ему и ещё нескольким его товарищам не повезло, и они были захвачены в плен. После нападения налётчики разделились на несколько групп, поделив между собой и захваченных пленников. Вот так Олли едва не стал одним из блюд неудавшегося пиршества, а насколько повезло остальным несчастным, удачливому гному оставалось теперь лишь гадать. 
По мере продвижения к югу на глаза путникам стали всё чаще попадаться темнеющие прогалины растаявшего снега, а к вечеру их стало так много, что приходилось делать большие крюки, чтобы их объехать.
– Если так дело пойдёт и дальше, то вскоре нам придётся оставить сани и отправить Уголька назад, к своему хозяину, – задумчиво сказал Пако.
– В этом можете не сомневаться, ребятки, – согласился Олли, – южнее Серых Гор снег не лежит ни летом, ни зимой. Так что очень скоро нам придётся искать другой способ передвижения.
Услышав слова гнома, путники загрустили. Всем им было жаль расставаться с Угольком, к которому они уже успели привязаться. Уголёк не был привередлив, как многие его собратья и своё дело знал отменно. Он спас друзей от удушья под снежным заносом, вынес в непогоду из ледяной пустыни, и за всё это лишь изредка требовал небольшой порции вожделенной морковки. Пако с грустью смотрел на резво трусившего впереди кабанчика и сожалел о том, что у него с друзьями нет колёсной повозки, чтобы можно было не расставаться с четвероногим другом и дальше. Похожие думы одолевали и всех остальных.
Хотя небо в этот день было полностью затянуто серыми тучами, однако и плохой погоду назвать было никак нельзя. В воздухе не ощущалось ни единого дуновения ветерка, а вокруг царила полная тишь. Туман по-прежнему скрывал прилегавшие окрестности, из-за чего вперёд продвигались медленней, чем обычно, ибо Олли опасался пропустить лишь одному ему известные ориентиры. Внезапно сквозь туманную пелену путники заметили по правую руку странное движение.
– Что это? – Встревоженно указал Нобби рукой на пятно, темневшее на покрывале подтаявшего снега.
– Наверно медведь, или ещё какой иной зверь, – с безразличным видом пробормотал Олли.
Когда повозка оказалась ближе, пятно неожиданно разделилось, и от него во все стороны метнулись тени поменьше. В тишине тут же раздались недовольные крики ворон. Теперь стало ясно, что тёмное пятно на снегу было останками мёртвого животного на тушу которого как на пиршество слетелись птицы. В следующее мгновение Уголёк пересёк широкую полосу протянувшейся по снегу запёкшейся крови, от вида которой малышам стало дурно. Снег был примят широкой дорожкой ведущей к останкам несчастного животного. Когда жуткий след остался позади, Пако остановил Уголька и слез с саней, намереваясь осмотреть труп.
– Ты думаешь это он? – Испуганно выдохнул Нобби?
– Ты имеешь в виду, он ли это сделал? – Тихо спросил Пако. – Я не знаю, Нобби. Для этого нужно подойти ближе и поглядеть. Возможно, следы на снегу скажут нам о многом.
– О чём это вы, ребятки? – Удивился Олли. – В здешних местах это дело обычное. Должно быть, медведь задрал лося и решил оттащить его к себе в берлогу.
– Боюсь, что вы ошибаетесь, мастер Олли, – хмуро сказал Пако, слезая с саней, – хотя в этом случае я предпочёл бы ошибиться самому.
– Пако, не ходи туда! – Испуганно выдохнул Нобби. – А вдруг он всё ещё где-то поблизости?
– Нет, Нобби, если бы он был рядом, то птицы не решились бы приблизиться к мёртвому животному, – возразил Пако. – Подождите меня тут, а я погляжу, что там, и быстро вернусь.
– Погоди, я с тобой, братишка, – отозвался Олли. – С секирой в руках нам, гномам, и медведь нипочём.
Кутаясь в плед, гном выбрался из саней и взял топор, который прихватил во время бегства из логова гоблинов. Вид у него был довольно нелепым, а в сочетании с серьёзной решительностью на лице, пожалуй, даже смешным. Кроме того, оказалось, что во время бегства Олли в спешке натянул на ноги два разных сапога – один чёрный, а другой коричневый. В другое время Пако бы непременно от души рассмеялся, но близость зловещей находки держала всех в нервном напряжении. Проследив за скептическим взглядом хоббита, гном заметно сконфузился, поспешив объясниться:
– Это я, того… когда бежали от орков, некогда было искать пару, ну я и схватил, первые, что под руку попались. Не весна ведь, босиком по мёрзлым камням далеко не уйдёшь.   
– Ладно, не стоит терять время, пойдёмте, – чуть заметно улыбнулся Пако и шагнул в направлении темневшей в тумане туши погибшего животного.
На окровавленном снегу лежали останки задранного лося. Тело животного было настолько истерзано, что теперь его можно было опознать лишь по оставшимся нетронутыми рогам. Рядом на снегу ясно виднелись следы лап огромного волколака.
– Деревянная наковальня! – Ругнулся Олли. – Это кто же его так?! Ничего подобного в жизни не видел! А следы то какие огромные!
– Это сделал Гаурход, – тихо произнёс Пако. – Этот зверь преследует нас уже несколько дней, и если вы, сударь, хотите оказаться подальше от неприятностей, которые следуют за нами по пятам, то лучше будет, если вы оставите нас как можно раньше.
– Что?! – Искренне возмутился Олли. – Гномы никогда не бросают друзей в беде! А, кроме того, я ваш должник и буду защищать вас, пока в моих жилах течёт горячая кровь рода Дьюрина!
– Спасибо, сударь, я совсем не хотел вас обидеть, – быстро поправился Пако.
– Я лично доведу вас до Железного Взгорья, – завёлся Олли, – и даже этот, как его там…
– Гаурход, – подсказал Пако.
– Да, Гаурход, укуси его орк за печёнку! Кем бы он ни был, не помешает мне это сделать! – Пылко заявил гном. Немного успокоившись, он внимательно осмотрел место разыгравшейся драмы и сказал: – Надо бы поглядеть, куда ведут его следы – так мы будем хоть приблизительно знать, откуда ждать его появления.
Гном подошёл к изуродованной туше и медленно обошёл вокруг.
– Да, мой юный друг, судя по следам лап, это страшилище просто огромное, – взволнованно произнёс Олли. – Эх, мне бы сейчас кольчужку… ну хоть самую завалящую!
Пако не спеша приблизился к гному и обратил внимание, что вереница огромных следов уводит в юго-западном направлении, а чуть дальше сворачивает на юг.
– Похоже, ему хорошо известно, куда вы стремитесь попасть, – настороженно сказал гном.
– Да, мастер Олли, мы уже поняли это немного раньше, – согласился Пако, – а потому вы бы лучше ещё разок хорошенько подумали, прежде чем продолжать путь вместе с нами.
При этих словах гном вновь сердито свёл брови и недовольно покачал головой, но на этот раз промолчал.
– Куда поедем теперь? – Спросил Нобби, незаметно подошедший к собеседникам.
– Туда же, куда ехали и до этого, – глухо ответил Пако, – а какой у нас выбор? Мы ведь должны добраться до Железного Взгорья, так ведь? К тому же, куда бы мы не направились, он всё равно не оставит нас в покое – так сказала госпожа Сериндэ.
– Ладно, ребятки, раз уж вы непреклонны в своём решении, то пора отправляться в путь, – сказал Олли. – И всё же я никак не могу понять, отчего этот Гаурход к вам привязался?
– Хорошо хоть он не набрёл на наш след, – пробормотал Пако, пропустив вопрос гнома мимо ушей. – Должно быть, вначале он решил, что мы оторвались от него далеко на юг, и ушёл следом, но, не отыскав наших следов там, вернулся назад. Теперь он станет поджидать нас где-то впереди.
– Нет, ждать он не станет, – возразил Олли. – Ему сейчас достаточно найти след саней на снегу, а затем догнать вас, то есть… я хотел сказать нас.   
– Тогда пора бы нам трогаться в путь, – испуганно пробормотал Нобби, которого слова гнома повергли в настоящий ужас.
– Верно, приятель, – охотно согласился Олли. 
Путники вернулись к саням, где их терпеливо поджидал Лимпи и, не теряя времени, пустились в дорогу.
Ехали молча, и каждый с замиранием сердца вглядывался в каждое темневшее на фоне молочной пелены пятно. Как правило, эти пятна оказывались прогалинами на покрывале таявшего снега, но несколько раз в туман стремительно уносило ноги какое-то испуганное животное. Олли не выпускал из рук секиры, потому как следы Гаурхода то исчезали, то вновь пересекали путь движущихся вперёд саней. Каждый из путников ясно осознавал, что чудище могло в любое мгновение преградить дорогу, и все понимали, что в этом случае всё закончится быстро. Даже Олли сжимал топор в руках скорей для самоуспокоения.
После полудня туман сильно поредел, и сквозь его призрачный занавес впереди и справа проступили очертания выстроившихся у восточного окончания Серых Гор островерхих скал.
– Видите вон ту скалу, круто обрывающуюся у восточной стороны горного хребта? – Указал Олли рукой вдаль по ходу движения саней. – Её называют Межевым Камнем. Этой скалой заканчиваются на востоке Серые Горы, а к югу от неё простирается Рованион. Там уж и рукой подать до Железного Взгорья.
Однако, несмотря на хорошую новость, никто не проронил ни слова, а тревога не рассеивалась. Кто мог знать, что ожидает путников впереди? Каждый хорошо понимал, что если Гаурход не отыщет их к югу, то скорей всего затаится где-нибудь между скал и станет терпеливо поджидать там. Кроме того, он вполне может и наткнуться на оставленный санями след, и тогда всё будет кончено. Все эти тревоги и опасения не давали путникам покоя, и они выглядели усталыми и измождёнными. Олли никак не мог понять, что нужно гигантскому зверю от трёх безобидных малышей. Гном чувствовал, что от него что-то скрывают, и это не давало ему покоя.
Межевой Камень с каждым часом пути становился всё ближе и ближе и название «скала» для этой громады, мрачно возвышавшейся над пологими холмами пустошей, выглядело, по меньшей мере, скромно, потому как это скорее была настоящая гора, отстоящая немного поодаль от основной цепи гор. Межевой Камень чем-то напоминал перевёрнутое вверх дном ведро. Склоны горы были круты и неприступны, а верхушка поросла низкорослыми елями и соснами.
– А что это там возвышается на самом краю? – Спросил Нобби, указывая на приземистую башню с черневшими глазницами пустых бойниц и примыкавшую к ней полуразрушенную зубчатую стену.
– Это Крепость Странников, – ответил Олли, – и там уже давно никто не живёт.
– А кто они, эти странники, и что с ними сталось? – заинтересовался уже Лимпи.
– Это были люди, пришедшие с запада, – обрадовался гном возможности поговорить. –  Давно уж это было. Я знаю лишь то, о чём рассказывал мне мой дед. Странники в этих краях всегда были изгоями и всех сторонились. Мы, гномы, о них ничего толком не знаем. Пришельцы прожили тут чуть больше чем полста лет, а затем исчезли, словно их тут никогда и не было. Да и не удивительно это. Должно быть, их выжили отсюда драконы, которых в былые времена здесь водилось в избытке. Теперь о странниках напоминает лишь эта башня, да примыкающие к ней стены. Это всё, что мы знаем о хозяевах крепости.
Слушая короткий рассказ гнома, Пако попытался представить себе, что заставило странников прийти в эти суровые края и искать здесь прибежища: – Возможно, это был голод, – думал он, – а может быть и война согнала их с годами обжитых мест, и тут они искали спасения от безжалостных захватчиков. – Пако любил пофантазировать, и в его грёзах мрачная башня быстро обросла ореолом притягательной таинственности.
– Теперь держи немного правее, друг, – отвлёк гном Пако от размышлений. – Видишь ту пологую седловину между Межевым Камнем и остальной цепью гор. Правь к ней. Это Перевал Обречённых.
Услышав столь удручающее название, Нобби не удержался и спросил: – А почему этот перевал назвали таким мрачным именем? Может быть, нам не стоит туда соваться?
Увидев испуг на лицах спутников, гном заулыбался и сказал:
– Дело в том, ребятки, что это грозное название перевал получил ещё в те годы, когда в Гиблых пустошах водились драконы. Нынче от этих древних тварей остались одни разбросанные по пустоши кости.
– Да ну! – Удивился Нобби. – Это какой же древний герой обладал такой силой, что смог одолеть драконов?
– Не герой, мой дорогой друг, а жадность, – улыбнулся Олли. – Жадность убила их всех одного за другим. Хотя, наши сокровища тоже сыграли в этом немаловажную роль.
Друзья недоверчиво посмотрели на гнома, подозревая, будто он их просто разыгрывает, словно малых детей. Однако Олли оставался вполне серьёзен. Говоря, он энергично размахивал руками, словно пытаясь показать ими, как всё было на самом деле.
– Дело в том, что эти проклятые твари долго не давали житья нам, гномам, – продолжал Олли. – Уж и не знаю, откуда у них такая страсть к золоту и искусно сработанным вещам и украшениям, но в минувшие века они частенько нападали на наши караваны. Много доблестных гномов погибло в неравных схватках, пытаясь не дать завладеть древним червям своими сокровищами, однако ни разу моим предкам так и не удалось оказать чудищам хоть сколько-нибудь существенного отпора. Именно в те годы перевал, к которому мы сейчас с вами направляемся, и получил своё название. Драконы всегда уносили награбленное в Гиблые Пустоши, и всякий, кто отваживался перевалить через этот перевал, чтобы вернуть свои фамильные ценности, более не возвращался назад. Так это место и стало называться Перевалом Обречённых.
– А что если кто-то из драконов остался в живых? – Забеспокоился Нобби.
– Нет, мой друг, – заверил гном хоббита. – Последнюю из этих ужасных тварей уж более семидесяти лет назад сразил метким выстрелом Бард Лучник из Озёрного Города.
– А куда тогда подевались все остальные? – Спросил на этот раз уже Пако.
А остальных как раз и убил тот, который пал от стрелы Барда, – пояснил Олли. – Смогом звали того ненавистного червя, и он долго был в наших краях, словно кость в горле. Так вот… о чём это я? Ах да! Всё дело в том, что когда эти огнедышащие твари натащили сокровищ столько, что те уже не вмещались в их логова, они внезапно повздорили и стали друг с другом соперничать. Мало-помалу среди них выявились сильнейшие и начали убивать своих собратьев, чтобы завладеть и их сокровищами тоже. Таким образом, они и перебили друг друга, избавив всех нас от больших проблем.
Слушая рассказ гнома, малыши невольно поглядывали на раскинувшиеся вокруг Гиблые пустоши и пытались представить себе, как некогда тут сходились насмерть огромные огнедышащие твари, оглашая окрестности яростным рёвом. А сколько награбленных сокровищ всё ещё хранили эти земли, оставалось лишь догадываться.

7
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 09/09/2022, 12:47:49 »
На Запад

Глава 22

Что у них на ужин?

3 часть

Хоббиты определили направление сбегавшего под уклон склона и двинулись вперёд, осторожно нащупывая дорогу. Несколько раз валуны, на которые доверчиво опирались хоббиты, внезапно срывались со склона вниз, увлекая за собой целую осыпь камней поменьше вперемежку со снегом. В такие мгновения малыши падали ничком и, затаив дыхание, прислушивались к ночи. Лишь когда шум обвала затихал, они вновь поднимались и продолжали спуск.     
– Тихо! – Внезапно шепнул Пако, схватив Нобби за рукав. – Кажется, я что-то слышу.
Хоббиты притихли, и действительно, откуда-то справа из темноты до них донёсся глухой стон.
– Слышал? – Тихонько спросил Пако.
– Угу, – отозвался Нобби.
– Тогда давай подберёмся ближе.
Брести пришлось совсем недолго, и вскоре друзья расслышали неподалёку тихое бормотание вперемежку со стонами: 
– И как же это меня угораздило, укуси меня орк за печёнку! Вот ведь старый болван. И почему было не захватить с собой факел? Хорошо теперь хоть ноги целы, а рёбра как-нибудь и сами заживут. 
– Кто здесь? – Негромко спросил Пако, но едва он это сделал, как всё стихло.
– Сударь, отзовитесь, – чуть громче проговорил Нобби. – Мы ведь не орки.
– Что не орки, я это уже понял, – несколько грубо отозвался незнакомец, – но кто же вы тогда?
– Сначала назовите своё имя, а затем услышите наши, – снова вмешался в разговор Пако.
– Я Олли Пробейгора с Железного Взгорья, – раздался в ответ хриплый голос. – А теперь назовите ваши имена и поскорей, а не то я пущу в дело свой топор!
– Не очень то учтиво с вашей стороны, сударь, ну да ладно, – решил не накалять обстановки Пако. – Мы хоббиты с Отпорного Перевала. Меня зовут Пако а моего друга Нобби.
– Ха! – Радостно выдохнул Олли. – Так вы те ребята, которые освободили меня из вонючего орочьего мешка!
– Похоже, что так, сударь, – отозвался Пако.
– Тогда подходите ближе, ребятки, и простите, если я вас ненароком чем обидел, – виновато пробормотал Олли. – Тут ведь места глухие, и кроме орков никого не встретишь.
– Но мы то вас встретили, – возразил Нобби.
– Ну я то ребятки особый случай, а с вами мне просто несказанно повезло, – с облегчением вздохнул Олли.
Пробираясь среди беспорядочно разбросанных повсюду валунов, хоббиты осторожно подобрались к гному и крадущийся впереди Пако в темноте едва не споткнулся о бородача.
– Осторожно, – отозвался гном, – я здесь. На самом деле мне здорово досталось, но что самое обидное, по собственной же глупости. Ох-хо-хох, – простонал он, – мои бедные рёбра.   
– Что с вами приключилось? – Сочувственно поинтересовался Пако.
– Ох-хо-хох, – вновь сокрушённо вздохнул гном. – Угораздило меня оступиться на этом проклятущем склоне, и теперь я лежу тут с переломанными рёбрами. Один раз я уже было подумал, что не жилец на этом свете – такая несуразица мне померещилась как раз незадолго перед вашим появлением. Но, похоже, я просто слишком сильно стукнулся головой при падении.
– Должен сказать, – не без доли иронии заметил Пако, – что это значительно лучше, чем оказаться десертом на пиршестве орков. Такая возможность у нас пока всё ещё остаётся, поэтому предлагаю поскорей отсюда убираться.
– Верно э-э… как ты сказал тебя зовут? – Запамятовал Олли.
– Пако. Пако Прыгинс.
– Прыгинс говоришь? – Послышалось удивление в голосе Олли. – С Отпорного Перевала?
– Именно так, – подтвердил Пако.
– Чтоб мне провалиться на месте! – Воскликнул гном от радости. – Уж и не думал, что когда-нибудь увижу тебя своими глазами! У нас, приятель, в трактирах только и разговоров, что про тебя!
Нельзя сказать, что при этих словах Пако был не польщён, однако решил напомнить Олли о том, что опасность всё ещё существует.
– Сударь, вы бы не шумели тут, а то мы ведь не в трактире за столом. Поблизости всё ещё могут рыскать орки и ещё невесть кто.
– Верно, дружок, это у меня просто от радости вырвалось, – попытался оправдаться Олли уже шёпотом. – Я ведь истории о твоих странствиях не раз и не два слышал. Эти рассказы о потаённом Эсгалдоре у нас уже многим покоя не дают. Некоторые из моих приятелей даже вознамерились искать туда торный путь.
– Давайте пока оставим истории об Эсгалдоре, – перебил Пако гнома. – Нам нужно отсюда уходить и как можно скорей. 
– Ладно, ладно, – охотно согласился гном, – только помогите мне подняться, а идти уж я и сам смогу.
Хоббиты дружно взяли гнома под руки и помогли ему стать на ноги.
– Как вы себя чувствуете, сударь? Идти сможете? – Переспросил Пако.
– А куда же мы пойдём? – Вдруг растерялся Олли. – Тут ведь на многие лиги ничего кроме орков и голых скал нет.
– Где-то тут, неподалёку, нас поджидает друг с санями, – успокоил Пако гнома.
– Но как же мы его отыщем? – Заволновался Нобби.
– Думаю, с этим у нас сложностей не будет, – спокойно сказал Пако, – Уголёк сам нас найдёт. Надеюсь, Лимпи сейчас сидит в санях… – тут Пако неожиданно для всех довольно громко свистнул.
– Ты что, совсем очумел, что ли? – Перепугался Нобби. – Ведь орки могут быть где-то рядом!
– Могут, – согласился Пако, – но Уголёк всё равно отыщет нас быстрей их.
– Не знаю, мальцы, что вы задумали, – настороженно пробормотал Олли, – но ребята вы точно отчаянные.
– Всё будет хорошо, сударь, – спокойно сказал Пако.
– Охотно верю, малыш, и хочу сказать, что для меня встреча с тобой – большая честь, – важно добавил гном. – Я ведь тебя именно таким себе и представлял и очень рад, что судьба свела нас, пусть даже и таким, не очень-то подобающим образом. Вот ведь мерзавцы! Всю мою одежду забрали! Ну ничего! Я им ещё за всё отплачу сполна! Они вовек не забудут Олли Пробейгоры, потому что отныне я вместо камня буду пробивать их никчемные черепа!
– Хорошо, хорошо, мастер Олли, – успокоил Пако гнома, – сейчас лучше бы нам не шуметь, потому что так мы можем не услышать хруста снега под полозьями приближающихся саней.
Миновала минута, затем другая, потом хоббиты услышали в ночной тиши, как стучат от холода зубы Олли. Малыши уже начали волноваться, когда наконец услышали вдали знакомое похрюкиванье. 
– Это они! – Обрадовался Нобби. – Мы спасены!
– Теперь нужно идти им навстречу, – предложил Пако. – Сударь, вы идти сможете? – Спросил он, повернувшись к Олли.
– С-с-смогу, д-друзья, тольк-ко д-давайте с-скорей, не то я с-совсем прев-вращусь в с-сосульку.
– Я вам помогу, сударь, – предложил Пако, поддерживая гнома под руку.
В низине снежный покров доходил до колен, и шагать было совсем непросто, но не прошло и пяти минут, как Пако ощутил слабый толчок в грудь, а затем услышал, как кто-то осторожно его обнюхивает.
– Кто здесь? – Послышался испуганный голос Лимпи.
– Ш-ш-ш, это мы, дружище, – тихонько отозвался Пако.
– Ну наконец-то, – с облегчением вздохнул лепрекон. – Я уже начал было волноваться, а тут ещё Уголёк тронулся с места и я решил, что это вы ему свистнули – уж очень мне хотелось в это верить. Свиста то я сам не слыхал, но вспомнил, как мастер Филби говорил, что у кабанчика очень хороший слух. Вот и решил, будь что будет.
– Ты всё правильно сделал, дружище, – снова заговорил Пако, – а теперь доставай все одеяла, что у нас есть. С нами гость, который сильно замёрз.
Не задавая лишних вопросов, Лимпи нашёл несколько одеял и в придачу даже отдал своё. Олли сразу усадили в сани и окутали его всем, что нашлось, но даже после этого гном продолжал дрожать так, что все остальные чувствовали, как под ними сотрясаются сани. Не зная, как ещё помочь несчастному, Пако предложил гному «обманную лепёшку». Олли молчаливо сжевал не очень то щедрое угощение и приложился к фляге, которую протянул ему Лимпи.     
– Б-благодарю вас, д-друзья, – отозвался бородач, после чего вновь обхватил колени руками и затрясся мелкой дрожью. Однако очень скоро тряска прекратилась, и Олли удивлённо спросил: – Что это вы мне дали, ребятки? Готов биться об заклад, что это была вода, да только после нёе кровь в моих жилах разбежалась так, как бывает после нескольких кружечек эля в заведении старушки Мо.
Рассказывать гному про чудесную флягу не спешили, сомневаясь, что он поверит удивительной истории, к тому же, согревшись, он очень быстро заснул.
С появлением нового спутника в санях стало довольно тесно, но у этого обстоятельства обнаружилась и положительная сторона – прижавшись друг к другу словно засоленные кильки в банке, путники почувствовали, что так всем стало значительно теплей, и вскоре они один за другим забылись желанным сном.   
Поутру первым проснулся Пако. Вокруг стелился плотный туман, и было совершенно неясно, с какой стороны находятся горы, а где простираются Гиблые Пустоши. Утро было серым и совершенно безрадостным. Одно было хорошо – вокруг стало значительно теплей.
В ожидании, пока не рассеется туман, Пако не стал будить товарищей, но едва чуть выше низко стелющейся молочной пелены проявились вершины Серых Гор, направил сани в противоположную сторону, подальше от горной гряды. Все остальные проснулись уже в дороге. Осмотревшись вокруг, и узнав, что его спасители направляются к Железному Взгорью, Олли тут же начал подсказывать Пако дорогу. Гном уверенно ориентировался по скалам, которые время от времени проплывали мимо в туманной дымке. По словам Олли, следуя выбранным направлением, путники ещё до наступления ночи завтрашнего дня должны были добраться до юго-восточной оконечности Серых Гор, а ещё через два дня и до хорошо укатанной дороги, соединявшей город Дол и Одинокую Гору с Железным Взгорьем.

8
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 09/09/2022, 12:46:57 »
На Запад

Глава 22

Что у них на ужин?

2 часть

Орки, оставленные на страже, уже смирились со своей участью (видимо их зубы были им очень дороги) и, разместившись на большом плоском валуне, принялись играть в кости.
Костёр, на котором доходила туша кабана, пылал всего в каких-то двухстах ярдах от входа в пещеру, и подле него уже вовсю начались пляски с радостными воплями и залихватским гиканьем. Тени скачущих орков дёргались на стене скалы подобно картонным марионеткам, хозяин которых пытался оторвать привязанные к ниткам руки и ноги своих игрушек. И уж совершенно точно пирующим не было никакого дела до неудачников, оставшихся в эту ночь на посту, сторожить вход в логово. Все предвкушали один из немногих удачных вечеров, когда им, наконец, удастся вволю набить едой свои утробы.
– Гляди, – шепнул Нобби и, нащупав под ногами увесистый камень, швырнул его в сторону караульных. Камень пролетел над головами занятых игрой орков и гулко стукнулся о каменистый склон в стороне от входа в пещеру. При этом упавший снаряд покатился по склону, вызвав вслед за собой шумную осыпь.   
– Сегодня они будут «троллями», а мы их поводырями, – шепнул Нобби.
– Это ещё что такое? – Раздался в темноте гнусавый голос Углука. – Ну-ка, Тумбай, пойди и погляди, что там творится, а то как бы эти метлобородые нас не выследили.
– Пойди сам посмотри, а я пока тут посторожу, – отозвался Тумбай недовольным голосом.
– Ты что, старшему подчиняться отказываешься? – Озлобленно взвизгнул Углук.
– Какой ты мне старший? Мы оба здесь поставлены Оглаем и он ничего про старшего не говорил, – вызывающе возразил Тумбай.
– Ну и скотина же ты, – огрызнулся Углук. – Забыл уже как я твою шкуру от секир метлобородых спас?
– Меня спас не ты, а Хатог, – не сдавался Тумбай. – А ты притащился последним и потом больше всех скакал и бахвалился. И вообще, таких как ты трусов поискать, так обыщешься.
– Ну всё, мразь болотная, ты сам напросился, – взвизгнул Углук и как кошка бросился на Тумбая. В следующее мгновение оба орка, вцепились друг в друга мёртвой хваткой, и, повалившись на землю, стали кататься из стороны в сторону. Они кусали друг друга, царапали когтями и ни на что вокруг уже не обращали внимания. Казалось, что теперь даже сам старший орк не сможет разнять дерущихся.
– Пошли, – прошептал Нобби, – да поскорей, они ведь не будут драться всю ночь… или всё-таки будут?
Конечно же, Нобби не ожидал подобного исхода от своей рискованной затеи, ведь игра в «слепого тролля» заключалась вовсе не в драке двух повздоривших «троллей», однако быстро смекнул, что в сложившейся ситуации подобный результат даже более предпочтителен. 
Хоббиты поднялись из укрытия и опрометью бросились к пещере. А орки катаясь по земле продолжали остервенело бить и кусать друг друга. Всё было бы ничего, да только эта бесшабашная схватка происходила перед самым входом орочье логово. Однако отступать было уже поздно и чтобы проникнуть в пещеру, друзьям пришлось перепрыгивать через шипящие, сыплющие отборными ругательствами и копошащиеся в пыли тела. Словно тени пронеслись прытконогие хоббиты над дерущимися и юркнули в тускло освещённый чадящими факелами проход. И каждый из маленьких храбрецов думал в эти мгновения лишь о таинственном десерте, о котором с нескрываемым вожделением говорили орки.
Оказавшись в длинном коридоре, хоббиты отбежали подальше от входа и, стараясь слиться с тенями, приникли к стене. Чуть отдышавшись и осмотревшись вокруг, они быстро поняли, что пещера глухая и никуда больше не ведёт. К счастью, как и предположил Нобби, в пещере никого из орков не оказалось. Коридор оканчивался просторным округлым залом с закопченным потолком. Вокруг на стенах чадили несколько факелов, тускло освещавших гору сваленных в кучу самых неожиданных вещей. Здесь вперемежку с одеждой можно было увидеть добротные доспехи и оружие, которые никак не могли принадлежать оркам. Где-то из кучи выглядывала пара сапог со стоптанными подмётками, а кое-где потёртый, но добротный ремень с медной пряжкой. Под дальней стеной, отдельной кучей, было свалено оружие, среди которого чаще всего попадались секиры и короткие мечи. Сверху были выложены в ряд несколько изрядно помятых шлемов. Рядом, на каменном полу, в глаза хоббитам бросились три туго набитых тюка, которые и привлекли их внимание.
Первым за дело принялся Нобби; хоббит оставил своё укрытие и без раздумий бросился развязывать один из мешков. Ужаснувшись безоглядной решительности друга, Пако лихорадочно завертел головой, но, не заметив явной опасности, последовал примеру друга. Когда Пако вспарывал ножом холстину выбранного мешка, Нобби уже вовсю потрошил свой, раздосадовано приговаривая:
– Да где же этот треклятый десерт?! Неужто они съели его заранее?
В мешке действительно не оказалось ничего съедобного – он был доверху набит награбленным скарбом. Потеряв надежду найти что-нибудь съедобное в первом тюке, Нобби бросился ко второму и тут обнаружил, что тот шевелится!
– Вот-те на! – Удивился хоббит.
– Ну что там у тебя? – Шепнул Пако.
¬– Здесь в мешке что-то живое, – растерянно пробормотал Нобби.
Внезапно из тюка послышалось глухое мычание.
– Сейчас поглядим, – выдохнул Пако и бросился с ножом к завязанной горловине.
Ещё мгновение и хоббиты уже перерезали толстую бечевку. Вскоре стянутый узел разошёлся, и друзья с замиранием сердца заглянули внутрь… 
В мешке вместо такого желанного десерта находился самый настоящий, связанный по рукам и ногам, гном! Борода и волосы пленника были всклокочены словно банная мочалка, а рот заткнут тугим кляпом. Он был раздет до самого нижнего белья и, похоже, изрядно замёрз. 
– Ну дела! – Раздосадовано выдохнул Нобби. – Где же нам теперь искать этот десерт?
– Может он что-то знает? – Предположил Пако.
При этих словах гном призывно замычал, тщетно пытаясь избавиться от закрывавшей рот тряпки. Сообразив, что пленник хочет что-то сказать, Пако вытащил кляп изо рта несчастного, и едва челюсти гнома оказались свободны, как тот прошептал:
– Да я! Я их десерт! А теперь развяжите меня!
Пако не мешкая полоснул ножом по верёвкам на руках и ногах гнома и тот принялся растирать распухшие запястья и лодыжки. Немного оправившись от долгой обездвиженности, гном схватил первые, подвернувшиеся под руку сапоги и, быстро натянув их на ноги, возбуждённо выпалил:
– Надо бежать, или нас вот-вот схватят!
Вспомнив, что они тут вовсе не на прогулке, хоббиты внезапно поняли, что в окружавшей их обстановке что-то изменилось, и это было действительно так – шума яростной потасовки больше не было слышно!
Обернувшись к выходу, друзья к своему ужасу увидели, что ещё недавно отчаянно дравшиеся Углук и Тумбай ошарашено таращатся на них.
От ужаса хоббиты словно оцепенели и совсем не представляли, что же теперь делать, ведь единственный путь к отступлению был преграждён мерзкими орками, сжимавшими в руках ужасные зазубренные мечи.
Но и сами орки тоже были в растерянности. Казалось, их глаза вот-вот вылезут из орбит – настолько они были удивлены неслыханной дерзостью нежданных пришельцев. Наконец раздался громкий, гнусавый вопль Углука:
– Во-о-ор-ры! На нас напали!
И неизвестно, что бы делали перепуганные малыши, если бы не освобождённый ими от пут гном. Уже готовый было умереть, бородач не задумываясь схватил первую попавшуюся под руки секиру и яростно набросился на орков. К счастью, обессиленные длительной дракой, охранники порядком выбились из сил и, отразив несколько выпадов разъярённого гнома, с истошными воплями бросились наутёк.
– Бежим!!! – Выпалил гном и бросился к выходу.
Вот что-что, а бегать хоббиты умели отменно. Они быстро обогнали бегущего вразвалку гнома и, выскочив из пещеры, бросились в ночной мрак. А вслед беглецам с гиканьем и бранью уже неслись несколько десятков рассвирепевших орков. За спинами малышей полыхали факела преследователей, и, до смерти перепуганные, они бежали в кромешной темноте наугад. Они то и дело падали, разбивая в кровь коленки и локти, но тут же поднимались и снова бежали вперёд. И никогда ни один из них не имел шишек и ссадин больше, чем после той сумасшедшей ночи, однако же, от погони им удалось уйти. Возможно, немалую роль в этом сыграло то, что орки уже успели набить свои желудки и изрядно отяжелели, а, может быть, беглецам больше помогла ночь, но с уверенностью можно сказать одно, что и первое и второе сыграло спасшимся на руку.
Пако бежал до тех пор, пока шум за его спиной не стих совсем, и лишь окончательно убедившись, что погоня отстала, обессилено опустился на колени и повалился наземь. Сердце в груди хоббита колотилось так, будто вот-вот вырвется наружу. Дав немного отдохнуть ногам, он ощутил, как холод пробирается сквозь одежду и был вынужден вновь подняться.
– Нобби! – тихо позвал Пако, однако на его зов никто не откликнулся; вокруг стояла морозная зимняя ночь. Внезапно хоббит с ужасом понял, что остался совсем один в этих диких неизведанных краях. Первой его мыслью было достать свой чудесный кристалл, однако в следующее мгновение он подумал о том, что свет наверняка привлечёт разбежавшихся по окрестным скалам преследователей. Из рассказов бывалых путешественников Пако хорошо знал, что орки прекрасно видят в темноте, и отсутствие факелов ещё не могло свидетельствовать о том, что они прекратили поиски.       
– Что же теперь делать? – Терзался Пако горькими думами. – Так ведь недолго и замёрзнуть ещё до наступления утра.
Несчастный хоббит даже не представлял, где он теперь находится и о том, в какой стороне искать оставшегося сторожить сани Лимпи, можно было лишь гадать, но осознавать, что в таком же ужасном положении оказался и Нобби было просто невыносимо. К счастью, пробираясь наугад в кромешной темноте, Пако вскоре услышал чьи-то горестные всхлипывания. – Нобби, – осторожно позвал он, – это ты?     
– Пако?! – Раздался поблизости знакомый голос.
– Да тихо ты! – Испуганно прошипел Пако. – Погоди немного, я к тебе иду.
Нащупав друг друга в темноте, хоббиты крепко обнялись; у обоих на душе отлегло, и немного успокоившись, они задумались о том, что делать дальше.
– Надо спуститься под гору и пройтись вдоль её основания, – предложил Нобби, – авось Лимпи с Угольком и отыщутся.
– Да погоди ты, – перебил друга Пако. – А где гном, которого мы освободили в пещере? Ты поблизости ничего не слышал?
– Наверное, он тоже удрал, как и мы с тобой, – пожал плечами Нобби.
– Но куда он один пойдёт в такой глуши?
– Да пускай себе идёт, куда хочет, на что он тебе сдался? Мы его освободили, вот и пусть наслаждается жизнью.
– Нет, Нобби, – решительно заявил Пако, – мы обязательно должны его разыскать, а иначе он погибнет от холода и голода.
– Но у нас ведь и самим есть нечего, ты ведь хорошо это знаешь, – заметил Нобби.
– Нет, приятель, тут ты не прав, – продолжал настаивать Пако. – То, что тебе не по нутру «обманные лепёшки» не значит, что их нельзя есть, и, похоже, что они ещё долго будут выручать нас в этом опасном путешествии. Голодная смерть нам уж точно не страшна, так что соберись с силами и духом, потому что мы отправляемся на поиски нашего нового друга.   
– Но как мы его будем искать посреди ночи?
– Но я ведь тебя нашёл, стало быть вдвоём и его как-то отыщем, – подбодрил Пако товарища. – А, кроме того, ты совсем забыл про Гиль.
– Верно! – Обрадовался Нобби. – Давненько её не было видно.
Пако осторожно прощупал один карман, затем другой, но Гиль так нигде и не обнаружил. Он уже давно подметил, что никогда нельзя было сказать с уверенностью, где находится фея, и чаще всего она сама появлялась, когда Пако о ней вспоминал. Вот и в этот раз тонкий голосок летуньи неожиданно послышался над головами хоббитов:
– Что тут у вас стряслось?
– И где только тебя носит? – Несколько своеобразно обрадовался Пако. – Мы тут успели попасть в неприятную переделку и теперь без твоей помощи нам никак не выкрутиться.
– Да уж… и как только вас занесло посреди ночи в это унылое место? – Пожала плечиками Гиль. Её миниатюрное тельце слабо светилось в темноте, и было единственным источником хоть какого-то света. 
– Ты бы лучше спустилась пониже, – забеспокоился Пако, – а то, неровен час, тебя заприметят орки.
– Так вы, наконец, расскажете мне, что тут у вас стряслось? – снова поинтересовалась летунья, приземлившись на плечо Пако.
– Мы потеряли где-то здесь одного нашего друга, – перешёл Пако на шёпот, – и теперь даже не знаем, где его искать.
– Только и всего? – Мило улыбнулась Гиль. – Тогда мне нужно знать, как он выглядит, и я его для вас отыщу.
– У него длинная косматая борода, – припомнил Пако, – и одет он весьма странно, будто его среди ночи вытащили из постели. Иными словами он в одной лишь пижаме.
– Ладно, – кивнула головкой Гиль, и её прозрачные крылышки вновь зашелестели в воздухе. – Ждите меня здесь. Я найду вашего странного друга и скоро вернусь.
– Постой, – спохватился Пако, опасаясь, что Гиль вот-вот исчезнет, – постарайся не попадаться на глаза оркам, а то вдруг они проследят за тобой и отыщут нас.
– Проследят за мной? – Хихикнула Гиль. – Гляди, ты за мной проследить сможешь?
Едва фея закончила говорить, как тут же исчезла из поля зрения хоббитов.
К этому времени хоббиты порядком замёрзли, и время ожидания для них тянулось долго, хотя, на самом деле, до возвращения Гиль прошло всего несколько минут.
– Я его нашла, – как всегда неожиданно раздался голосок феи. – Здесь совсем недалеко.
– Недалеко для тебя, или для нас? – На всякий случай уточнил Нобби.
– Конечно для вас, – улыбнулась Гиль.
– Он тебя видел? – Поинтересовался Пако.
– Похоже что да, – смущённо ответила Гиль, – но…
– Но что?
– Он испугался так, будто увидал перед собой пещерного тролля, – стыдливо отозвалась Гиль. – Неужели я так плохо выгляжу?
– А ты чего хотела? Мы ведь давно уже не в Эсгалдоре, – вздохнул Пако, вспомнив о печальной участи прекрасного края. – За пределами Окружных гор цветочных фей никто отродясь не видывал. Более того, очень немногие верят в их существование… так вот. Теперь покажи нам, где ты видела гнома.
– Спускайтесь под гору, а затем сверните направо. Думаю, вы отыщете его без труда, потому что он так стонет, будто скатился под гору кубарем.
– Спасибо тебе, Гиль, – поблагодарил Пако подружку. – Даже не знаю, что бы мы без тебя делали.
Летунья просияла от удовольствия и тут же исчезла.
– Никак не привыкну к этим её внезапным появлениям и исчезновениям, – пробормотал Нобби.
– Я тоже, – согласился Пако.
Хоббиты замерли, прислушиваясь к малейшим шорохам ночи, но вокруг было тихо, если не считать шёпота гуляющего меж скалами ветра. 
– Нужно спускаться вниз, – шепнул Пако.

9
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 09/09/2022, 12:44:27 »
На Запад

Глава 22

Что у них на ужин?

1 часть

Весь следующий день ехали не останавливаясь. К счастью ветер не переменился, и тёплое дыхание южных краёв вселяло в путников оптимизм и веру в успех предпринятого дела. Лишь когда день начал подходить к концу, вновь приуныли, вспомнив, что на ужин остались лишь одни обманные лепёшки, как прозвал пресные коржики Меретина Нобби. Вскоре на пути начали попадаться прогалины растаявшего снега, которые приходилось объезжать вокруг, делая немалые крюки. Когда солнце коснулось горных вершин на западе, стали подыскивать место для очередного ночлега. Багрянец заходящего светила постепенно сменился фиолетовым отливом, который, в свою очередь, начал быстро угасать, погружая всё вокруг в стремительно надвигавшиеся сумерки. До гор было уже рукой подать, и поэтому решили ехать дальше, невзирая на сгущавшуюся темноту.
– Э-хе-хех, – грустно вздохнул Нобби. – Нынешним вечером у нас ничего кроме обманных лепёшек не осталось, а я бы не отказался сейчас от жирного бараньего окорока, домашней колбаски или, на худой конец, от зажаренного на огне кролика. А с этих лепёшек что толку? Жуёшь, жуёшь, а удовольствия никакого. Да и жевать то в них тоже особо нечего – так, на один зуб.   
– Ничего, не захочешь спать голодным, удовольствуешься и лепёшками, – хмуро заметил Пако.
– О-хо-хох, – снова вздохнул Нобби, понимая, что спорить с товарищем бесполезно.
Вскоре последние отсветы зашедшего солнца погасли за вершинами гор на западе, и на землю опустилась ночь. Уголёк постепенно сбавил ход, и теперь шагал вперёд неторопливым шагом, ибо в темноте уже почти ничего не видел. Неожиданно где-то впереди, на горном склоне, зажёгся огонёк.
– Там впереди огонь! – Возбуждённо выдохнул Нобби. – Во-он там, видите?
Затаив дыхание от волнения, друзья стали пристально разглядывать мерцающий вдалеке огонёк, терзаясь в догадках о том, стоит ли им ехать на свет, или же лучше поостеречься.
– Не думаю, что нам стоит проверять, кто развёл этот огонь, – мрачно пробормотал Пако, не ожидая от сурового края пустошей ничего хорошего.
– Может это охотники, забредшие сюда из южных земель? – Предположил Нобби в надежде на лучшее. Уж очень хотелось проголодавшемуся хоббиту надеяться на удачу. – Лимпи, а ты что скажешь? Как думаешь, может быть это гномы? Вот было бы здорово попасть к ним на ужин.
– А ты не подумал о том, что в этих диких краях мы вполне можем попасть на ужин и в виде главных блюд? – Поспешил Пако остудить энтузиазм товарища. 
– Верно, – согласился Лимпи. – В горах, как правило, водятся гоблины, а гномам на поверхности делать особо нечего. Они сидят себе в своих подземных коридорах, и все свои дела делают там.
– И что же? Мы даже не попробуем поглядеть, что там творится? – Расстроился Нобби.
– Поглядеть-то может и попробуем, однако нужно быть очень осторожными, – тихо сказал Пако.
Услышав ответ друга, Нобби вновь загорелся надеждой. Ему страсть как хотелось погреться у очага и возможно даже воспользоваться великодушным угощением гостеприимных путешественников. По правде сказать, того же хотелось и Пако с Лимпи, да только чувство ответственности за конечный успех дела не давало им покоя, а Пако, к тому же ещё был весьма наслышан о коварстве здешних краёв. Как очевидно помнит читатель, до совсем ещё недавнего времени Пако любил исподтишка подслушивать истории захожих на Отпорный Перевал путешественников и таким образом узнавал много интересного. Не раз слышал он и об орках, слонявшихся вокруг Гиблых пустошей в поисках подвернувшейся добычи. И рассказы о злополучных поисковых партиях старателей гномов, а так же искателей удачи из далёкого Дола были не так уж и редки. Находились и такие, кто отправлялись в эти места за поисками несметных сокровищ драконов, коих в Гиблых пустошах ранее было – пруд пруди. Вот таких-то любителей лёгкой наживы и поджидали в этих краях порождения тьмы, и зачастую не напрасно. Правда, в последние годы орки Серых гор сильно присмирели, после того как южные леса были очищены от скверны, некогда расплодившейся под сенью древних исполинских дерев. Но кто мог знать, сколько мерзких орков и других тёмных тварей по-прежнему всё ещё живут в недрах гор? Многие из них никогда не видели солнечного света и в поисках добычи лишь ночами покидали свои глубокие чёрные норы. Такие мысли не давали Пако покоя, и тщательно всё обдумав, он сказал:
– Ладно, мы попробуем подобраться к огню поближе, но тебе, Лимпи, придётся остаться с Угольком. Похоже, ты хорошо с ним поладил, и с тобой ему будет куда спокойней, чем с одним из нас. 
– Хорошо, что тебе в голову пришла эта идея, – обрадовался Нобби. – Я тоже об этом подумал.
Лимпи отпираться не стал, и его молчание было принято за окончательное одобрение избранного плана.
– Сначала поглядим, кто они такие, – снова сказал Пако, – а там уже и решение принимать будем.
– Кажись до огня не так уж и далеко будет, – заметил Нобби.   
– Кто его знает, – засомневался Пако. – Ночью огонь виден далеко и впечатление о расстоянии может быть обманчиво. Пока что будем продолжать путь прямо на него, а когда подъедем ближе, свернём в сторону. Затем отыщем какой-нибудь закуток и оставим там Лимпи с Угольком, а сами отправимся в разведку.   
Ещё около получаса не спеша ехали прямо на огонёк, а когда всем показалось, что до него осталось не так уж и далеко, взяли вправо и вскоре наткнулись на препятствие. В темноте совсем ничего не было видно, и поэтому решили остановиться в том месте, где оказались.   
– Ну что, Лимпи, – тихо сказал Пако, – делаем как договорились. Ты остаёшься, и пока нас не будет, покормишь Уголька, чтобы он чувствовал себя спокойней. А мы пойдём туда, и посмотрим, что к чему.
– И постарайся не спать, пока мы не вернёмся назад, – добавил Нобби. – Кто знает, кого здесь можно встретить.
Сделав товарищу последние наставления, хоббиты натянули на ноги тёплые чуни и бесшумно выбрались из саней.   
– Только вы уж там постарайтесь поосторожней, – взволнованно прошептал Лимпи. – А то что я тут буду делать, если вас вдруг схватят? 
– Ладно, дружище, ты особо не переживай, – попытался успокоить Пако товарища. – Плохо ты знаешь, хоббитов, если думаешь, что нас хоть кто-нибудь сможет учуять, будь то друзья или враги. Ты главное сам будь осторожен, а за нас не беспокойся. Вот увидишь, не пройдёт и получаса, как мы вернёмся с горячим ужином, и это в худшем случае. А может быть и такое, что нас даже пригласят к огню. 
– Хорошо бы, – чмыхнул носом Лимпи и принялся искать морковку для Уголька.

 

Обойдя невидимое в темноте препятствие, хоббиты нащупали пологий подъём вверх и стали взбираться по каменистому склону. Огонёк то исчезал, очевидно скрываясь за скалами, то вновь появлялся в поле зрения из чего хоббиты сделали вывод, что они поднимаются вверх по беспорядочному нагромождению скал. Продвигались очень медленно, ведь на пути могли оказаться глубокие расщелины, а свой чудесный кристалл Пако доставать боялся, ведь освещая дорогу себе, хоббиты могли привлечь внимание тех, кто был у костра, а друзья это были или враги, по-прежнему оставалось лишь гадать.
Вскоре на пути стали попадаться небольшие деревца и кустарники, а снег под ногами совсем пропал. Когда свет заметно приблизился, хоббиты стали продвигаться вперёд ещё осторожней, чем прежде. Идти прямо на свет было опасно, а потому они решили обойти огонь со стороны. Они поднялись приблизительно на ту же высоту, на которой горел большой костёр (теперь это было уже видно), и двинулись навстречу. Вскоре в сполохах огня глаза хоббитов различили обширную площадку на горном склоне, за которой чернела большая округлая дыра, более похожая на орочью нору, чем на обычную пещеру. Перед этой странной норой мелькали на фоне костра какие-то силуэты, но в том, что ими могли оказаться люди или гномы, оставались большие сомнения. Храбрецы подобрались как можно ближе, чтобы попытаться разглядеть хозяев костра, однако и не настолько близко, чтобы оказаться замеченными самим, и притаились в тенях высившихся на горном склоне валунов. До дыры, врезающейся в горный склон, оставалось всего каких-то полсотни ярдов, поэтому теперь хоббитам было хорошо слышно, что творится на площадке, где горел костёр:
– Углук, ты с Тумбаем останешься сторожить вход, пока мы покончим с тушей кабана, – прозвучал грубый голос не терпящим возражений тоном. – И глядите в оба, чтобы никуда не делся наш десерт! Отвечаешь за это своей паршивой шкурой!
– Почему я? – Взвизгнул тот, кого назвали Углуком.
– Потому что я так хочу! – Ещё более грубо отрезал тот, кто несомненно был главным.
– Но если мы с Тумбаем останемся здесь, то нам от кабана ничего не достанется! – вновь отозвался гнусавый голос.
– Не скули, я самолично прослежу, чтобы вам с Тумбаем что-нибудь оставили!
– Но так хочется есть! Я не смогу так долго ждать! – Вновь загнусавил Углук.
– Сможешь, идиот, если хочешь остаться цел! И вообще, мне давно уже кажется, что твои кривые зубы тебе явно жмут. Ещё одно слово, и я повыбиваю последние оставшиеся своим собственным кулаком! Вот тогда тебе точно незачем будет присутствовать на сегодняшнем ужине, хе-хе. Так что если желаешь сохранить последние зубы, сторожи наш десерт, пока мы съедим кабана и вновь раскочегарим огонь.
Углук жалобно заскулил, однако же, на этот раз промолчал. Должно быть, он резонно решил, что зубы ему ещё пригодятся.
– Орки! Давай назад, здесь нам больше делать нечего, – испуганно шепнул Пако другу и, прижавшись к камням, начал осторожно разворачиваться, собираясь уходить. Однако в следующее мгновение Нобби неожиданно схватил его за рукав.
– Ты чего? – Удивился Пако.
– Но так хочется кушать, а их тут только двое у входа осталось, – прошептал Нобби. – Как думаешь, что у них на десерт, о котором они тут упоминали?
При слове десерт, Пако почему-то сразу посетило видение пудинга, который так замечательно умела готовить мама Велисвета и бабушка Евлантия. Воображение рисовало ему аппетитные оладьи и душистое хрустящее печенье, которые он любил запивать молоком или ароматным чаем. Приблизительно то же самое несколькими мгновениями ранее привиделось и Нобби, и теперь оба хоббита едва не захлёбывались слюной.
– Но ведь это же орки! – Возразил Пако, отогнав предательское наваждение.
– А кто может знать, что у них бывает на десерт? – Не стал легко сдаваться Нобби, ведь был настолько голоден, что готов был без раздумий полезть даже в разверстую драконову пасть, чтобы вытащить оттуда всё то, что воображалось ему при слове «десерт». Где уж было знать хоббиту, что едят на десерт орки?
Нобби сглотнул обильно выделяющуюся слюну и нерешительно прошептал:
– Они там говорили о каком-то десерте. Может быть, попробуем их отманить от входа? Когда нам ещё представится удобный случай добыть на ужин что-нибудь стоящее в этой снежной пустыне?
– Ты что, рехнулся?! – Испугался Пако отчаянной мысли друга. – Да их там у костра не менее десятка! Вполне может быть, что и в пещере ещё кто-то остался!
– Не-а, – замотал головой Нобби. – Вот ты бы, например, остался там во время ужина? То-то. Вот и меня бы там никто не удержал.
– А как же эти двое? – Заколебался Пако, почуяв в воздухе аппетитный запах поджаренного на костре кабаньего окорока.
– За стоящий десерт я готов взять этих двоих на себя, – решительно прошептал Нобби.
– Нет, ну ты только послушай себя, – замотал головой Пако, – ведь ты предлагаешь сейчас сунуться в логово орков, о которых дома и слышать боялся!
– Но, согласись, – возразил Нобби, не отпуская рукава товарища, – я ведь ещё и никогда не был так голоден, как сегодня, ведь верно? 
– Угу, – кивнув головой, согласился Пако. – Но как мы с тобой пройдём незамеченными мимо этих двух?
– Положись на меня, приятель. Похоже ты уже забыл нашу любимую игру в «слепого тролля»? – Пробормотал Нобби, вглядываясь в площадку у входа в гоблиновское логово.
Пако хорошо помнил любимую игру детства, ведь это была излюбленная забава всех детишек Отпорного Перевала. В эту игру играли парами, в которых один участник был поводырём, а другой – «слепым троллем». «Троллям» завязывали глаза и раскручивали, чтобы они не имели представления, где, что находится, а поводыри выбирали себе место, с которого не могли сойти. Их задачей было, бросая камушки по очереди, направлять своих «троллей» к поводырю-сопернику. «Тролль» с завязанными глазами шагал вперёд на звук падающих впереди камушков, и та пара, «тролль» которой первым находил поводыря соперников – выигрывала. Разумеется, вокруг всегда собиралось множество галдящих детишек, которые, ожидая своей очереди, подтрунивали и посмеивались над играющими товарищами, вынуждая их отвечать на обидные шутки. Так хитрецы надеялись поскорей вступить в игру сами.
– Что-то я не понял, причём здесь игра? – Растерялся Пако.
– Сейчас я тебе покажу, но для этого нам нужно подобраться чуть ближе, – прошептал Нобби.
Пако был голоден ничуть не меньше, чем Нобби, и ему страсть как хотелось верить, что у друга всё получится, как задумано. Именно поэтому он не стал противиться рискованной затее и послушно шмыгнул следом за Нобби. Хоббиты осторожно подкрались к цели и слились с тенью скального выступа неподалёку от входа в пещеру.

10
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 22/08/2022, 18:38:12 »
На Запад

Глава 21

Через снежную пустыню

5 часть

Когда Пако пришёл в себя, и стал выплёвывать набившийся в рот снег, то увидел, что вновь оказался в полумраке пещеры. Кто-то тут же навалился на него сверху и зажал рот рукой. Как же Пако обрадовался, когда у него на лице оказалась именно рука товарища, а не когтистая лапа ужасного чудища. Однако успокаиваться было ещё рано, ведь где-то поблизости всё ещё находился беспощадный убийца.
Каменная осыпь всё не прекращалась, увлекая за собой и скопившиеся на склонах горы снеговые шапки, а падавшие со сводов пещеры сосульки оглашали подземный зал треском крошащегося льда. Когда наконец всё стихло, вход в пещеру оказался почти полностью завален, и теперь оставалась лишь небольшая щель под самым сводом, через которую внутрь всё ещё проникал дневной свет.
Малыши затихли, боясь даже шелохнуться, а снаружи до них доносилось настороженное сопение зверя, который спросонья принюхивался к витавшим в воздухе странным запахам. Никто не мог видеть, что Гаурход делает наверху, однако все отчётливо ощущали под собой подрагивание почвы, сопровождавшее его тяжёлые шаги. Путники прекрасно понимали, что если зверь поймёт, что они находятся у него под самым носом, то даже происшедший обвал не помешает ему добраться до них, чтобы завершить своё чёрное дело. Сидя в каменном мешке, каждый в ужасе гадал, устроил ли зверь засаду, поджидая своих жертв у входа в пещеру, или же оказался поблизости случайным образом? Время тянулось мучительно долго и малышам показалось, что один раз они даже увидели в узком просвете, оставшемся от ещё недавно широкого прохода, промелькнувшую тень грозного врага. Но удача продолжала сопутствовать храбрым путешественникам и к их великому облегчению, вскоре шаги зверя начали медленно удаляться. Над равниной ещё несколько раз разнёсся протяжный вой чудища, однако вскоре всё вновь стихло.
– Фф-ууу-уух, – облегчённо выдохнул Нобби, отирая рукавом проступившие на лбу капли холодного пота. – Похоже, что с нюхом у него не всё в порядке, раз уж, будучи так близко, он нас не обнаружил.
– А я думаю, – сказал Пако всё ещё дрожащим голосом, – что нас спасло лишь то, что камни и снег полностью засыпали место, где я только что топтался и он решил, что мы здесь были, но уже ушли. А возможно нас спас сильный ветер. Так или иначе, теперь нам предстоит разобрать происшедший завал.
– Главное это то, что мы, несмотря ни на что, всё ещё живы и невредимы, – рассудительно заметил Лимпи, – а значит, нам нужно торопиться, чтобы помочь нашим друзьям. Полагаю, что нужно, не теряя времени, приступать к разбору завала. Когда сможем выбраться наружу, зверь будет уже далеко. Похоже он решил, что мы ушли далеко вперёд и в этом наша удача.
– Хорошо, тогда прямо сейчас и начнём, – с готовностью согласился Пако. Он поднялся на ноги, отряхнул с себя налипший снег и решительно шагнул к завалу, перекрывшему выход из спасительной пещеры.
– Как вы думаете… почему за нами увязалась эта ужасная зверюга? – Запинаясь спросил Нобби, будто боялся услышать ответ на свой вопрос.
– Думаю, Нобби, ты уже хорошо это знаешь, – ответил Пако. – Похоже, Гаурходу известно, что лежит у меня в ранце. Вастаки, от которых нам чудом удалось улизнуть на окраине Хаэрастского леса, видели Ромэнсильмэ своими глазами и наверняка рассказали всё Атармарту, ну а волколак исполняет волю своего господина. Теперь он не оставит нас в покое и я вижу, что госпожа озёрной обители оказалась в этом права.
– Эх-хе-хех, – тяжело вздохнул Пако после паузы, – напрасно я взял вас с собой, ребята. Уж лучше бы вы отправились в Харбад вместе с Рози и мастером Урвином. Похоже, что теперь неприятности преследуют меня по пятам.
– Да брось ты, дружище, – неожиданно расхрабрился Нобби и похлопал товарища по плечу. – Мы бы там, в Харбаде, и дня бы не высидели, всё думали бы о том, не приключилось ли с тобой чего плохого. Ведь правда, Лимпи?
Лепрекон энергично закивал головой.
– Так что мы ни о чём не жалеем, – продолжил Нобби, – авось как-нибудь и прорвёмся сквозь эти неприятности, ведь у нас не раз уже и раньше получалось. Так что выбрось из головы все эти глупости и не терзай себя тем, чего изменить уже не в силах. Давай-ка лучше поскорей разберём эту гору обломков и продолжим наш путь.
Разбирать завал оказалось делом не таким-то и простым, и без Лимпи хоббитам пришлось бы туго. Лепрекон будто заранее знал, какой камень нужно сдвинуть, чтобы остальные сами откатились с кучи в сторону, ведь знание тайн камня в крови у этого странного, чудаковатого народца.   
Когда разобранный проём оказался достаточным, чтобы через него могли пройти гружёные сани, вспомнили об Угольке. Кабанчик всполошился от грохота происшедшего обвала, а затем, почуяв страшного хищника, так испугался, что забился в самый дальний угол пещеры. 
Чтобы успокоить перепуганное животное, Лимпи пришлось долго поглаживать его по голове, нашёптывая на ухо ласковые слова, но окончательно Уголёк пришёл в себя, когда ему задали хорошую порцию морковки. Подкрепившись, кабанчик заметно оживился, и настойчиво подставил лепрекону ухо, чтобы тот хорошенько за ним почесал. 
– Ну что-ж, – сказал Пако, убедившись, что Уголёк оправился от пережитого ужаса, – похоже, что наш четвероногий друг повеселел, приободрился, и теперь мы можем смело отправляться в путь.
Друзья поднатужились и помогли Угольку протащить сани через частично разобранный завал. Оказавшись под серым небом уже к полудню, с удивлением отметили, что снаружи стало значительно теплей. Ветер переменился с восточного на южный и принёс с собой согревающее дыхание далёких тёплых краёв.
Первым делом внимательно осмотрели огромные следы Гаурхода, беспорядочно петлявшие неподалёку от входа в пещеру, ведь теперь было важно знать, куда именно направился волколак. Оставив Уголька под присмотром Лимпи, хоббиты забрались на самую вершину скалы и увидели, что Серые горы, ещё вчера казавшиеся столь близкими, будто бы отодвинулись за ночь дальше. Теперь с высоты стало ясно, что для того, чтобы добраться до отрогов горного хребта, придётся ехать ещё как минимум целый день.
Следы огромных лап Гаурхода опоясывали скалу по кругу, а затем свернули на юг из чего хоббиты пришли к заключению, что зверь догадывается о конечной цели их пути. Теперь для того, чтобы избежать нежелательной встречи с грозным врагом, нужно было отворачивать от его следа в сторону, поэтому, вернувшись к оставленным под присмотром Лимпи саням, стали обсуждать, куда направиться дальше. В конце концов, решили продолжить путь к восточной оконечности Серых гор.
И вновь впереди, пронзая низко плывущие тучи, высились пики горных вершин. Южнее, окружённое горной цепью, лежало урочище, называемое Гиблой Пустошью, которое теперь неминуемо предстояло пересечь путешественникам на пути к Железному Взгорью. Серые горы окаймляли пустошь серпом несколько сплюснутого полумесяца, оконечности которого указывали на восток.
Весь день ехали без остановок, и лишь когда ночь смыла с окружающих просторов последние краски дня, вновь остановились на ночлег.
Эту ночь путникам пришлось провести под открытым небом, но что было ещё хуже, у них не осталось из еды ничего, кроме пресных коржиков Меретина и подаренных им же, уже опустевших фляг. Однако когда Нобби достал свою флягу в надежде на то, что там осталось хоть несколько капель воды, то обнаружил, что она вновь полна, будто он ещё не сделал из неё и единого глотка. Подивившись странному обстоятельству, свои фляги достали и Пако с Лимпи. Каково же было их замешательство, когда и те тоже оказались доверху наполнены чистой родниковой водой!   
– Ай да фляжки! – Не могли нарадоваться друзья. – Ай да Меретин!
В конце концов, утолили аппетит странными, совсем безвкусными коржиками и, распределив дежурства на всю ночь, стали по очереди отдыхать.

11
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 22/08/2022, 18:37:20 »
На Запад

Глава 21

Через снежную пустыню

4 часть

Посреди ночи Пако внезапно очнулся, разбуженный странным чувством ещё толком неосознанной тревоги. Вьюга всё не прекращалась, однако не её протяжные стоны насторожили хоббита. Пако задержал дыхание и прислушался. Что-то определённо было не так, но что именно он никак не мог понять. Та же вьюга, тот же ураганный ветер, но было что-то едва уловимое, что неосязаемо находилось где-то рядом и наполняло невидимой угрозой само окружающее пространство. Пако толкнул Нобби в бок и едва слышно прошептал:
– Нобби, ты спишь?
Нобби так и не проснулся, и Пако пришлось толкнуть его более настойчиво.
– Отвяжись! Это мой гриб, и я не позволю… – неожиданно всполошился спросонья Нобби и дабы прекратить неожиданную истерику товарища, Пако пришлось зажать ему рот рукой.
– Что случилось? – Послышался испуганный шёпот проснувшегося от внезапного переполоха Лимпи.
– Тихо вы оба, – чуть слышно отозвался Пако, пытаясь совладать с подпрыгнувшим в груди сердцем. – Я что-то почуял, но вот только что это, никак не могу понять.
– Да ладно тебе, давай спать, поутру разберёмся, – пробормотал Нобби недовольным тоном и попытался повернуться на другой бок, но Пако рывком сдёрнул с друга одеяло, и это возымело желаемый результат.
– Ну что ещё?! – Недовольно огрызнулся Нобби, однако приподнялся на локте, протирая свободной рукой заспанные глаза.
– Тихо ты, болван, – прошептал Пако. – Говорю тебе, я как будто слышал что-то странное.
– Я не слышу ничего особенного, – тихо отозвался Лимпи.
– Я тоже ничего не слышу, – рассержено буркнул Нобби. – Теперь ты доволен?
Пако промолчал, потому что ещё не был вполне уверен в том, что тревога не плод его разыгравшегося воображения и не хотел давать Нобби повода для назойливых шуточек впоследствии.
Приняв молчание за согласие, Нобби выдернул плед из рук беспокойного друга, вновь тщательно в него закутался и отвернулся от Пако на другой бок.
И тут случилось то, от чего волосы зашевелились на головах уже успокоившихся путников. Внезапно сквозь неистовство бушующей стихии до их ушей донёсся низкий утробный рык, который перешёл в жуткий протяжный вой.
Все как один друзья подскочили на своих местах, а их сонливость в мгновение будто рукой сняло. Друзья онемели от ужаса и боялись даже вдохнуть, опасаясь что их может услышать неведомый, и оттого ещё более страшный враг. Время тянулось невыносимо медленно, и малыши сидели в санях, словно каменные изваяния. Борясь с нараставшим внутри животным ужасом, Пако собирался подняться с саней и подойти к Угольку, чтобы в случае чего успокоить кабанчика, но тут жуткий вой повторился. Не успев коснуться каменистого дна пещеры, нога Пако так и застыла в воздухе. Положение хоббита никак нельзя было назвать удобным, для того чтобы долго оставаться неподвижным, но даже несмотря на это обстоятельство он готов был ждать так до самого утра, лишь бы зверь не почуял его присутствия, а тут ещё проснулся и занервничал Уголёк. Кабанчик беспокойно захрюкал, и его шум вновь вынудил сердца путников опуститься до самых пяток. Всем стало ясно, что ещё немного, и их присутствие будет обнаружено, но тут выручил Лимпи. Лепрекон сообразил сделать едва слышный щелчок пальцами, как учил Филби, и Уголёк затих, прижавшись к земле, словно дрессированный пёс.
И вновь время будто остановилось, казалось, что и улитка сможет выиграть у него забег на любую дистанцию. Нога Пако порядком затекла, и хоббит почувствовал в ней неприятные колики. Задержав дыхание, он медленно поджал ногу под себя, и последовавший случайный скрип саней показался ему рёвом разъярённого медведя. Лимпи и Нобби зажмурились от объявшего их ужаса, решив, что всем им пришёл конец. Однако малыши забыли учесть, что снаружи пещеры продолжается буря, и кто бы сейчас ни находился во власти неистовствующей стихии, был оглушён её невиданной яростью.
Как долго пришлось терпеть друзьям, находясь в полной обездвиженности, сказать трудно, но пришёл момент, когда они до того устали, что всем стало безразлично, что последует дальше, лишь бы хоть немного размять ноги и руки.
– Как вы думаете, это был он? – Наконец не выдержал и прошептал Нобби.
– Да, – коротко отозвался Пако, нервно сглотнув. – Я никогда не забуду его рёв там, над обрывом, и то, как он ревел, пока летел вниз.
– Но ведь он же не мог выжить после такого? – Попытался Нобби разубедить друзей, а заодно и себя самого.
– Мне тоже хотелось бы так думать, однако все мы только что слышали его рёв своими ушами, и этот рёв был точно таким же, как и там, на тропе над обрывом, – хмуро ответил Пако. – Померещиться всем троим одновременно никак не могло.
– Что теперь будем делать? – Тихонько спросил Лимпи.
– А что нам остаётся? – Прошептал Пако. – Будем продолжать сидеть как мыши и надеяться, что в такую пургу он нас не отыщет.
– И ты веришь в то, что у нас есть шанс? – Нервозно поинтересовался Нобби.
– Давайте просто подождём и тогда узнаем, каковы наши шансы, – угрюмо ответил Пако. – В любом случае, если мы пойдём дальше, тогда он точно нас нагонит, а так, принимая во внимание некоторое недовольство в его вое, можно надеяться, что он сбился с нашего следа, и в этом нам без сомнений помогла вовремя разыгравшаяся буря. Если бы он знал, где нас искать, то мы бы тут уже не рассуждали о возможных шансах.
Не согласиться со словами Пако было трудно, и потому друзья вновь притихли, обострив слух.  До самого рассвета глаз более не смыкали, потому как сонливость у всех словно рукой сняло. А вьюга всё не утихала, и шум ветра в отдалённых проходах и расщелинах пещеры казался путникам шёпотом неведомых созданий, старавшихся привлечь внимание рыскавшего неподалёку Гаурхода. Однако, несмотря на все опасения путников, жуткий вой чудища больше не повторялся. Лишь к утру буря пошла на спад, а вместе с серым рассветом, неспешно заполнявшим пещеру со стороны входа, пришла и новая надежда на то, что всё окончится хорошо.
– Как вы думаете, он ушёл? – Робко спросил Нобби, нарушив многочасовую тишину.
– Так это, или нет, но спешить нам не стоит, – тихо сказал Пако. – Если до полудня наш враг себя не обнаружит, тогда рискнём выбраться наружу.
– Эх, знать бы, куда он направится, – не мог успокоиться Нобби.
– Он поджидал нас в пустошах – вмешался в разговор Лимпи, – и теперь наверняка догадывается, куда мы направляемся.
– Согласен, – поддержал Пако товарища, – скорей всего теперь он направится на юг, и если не нагонит нас там, то затаится, и станет ждать, когда мы сами к нему явимся.
– Что же нам тогда делать? – Обеспокоено заёрзал Нобби.
– Если мы по-прежнему хотим помочь нашим друзьям, то иного выбора, кроме как продолжать двигаться к цели, у нас нет – вздохнул Пако. – Или нам повезёт, или… – добавил он и замолк, так и не закончив начатой фразы.
– Ты что, совсем спятил?! – Всерьёз перепугался Нобби, осознав всю опасность подобного решения. – Если сделаем так, как ты говоришь, то отправимся прямо в пасть к Гаурходу!
– Но мы ведь ещё не вполне уверены, что нас преследует именно он, – попытался улыбнуться Пако, однако его улыбка получилась неубедительной. – Вы сами то подумайте, а что нам остаётся? Позади снежная пустыня и второй раз нам может повезти меньше, чем это было в первый. С запада путь преграждают горы и единственный шанс добраться до обитаемых мест – несмотря ни на что продвигаться к Железному Взгорью.
Взвешивая услышанное, Нобби призадумался.
– Ну а ты что скажешь, – повернулся Пако к Лимпи, рассчитывая на его поддержку.
– Я согласен, – сходу ответил лепрекон.   
– Вот и хорошо, – облегчённо вздохнул хоббит и вновь повернулся к Нобби. – Теперь слово за тобой, дружище, – попытался он подбодрить товарища.
Нобби виновато покосился сначала на Пако потом на Лимпи, но соглашаться не спешил. 
– Нобби, – вновь заговорил Пако, – мы ведь не для того так далеко зашли, чтобы, в конце концов, повернуть назад. Пойми дружище, я поставил на карту не только своё честное имя. Сейчас от успеха нашего дела зависит репутация всего рода Прыгинсов. Дед ведь не переживёт, если все вокруг станут говорить, что его небезызвестный внук обокрал дочь Тинвэроса Мудрого и погубил остатки его народа. Мне и сейчас тошно оттого, что у Тэльтинвэ и Эвингила есть все основания думать обо мне подобным образом. Неужели после всего того, что мы с тобой вместе пережили, ты оставишь меня в столь трудный час?                         
Нобби задумчиво чмыхнул носом и робко проговорил:
– Ну тогда, может быть, пускай сначала Гиль всё разведает?
– Так ты согласен! – Едва не закричал Пако от радости и стиснул друга в объятиях. – Ты главное не переживай, – приговаривал он, – мы будем ждать, пока на смену утру не придёт день, а затем пустим Гиль вперёд – уж она то нас предупредит о близости этой гадкой зверюги. 
Нобби молчаливо кивнул головой в знак согласия, и вновь потянулись минуты ожидания. То, что таинственный преследователь уже давно ничем о себе не напоминал, не могло не радовать путников, и когда проход в пещеру залился светом наступившего дня, они даже начали сомневаться в том, что их кто-то преследует. Таинственного преследователя быстро списали на разыгравшееся вследствие усталости воображение, а жуткий ночной вой объяснили неистовством разбушевавшейся вьюги. Успокоившись, накормили Уголька и позавтракали сами. Нынешним утром к коржикам в ранцах даже не притрагивались и с удовольствием приступили к гостинцу гномов. За отменным завтраком позабыли даже об осторожности, а когда в узелке ничего не осталось, засобирались в дорогу. Когда стали подводить Уголька к выходу, тот неожиданно заартачился, однако не проронил ни единого звука. Видя, что животное заметно нервничает, Пако достал из мешка «волшебную» морковку и протянул кабанчику. Однако Уголёк впервые отказался от своего излюбленного лакомства.
– Ну ладно, если сейчас не хочешь, тогда больше достанется вечером, – сказал Пако, забираясь в сани вслед за Нобби, и тут заметил, что Лимпи вовсе не спешит занимать своё место. – Лимпи, – окликнул Пако товарища, – что с тобой?
– Тс-с-сс, – прижал лепрекон указательный палец к губам. – Кажется, я слышу что-то странное.
Хоббиты притихли и насторожились, и в это мгновение на них вновь обрушились все предрассветные страхи и сомнения.
Вокруг было совсем тихо, и лишь странный звук повторялся вновь и вновь, будто кто-то усердно работал кузнечными мехами у самого входа в пещеру.
– Нобби, ты это слышишь? – Шепнул Пако на ухо другу.
– Кажется да, – едва слышно шевельнул хоббит губами, – но что это такое?
– Сейчас посмотрим, – вновь прошептал Пако. – Ждите меня здесь.
Осторожно, как только мог, Пако выбрался из саней, приблизился к выходу из пещеры и осмотрелся. Над ним, с обледеневшего свода, словно зубы в пасти хищной рыбы нависали огромные сосульки, длинной с хоббита каждая, а то и больше, и упади такая сверху на голову, она проткнула бы его с головы до ног. Пако сглотнул подступивший к горлу ком и шагнул к освещённому светом наступавшего дня выходу из пещеры. И вот над головой вновь нависло закрытое серыми тучами небо, а вокруг, сколько видел глаз, простёрлась заснеженная пустыня. Странный свистящий звук теперь доносился до ушей хоббита откуда-то сверху. Недолго думая, Пако стащил с ног меховые чуни (так он сделал для того, чтобы создавать как можно меньше шума) и покарабкался вверх по склону, чтобы добраться до нависавшего над входом в пещеру козырька. Сердце храбреца яростно колотилось в груди, отдаваясь в ушах гулкими ударами, а недоброе предчувствие делало ожидание развязки просто невыносимым. Тщательно выбирая место, куда поставить ногу, чтобы ненароком не вызвать каменной осыпи, Пако постоянно замирал на месте, чтобы сделать несколько глубоких вдохов и успокоиться. Наконец, добравшись до базальтового карниза, он ухватился за его край и подтянулся на руках…
Даже в кошмарном сне Пако не могло присниться того, что он увидел прямо перед собой! Едва голова хоббита оказалась выше нависавшего над входом в пещеру козырька, как его тут же обдало смрадным дыханием зверя! Худшего оборота событий невозможно было и представить – прямо перед ним, положив голову на лапы, лежал ужасный, покрытый угольно-чёрной шерстью Гаурход! На ослепительно-белом снегу, чудище казалось дырой в пустоту на покрывале мира. Объятый мертвенной хваткой липкого ужаса, Пако словно остолбенел. В ожидании роковой развязки он зажмурился изо всех сил, боясь глядеть на зверя даже сквозь прищуренные глаза. В любое последующее мгновение он мог оказаться в страшной, усеянной острыми зубами пасти, однако глаза волколака оставались закрытыми, а его дыхание ровным. Гаурход спал. И всё же, почуяв сквозь сон странный запах, чудище настороженно потянуло воздух влажным, таким же чёрным, как и его шерсть носом.
И тут Пако понял, что пора удирать. В охватившей его панике он разжал руки и, оступившись, кубарем покатился вниз. В следующее мгновение над бескрайней равниной прокатился ужасный рёв проснувшегося от шума зверя. Свалившись в сугроб лицом вниз, Пако почувствовал, что кто-то схватил его за шиворот и потащил по земле. Хоббит уже не сомневался, что это приступил к своему чёрному делу сам Гаурход, однако, к счастью для всех, он ошибся – к нему вовремя подоспели Нобби и Лимпи. Случись это несколькими мгновениями позже, то Пако непременно раздавило бы одним из скатывающихся вслед за ним камней или пронзило бы гигантской сосулькой, однако всё обошлось.

12
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 22/08/2022, 18:36:09 »
На Запад

Глава 21

Через снежную пустыню

3 часть

Между тем вечер близился к завершению, но для беглецов время будто застыло на месте и стало вязким как упругое тягучее желе. Всем хотелось поскорей убраться с просматриваемой вдоль и поперёк равнины, но горы как будто не становились ближе ни на дюйм. Наконец начало темнеть. Вскоре маячившая на горизонте точка слилась с опустившимися на землю сумерками, но путникам это отнюдь не добавило спокойствия. Наоборот, им стало казаться, что силуэт Гаурхода обретает ужасающие формы на вершине ближайшего к ним холма, и тогда каждый из бедолаг мог поклясться, что слышит, как хрустит снег под лапами нагонявшего их чудища.
Вот уже и горы растворились в темноте вступающей в свои права ночи, и стало трудно сказать, насколько путники далеки от желанной цели.
Вскоре впереди, на фоне затухавшего неба очертился контур одинокой скалы. Почуяв препятствие, Уголёк сбавил ход, а вскоре и вовсе остановился на месте.
– Мы что, дальше не поедем? – Шёпотом спросил Нобби.
– А куда тут ехать? – Отозвался Пако из темноты. – Кажется, я видел впереди громаду скалы, да и Уголёк неспроста остановился. Было бы неплохо отыскать укрытие хоть мало-мальски подходящее для ночлега и затаиться до утра. А там все наши надежды вновь лишь на проворство и неутомимость нашего четвероногого друга.
Пако натянул на ноги меховые чуни и ступил на снежный наст. – Вы тут посидите вдвоём, – тихо сказал он, – а я погляжу, что там впереди и можно ли здесь найти хоть какое-то укрытие для ночлега.
Не успели Нобби и Лимпи опомниться, как Пако соскочил с саней и быстро растворился в темноте. Минула минута, затем другая, а Пако всё не возвращался. Вокруг стояла мертвенная тишина, а в небе не было видно ни единой звезды. 
Не прошло и пяти минут, а Нобби уже сидел, как на иголках. – Не надо было его отпускать, – сказал он молчуну Лимпи, – вечно он ввяжется в какую-нибудь неприятную историю. Ты как думаешь, Гаурход нас отыщет?
Лимпи послюнявил палец и, подняв руку вверх, ответил:
– Думаю, кто бы ни был преследователь, ему будет непросто отыскать нас в такой темноте, да и ветер сейчас с востока, а это значит, что даже если у него отменный нюх, ему нас не учуять, ведь он сейчас находится с наветренной стороны.
– Хотел бы я верить твоим словам, – нервозно вздохнул Нобби, – однако в том, что нам сейчас ничто не грозит, я не вполне уверен.
Минуло ещё несколько минут, но ни единый шорох не нарушил ночной тиши.
– Да куда же он запропастился? Чтоб ему пусто было! – ругнулся Нобби, не выдержав нарастающего напряжения. – Вечно ведь заварит какую-нибудь кашу, а ты потом за него расхлёбывай. Пако! – Тихо позвал он, немного совладав с волнением.
– Что у вас там стряслось? – Послышался из темноты голос пропажи.
– Скоро ты там? – Никак не мог успокоиться Нобби.
– Да иду я, иду, – снова отозвался Пако.
Вскоре послышался хруст снега под осторожными шагами, после чего появился и сам Пако.
– Я нашёл неподалёку небольшую пещерку, – шепнул хоббит, присаживаясь на край саней. – Правда придётся немного подняться по крутому склону, но зато потом у нас будет хорошее укрытие от ветра. Чтобы Угольку было легче, вы с Лимпи будете толкать сани сзади, а я возьму повод и поведу его.
– Может поменяемся? – Насуплено спросил Нобби.
– Не спорь, ты ведь не знаешь, где находится пещера, – коротко возразил Пако, и Нобби ничего не оставалось, как подчиниться.
Хотя сами сани и не были большими, однако они были загружены благодарным хозяином под самую завязку, и тащить их вверх по склону было не так-то просто даже несмотря на все старания Уголька. Кроме того, существенным препятствием был и снег, который доходил путникам до колен. Однако в этом было и некоторое преимущество, ведь в темноте Пако мог ориентироваться только по своим, протоптанным ранее следам. Дело спорилось не очень гладко, но несмотря ни на что друзья неуклонно приближались к цели. Когда крутой подъём немного выровнялся, Пако остановился и тихо произнёс:
– Всё, прибыли. Пещера где-то здесь. Теперь подождите меня немного, я нащупаю вход.
Тяжело дыша, Нобби и Лимпи повалились на сани. Вокруг по-прежнему было совсем ничего не видать, но хруст снега под осторожными шагами Пако слышался где-то неподалёку. Вскоре шаги Пако вновь приблизились. В темноте послышалось обрадованное похрюкивание Уголька, и сани вновь тронулись с места.
Наконец, через какое-то время Пако объявил – Прибыли. – Его голос гулко отразился от невидимых в темноте стен, и стало ясно, что путники уже внутри обещанной пещеры. И хотя в укрытии оставалось так же холодно, как и снаружи, однако завывания ветра остались где-то позади, а вновь поднявшаяся вьюга в бешенстве билась о скалы в бессилии достать укрывшихся от вновь разразившейся непогоды малышей.
– Ну что, ребята, будем отдыхать или немного перекусим? – Спросил Пако, немного отдышавшись.
Читатель конечно понимает, что задавать подобный вопрос хоббиту, в общем-то, не стоит, ибо ответ за некоторыми вариациями всегда последует один и тот же. Вот и на этот раз, несмотря на усталость, едва вспомнив о еде, Нобби воскликнул:
– Тьфу ты! Ну надо же! Из-за этого проклятого Гаурхода я впервые в жизни забыл об ужине!
– Тихо ты! – Прицыкнул Пако на друга.
Осознав допущенную оплошность, Нобби виновато прикрыл рот рукой. Все трое замерли словно камни, прислушиваясь к доносившимся снаружи звукам. К счастью, ничего подозрительного друзья так и не услышали. Лишь надрывно стонала в ночи вьюга, да свистел в расщелинах скал усиливающийся ветер.
– Кажись пронесло, – шепнул Пако и тут же сердито добавил. – Чтоб у тебя во рту крапива выросла, Нобби. Накличешь на нас беду, что тогда делать будем?
Чувствуя свою вину, Нобби словно воды в рот набрал, а Лимпи тихонько спросил:
– Мы будем ужинать в темноте?           
Вспомнив о порядком залежавшемся подарке Тэльтинвэ, Пако сунул руку в карман и, бережно достав чудесный эсгалдорский кристалл, потёр его о полу плаща. Мгновение, и лоно пещеры осветил тусклый серебристый свет, которого вполне хватало, чтобы поужинать.
– Где это мы? – Внезапно раздался сверху тоненький голосок Гиль.
– Тьфу ты! – Ругнулся Пако, дёрнувшись от неожиданности. – Гиль! Когда ты уже научишься вести себя как добропорядочная фея?
– А что такое добропорядочная фея? – Искренне удивилась Гиль.
Смекнув, что за его разъяснениями последуют десятки новых вопросов, Пако лишь махнул рукой. – Лучше я расскажу тебе об этом как-нибудь в другой раз, – вздохнул хоббит и присоединился к товарищам, уже начавшим рыться в сумках в поисках чего-нибудь съестного.
Этим вечером друзья впервые вспомнили о  гостинцах, собранных им в дорогу Сериндэ и Меретином. И надо признаться, угощение хозяев озёрной обители не произвело на них особого впечатления. Уж от кого от кого, но от прекрасной госпожи Изумрудного Озера они ожидали чего-нибудь особенного, а отыскали в ранцах лишь странные, выглядевшие недопеченными коржики, да небольшие фляги. Благо хоть водица в баклагах была воистину хороша, однако что толку, если водицы этой только и хватило, что раз напиться. Съев по одному пресному коржику, и не найдя в них ничего особенного, решили не тратить времени понапрасну и кинулись развязывать узел, который снарядили им в дорогу гномы. Величина мешка, а также и его тяжесть давали все основания рассчитывать на роскошную трапезу и ожидания не обманули проголодавшихся путников. Однако то, что случилось потом, показалось столь неслыханным и невероятным, что даже заставило друзей, и особенно хоббитов, усомниться в своём здоровье. Прежде чем рассказывать читателю, что же на самом деле произошло, стоит отметить, что ожидания малышей оправдались сполна. В узле с едой они обнаружили большой ломоть ветчины, аппетитно поджаренный с боков бараний окорок, румяные хлебцы, пирожки со всевозможной начинкой, несколько видов приправ в небольших, плотно закупоренных банках и ещё много такого, о чём путники не имели ни малейшего представления. Но вот незадача, пока друзья разворачивали многочисленные свёртки, готовясь к такому желанному ужину, он странным и весьма незаметным образом перестал быть таковым! Когда наконец все яства были разложены, аппетит невероятным образом пропал! У всех без исключения!
Объясняя странное самочувствие переутомлением, Пако без особого желания отрезал кусок хлеба и, положил на него толстый ломоть ветчины. Откусив от сделанного бутерброда и немного пожевав, хоббит внезапно понял, что есть вовсе и не хочется, будто бы он только что самостоятельно оприходовал целого поросёнка, а немое недоумение на лицах товарищей, дало ему понять, что он в своих ощущениях не одинок.
– Что-то мне как-то нехорошо, – перепугано произнёс Нобби.
– А что с тобой не так? – С неподдельным интересом спросил Пако.
– Даже не знаю, что и сказать, – растерянно выдохнул Нобби. – Ещё пять минут назад я готов был один съесть всё, что отыщется в этом мешке, а теперь даже не могу на всё это смотреть, будто уже наелся досыта. Да и то сказать, досыта – это сказано даже как-то неверно…                     
– А ты, Лимпи, – повернулся Пако к лепрекону, – Судя по растерянному выражению твоего лица, ты тоже чувствуешь нечто похожее. Я прав или нет?
Лепрекон энергично закивал головой.
– Ну что-ж, – почему-то раздосадовано вздохнул Пако, – если это хоть как-то успокоит вас обоих, то признаюсь, что я чувствую то же самое что и вы.
– Но что же тогда со всеми нами происходит? – Взволнованно спросил Нобби. – Ведь ещё каких-то десять минут назад я чувствовал себя в полном порядке, а теперь не знаю что и подумать…
– Постойте, – перебил Пако друга. – Все мы пили воду из фляг, которые обнаружили в ранцах, а так же отведали тех недопеченных, безвкусных коржиков, которыми снабдила нас госпожа Сериндэ.
– Неужели она нас отравила?! – Сорвалось с языка Нобби.
– Ну это ты, дружище, хватил лишку, – покачал головой Пако. – И это после всего добра и гостеприимства, которым одарила нас хозяйка Изумрудного озера.
Не выдержав укоризненного взгляда Пако, Нобби виновато опустил глаза.
– Я думаю, что дело тут состоит в том, что гостинцы, которыми одарила нас госпожа Сериндэ вовсе не простые. Похоже, что они не предназначены для того, чтобы служить угощением на шумных пиршествах, но призваны быстро утолить голод в походных условиях. Госпожа сказала, что когда-то давным-давно Меретин был воином и жил в Нимлонде. Учитывая всё это, я бы предположил, что коржи, которых мы только что попробовали, использовали воины во время длительных походов, когда каждый лишний груз является излишней обузой.
– Я о такой особенной еде даже когда-то слышал от своего деда, – поддержал Лимпи товарища, одобрительно кивая головой.
– А вот и разгадка, – облегчённо вздохнул Пако, будто с его сердца свалился тяжёлый камень. – Стало быть, эти коржики ещё не раз пригодятся нам в пути. Только вот жаль, что мы не начали этот странный ужин с гостинца, которым нас снарядили гномы, а то я вроде бы и сыт, но удовольствия от этого маловато.
– Э-эх! И кто меня за руку дёргал, – в сердцах выпалил Нобби.
– Ладно, друзья, – вздохнул Пако, – раз уж такое дело, то давайте ложиться спать, а завтрашний день начнём с того, что съедим гостинец гномов.
– Ну теперь уж я ночь напролёт не засну, а буду мечтать о настоящем завтраке, – пробормотал Нобби.
– Заснёшь, – устало улыбнулся Пако и полез за морковкой для кабанчика. – Вот кому сегодня повезло, так это Угольку, – сказал он, доставая из мешка с десяток ярко-оранжевых морковин.
Едва Уголёк почуял запах морковки, послышалось его довольное похрюкивание. Мгновение, и перед Пако возник кожаный пятачок, вожделённо принюхивающийся к излюбленному лакомству.
– Кушай, Уголёк. Ты сегодня единственный, кто действительно честно заслужил свой ужин, – ласково сказал Пако, почёсывая животное за ухом.
Порадовавшись за Уголька, путники устроились в санях поудобней и, натянув на себя все одеяла, что у них были, попытались заснуть. Пако спрятал в карман затухающий кристалл, и под сводами пещеры вновь стало темно. Теперь стенания вьюги будто бы стали громче, и малышам почудилось, будто сквозь завывания ветра до них доносятся яростные вопли разбушевавшихся снежных гигантов северных пустошей. Казалось, что это сами хозяева равнин поднимают ветры и метают друг в друга охапки снежной пурги, выясняя, кто среди них сильнейший и достойнейший стать единственным владыкой необозримых просторов севера. Сон упорно не шёл, и путники ещё долго ворочались с боку на бок, растревоженные неистовой яростью бушующих стихий. К счастью этой ночью малыши были укрыты от ураганного ветра и назойливой пурги, и уже только поэтому им было немного теплей, чем во время прошлой ночёвки. Уснули не сразу, а во сне очутились в объятиях милых сердцу грёз о доме, в окружении близких и друзей.


13
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 22/08/2022, 18:34:41 »
На Запад

Глава 21

Через снежную пустыню

2 часть

К счастью, за ночь буря улеглась, и взорам затерявшихся на просторах снежной пустыни путешественников открылись безжизненные, сплошь покрытые снегом пологие холмы. Морозный воздух утра обжигал лёгкие, а в прозрачном воздухе блестели мельчайшие кристаллики инея. Становилось холодно.
– Если мы не поспешим откапать сани, то можем замёрзнуть здесь насмерть, – сказал Пако.
– В-верно, – согласился Нобби, к этому времени уже начавший отбивать дробь зубами.
– Но этот сугроб такой огромный, что мы не раскопаем его и до весны, – с сомнением заметил Лимпи.
– Лучше бы нам поскорей приняться за работу, а не то весной раскапывать придётся уже нас самих, – решительно произнёс Пако и первым принялся разгребать снег в стороны.
Не заставили себя уговаривать дважды и Лимпи с Нобби, и незамедлительно присоединились к стараниям товарища. Однако снега было до того много, что задача предстояла непростая. Через полчаса усердной работы друзья смогли раскопать лишь краешек передней части саней. И хотя старание и упорство в работе разогнали по жилам кровь и помогли малышам согреться, однако у всех троих сильно замёрзли руки, отчего пальцы одеревенели и уже почти не гнулись.
– Довольно друзья, – наконец выдохнул Пако запыхавшись. – Так дело не пойдёт. У меня есть идея получше.
– И что ты предлагаешь? – Полюбопытствовал Нобби.
– Для начала помогите мне запрячь Уголька. Сейчас поглядим, действительно ли он так хорош, как говорил о нём Филби.
Предложение Пако приняли с оптимизмом и принялись надевать упряжь на послушно ожидавшего кабанчика.
– Теперь, приятель, – ласково произнёс Пако, почесав кабанчика за ухом, – твоя очередь. Если ты не вытащишь из сугроба эти сани, то наше дело пропащее.
Будто сообразив, о чём идёт речь, Уголёк обернулся на возвышавшуюся над засыпанными санями снеговую кучу и, поднатужившись, потянул упряжь вперёд. Выросший за ночь сугроб выглядел столь большим, что Лимпи и Нобби сильно сомневались, что из этой затеи хоть что-нибудь выйдет, однако Уголёк не сдавался.
– Давай, родной! Ну же, поднатужься ещё самую малость! – Взволнованно приговаривал Пако. Увидев, что ничего не выходит, хоббит схватился за упряжь и начал помогать старающемуся изо всех сил животному, и к нему тут же подключились товарищи.
Ноги друзей пробуксовывали в глубоком снегу, кожаные ремни скрипели от напряжения, но сани не двигались с места. Казалось, что упорство отважных путешественников вот-вот увенчается успехом, однако все усилия оставались безрезультатными. После нескольких отчаянных попыток друзья обессилено попадали в снег.
– Так дело не пойдёт, – с трудом проговорил Пако, едва переводя дыхание. – Нужно придумать что-нибудь ещё.
– Я знаю, что может нам помочь! – Внезапно воскликнул Лимпи.
– Что?! – Хором выпалили хоббиты.
– Сейчас покажу, – отозвался лепрекон и бросился к саням.
– Что это он задумал? – Заинтересовался Нобби.
– Сейчас поглядим, – ответил Пако без особого энтузиазма.
Тем временем Лимпи начал энергично раскапывать снег в том месте, откуда совсем недавно выбрался из-под сугроба вместе с товарищами. Вскоре он настолько закопался в снегу, что теперь из под снежной кучи виднелись лишь его ноги.
– Похоже, что он что-то ищет, – пробормотал Нобби, не отрывая взгляда от лепрекона.
– Кажется, я догадываюсь, что именно он хочет там отыскать, – внезапно обрадовался Пако. – Ай да Лимпи! Ай да голова! Как же я сам до этого не додумался?!
Едва Пако успел договорить, как Лимпи выбрался из сугроба и, воздев над головой большую морковину, радостно воскликнул:
– Это нам точно поможет! 
– Поднимайся, Нобби, – с энтузиазмом выдохнул Пако, – попробуем ещё раз.
Хоббиты вновь взялись за упряжь, а Лимпи стал перед Угольком и начал размахивать перед кабанчиком отрытой в снегу морковкой.
Глаза Уголька тут же загорелись, и кожаные ремни упряжи натянулись вновь. Тогда Лимпи сделал шаг назад, чтобы кабанчик не смог дотянуться до морковки и опять замахал ею в соблазнительной близости от пятачка оживившегося животного. Внезапно раздался такой мощный рывок, что хоббиты вмиг разлетелись в стороны, а сани, оторвав от сугроба пласт слежавшегося снега, который чем-то отдалённо напоминал отрезанный кусок пирога, тронулись вперёд. Не ожидавший от Уголька подобной прыти Лимпи едва успел отбросить морковку в сторону, а иначе и он, вне всякого сомнения, оказался бы сбит с ног. 
Лишь добравшись до заветной морковки, Уголёк остановился и принялся усердно её пережёвывать.
Ур-рра!!! – Разом грянули хоббиты несмотря на то, что вновь с головы до ног были облеплены снегом. – Сработало!!!
– Да, друзья, Филби нам не соврал, – радостно выдохнул Пако, – Уголёк действительно с характером и если бы не он, то мне даже страшно представить, что бы с нами тогда было. А теперь нужно сбросить с саней весь этот снег и можно продолжать путь.
Но в какую сторону мы теперь поедем? – растерянно спросил Нобби.
Пако осмотрелся вокруг и начал рассуждать вслух:
– Солнце сейчас восходит по левую руку от нас, значит справа запад. А нам нужно на юг. Тогда нам бесспорно в ту сторону, – указал Пако предполагаемое направление. А теперь давайте, не будем тянуть время. Нужно как можно скорей очистить сани от снега и двигаться дальше.
С предложением Пако единодушно согласились, и вскоре кусок возвышавшегося над санями снежного «пирога», был сброшен на землю. К этому времени Уголёк давно сжевал свою морковку и с надеждой поглядывал на своих маленьких пассажиров – не перепадёт ли ему этим утром ещё что-нибудь. Кроме того, герой нынешнего утра уже порядком застоялся и не мог дождаться, когда ему дадут команду двигаться вперёд.
Наконец друзья заняли свои места, и Пако тронул поводья. Уголёк шустро рванул с места, бодро затрусив по глубокому снегу. Погода была ясная, и после яростной снежной бури минувшего дня все наслаждались прозрачностью морозного воздуха. Въехав на вершину ближайшего холма, путники стали с интересом осматриваться по сторонам. Нынешний день во всех отношениях оказался полной противоположностью вчерашнему. Ураганный ветер стих, а тучи ушли далеко на юго-восток, очистив глубокое чистое небо. Воздух был недвижен и прозрачен, и перед восторженными взорами путников открылись необозримые дали до самого горизонта. Слева, вдалеке, тончайшей нитью темнела опушка леса, раскинувшегося у подножия Окружных Гор, а над ним в дымке морозного утра смутно прорисовывались заснеженные пики упиравшихся в облака вершин. Где-то там плескались прозрачные воды Изумрудного озера, посреди которых обустроила свой дом прекрасная Сериндэ. Вспомнив о госпоже озёрной обители, Пако загрустил и вскоре заметил, что друзья искренне разделяют его печаль. В юго-западном направлении высились седые вершины Серых Гор, которые теперь казались значительно ближе гор на востоке. Лишь к северу и югу простирались бесконечные холмы унылых равнин, укрытых белым саваном зимы.
– Мы слишком сильно отклонились к западу, – задумчиво сказал Пако.
– Хорошо ещё, что нас не понесло на север, – заметил Нобби, – а то ведь за стеной снегопада было совсем ничего не видать.
– Тут ты конечно прав, – согласился Пако и трижды просвистел, чтобы Уголёк прибавил ходу (в спокойной обстановке путники уже успели сообща восстановить в памяти наставления добряка Филби).
К полудню стало уже заметно теплей, а снег под полозьями саней перестал хрустеть и начал подтаивать. Уголёк действительно оказался на редкость сильным и выносливым кабанчиком, полностью оправдав все слова своего любящего хозяина. После сделанной пополудни единственной остановки и приличной порции морковки он нёсся вперёд, словно долгого пути первой половины дня и не было вовсе.
До самого вечера придерживались южного направления, и к исходу дня горы по правую руку будто бы придвинулись ближе. Впереди по-прежнему простирались заснеженные равнины и сколько путники не вглядывались вдаль, по ходу пути не было видно ничего, что могло оказаться Железным Взгорьем.
Когда день уже начинал клониться к вечеру, Нобби возбуждённо воскликнул, указывая пальцем в юго-восточном направлении:
– Я там что-то вижу!
– Где? – одновременно встрепенулись Пако и Лимпи.
Напрягать зрение друзьям долго не пришлось. Вскоре все они действительно отчётливо разглядели вдали тёмную точку.
– Как вы думаете, что это? – Спросил Нобби.
– Даже не знаю, – озадаченно ответил Пако.
– А ты, Лимпи, что скажешь?
Лимпи промолчал, лишь озадаченно пожав плечами. С этого момента никто не проронил ни слова, и в напряжённой тишине чувствовалось, как с каждым мгновением нарастает всеобщее беспокойство. Всё внимание путников было неотрывно привязано к странной точке на горизонте, и каждый вспоминал о страшном звере, ужасной смерти в пасти которого удалось избежать лишь чудом. Памятуя о словах Сериндэ о том, что убить Гаурхода невозможно, все молчаливо молили судьбу об избавлении от злой участи, ибо каждый втайне опасался именно этого.
– Похоже, что это, чем бы оно ни было, приближается к нам, – встревожено сказал Пако. – Помните, что говорил мастер Дибл о странном звере, которого видели караульные накануне нашего отъезда?
– Ты думаешь это он? – Испугался Нобби и все без слов поняли о ком он говорит.
– Не знаю, – мрачно ответил Пако. – Поглядим, что будет дальше.
– Но ты же не хочешь сказать, что это то самое чудище, которое преследовало нас на берегу Изумрудного озера, а затем сорвалось со скалы и провалилось под лёд? – Нервно сглотнул Нобби.
Пако ничего не ответил, но по его тревожному молчанию товарищи поняли, что больше всего он опасается именно этого.
– А что если зверь, замеченный у башни Дарбизар, и есть тот самый Гаурход?! – Опять спросил бледный как снег Нобби.
При этих словах Пако заметно занервничал, однако вновь не проронил ни единого слова. Вместо этого он потянул на себя правую сторону повода и повернул Уголька к высящимся справа вершинам гор.
Больше ни Лимпи, ни Нобби не тревожили Пако вопросами, но с этого момента стали ежеминутно оглядываться, высматривая на осенённом багрянцем заходящего солнца снегу далёкую тёмную точку. Каждый из путников в помыслах тешил себя надеждой, что точка вот-вот потеряется из виду, однако их чаяниям не суждено было осуществиться. Что бы это ни было, оно явно преследовало стремительно несущихся к Серым горам друзей. Таинственный преследователь то скрывался в низинах между возвышенностями, то вновь появлялся вдали на вершине одного из далёких холмов, и уверенность в том, что это никто иной, как ужасный Гаурход, крепла с каждой минутой. Вместе с этим рос и ужас неотвратимо приближавшейся ужасной развязки. Вскоре надвигающуюся опасность почуял и Уголёк, и теперь его уже не нужно было подгонять, так как он мчался вперёд с такой прытью, что казалось, вот-вот оборвётся упряжь. На всём ходу сани то и дело подпрыгивали, угрожая перевернуться в любое мгновение, и, опасаясь вывалиться на ходу, пассажиры отчаянно цеплялись за борта обеими руками. Даже Пако пришлось выпустить из рук поводья, которые теперь свободно развевались на ветру, и то и дело хлестали хоббита по щекам.
Борясь с нарастающим ужасом, Нобби зажмурился и начал бубнить под нос что-то неразборчивое, Лимпи с надеждой смотрел на приближавшиеся вершины, а Пако лихорадочно соображал, что делать дальше: – Ну доберёмся мы до подножия гор, а что потом? Хорошо бы найти какую-нибудь пещерку или расщелину и переждать там до утра, авось и пронесёт. Но что делать со следом, который тянется за скользящими по снегу санями!?
Полагаю, каждый согласится, что расклад у путников оказался не из приятных. Зима. Вокруг ни души. И лишь бескрайняя заснеженная пустыня стискивает холодные объятия надвигающейся ночи, но и это ещё не всё – по следу неудержимо мчится ужасный, не знающий жалости хищник. Тут уж есть отчего в отчаянии взяться за голову и бывалому путешественнику, а уж привыкшим к теплу и комфорту хоббитам не позавидуешь и подавно.
– Хорошо бы к тому времени, когда доберёмся до предгорий, на землю опустилась ночь, – продолжал свои тревожные думы Пако. – Ну и чем это нам поможет? К утру наши следы вновь станут видны! Хоть бы снег вновь повалил, что ли!

14
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 22/08/2022, 18:33:20 »
На Запад

Глава 21

Через снежную пустыню

1 часть

Когда стены башни Дарбизар скрылись из виду за стволами сосен, Нобби сокрушённо вздохнул и пробормотал, скорее себе, чем Пако:
– Ну вот, мы снова одни, вдалеке от дома, родных и близких. А вокруг лишь зима, промозглый холод и сосны.
– О чём это ты там бормочешь? – Крикнул Пако через плечо.
– Теперь мне кажется, что мы уже никогда не увидим лета, – удручённо проговорил Нобби.
– Кто знает, – пожал Пако плечами. – Кстати, как там Лимпи? Что-то его совсем не слышно.
– Похоже, он крепко спит, – отозвался Нобби.
– Ладно, не буди его, пусть отдыхает, пока есть такая возможность, – уже тише сказал Пако и вновь сосредоточился на дороге.
Сани слегка покачивались из стороны в сторону, и вскоре глаза Нобби начали закрываться сами собой. Сон подступил незаметно, и сознание хоббита быстро отошло в царство грёз, где реальное и вымышленное причудливо сплетается в карусель стремительно сменяющих друг друга картин и образов. Вначале Нобби снился родной милый дом, где он сидел за столом и прихлёбывал из миски аппетитную дымящуюся похлёбку. Рядом суетилась матушка, подставляя любимому сыну аппетитные блюда. – Хорошо, что всё окончилось, – подумал Нобби, облегчённо вздыхая, однако едва эта мысль пришла ему в голову, как дверь во двор распахнулась, и в дом ворвалась студёная метель, неистово швыряясь охапками снега. Всё вокруг вмиг стало белым, а в проходе образовалась жуткая тень, источавшая вокруг волны леденящего ужаса. – Бегите! Это он! – Что есть мочи закричал Нобби и тут же проснулся, содрогаясь от объявшей всё его естество жути. Но в том, проснулся ли он, у хоббита всё ещё оставались сомнения, потому что снег, как и во сне, продолжал немилосердно хлестать в лицо. – Бегите! Атармарт! – Продолжал кричать Нобби.
– Нобби! Что с тобой?! – Послышался над ухом перепуганного хоббита обеспокоенный голос Пако.
– Это Атармарт! – Ещё раз прокричал Нобби, и лишь получив от товарища хлёсткую пощёчину, пришёл в себя и затих. Конечно же, рядом с хоббитом не было никакого Атармарта, однако бьющая в лицо метель делала недавний сон на редкость правдоподобным.
– Где мы?! – Задыхаясь выпалил Нобби и затравленно завертел головой по сторонам.
Вокруг, сколько видел глаз, было белым-бело, свирепствовала метель и неистовствовала вьюга. Кроме сплошной снежной круговерти совсем ничего не было видно.
– Мы едем на юг через пустоши! – Закричал Лимпи, перекрикивая завывавшую вьюгу.
– Что?! – Испуганно выдохнул Нобби с округлёнными от ужаса глазами. – Что вы наделали?! Мы все здесь погибнем!
– Крепись, дружище! Я не собираюсь здесь погибать, и вам обоим тоже пропасть не дам! – Прокричал Пако, не выпуская из рук поводьев.
– Поворачивайте назад пока не поздно! – Всё ещё не желал сдаваться Нобби.
– Если станем метаться из стороны в сторону, тогда точно заблудимся! – Вновь прокричал Пако. – Положитесь на меня!
Нобби уже не раз пробовал положиться на Пако, и что из этого получалось, читателю хорошо известно. Именно поэтому и нынешние заверения бедового друга совсем не убедили Нобби в безопасности происходящего.
В глазах Нобби проступили слёзы отчаяния. Из-за непрекращающейся метели давно уже не было понятно, где юг, где запад, однако кабанчик упорно продолжал тащить сани вперёд. Лимпи свернулся калачиком, укрывшись чем мог, и на нём уже успел вырасти приличный сугроб. Вот уже и Пако оставил поводья, закутавшись в один из подаренных Сериндэ и Меретином пледов, а Угольку всё было ни по чём – он всё бежал и бежал вперёд, прокладывая в снежном покрове глубокую борозду и казалось, что он видит впереди нечто, что недоступно взорам остальных путников.
Не в силах ничего изменить Нобби последовал примеру лепрекона и, стараясь как можно плотней вжаться в сани, накрылся с головой шерстяным одеялом.
Проходило время, а порывы штормового ветра и тоскливые завывания вьюги не утихали. Казалось даже, что буря усиливалась. Наконец, когда уже начало быстро темнеть, остановился и Уголёк. К этому времени Нобби уже давно прекратил хныкать и всерьёз прощался с жизнью.
Лишь заметив, что сани остановились, Пако заволновался. Терзаясь беспокойством за ослабевшего кабанчика, он схватил свой плед и, соскочив с саней, прикрыл им Уголька, а чтобы одеяло не унесло ветром, хоббиту пришлось обвязать его двумя узлами, на шее животного и под брюшком. Уже возвращаясь к саням, Пако натолкнулся на Лимпи, который нёс для кабанчика несколько больших морковин. Прикрываясь от неистового ветра, лепрекон подобрался к оживившемуся животному, и протянул ему излюбленное лакомство. Обрадовано хрюкнув, Уголёк принялся энергично жевать, и со стороны было похоже, что ни колючая метель, ни усиливавшийся холод надвигающейся ночи теперь были не в силах испортить его удовольствия. 
Пока Уголёк жевал свою морковку, друзья вернулись к саням. Лишь теперь они осознали истинную цену щедрых даров Сериндэ и Меретина. Несмотря на суровый мороз дивные плащи, сотканные руками мастеров древности, не давали лютому холоду забраться под их полы, а удобные мягкие чуни надёжно согревали ноги. К месту оказались и мягкие шерстяные пледы, от которых малышам будто передавалось тепло искусных рук неведомых ткачих. Чтобы было теплей, путники тесней прижались друг к другу и вскоре забылись тревожным сном.
Когда Уголёк покончил с морковкой, малыши уже спали. Кабанчик подобрался ближе к саням, обнюхал спящих и, зарывшись с головой в растущем сугробе, закрыл глаза.

 

Внезапно Пако почувствовал, что ему не хватает воздуха, и открыл глаза. Вокруг было темно, и это было не удивительно, ведь путники уснули, укутавшись с головами под тёплыми одеялами. Удушье сдавливало грудь и хотелось поскорей откинуть одеяло, чтобы поскорей глотнуть свежего воздуха, однако не тут то было! Покрывало словно превратилось в неподъёмную каменную плиту и не поддавалось. Пако попытался распрямиться, но его попытка осталась безрезультатной. В следующий миг он почувствовал подле себя едва заметное шевеление после чего кто-то больно лягнул его в бок.
– Кто это брыкается? – Спросил Пако, еле сдержавшись, чтобы не ответить своему обидчику.
– Где мы? – Раздался в ответ встревоженный голос Нобби.
– Сейчас я и сам хотел бы это знать, – буркнул Пако. – Лимпи рядом с тобой?
– Да откуда я могу знать, – хныкнул Нобби, – здесь же темно как в желудке у тролля!
– Тихо ты! Успокойся, – попытался Пако привести своего друга в чувство, наподдав ему локтем. – Сейчас нужно отыскать Лимпи.
– Здесь я, – послышался поблизости слабый голос лепрекона.
– Так, все на месте и это уже хорошо, – громко сказал Пако, чтобы хоть как-то успокоить товарищей.
– Но где мы? Какая ещё напасть с нами приключилась? – не мог успокоиться Нобби.
– Похоже на то, что пока мы спали, нас занесло снегом, – сделал Пако малоутешительный вывод.
– Но как теперь будем выбираться? – не унимался уже готовый сорваться Нобби.
– Пока не знаю, друзья, что делать. Дайте немного подумать, – пробормотал Пако сдавленным голосом, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. – Что там Филби говорил насчёт Уголька? Не помните, сколько раз нужно свистнуть, чтобы он прибежал?
Однако в создавшемся положении мысли попавших в снежную западню друзей разбегались, словно пугливые овцы, и никто из них не мог дать сходу уверенный ответ.
– Что-то я позабыл уж всё. В голове и так всё перемешалось, так что наверняка не скажу, – отозвался Нобби. – Хотя вот что, помню, что для того, чтобы он вернулся к Филби, надо дать ему понюшку хозяйского табачку.
– Нет, дружище, в этом мы сейчас нуждаемся менее всего, – отозвался Пако. – Я смутно припоминаю, что разбудить его можно морковкой. А ты Лимпи, ничего полезного не припомнишь?
– Кажется, для того, чтобы подозвать кабанчика, нужно свистнуть единожды, – отозвался Лимпи.
– Ты в этом уверен? – Переспросил Пако. – Ведь если мы всё перепутаем, он вполне может и убежать.
Ответом Пако была тишина, и даже в непроглядной темноте он почувствовал, что к товарищам подбирается отчаяние, ведь дышать с каждым вздохом становилось всё трудней и трудней.
– Нужно как можно скорей отыскать мешок с морковкой, – снова проговорил Пако. – Лимпи! – Позвал он. – Ты видел этот мешок последним, куда ты его положил?
– Морковка была рядом со мной, но что-то я никак не могу её нащупать, – глухо отозвался лепрекон.
– Нужно продолжать искать, если не хотим здесь оставаться до весны, пока снег не растает, – настоял Пако. – Сейчас у нас одна надежда на Уголька, на то, что он чудом почует своё излюбленное лакомство, а заодно и нас откопает – я слышал, что кабаны здорово роют землю своими клыками. Теперь давайте все дружно поглядим, что лежит рядом с нами.
Друзья попытались прощупать всё, что находилось рядом, однако снег навалился сверху такой неподъёмной тяжестью, что они оказались крайне стеснены в движениях. Пока все трое вертелись под пледами в поисках спасительной морковки, Пако успел получить от Нобби тычок пяткой в зубы, за что тут же рассчитался с подобающей любезностью.     
– Ты чего дерёшься? – Возмутился Нобби.
– А ты что, хотел, чтобы я тебя благодарностями за твои пятки у себя под носом осыпал? – Вспылил Пако.
– Но я ведь не для себя стараюсь, – обиженно буркнул Нобби.
– Стой! Что это? Нашёл! – Неожиданно закричал Лимпи.
– Молодец! – Воскликнул Пако, не в силах сдержать радости. – Теперь давай, доставай одну. Если верить словам Филби, то морковка Уголька и мёртвого поднимет.
Лимпи не без труда вытащил из придавленного грузом снега мешка первую попавшуюся морковину, и спросил:
– Достал. Что теперь?
– Теперь нам остаётся лишь ждать, и надеяться, что Филби нам не соврал насчёт Уголька, – взволнованно вздохнул Пако.
Именно так и поступили. Друзья притихли, прислушиваясь к каждому, едва слышимому, доносившемуся снаружи шороху. Потянулись минуты томительного ожидания. Однако время шло, а в ловушке, где оказались бедолаги-малыши, было всё тихо.
– Ну что, долго ещё нам ждать? – Наконец спросил Нобби, устав ждать.
– А я то почём знаю? – Расстроено ответил Пако.
– Может он просто не чует её? – Продолжал Нобби выстраивать догадки, очевидно помогавшие ему сохранять самообладание.
– Видать всё-таки придётся нам свистеть, – задумчиво пробормотал Пако. – Филби говорил, что у Уголька отменный слух и едва слышный свист он услышит в базарный день даже за триста ярдов.
– Но сколько раз нужно свистнуть, чтобы Уголёк прибежал к нам? – Засомневался Нобби. – А вдруг он вообще убежит, и поминай, как звали? Филби ведь упомянул, что всего он нам не рассказал.
– А какой у нас теперь выбор? – Не на шутку разволновался Лимпи.
– Да уж, влипли мы с вами, друзья, – тяжело вздохнул Пако. – На всю жизнь память останется. Ладно, попробую свистнуть один раз. Если не повезёт, тогда постепенно стану добавлять ещё по одному.
Пако несколько раз глубоко вдохнул и…
Свист получился каким-то странным и совсем негромким, потому как набрать воздуха полной грудью в душной и тесной западне не получалось.
– Ты что, свистеть разучился? – Заволновался Нобби.
– А ты сам-то попробуй, – сердито огрызнулся Пако.
– Тихо! – Резко оборвал товарищей Лимпи. – Кажется, я что-то слышал.
Все затаили дыхание, силясь расслышать хоть слабый шорох снаружи.
– Точно! – Обрадовался Пако. – Я тоже только что слышал!
– И я, – не вполне уверенно согласился Нобби, всё ещё боясь ошибиться.
В следующее мгновение все сомнения были развеяны, ведь снаружи до ушей оказавшихся в западне друзей отчётливо донеслись усиливающиеся шорохи, словно кто-то торопливо раскапывал сугроб с внешней стороны. Вскоре Пако почувствовал, как край пледа освободился и с облегчением откинул его в сторону. В глаза хоббиту тут же брызнул ослепительный дневной свет, а лицо обдало дуновением морозного ветра. Затем ко лбу Пако прикоснулось что-то влажное и тёплое, но лишь когда его глаза привыкли к свету, стало ясно, что его заботливо обнюхивает Уголёк. Убедившись, что хоббит жив, кабанчик довольно захрюкал, хотя, вполне возможно и то, что он радовался запаху свежей морковки, которой попавшие в западню бедолаги безуспешно пытались его приманить.
Оказавшись на свободе, Пако стиснул своего спасителя в крепких объятиях и с искренней благодарностью чмокнул в пятачок. Но успокаиваться было рано, ведь под завалом всё ещё оставались друзья. Увидев тянущуюся руку из-под осыпавшегося вслед за ним снега, Пако словно репку выдернул из сугроба Нобби, после чего хоббиты общими усилиями раскопали и беднягу Лимпи. Но и это было ещё не всё. Теперь предстояло каким-нибудь образом вытащить сани.

15
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 06/08/2022, 13:48:01 »
На Запад

Глава 20

Не в те сани

4 часть

Часовой не ошибся – Дибл действительно оказался там, где он указал. Гном стоял на парапете башни и пытался заглянуть за пелену поредевшего к тому времени тумана. Что он пытался там разглядеть, было не ясно, но его лик был суров и задумчив, отчего некоторое время малыши не решались его побеспокоить. Но время шло, а позволить себе ждать друзья более не могли, поэтому, чтобы привлечь к себе внимание, Пако звучно кашлянул.
Дибл тут же обернулся и произнёс:
– А, это вы, ребятки. Что вы тут делаете? Лучше бы вам спуститься вниз, а то холод здесь такой, что пробирает до самых косточек.
– Спасибо вам за совет, мастер Дибл, – поблагодарил Пако, – но повар сказал нам, что вы хотели нас видеть.
– Да, это так, мои юные друзья, – кивнул головой Дибл. – Вчера вечером вы обмолвились, что собираетесь в дорогу. Саней у вас нет, запасы провианта скудные... вот я и подумал, что лучше будет вам остаться у нас до весны, а там ступайте, куда вздумается.
– Но, мастер Дибл, мы не можем так долго ждать, – пылко возразил Пако, – к тому же и сани мы уже раздобыли.
– Это у кого же? – Хитровато прищурился гном.
– Их предложил нам ваш земляк по имени Филби, – ответил Пако.
– Филби? – Удивился Дибл.
– Да, – кивнул головой Пако, – зовут его именно так.
Дибл с сомнением замотал головой и сказал:
– Сомневаюсь я, что Филби расстанется со своим Угольком. Этот кабанчик столько раз для него первый приз на весенних бегах срывал, что полагаю, ребятки, что вы меня разыгрываете.
– Прошу прощения, мастер Дибл, – отозвался Пако, – но Филби предложил нам своего Уголька не более часа назад и теперь сам запрягает его в сани.
– Да иди-ж ты! – Ахнул бородач. – Что это на него вдруг нашло?
– Дело в том, – поспешил пояснить Пако, – что этот почтенный гном имел неосторожность проиграться в кости мастеру Урвину, а тот разрешил нам потребовать долг за него.
– Ах вон оно что, – с пониманием закивал головой Дибл. – Так бы сразу и сказали. Филби конечно игрок азартный, но все долги исправно оплачивает по счетам. Стало быть, у него не было выбора?
Пако молча кивнул головой.
– Конечно, тогда это меняет всё дело, – пробормотал Дибл себе в бороду. – Но мне показалось, что вы хотите меня о чём-то спросить, – вновь оживился гном.
– Да, мастер Дибл, – не стал отпираться Пако. – Как вы уже поняли, мы собираемся продолжить путь, и хотели бы расспросить вас о путях, ведущих к Железному Взгорью.
– Куда же вы отправитесь в такой холод? – Снова забеспокоился гном. – Может, всё-таки переждёте хоть пару деньков?
– Мы бы с радостью вообще никуда не ходили, но наши друзья отчаянно нуждаются в помощи, и мы не можем оставить их в беде одних, – решительно ответил Пако, а его товарищи одобрительно закивали головами.
Дибл смерил малышей испытующим взглядом, а потом не удержался, и его суровое лицо озарилось улыбкой:
– Друзья, говорите? Ну тогда это уже совсем другое дело. Так что именно вы хотите знать?
– Подскажите нам, пожалуйста, наилучший путь к Железному Взгорью, – повторил свою просьбу Пако.
– Наилучший, говорите? – Отозвался гном. – Дело ведь в том, что это с какой стороны смотреть, какой из них наилучший. Вообще-то, на всякий случай ещё раз повторюсь, что зимой я бы советовал вам вообще никуда не соваться, но раз уж вас не отговорить... Ещё месяц назад я без раздумий предложил бы вам направиться отсюда к востоку. Там добрались бы до Восточного Торгового Тракта, а затем свернули бы к югу. Дорога привела бы вас прямёхонько к восточному подножию Железного Взгорья. Однако в последние дни из Прирунья до нас доходят тревожные слухи, и теперь я даже и не знаю, что вам лучше присоветовать. Есть ещё один путь, который тернист и опасен. Проходит он через необъятную заснеженную равнину на западе, за которой последуют Гиблые Пустоши – места пустынные и опасные, а в Серых Горах вокруг водятся гоблины. Есть ещё и третий путь – двинуться к Железному Взгорью напрямик. Этот путь самый прямой и быстрый, однако, ледяная пустыня хуже всяких гоблинов, ведь встречи со вторыми можно и избежать, а вот студёных ветров равнин вам миновать никак не удастся. Скажу вам откровенно, друзья, третий путь в разгар зимы – верная погибель, потому туда я и сам вас не пущу. Этой дорогой и летом-то не многие решаются воспользоваться, а уж зимой даже и думать нечего! Шансов у вас нет. К тому же, нынешним утром, до того как успел сгуститься туман, караульные приметили неподалёку от башни, к югу отсюда, какую-то ужасную зверюгу. Что это было никто не знает, потому как ранее ничего подобного мы в наших краях не встречали.
– А как этот зверь выглядел? – Заволновался Пако.
– Зачем это вам, ребятки? – Поинтересовался Дибл. – Вы ведь, я надеюсь, не собираетесь соваться на пустоши?
– Нет, что вы, мастер Дибл, конечно мы туда не поедем, – не слишком убедительно возразил Пако.
– Тогда зачем вам это чудище? – Поинтересовался гном, будто заподозрив неладное, но ответа так и не дождался. – Я считаю, что вам лучше будет направиться отсюда к востоку, – снова заговорил он после непродолжительной паузы, – добраться до тракта, а там уж как повезёт. Эта дорога хоть и самая долгая, но зато самая надёжная несмотря даже на все нынешние передряги. Проедете через лес, затем вдоль западного берега Изумрудного Озера, так вот потихоньку и доберётесь. Нынче, как ни крути, везде неспокойно. Что-ж, теперь, когда вы слышали мой совет, вам решать, как поступать дальше.
– Мы послушаемся вашего совета, мастер Дибл, и отправимся через лес, к тракту, – согласился Пако.
– Разумное решение, – с облегчением вздохнул Дибл. – Я то слышал, что вы ребята отчаянные и, честно сказать, побаивался, что вы направитесь к Гиблым Пустошам. А теперь, когда вы меня успокоили, я с чистой совестью могу вернуться к своим обязанностям. Если хотите ехать сегодня же, то я распоряжусь, чтобы вам не препятствовали. И желаю вам удачи, а вашим друзьям счастливого избавления.
Дибл шагнул по ступеням вниз и через мгновение скрылся из виду. Нобби и Лимпи увязались было за гномом, но Пако не спешил уходить. Он подошёл к бойнице, за которой белела кажущаяся бесконечной заснеженная равнина, и о чём-то глубоко задумался.

 

К тому времени, как хоббиты спустились вниз, Филби уже поджидал их у въездных ворот. Добротные сани были готовы к отправлению, и теперь заботливый гном, желая полакомить своего четвероногого друга перед долгим расставанием, скармливал Угольку очередную морковку.
– Ну что, ребятки, – окликнул Филби малышей, – готовы уже? Если так, то советую вам особо не задерживаться, а то с запада надвигается огромная туча. Будет пурга.
Пако обернулся в сторону, куда указывал рукой гном и увидел, что мрачные штормовые тучи, которые он успел приметить ещё будучи на башне, быстро приближаются.
– Если ветер не переменится, – продолжал Филби, – то туча рано или поздно вас нагонит, поэтому я положил в сани свою походную палатку. Будем надеяться, что всё обойдётся, хотя я бы посоветовал вам повременить с отъездом. Пурга побушует дня два – три и утихнет, а уж там и поезжайте себе, куда пожелаете.
– Может, всё-таки останемся, на денёк – другой? – Спросил Нобби, опасливо озираясь на надвигающиеся свинцовые тучи.
– Нет, друзья, задерживаться нам никак нельзя, поэтому будем отправляться незамедлительно, – настойчиво отрезал Пако.
– Ну, коль уж вы так решительно настроены, тогда вам действительно лучше уезжать поскорей, – поддержал гном Пако, – так вы хотя бы будете иметь шанс уйти от ненастья.
– Да, мастер Филби, мы так и сделаем, – согласился Пако, – поэтому помогите нам выехать за ворота, и мы больше не станем докучать вам своими просьбами.
– Ладно, ребятки, это мы мигом, – отозвался Филби, тут же развернулся к караульным на воротах и громко крикнул: – Открывайте, ребята!
Гномы быстро отворили ворота, а Филби усадил хоббитов в сани, дал путникам свои последние наставления, и, ещё раз обняв напоследок своего четвероногого друга, любовно его шлёпнул, после чего кабанчик затрусил мелкой рысцой, увлекая за собой широкие приземистые сани.
– Только вы уж не обижайте Уголька и не забывайте про морковку! – Крикнул гном вслед удаляющимся саням. 
Путники миновали ворота и въехали в лес. Мимо вновь замелькали стволы деревьев, а сани легко скользили по неширокой укатанной дорожке, ведущей в восточном направлении. Пако сидел впереди и правил Угольком, держа в руках кожаный повод. Нобби, сидевший позади всех, грустно оглядывался на удаляющуюся башню, с сожалением вспоминая вчерашнюю тёплую ванну, а Лимпи, убаюканный мерным покачиванием саней, вскоре заснул. Впереди был лишь холодный ветер, немилосердно обдувающий раскрасневшиеся на морозе щёки путников, и дорога, полная приключений и непредвиденных опасностей.


16
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 06/08/2022, 13:47:14 »
На Запад

Глава 20

Не в те сани

3 часть

Проснулся Пако вместе с утренней побудкой. И хотя малышей расположили в отдельной уютной комнатушке, но протяжный звук горна с башни был хорошо слышен даже через закрытое окно. Кроме того, вскоре за дверью послышался гулкий топот – это спускались в гостиный зал готовые заступить в караул гномы.
Немного понежившись в кровати, Пако растолкал всё ещё продолжавших спать товарищей. В комнате было холодно и, несмотря на то, что все спали в одежде, из-под одеял выбираться совсем не хотелось. Пако поднялся первым и, поёжившись от холода, выглянул в караульный дворик. За окном стоял густой туман, и снаружи почти ничего не было видно. Друзья быстро собрались и спустились в общий зал, чтобы погреться у камина. В гостиной уже никого не было. Наступил тот промежуток времени, когда новый караул уже начинал приступать к своим обязанностям, а старый ещё не успел смениться.
– Доброго вам утра, ребятки, – поприветствовал малышей повар-гном, явившийся из кухни, чтобы забрать большую опустевшую кастрюлю. – Да вы не стесняйтесь, присаживайтесь за стол, – заулыбался он. – Мастер Дибл приказал накормить вас досыта, и просил передать, чтобы после завтрака вы его отыскали.
Каждому хоббиту известно, что ничто так не ободряет пасмурным утром, как горячий сытный завтрак, и совсем не удивительно, что ни один лепрекон не станет оспаривать этого утверждения. Поэтому друзья не заставили гнома повторять своё предложение дважды и с удовольствием позавтракали дымящейся пшенной кашей с горячим, свежеиспечённым хлебом, запив эту нехитрую снедь чаем с подрумянившимися в печи пирожками.
– Вы уж не обессудьте, что не успели приготовить вам чего-нибудь особенного, – извиняющимся тоном сказал гном, присматривавший за гостями. – У нас здесь без малого сотня харбадцев и прокормить их, доложу я вам, задача не из простых. Тут ведь пока приберёшься в кухне, пора к обеду готовиться, едва приготовили – накрывай на стол, и так почти всё время. Уж и не знаю, у кого из нас служба трудней будет.   
Конечно же хоббитам случалось в жизни завтракать и сытней, но, учитывая суровые обстоятельства последних дней, все трое путешественников угощением остались довольны, а Пако так и вовсе расхвалил обрадованного кухаря.
Дав немного усвоиться в желудках утреннему завтраку, друзья уже собирались вставать из-за стола, когда дверь, ведущая во двор, отворилась, и внутрь с шумным гомоном ввалился сменившийся караул.
Приметив Филби, Лимпи подёргал Пако за рукав и прошептал:
– Среди них тот, о ком нам говорил мастер Урвин.
Пако кивнул товарищу головой, поднялся и решительно направился к вешалке, где вышеупомянутый гном уже пытался повесить на крючок свою увесистую зимнюю куртку. Разговор предстоял весьма щекотливый, и хоббит на ходу ещё бегло обдумывал, как вести предстоящий разговор. Дома, в дедовом трактире, посетители частенько баловались игрой в кости, чтобы хоть как-то разнообразить свой досуг, и Пако хорошо знал, что проигравшие, как правило, очень болезненно относятся к своим неудачам и в особенности не любят, когда им напоминают об этом в присутствии приятелей. Именно поэтому, подойдя к Филби, хоббит легонько дёрнул гнома за рукав и осторожно начал:
– Прошу прощения, сударь, но у меня есть к вам одно деликатное дельце.
– Это какое же такое деликатное дельце может быть у тебя ко мне, приятель? – Удивился Филби.
– Видите ли, всё дело в том, что мне с друзьями нужно как можно скорее попасть к Железному Взгорью и поэтому мы очень нуждаемся в санях и упряжке кабанчиков, – попытался Пако подойти к делу осторожно, стараясь избегать упоминания о досадном проигрыше гнома.
– Но почему тогда ты, приятель, обращаешься именно ко мне? – Недовольно буркнул Филби, сразу заподозрив неладное.
– Дело в том, что Мастер Урвин… – начал было Пако, но, увидев, как помрачнело лицо гнома, в нерешительности запнулся.
– Ну-ну, продолжай, я тебя слушаю, – насупился Филби.
– Вот я, стало быть, и говорю, – теперь уже заволновался и Пако, – мастер Урвин велел мне обратиться к вам, а чтобы вы не сомневались, что я говорю от его имени, он велел показать вам это…
Пако сунул дрожащую руку за пазуху и извлёк оттуда три изрядно потёртые игральные кости бородатого великана.
– Вот оно что, – помрачнел гном, озираясь по сторонам, чтобы его никто не услышал. – Раз уж такое дело, тогда следуй за мной, малец, да только не шуми больно, а то мои приятели вновь начнут изводить меня своими глупыми шуточками. Ох-хо-хох, угораздило же меня пить пиво с этим шарлатаном, да потом ещё и играть с ним в кости, – тяжело вздохнув, пробормотал Филби себе под нос. – Теперь вот придётся весной возвращаться в Харбад вместе с Фло.
Выходя во двор вслед за Филби, Пако поманил за собой друзей, не спускавших с него беспокойных взоров, и те увязались следом.
Малыши проследовали за своим провожатым в караульный дворик и вскоре остановились перед большим амбаром. Филби со скрипом отворил огромную створку ворот, пропустил малышей вперёд и, осмотревшись по сторонам, стараясь не шуметь, прикрыл её за собой. В амбаре царил полумрак и слышалось негромкое похрюкивание. Воздух был наполнен тёрпким запахом сена и древесных опилок, а из-за протянувшегося к дальнему краю ограждения показались влажные пятачки забеспокоившихся кабанчиков. Филби уверенно миновал несколько загонов и, тяжело вздохнув, открыл плетёную калитку. В ногу гнома тут же уткнулся плотно сбитый приземистый кабанчик.
– Это Уголёк, ребятки, и он у меня один, – представил Филби своего тёмно-бурого четвероногого друга. – Так что вам с одной стороны не повезло, хотя с другой – ваша удача, что у вас будет теперь мой Уголёк. Не глядите, что он не так велик, как кабанчики моих приятелей, но стоит он любых двоих из этого амбара, и уж поверьте мне на слово, обойдёт в беге на дальнее расстояние любого из тех, что вы сможете тут отыскать. И  зачем я вам это говорю? Словно на базаре торгуюсь, – в сердцах стукнул гном себя по лбу. – Честно признаться, мне очень непросто расставаться с моим Угольком, ведь он меня столько раз выручал. Э-эхх! – Махнул бородач рукой в порыве отчаяния, присел на колено и крепко обнял животное.
– Теперь, дружище, ты уж меня прости, будешь служить этим ребятам, но мне очень хотелось бы верить, что мы когда-нибудь ещё с тобой свидимся, – грустно пробормотал Филби в самое ухо Уголька и тот беспокойно захрюкал.
Пако был так тронут неожиданной нежностью гнома к своему четвероногому другу, что ему стало его искренне жаль, поэтому он тут же проговорил:
– Да не переживайте вы так, мастер Филби, мы ведь не собираемся забирать вашего кабанчика насовсем, нам только нужно поскорей добраться до Железного Взгорья, а там мы отправим его назад с первым же идущим в Харбад караваном.
– И старина Урвин не потребует потом от меня уплаты долга? – С надеждой выдохнул Филби.
– Клянусь честью своего прославленного деда, – выпалил Пако, приложив ладонь к груди. – Да вы сами-то подумайте, мастер Филби, если бы мастеру Урвину были нужны ваши сани и кабанчик, то он бы сразу сам потребовал их у вас.
– Верно, приятель, – согласился гном. – Похоже, друзья, что теперь я у вас в долгу, но только вы уж отдайте мне эти игральные кости, чтобы они, на всякий случай, хранились у меня как свидетельство того, что я честно расплатился по своим счетам.
Пако охотно протянул обрадованному Филби потёртые кубики, а тот сразу спрятал их в кармане.
– Ладно, друзья, – сказал гном, улыбнувшись, – ваше великодушие сильно меняет дело и теперь, чтобы вы быстрее нашли взаимопонимание с моим Угольком, я кое-чему вас научу. Во-первых, запомните главное – самое любимое лакомство Уголька, это морковка, поэтому, если хотите с ним подружиться, вам нужно взять её с собой как можно больше. Вообще-то он у меня покладистый, но лучше всего откликается на свист. Хоть кто-нибудь из вас умеет свистеть?
Хоббиты молча закивали головами, а Лимпи стыдливо замялся.
– Это хорошо, – улыбнулся Филби. – Теперь слушайте дальше. Хотите подозвать его к себе, свистните коротко единожды. У моего Уголька слух хороший и едва слышный отрывистый свист он услышит за три сотни ярдов даже на людном рынке. Если желаете, чтобы он притих и затаился, лишь щёлкните вот так…
С этими словами гном щёлкнул пальцами, и Уголёк затих, потешно распластавшись на подстилке из соломы, словно дрессированный пёс.
– Ну не чудо ли он у меня? – Спросил Филби, гордо уперев руки в бока. – Теперь слушайте дальше, ребятки. Если хотите, чтобы он бежал быстрее, надо просвистеть трижды, а если вам надобно, чтобы он остановился, свистните ему два раза. Это понятно?
Хоббиты вновь закивали головами.
– Ещё он у меня любит поспать, и если вам надо быстро привести его в чувство, просто поднесите к его пятачку морковку – это самый простой способ, проверено не единожды. Вообще-то у нас с ним гораздо больше знаков для общения, однако все они вам и не понадобятся. Я поведал вам лишь о самом главном – без чего вам не удастся добраться до Железного Взгорья. А-а! Дырявая моя голова! Совсем позабыл! – Внезапно воскликнул гном. – Когда пожелаете отправить моего хрюшку назад, вам не нужно дожидаться каравана в Харбад, просто дайте ему понюшку вот этого табачку, – и Филби протянул Пако свой бархатный кисет. – Мой любимый, – пояснил он. – Этот запах напомнит Угольку обо мне, но будьте осторожны! Если он учует мой табачок, то уж тогда никаким свистом назад вы его не вернёте. Ну вот, пожалуй, это всё, что вам следует знать. Надеюсь, вы с моим Угольком поладите.
– Премного вам благодарны, мастер Филби, – поблагодарил Пако гнома от имени всех.
– Да вы уж погодите пока меня благодарить, – улыбнулся Филби. – Сейчас я приготовлю для вас сани и запрягу в них моего хрюшку, вот тогда и скажете мне своё спасибо. Пока что можете погулять, а я скоро выведу его к воротам. Там и встретимся.
Хоббиты вышли из амбара и остановились в растерянности.
– Что будем делать теперь? – Спросил Нобби.
– Пожалуй, будет совсем нелишним разузнать о наилучшей дороге к Железному Взгорью и справиться об обстановке в лежащих на пути землях. А ещё повар сказал, что нас хотел бы видеть мастер Дибл, и, полагаю, что сейчас будет разумней всего подойти именно к нему. Может быть, он расскажет нам о том, что здесь произошло вчера, и куда со своими спутниками отправился Мельхеор.
– И как же нам найти этого Дибла? – Спросил Нобби.
– Думаю, что языки у нас не отвалятся, если мы просто спросим о нём у одного из караульных, – ответил Пако.
Так и сделали. Первый же гном, к которому обратились друзья, посоветовал им подняться на башню.

17
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 06/08/2022, 13:45:58 »
На Запад

Глава 20

Не в те сани

2 часть

Едва придя в себя после головокружительного трюка, Пако с ужасом понял, что ранца с драгоценным грузом нет с ним. Он тут же упал на четвереньки и стал лихорадочно обшаривать снег вокруг места падения. Урвин лишь удивлённо глядел, как хоббит неожиданно исчез в толще снега, и начал ползать вокруг него кругами. Иногда Пако зарывался в особенно глубокие сугробы с головой и тогда, время от времени, над снежным покровом показывалась его голова, когда он выныривал, чтобы вдохнуть воздуха. К счастью, ранец оказался недалеко от места падения. Нащупав его под толщей пушистого снега, Пако прижал к себе свою драгоценную ношу и поднялся на ноги.
– Ну ты, кроха, и даёшь! – Воскликнул Урвин. – Можно подумать, что у тебя там полная сумка самоцветов. Хотя, если бы это было так, ты бы вряд ли оторвал её от земли. Но тогда что же там?
Пако старательно отряхнул ранец от снега и, взглянув Урвину в глаза, задумался, стоит ли открывать свою тайну этому странному, не то человеку, не то переростку гному.
В следующий миг подбежала Рози и повисла на шее брата.
– Ну вот ещё, – недовольно проворчал Пако, пытаясь отвернуться от пытавшейся его расцеловать сестрёнки. – Ну всё! Будет тебе! Видишь, со мной ничего страшного не случилось.
– А если бы случилось?! – Тут же всхлипывая прикрикнула Рози, едва отерев рукавом проступившие слёзы. – Что бы тогда я сказала маме?!
– Ну вот… опять, – недовольно буркнул Пако.
– И когда ты уже повзрослеешь? – Никак не могла успокоиться Рози. – Сколько раз тебе говорить, что прежде чем что-то делать, надо сначала хорошо подумать!
– Ты что, наизусть заучила мамины слова? – Удивлённо спросил Пако, но Рози уже ничего не слышала, продолжая осыпать брата всё новыми поучительными увещеваниями.
Какое-то время Урвин стоял молча, поглядывая на потешных малышей, и его добродушное лицо расплылось тёплой улыбкой.
Глядя на улыбающегося розовощёкого гиганта, Пако невольно проникся к нему доверием. Что-то подсказывало сердцу хоббита, что на кого-кого, а на этого добродушного бородача уж точно можно положиться, да и Мельхеор с кем попало водиться не станет.
Поддавшись магии мгновения, Пако внезапно расстегнул ранец и достал из него драгоценный свёрток.
Не представляя, что последует дальше, Урвин продолжал поглядывать на хоббита с некоторым любопытством, но на его улыбающемся лице ощущалась скорее снисходительная ирония, нежели серьёзный интерес. Однако когда из-под тряпицы в руках хоббита пробилось сияние усыпанной драгоценными каменьями Ромэнсильмэ, улыбка тут же сошла с лица розовощёкого добряка, преобразившись в выражение полного изумления. Стоявшая рядом Рози мгновенно притихла, а из её груди вырвался вздох неописуемого восхищения.
– Вот так дела! – Ошарашено выдохнул Урвин и наклонился, чтобы получше рассмотреть чудесную вещицу. – И где же ты, малец, отыскал эту штуковину?! – Не мог он поверить своим глазам.
– Это Ромэнсильмэ, но её нашёл не я, а мастер Мельхеор, – поправил Пако бородача. – Древние чары неведомой силы заключены в этой диадеме, и я непременно должен вернуть её эсгалдорской принцессе Тэльтинвэ. Теперь от того, удастся ли мне это сделать, во многом зависит судьба эльфов востока, ныне держащих путь на запад.
– Стало быть, старина Мельхеор таки нашёл то, что искал, – задумчиво пробормотал Урвин и тут же уже громче добавил: – Да уж, Пакмелоний, такими вещицами точно не разбрасываются, и, полагаю, вряд ли принцесса Эсгалдора тебе её подарила – ты ведь сказал, что должен её вернуть, не так ли?
Вспомнив о постыдном поступке, Пако густо покраснел, однако в ответ молча кивнул головой, потупив взор под ноги.
– Я много слышал об этой штуковине от старины Мельхеора, – вновь заговорил Урвин, не отрывая завороженного взгляда от сверкавшего драгоценными каменьями ободка, – хотя мне никогда ещё не доводилось видеть её воочию. То, что она волей провидения оказалась в твоих руках, кажется мне довольно странным. Но знаешь, дружок, почему-то я верю тебе. Что же мне теперь с тобой делать? Вернуться на заставу я никак не могу, ибо у меня на счету каждая минута, а возвращаться пешком тебе будет очень непросто – до башни Дарбизар ты теперь и до вечера вряд ли доберёшься. Эх-хе-хех, – тяжело вздохнул Урвин, качая головой. – Что же ты всем нам об этом раньше то не сказал?
– Я хотел, но… – стыдливо пробормотал Пако.
– Хотел, хотел, да в лужу влетел, – сгоряча махнул рукой бородач.
– Погодите, – вмешался в разговор Нобби, – это о чём вы тут толкуете? Я так понимаю, что вы, мастер Урвин, собираетесь отпустить Пако назад, но я и Лимпи сюда прибыли вместе с ним и без него никуда не поедем!
– Ох-хо-хох, – вновь вздохнул гигант. – Мало мне было одной проблемы, а тут и вторая за ней следом.
– Постойте, мальчики, – неожиданно раздался тоненький голосок Рози, – вы, что же это, обо мне, что ли, совсем позабыли?
Тут уж Урвин и вовсе схватился за голову со страдальческим стоном.
Повернувшись к Рози и ласково заглянув ей в глаза, Пако сказал:
– Рози, милая, ты должна меня понять. Я не могу взять тебя с собой, ибо там, куда мы направляемся с Нобби и Лимпи, нас подстерегают множество неведомых опасностей, и никто не знает, чем окончится наше путешествие. Война идёт за нами по пятам, а уж когда Атармарт узнает что эта штуковина у нас, то нам и вовсе тогда несдобровать.
– Вы думайте себе что хотите, а я иду вместе с вами, – заявила Рози, даже не дослушав Пако до конца.
– Мастер Урвин, – взмолился Пако, – ну хоть вы то скажите ей что-нибудь.
В ответ на это Урвин лишь развёл руками: – Прости, дружок, но меня никто не учил нянчиться с хоббитами.
Пако тяжело вздохнул и страдальчески взглянул на сестрёнку. В это мгновение девочка неожиданно развернулась и побежала назад к поджидавшим саням.
– Что это с ней? – Удивился Пако.
– Должно быть, вспомнила про свою книгу, – навскидку предположил Урвин.
– Ну вот ещё, нам только книги в пути недоставало, – недовольно буркнул Нобби. – Она что, собирается читать нам на ночь сказки?
– А большая она? Ну, эта – её книга? – Спросил Пако совсем растерявшегося Урвина, на что тот лишь указал рукой в направлении саней, где Рози уже пыталась перетащить через борт большой, увесистый старинный фолиант. Теперь настала очередь хвататься за головы хоббитам.
Неожиданно голову Пако осенило спасительной мыслью – хорошо зная, как Рози обожает книги, он решил, что этим можно будет воспользоваться, чтобы убедить сестрёнку отказаться от своей затеи.
– Нужно сделать всё возможное, чтобы она отправилась в Харбад вместе с мастером Урвином, – бегло проговорил Пако стоявшему рядом Нобби, и тоже побежал к саням. – Рози, – закричал он издалека, – если ты собираешься идти вместе с нами, то эту книгу тебе придётся оставить. Мы не можем повсюду таскать её за собой, и даже не пытайся спорить со мной по этому поводу. Я ведь не отказываю тебе, но ты должна понять, мы путешествуем налегке, и эта тяжёлая книга будет нам в пути помехой. Так что теперь тебе предстоит сделать выбор самостоятельно, или ты идёшь с нами, или остаёшься со своей книгой и едешь в Харбад с мастером Урвином.
Как и рассчитывал Пако, выбор для его сестрёнки оказался очень непростым.
Рози выглядела совершенно растерянной. Ей совсем не хотелось расставаться с дивными цветными картинками на страницах чудесного старинного фолианта, но и было жалко своего непоседливого непутёвого братца: – Кто присмотрит за ним в дороге? Кто убережёт его от неприятностей, в которые он так часто умеет попадать? – Размышляла она, глядя на ожидавшего её решения Пако.
В следующее мгновение по разрумянившимся щекам девочки покатились слёзы, и Пако в мыслях поздравил себя с победой. Он понял, что добился своего, и теперь ему таки удастся отправить Рози в Харбад.
– Ну что, ты уже решила? – Настойчиво спросил он.
Слова, застряли в груди Рози тяжёлым грузом. Она могла лишь беззвучно шевелить губами, а затем внезапно расплакалась навзрыд.
Пако совсем не ожидал, что доведёт сестрёнку до слёз и лишь только теперь понял, как она его любит. Едва удерживая себя в руках, он подошёл ближе и, сочувственно поглаживая Рози, сказал:
– Ну не расстраивайся ты так, у тебя ведь теперь есть замечательная книга. Ты ведь о такой всегда мечтала? Правда?
Рози кивнула головкой и отёрла покрасневший от холода носик.
– Думаю, в ней и картинки тоже есть, раз уж она тебе так дорога, – наугад предположил Пако, не зная, что ещё сказать расстроенной сестрёнке.
Рози улыбнулась сквозь слёзы и крепче прижала книгу к себе.
– Вот видишь, теперь твоя мечта сбылась. А мы с Нобби очень скоро вернёмся, и тогда все вместе будем рассматривать чудесные картинки. Хорошо?
Девочка охотно закивала головкой.
– Ну вот и ладно, – вздохнул Пако, – теперь мы с Нобби и Лимпи должны возвращаться, а ты с мастером Урвином отправишься в Харбад, куда торговцы привозят самые лучшие сладости на всём севере.
Пако поцеловал заплаканную сестрёнку в лоб, после чего подозвал Нобби, чтобы тот помог надеть ему ранец. Затем хоббит помог то же самое сделать своим друзьям, и троица отчаянных путешественников была готова, чтобы продолжить путь.
– Ну что-ж, друзья, – сказал Урвин, тяжело вздохнув. – Я так понимаю, что отговорить вас от принятого решения мне уже не удастся, а значит и всем нам не стоит более терять драгоценного времени. Напоследок я советую вам вновь добраться до башни Дарбизар и вот ещё что… до того, как вы там оказались, мы с друзьями пробыли там больше недели. Развлечься вечерами было особо нечем, и я время от времени поигрывал в кости с гномом по имени Филби – да вы-то все его уже видели. Так вот, остался за Филби один должок, который вы потребуете выполнить от моего имени. Попросите его, чтобы он выделил вам сани и двух проворных ездовых кабанчиков. А чтобы он не сомневался в ваших словах, передадите ему вот это – с этими словами Урвин достал из кармана три игральные кости. – Филби то их теперь ещё не скоро позабудет, – добавил он и протянул кости Пако.
– Благодарю вас, мастер Урвин, – негромко пробормотал хоббит.
– Ну что-ж, друзья. Теперь в путь, и по дороге нигде не задерживайтесь, а то ночью в этих краях и замёрзнуть недолго. Башня отсюда не так уж и далеко, и следуя по колее, оставленной санями, вы не заблудитесь. Надеюсь, что волки по пути вам не повстречаются. Удачи, мои маленькие друзья.
Сказав это, Урвин легко, словно пушинку, поднял Рози и заботливо усадил её в сани. Затем он проворно забрался на козлы, громко присвистнул, и Феасуллэ вновь ринулся вперёд.
Пако долго провожал сестрёнку печальным взглядом, и в эти мгновения ему стало грустно оттого, что её не будет с ним рядом. Лишь когда сани Урвина скрылись за стеной деревьев, путники выстроились друг за другом в цепочку и, следуя по оставленной санями колее, зашагали в юго-западном направлении.
Дорога назад была не из лёгких. Несмотря на то, что в сторону с колеи не сходили, накатанная санями Урвина снежная корка частенько проваливалась под ногами, и путники то и дело утопали в снегу по самый пояс. Однако они упорно продолжали продвигаться вперёд, всякий раз помогая друг другу выбираться из предательских провалов.
Когда наконец добрались до уже знакомых ворот, было почти темно. На стенах один за другим зажигались огоньки факелов и масляных фонарей, а из караульного дворика доносились усталые голоса сменившихся с дежурства гномов.
Путники совсем замёрзли и больше всего боялись того, что теперь их не впустят обратно без сопровождения Мельхеора или Урвина.
– Стой! Кто идёт? – Раздался настороженный окрик с дозорной площадки над воротами (было уже совсем темно, и караульные не могли достаточно хорошо разглядеть нежданных визитёров).
– Мы друзья Вельхеора, – прокричал Пако в ответ, не в силах точно выговорить имя мага обветренными, потрескавшимися на холоде губами. 
– Какого ещё Вельхеора? – Недоумённо переспросил гном.
¬– Ну-ка, Дори, присвети мне, – вновь послышался голос со стен.
Через несколько мгновений над воротами появился глазок большой масляной лампы. С одной её стороны была прикреплена вогнутая внутрь медная, начищенная до зеркального блеска пластина, которая отражала свет направленным лучом. Пятно света скользнуло по снегу и выхватило из темноты продрогших до самых костей путников.
– Дори! Лопни моя селезёнка! Да это же те мальцы, что отменно повеселили нас вчерашним вечером! – Обрадовано закричал караульный. – Отворить ворота!
Ещё мгновение и за стеной раздалось позвякивание цепей и скрип ручных лебёдок. Кованая решётка медленно поползла вверх, а затем со скрежетом распахнулись и дубовые створки ворот. С полдесятка гномов выбежали за стены и тут же подхватили на руки едва стоявших на ногах, промёрзших до костей путников. Прибывших без возражений доставили в банную комнату, где двое гномов уже разводили огонь под днищем большой медной купальни, наподобие той, что была у деда Пако на Отпорном Перевале. Четверо других гномов энергично таскали вёдрами воду, а ещё двое подносили дрова, складывая их под стеной банной комнаты. Вскоре купальня осветилась сполохами быстро разгорающегося пламени, и промёрзших путников обдало желанным теплом.
– Ну-ка, ребятки, сейчас же раздевайтесь и полезайте в тёплую воду, – сказал повелительным тоном вошедший Дибл. – О том, что с вами приключилось, расскажете позже, а сейчас главное для всех нас, чтобы вы не заболели. Я буду ждать вас в гостиной, а потому, когда хорошенько прогреетесь, приходите туда. Фло останется с вами, чтобы поддерживать огонь.
Сказав это, Дибл развернулся и, не дожидаясь благодарностей, поспешно вышел. Усталые и продрогшие до костей путники с трудом стянули с себя одежду и, исполненные блаженства, погрузились в тёплую ванну. В эти мгновения им было так хорошо, как, наверное, никогда ещё не бывало за всю прожитую жизнь.
Наслаждаясь теплом горячей воды, Пако вспомнил о купальне своего деда, которую не раз готовил для почётных дедовых гостей, и сейчас эти воспоминания были тем приятней, что впервые хоббит сам был в роли почётного гостя, а не на месте оставленного для поддержания огня Фло.
Гном  так старался, что можно было подумать, что он хочет сварить из хоббитов с лепреконом суп, и Пако пришлось трижды просить его, чтобы он притушил огонь под днищем котла. Пока друзья нежились в тёплой воде, их разложенная на скамейке одежда нагрелась и почти высохла, а потому они без промедления оделись и направились в гостиную, где их уже поджидали не менее десятка гномов, с важным видом разместившихся за длинным столом. Дибл беспокойно прохаживался по залу, сложив руки за спиной. Увидев вошедших малышей, он указал на свободные места и заговорил:
– Ну что, ребятки, отогрелись? Тогда проходите и присаживайтесь за стол. Чую я, что неспроста вы вернулись назад. Неужто на вас напали разбойники?
– Нет, мастер Дибл, – отозвался Пако. – Никто на нас вовсе не нападал. Просто мне и моим друзьям нужно попасть на Железное Взгорье, а нас по ошибке усадили в сани мастера Урвина и направили в Харбад.
Дибл озадаченно почесал бороду. – Никто не нападал, говорите? Странно. Видать старина Урвин уж очень торопился, раз уж не смог подвезти вас назад. Кстати, а Рози то с ним осталась?
– Да, мастер Дибл, – кивнул Пако головой. – Рози отправилась в Харбад вместе с мастером Урвином.
– Это хорошо, а то мы тут уже успели всякого напридумывать, – облегчённо выдохнул Дибл. – Ну что-ж, раз уж наша тревога оказалась беспочвенной, и с вами ничего страшного не случилось, тогда будем ужинать. Полагаю, вы голодны и не откажетесь составить нам компанию.
Путников сытно накормили и отправили спать. Этим вечером гномы обошлись игрой в кости, и с просьбами спеть застольную к хоббитам никто не обращался.

18
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 06/08/2022, 13:44:28 »
На Запад

Глава 20

Не в те сани

1 часть

Пако приоткрыл глаза и увидел над собой убегающие ввысь стволы мачтовых сосен. В лицо дул морозный ветер, а низкие серые тучи порошили снегом.
– Где я? – забеспокоился хоббит и растерянно завертел головой. Вокруг простирался лишь заснеженный лес, а сани, в которых он находился, стремительно летели вперёд. Рядом, на подстилке из сухого сена, тихонько сопела курносым носиком Рози, и даже во сне крепко обнимала довольно большую старинную книгу, богато отделанную серебром и драгоценными каменьями. Чуть поодаль, у противоположного борта саней, свернулся калачиком Нобби и тоже спал мертвецким сном, не обращая внимания даже на соломинку, которая уткнулась ему в нос. Лимпи дремал сидя, рядом с верзилой погонщиком, который был то ли не в меру крупным гномом, то ли человеком. Возница  тихонько насвистывал какую-то незатейливую мелодию в такт покачивающимся саням.
– Ромэнсильмэ! – спохватился Пако и завертел головой в поисках ранца. – Где она? – Перепугано вскрикнул он, не находя своей драгоценной ноши.
– А, проснулся наконец, – отозвался погонщик низким голосом и повернулся к не на шутку растревоженному хоббиту: это был тот вчерашний верзила, который забирал их вчера вместе с Мельхеором с берега Изумрудного озера. – Или это было не вчера, – усомнился Пако.
– Где моя… – повторил Пако и тут же запнулся, поймав себя на мысли, что вот-вот выдаст свою тайну. – Мой ранец, – поправился он, вовремя опомнившись.
– Да что ты так взбеленился-то? Вон он твой ранец, у тебя за спиной, – улыбнулся бородач. Его добродушное, раскрасневшееся на ветру лицо располагало к себе открытым дружелюбием, и Пако немного успокоился.
– Кажется, его зовут Урвин, – припомнил Пако имя, которым представил своего друга Мельхеор. В это мгновение было бы вежливым пожелать бородачу доброго утра, но Пако об этом совсем позабыл – на уме у него была лишь диадема, и сейчас он торопился поскорей убедиться, что его драгоценный груз никуда не делся.
Расстегнув застёжку, хоббит нащупал завёрнутую в холстину драгоценную вещицу, но доставать её из опасения, что Урвин заметит сияние, не решился.
 – Да остынь ты, парень, всё хорошо, – бросил бородач через плечо. – Всё в полном порядке. Я ведь, как ты уже успел заметить, не гоблин какой-нибудь. А направляемся мы в Харбад. Мельхеор сам меня об этом попросил. Да, кстати, он тут передал для всех вас небольшую записку. Вот, держи, парень, – протянул он Пако клочок пожелтевшей бумаги.
Пако в нетерпении выхватил записку и, развернув её дрожащими руками, стал бегло читать:

Дорогие мои друзья! Сперва наперво хочу поблагодарить вас за мужество, которое все вы проявили, помогая нашим эсгалдорским друзьям. Даже и не знаю, что бы я делал без вашей неоценимой помощи. Ныне я не смею более рисковать вашими драгоценными жизнями и спешу в целости и сохранности вернуть вас вашим родным и близким, которых по моим последним сведениям приютили в своих неприступных чертогах гномы Харбада. Надеюсь, Пако, что твой дед не сильно на меня осерчает, узнав, что я в какой-то степени оказался причастен к твоему исчезновению. Ты уж попроси у него прощения за меня. Извинись заодно и перед родней Нобби, ибо я не хотел бы, чтобы меня поминало неподобающим образом это почтенное семейство. 
Уж и не знаю, когда мне удастся со всеми вами свидеться вновь, но впереди у меня еще много дел, которые ждут безотлагательного решения. Хочу попросить вас еще вот о чем: помогите добраться до родных краев нашему общему другу Лимпи, благо опыт, как это сделать, у вас уже имеется. Простите, дорогие, что письмо так коротко, но время уже нещадно подгоняет меня вперед. Надеюсь, скоро со всеми вами увидимся.

Ваш Мельхеор           


– Ну что, успокоился? – справился Урвин, глядя через плечо на растерянного хоббита.
С утра решили вас не будить, да так во сне и перенесли в сани. Уж больно вы минувшей ночью поздно легли.
– Стало быть, я был прав в том, что Мельхеор так ничего и не заподозрил, – резонно решил Пако. – Знай он, что Ромэнсильмэ у меня, он точно не спустил бы мне с рук это дело.
Убедившись в неприкосновенности своего драгоценного груза, Пако подполз к Урвину поближе и спросил:
– Господин Урвин, где мы сейчас находимся, и почему я не помню, как оказался в ваших санях?
– Я же сказал, дружок, что мы не захотели вас будить, поэтому перенесли в сани на руках, – ещё раз пояснил Урвин, – а направляемся мы сейчас в Харбад, где все вы встретитесь с вашими родными и близкими. По нашим последним сведениям всех беженцев из окрестностей Отпорного Перевала приютило Подгорное Братство.
– А куда же девался сам Мельхеор и его компаньоны? – Не унимался Пако.
– Вот об этом, малец, я сказать тебе не могу, – громыхнул Урвин басистым голосом.
Ещё не вполне проснувшись, пытаясь разобраться в туманных объяснениях Мельхеора и добряка Урвина, Пако никак не мог собраться с мыслями. Сейчас он с уверенностью знал лишь одно – ему никак нельзя в Харбад, однако совсем не представлял, что делать дальше. Глядя на мелькающие мимо его взора стволы деревьев, он прекрасно понимал, что с каждой минутой сани Урвина увозят его всё дальше и дальше от заветной цели предпринятого путешествия.
– Стойте! Стойте! – Внезапно закричал он, решив во что бы то ни стало вернуться назад, к гномьей заставе.
От пронзительного крика тут же заворочались и все остальные пассажиры стремительно несущихся вперёд саней и, протерев глаза, стали растерянно озираться по сторонам.
– Тпр-р-р, Феасуллэ! Стоять, родной! – Закричал уже Урвин, натягивая поводья.
Сани остановились, и шуршание снега под полозьями стихло. Вокруг было совершенно безветренно, в воздухе беззвучно кружился снег и лишь где-то вдалеке старательно работал дятел.
– Экий ты, однако, неугомонный, – недовольно проворчал бородач, поворачиваясь к Пако, но увидев, что все его пассажиры уже проснулись, добавил: – Ну хорошо, малыши, давайте я вам всё подробно объясню, и потом мы спокойно поедем дальше.
К этому времени Пако уже проснулся окончательно и всё взвесив, готов был просто, без всяких пояснений, выбраться из саней, чтобы направиться назад, к заставе Дарбизар. Его даже не пугало то, что придётся идти пешком, однако, взглянув Урвину в глаза, он не нашёл в себе сил перечить добродушному бородачу. Во всём облике этого странноватого то ли крупного гнома, то ли человека, светилась удивительная мягкость и доброта.
– Я полагаю, друзья, вам не надо напоминать о том, как прошедшей ночью вы общими усилиями поставили на уши весь караул сторожевой башни Дарбизар? – С лёгкой иронией начал Урвин. – Потому скажу лишь, что когда старине Мельхеору удалось вас утихомирить и отправить отдыхать, мы вместе с ним малость посовещались и решили, что нам надобно увезти вас подальше от поднявшегося лиха. И хотя все вы и не из робкого десятка, мои маленькие друзья, однако нечего вам нынче делать в этих беспокойных краях, да и дом ваш, как я понимаю, отсюда не близок. А Мельхеор с эльфами и стариной Фамбуром наметили для себя чёткий план действий, и уж будьте уверены, что они всё сделают как надо. Иными словами, ваши друзья эльфы, без помощи не останутся. Могу ещё добавить то, что сам я не на прогулку в Харбад с вами еду, а со смыслом. Харбадцы уж точно не останутся в этой войне в стороне. Что-ж теперь, если у вас вопросов ко мне нет, продолжим наш путь.   
Выждав паузу, и не услышав возражений, Урвин снова повернулся вперёд и тронул поводья.
Сани начали постепенно набирать ход, и под лесными сводами вновь послышался глухой перестук копыт Феассуллэ.
Пако будто загипнотизированный удавом кролик так и не нашёл в себе сил перечить Урвину, но и в Харбад, по известной причине, тоже ехать не мог. В мыслях хоббит не отказался от своей затеи, и когда Урвин отвернулся, схватил свой ранец и на ходу выпрыгнул из саней. Снег был глубокий и Пако в одно мгновение скрылся из виду под его покровом. Увидев неожиданный трюк брата, Рози пронзительно взвизгнула, а Нобби и Лимпи, не в силах ничего предпринять, лишь в ужасе схватились за головы.
Не понимая, что происходит, Урвин был вынужден вновь остановить своего четвероногого друга. Перепуганные мордашки пассажиров красноречиво говорили бородачу о том, что случилось что-то ужасное, и лишь недосчитавшись одного из них, он соскочил с козел и побежал туда, где теперь безуспешно пытался выбраться из сугроба объявившийся храбрец. Нащупав под снегом копошащегося хоббита, Урвин быстро разгрёб снег сильными руками, и поставил малыша на ноги.
Пако был похож на рождественского снеговика, и поначалу было даже трудно определить, с какой стороны у него лицо. Лишь когда хоббит сам немного отряхнулся, Урвин наконец понял, что дышит ему в затылок.
– Ну, парень, ты даёшь! – с облегчением выдохнул бородач, убедившись, что руки и ноги смельчака целы. – Прав был старина Мельхеор – приключений с тобой точно не оберёшься! Это что же ты такое творишь-то?! А ежели бы ты себе шею сломал?! Что я тогда сказал бы Мельхеору и твоим родным?
Пако с трудом выплюнул набившийся в рот снег и стыдливо пробормотал:
– Нельзя мне в Харбад, мастер Урвин. Я должен добраться до Железного Взгорья.
– Это ещё почему? – Удивился бородач.
– Я не могу вам этого сказать, сударь, но поверьте, от этого зависит очень многое, – виновато пробормотал Пако, не осмеливаясь взглянуть в Урвину глаза.
– Послушай меня, дружок, – озадаченно проговорил бородач. – То, что ты настроен решительно, я уже понял, но твоего объяснения явно маловато для человека, который дал слово чести доставить всех вас в Харбад в целости и сохранности. Ты уж постарайся найти для меня более убедительную причину прислушаться к твоим словам.
В это мгновение разговор перебил взволнованный крик Рози:
– Пако! Что же ты такое творишь? Что это на тебя нашло? Ты хоть не сильно ушибся?
Девочка едва не плакала но, с трудом пробираясь по глубокому снегу, продолжала упорно идти вперёд. Следом за ней поспевали и Нобби с Лимпи, тоже изрядно перепугавшиеся за друга.

19
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 31/07/2022, 19:31:58 »
На Запад

Глава 19

Снова вместе

2 часть

Внезапно дверь со скрипом отворилась и с улицы, с кряхтеньем и покашливаньем, в зал ввалились гномы из сменившегося караула. Все они развешивали у входа свои тёплые куртки и, подходя к столу, учтиво кланялись новоприбывшим. Сразу бросалось в глаза то, что все они относятся к Мельхеору и Урвину с глубоким уважением. Вскоре вся бородатая братия разместилась за длинным столом, где места вполне хватило бы ещё на одну такую команду. В гостиной вновь стало шумно.
Наконец вернулся Филби, вслед за которым шагали два гнома в длинных кожаных фартуках, с большой кастрюлей в руках. Вслед за ними шли другие два бородача, которые тащили несколько стопок медных мисок с деревянными ложками. Кухари деловито водрузили на краю стола свою огромную посудину, из которой валил обильный ароматный пар, а затем один из них (очевидно старший повар) начал наполнять миски дымящейся кашей. Наполненную посуду стали передавать по цепочке вдоль стола, и первую из них, как самый дальний от раздатчика, получил Мельхеор. Проголодавшиеся малыши просто исходили слюной, а Нобби даже не хотел передавать миску дальше, но тут же получил от друга дежурный тычок локтём и сдался.
Наконец за столом застучали ложки, а кухари удалились за вторым блюдом. Пако и Нобби покончили со своими порциями первыми. Они старательно облизали миски, и стали беспокойно поглядывать в сторону кухни, откуда теперь доносились уже совершенно иные, но не менее соблазнительные запахи. Вскоре в зале вновь появился кухонный кортеж. Теперь гномы принесли три доверху наполненных чаем чайника, и несколько подносов с ароматной сдобой. И вновь на столе завертелась карусель чашек и подрумянившихся пряников. На хоббитов было просто больно смотреть, ведь они не привыкли за столом так долго ждать. Казалось, их шеи стали вдвое длинней, и они то и дело сглатывали слюну, наблюдая за тем, как передают по кругу очередную порцию угощений. Лишь Рози вела себя сдержанно, будто соблазнительные запахи её и вовсе не интересовали, однако на самом деле это было вовсе не так. Наконец заветные коржики оказались рядом с Пако и Нобби и они долго пытались выбрать те из них, которые показались им самыми большими и подрумянившимися, после чего им с огромным усилием воли удалось-таки передать блюдо дальше.
Мало-помалу гномы отогрелись после долгого дежурства, и за столом стало по-настоящему шумно. Потом случилось то, чего Мельхеор опасался больше всего – Дибл, начальник сменившегося караула, поднялся и, почтительно поклонившись Рози, во всеуслышанье сказал:
– Дорогая Розочка! Мы, все собравшиеся за этим столом, весьма наслышаны о невероятном представлении, которым ты порадовала наших братьев нынешним вечером. Потому, от имени тех из нас, кто не смог слышать твоих замечательных песен, находясь на посту, я хочу попросить тебя повторить своё замечательное выступление.
– Да Рози! Давай, порадуй нас! – Наперебой закричали гномы и начали в такт постукивать кружками по столу.
Таким неожиданным поворотом событий Рози была несказанно польщена, потому как очень любила и петь и плясать, в особенности перед большим числом зрителей. Однако, памятуя о том, как торопился Мельхеор, растерялась, не зная, как поступить. Она озадаченно повернулась к волшебнику, ожидая его решения.
Поначалу Мельхеор недовольно свёл брови над переносицей, хмуро покряхтел в бороду, однако же, в конце концов, произнёс:
– Давай Рози, уважь наших гостеприимных друзей. Старина Дибл и его товарищи заслуживают, чтобы ты спела для них пару своих замечательных песен.
Затем маг нагнулся и тихонько прошептал рядом сидевшей малышке:
– Но смотри, не перестарайся, ибо тогда петь придётся до самого утра, а у нас совсем нет на это времени.
Такому решению мага Рози очень обрадовалась, однако виду не подала, а Дибл тут же подошёл к девчушке, взял её на руки и поставил на свой опустевший табурет.
– Давай, малышка, спой нам что-нибудь особенное! – Подбодрил гном немного растерявшуюся девочку.
Рози прикусила губу, вспоминая песенку из тех, что этим вечером она ещё не исполняла, и вскоре запела:

Как-то ясным зимним днём, посреди недели,
К нам в открытое окно снегири влетели.
Приземлились на комод, пыжатся, теснятся
Даже нашего кота вовсе не боятся

Им насыпали зерна, принесли горбушку
А они нахохлились – требуют ватрушку
А коварный кот-воркот приоткрыл глазищи
Снегири котам как раз что-то вроде пищи

Снегири, снегири,
Розовые грудки,
Накормлю вас, обогрею,
Бедные малютки

Испугались мы за птиц, гоним их наружу,
А они чирик-чирик – не хотят на стужу.
Ну а кот не тратит время, щурится, крадётся,
Неужель другой еды в доме не найдётся?

Приноровился злодей, прыг на стул к комоду
И несётся к птахам дальше, не сбавляя ходу.
Тут малютки  снегири с тумбочки слетели
И в открытое окно мигом улетели.
 
Снегири, снегири,
Розовые грудки,
Накормлю вас, обогрею,
Бедные малютки.

Когда Рози окончила свою песенку, раздались неожиданно сдержанные аплодисменты. Первыми захлопали Мельхеор и эльфы, к которым не очень-то энергично присоединились и все остальные. Было похоже, что гномы ожидали более разудалой, настоящей застольной, а вместо этого услышали песенку, которую частенько пела для Рози бабушка Евлантия. После этого выступления самым довольным из присутствующих оказался Мельхеор, ведь с таким успехом уставшие после дежурства гномы, скорее всего, быстро бы разошлись отдыхать, однако маг не учёл уязвлённого самолюбия маленькой артистки, решившей доказать всем, что предыдущий караул гномов расхваливал её талант вовсе не напрасно. Поэтому, не дожидаясь, пока её попросят опять, Рози запела вновь, но на этот раз нарочно выбрала «Корчму» – самую разудалую из всех застольных, которые знала. Именно «Корчму» более всего любили завсегдатаи и постояльцы «Привратника Эсгалдора». И вот по гостиной вновь разнёсся тоненький голосок певуньи:

В корчму каждый вечер приходит народ,
И кружки по стойке начнут хоровод.
Эй, ротозеи, а ну, не зевай!
Пиво по кружкам быстрей разливай.
Дел переделали много с утра,
Теперь о заботах забыть нам пора.

Эй! Веселей! Кружки налей!
Забудьте дела все свои поскорей!
Оставьте за дверью все ваши заботы,
А завтра продолжите вашу работу.

В этот раз после первого пропетого куплета к Рози присоединились и Пако с Нобби. Хоббиты повскакивали со своих мест и пустились в пляс. Что тут началось! И куда только подевалась усталость из мохнатых ножек маленьких, отважных путешественников, оставалось лишь гадать. На этот раз и гномы завелись не на шутку и стали отстукивать ритм кружками по столу даже более задорно и энергично, чем их предшественники из заступившего на посты караула. Мельхеор же напротив – сидел мрачнее тучи и теперь был похож на оставшегося без добычи, сердитого грифа.

За столиком длинным рассадим гостей,
Чтоб вам не скучать, приводите друзей.
Для всех в заведеньи есть место и стол,
Вы только объедки не сыпьте на пол.
Накормим всех сытно, а чтоб не скучать,
Бутылку вина вам предложим подать.

Есть в наших запасах отличные вина,
Бежит веселее от них кровь по жилам.
Предложим на ужин жаркое с подливой,
 К нему подадим мы отличное пиво.
Ещё есть салаты, соленья из бочки,
И полная кадка солёных грибочков.

Есть свежие фрукты и дивный десерт,
Кто сладкое любит, есть чай и шербет.
Малиновый пудинг и торт с пирогом,
Вы только доешьте всё это потом.
 А коль заскучали у нас в заведеньи,
Вам песенка эта добавит веселья.

Этим вечером хоббиты вошли в раж и, закончив одну застольную, тут же принялись за следующую. Чтобы не описывать всего буйства разразившегося веселья, упомянём лишь о том, что на звуки заводных хоббитовских песенок из кухни прибежали повара, а с верхних этажей даже спустились отдыхавшие гномы. Потом кто-то взялся за музыкальные инструменты… иными словами, когда всё наконец закончилось, Мельхеор, чуть ли не впервые в своей жизни, был по-настоящему зол. К тому времени уже близилось утро, и маг без возражений отправил всех наверх, спать. Сам волшебник остался за столом вместе с Урвином, однако даже после того, как все удалились, сверху до собеседников почти до самого рассвета доносились негромкие напевы никак не желавших утихомириваться гномов.

20
Проза / Сказание о Непожелавших
« on: 31/07/2022, 19:30:49 »
На Запад

Глава 19

Снова вместе

1 часть

В лесу было тихо. Лишь поскрипывали вокруг стволы стройных сосен, да хрустел снег под полозьями стремительно несущихся вперёд саней. Малыши лежали на подстилке из сухой соломы, и молчаливо разглядывали проплывавшие в вышине ветви могучих древесных исполинов. Сани под ними слегка покачивались, а небо в просветах над головами уже потихоньку начинало темнеть. Мельхеор устроился рядом и задумчиво покуривал свою излюбленную трубку. Изредка под сводами молчаливого леса раздавались отрывистые окрики Урвина, которыми тот время от времени подбадривал своего четвероногого друга.
– Мельхеор, – внезапно заговорил Пако, приподнимаясь на локте, – а куда ты нас везёшь?
– Не беспокойся, мой дорогой друг, всё плохое уже позади, и теперь тебя и твоих товарищей ожидает сытный ужин в гостях у харбадских гномов и спокойный сон на мягкой подушке, под тёплым одеялом, – улыбнулся маг. – И да, совсем позабыл, дырявая моя голова! Там, куда мы сейчас направляемся, тебя ожидает большой сюрприз.
– Но, Мельхеор… – забеспокоился хоббит, – сюрприз это конечно здорово, но мы с друзьями направлялись к Железному Взгорью, и сейчас нам крайне необходимо туда попасть.
– С чего это вдруг вам туда понадобилось? – Поинтересовался волшебник, хитровато прищурившись.
– А мы были уверены, что ты обо всём уже знаешь, – удивился Пако, – тем более, что и Глинвинга не раз встречали на своём пути, а он ведь, насколько мне известно, твои глаза и уши в далёких краях.
– Это верно, Пако, и о многом мне действительно известно благодаря моему старому пернатому другу, – заглянул маг в глаза хоббита прямым проницательным взглядом. – Но что-то подсказывает мне, что о событиях последних дней мне известно далеко не всё, и, надеюсь, что вы дополните эти досадные пробелы, так ведь?
– Д…да, конечно, – несколько неуверенно согласился Пако. Тут он смекнул, что если Мельхеор ещё не знает о Ромэнсильмэ, то лучше будет о ней и вовсе не упоминать. Однако об этом надо было как-то срочно переговорить с Нобби и Лимпи, а иначе страшная тайна могла в любой миг всплыть на поверхность. Каким бывает маг в гневе, Пако знал не понаслышке, ведь в его памяти навсегда запечатлелся образ разъярённого волшебника, когда тот ещё в Нимлонде увидел его, невозмутимо примерявшим диадему перед зеркалом. Но тогда ведь всё получилось по легкомыслию, из-за обычного любопытства, а теперь… теперь он эту диадему выкрал! И даже осознание того, что он сделал это только для того, чтобы помочь своим друзьям, никак не могло поправить положения, поэтому он твёрдо решил, что ни за что не станет рассказывать магу о своём дерзком поступке.
– Пакмелоний, ты где это витаешь? – Спросил Мельхеор, заметив что хоббит странным образом выключился из беседы.
– Что? – Очнулся Пако от тревожных раздумий. – Я это… ничего. Просто о доме вспомнил, – соврал он.
– О доме, говоришь? – Переспросил маг и в свою очередь тоже задумался.
Пако облегчённо выдохнул: – Пусть лучше помолчит, – подумал он, – а то ведь начнёт расспрашивать. И всё то ему интересно…
Мельхеор действительно задумался не на шутку, и его ещё долго не было слышно. Он смотрел куда-то вдаль и отрешённо затягивался ароматным дымком, задумчиво попыхивая трубкой. Воспользовавшись подходящим моментом, Пако легонько толкнул товарищей и, многозначительно кивнув в сторону своего ранца, где тайно покоилась Ромэнсильмэ, едва заметно замотал головой. Большего он пока сделать не мог, а потому и успокаиваться было ещё преждевременно, так как он не мог быть уверен в том, правильно ли поняли его друзья.
Вскоре стало совсем темно, но Феасуллэ даже и не думал замедлять стремительного бега. Темень стояла такая, что троице малышей оставалось лишь гадать, как олень находит дорогу между растущими вокруг бесчисленными деревьями, а потому все они заметно забеспокоились. Лишь когда впереди показался огонёк, на сердце у них немного отлегло.
– Ну вот, уже почти приехали, – крикнул Урвин своим пассажирам. – Ещё каких-нибудь полчасика и будем на месте.
Пако приподнялся и, держась за борт саней, стал с нетерпением приглядываться к мерцавшему меж деревьями огоньку, ведь даже несмотря на беспокойство по поводу своей тайны, отнюдь не забыл, что Мельхеор пообещал ему приятный сюрприз. Разумеется, как всякий уважающий себя хоббит, Пако обожал приятные сюрпризы и вовсе не был среди своих родичей редким исключением.
Вскоре лес по ходу движения сильно поредел, и призывно мерцавший впереди огонёк разделился на полдесятка горящих факелов, выхвативших из темноты опустившейся ночи большую приземистую башню, окружённую высокой каменной стеной.
– Это сторожевая башня Дарбизар, – громко сказал Мельхеор. – Её построили здесь харбадские гномы, чтобы обезопасить свои торговые караваны, следующие к Железному Взгорью. Эту ночь мы проведём здесь.
По мере приближения к одиноко высившейся на лесной опушке цитадели, путники смогли разглядеть ряд светящихся в стенах сторожевой башни окошек. Свет, льющийся изнутри, манил теплом и уютом горящего очага, а крепость массивных каменных стен гарантировала спокойный ночлег на всю ночь. Из внутреннего дворика сторожевой заставы доносился неразборчивый гомон. Наконец впереди выросли высокие двустворчатые ворота, освещённые тусклым светом масляных фонарей, а со стены раздался хриплый окрик караульного:
– Стой! Кто едет?
Разгорячённый долгим бегом, Феасуллэ остановился перед воротами, и Мельхеор громко прокричал в ответ:
– Доброй тебе ночи, старина Филби. Это я, Мельхеор, с мастером Урвином. С нами два почтенных хоббита с Отпорного Перевала, которые нуждаются в ночлеге и ещё мой старый друг, из Эсгалдора.
– Что? Ещё два хоббита? – Удивлённо отозвался караульный.
– У тебя хороший слух, Филби, я именно так и сказал, – вновь прокричал маг в ответ.
– Вот те на! – удивлённо воскликнул гном. – Здесь твоя девчушка всё ещё никак не угомонится, а тут к ней ещё и подмога прибыла! Представляю, что будет, когда к ней присоединятся ещё двое.
– Мельхеор, что значит ещё двое? – Заинтригованно спросил Пако.
– А то, значит, и ещё, что вы на заставе не первые хоббиты, – спокойно пояснил Мельхеор.
– Откуда же в этой глуши взяться хоббитам? – Ещё больше удивился Пако.
– Потерпи, дружок, скоро всё узнаешь, – ответил волшебник и замолчал, давая понять, что более ничего рассказывать он пока не намерен.
Тем временем заскрипели створки отворяющихся ворот и оттуда навстречу прибывшим вышли четыре вооружённых гнома.
– И где вас только носит? – Недовольно пробурчал один из караульных. – Было же ясно сказано – возвращаться дотемна, а ведь уже глухая ночь на дворе.
Мельхеор с Урвином пропустили слова ворчливого гнома мимо ушей, а Феасуллэ неторопливо втащил сани в караульный дворик.
– Приехали, – объявил Урвин и его пассажиры стали выбираться из саней.
Несмотря на поздний час во внутреннем дворике было довольно людно. Одни гномы таскали из погреба какие-то мешки, другие чинили в кузнице амуницию. Хмурый бородач с рыжей щетиной правил на точильном круге свой двуручный топор и искоса поглядывал на прибывших малышей.
– Прошу знакомиться, друзья, это наш друг Фамбур, – представил Мельхеор рыжебородого гнома.
– Фамбур к вашим услугам, – почтительно поклонился гном.
– Прошу любить и жаловать Пако Прыгинса, Нобби Пудингса с Отпорного Перевала и Лимпи из Эсгалдора, – представил маг малышей.
– А теперь прошу следовать за мной, – раздался хриплый голос уже успевшего сбежать вниз Филби. – Что там у них творится, ума не приложу, – ворчал гном, – смена уже на полчаса запаздывает. Видно придётся разогнать их самому, а то ведь так и до самого утра на воротах проторчать можно!
Филби вбежал по ступенькам к массивной, даже по гномьим меркам, двери и дёрнул на себя медную ручку. Звякнул колокольчик и из дверного проёма до прибывших тут же донеслась разудалая песня. Солировал тоненький голосок, а два десятка гномов хором подхватывали припев:

Дружище Билл, окончен день,
Бросай свои дела.
Ночь опустилась над землёй,
А нынче не весна.
Вдвоём с тобой трудились мы,
С рассвета до темна,
И после многих дел, сдаётся мне,
Взбодриться нам пора.

Эй, дружище, веселей!
Песни пой и пиво пей!
За столом одни друзья,
Нам печалиться нельзя!

Зайдём мы в местную корчму,
Забудем груз хлопот,
А Пончо Прыгинс нам с тобой
Свой Пончер поднесёт.
Сомкнём бокалы над столом
И выпьем за друзей,
За тех, кого уж с нами нет
И мудрых королей.

Эй, дружище, веселей!
Песни пой и пиво пей!
За столом одни друзья,
Нам печалиться нельзя!

Переступив через порог, друзья увидели в просторной округлой гостиной целую ватагу не на шутку развеселившихся гномов. Разместившись за длинным дубовым столом, они вовсю горланили припев разудалой песни и в такт ей постукивали деревянными ложками. Посреди честной компании, прямо посреди стола, задорно пританцовывала Рози Прыгинс и напевала развесёлую застольную. Трое гномов подыгрывали девчушке на музыкальных инструментах – двое на флейтах, а третий перебирал пальцами серебряные струны арфы. Захваченные порывом безудержного веселья, некоторые из бородачей вдохновенно отбивали такт кулаками, отчего на столе со звоном подскакивала медная посуда.
Едва развесёлая песенка вырвалась в караульный дворик, как у открытой двери столпились чуть ли не все, кто находились на улице. Караульные с интересом заглядывали внутрь гостиной и тут же подхватывали разудалую застольную.
Едва увидев сестрёнку, Пако застыл как вкопанный. Вот уж кого он совсем не ожидал тут встретить, так это Рози. В свою очередь Рози, заметив, что её развеселившиеся компаньоны озираются, повернулась к отворённой настежь двери, и в следующий миг из её груди вырвался радостный крик: – Пако!
Девчушка проворно соскочила со стола и со всех ног бросилась к совершенно растерянному брату. Подбежав к нему, она обвила его шею своими тонкими ручонками и расцеловала, будто не видела его уже несколько сотен лет. Бедный Пако вконец растерялся и залился краской.
– Ну ладно, Рози, будет тебе уже, со мной всё в порядке, – смущённо пробормотал хоббит, заметив, что чуть ли не все взгляды устремлены к нему.
Однако Рози и не думала униматься:
– Где же тебя носило? – запричитала она. – Когда ты уже повзрослеешь и хоть немного поумнеешь?!
Тут многие гномы заулыбались, но другие, не обращая внимания на происходящее, всё ещё пытались напевать запомнившийся припев заводной песенки.
– Довольно, лодыри! – Сердито гаркнул Филби, заглушив продолжавшийся гомон. – Ваша смена уже час как началась, а значит, завтра утром мы сменим вас на час позже.
Опомнившись, гуляки притихли и без особого энтузиазма стали подниматься из-за стола. Из кухни тут же появились несколько дежурных по кухне гномов и быстро собрали оставленную посуду, а утихомирившиеся весельчаки гуськом потянулись к выходу. Проходя мимо сияющей от счастья Рози, они церемонно ей кланялись, невнятно бормоча под нос благодарности за удавшийся вечер.
Когда дверь затворилась за спиной последнего из заступающих в караул гномов, Мельхеор осмотрелся и спросил у дежурного по столу:
– А где же Гилгаэр и Тинур?
– Должно быть, как обычно, на башне, – ответил гном. – Чудные они эти эльфы. Хлебом их не корми – дай вдаль поглядеть. Но что они там сейчас могут разглядеть? Темно ведь, как в желудке у тролля. А вот, кстати, и они, легки на помине, – кивнул гном  в сторону спускавшихся по винтовой лестнице эльфов.
– Гилгаэр! Тинур! – Обрадованно закричали хоббиты и бросились навстречу эльфам. Спустя мгновение друзья крепко обнимались. Несколько минут они без умолку говорили, задавали друг другу вопросы и смеялись, когда наконец Мельхеор гулко стукнул о пол своим посохом, прервав возбуждённые возгласы. В тот же миг стало тихо, и все повернулись к магу.
– Друзья, мне, конечно, не хотелось бы омрачать вашей искренней радости, – сказал Мельхеор, видя что все внимательно его слушают, – однако смею вам напомнить, что нашей помощи ожидают многие и мы не можем себе позволить долго радоваться в то время, когда на долю многих наших друзей выпали неисчислимые беды и страдания. Посему я призываю вас собраться за столом, ведь сегодня нам ещё надо принять много важных решений.
Возражений не последовало. Все тут же принялись рассаживаться за столом, гулко двигая по дощатому полу увесистые табуреты. Мельхеор занял место во главе стола и, прикурив трубку, обвёл взглядом присутствующих.
– Может, для начала нам стоило бы подкрепиться? – Нерешительно спросил Нобби.
– Если бы, друг мой, сегодня мы собирались обсуждать пикник на солнечной лужайке, то, безусловно, вечерняя трапеза нам бы совсем не помешала, – строго ответил Мельхеор. – Но этим вечером нам предстоит решить, каким образом мы можем помочь нашим друзьям избежать беды, а возможно и гибели, а посему при данных обстоятельствах всякое чревоугодничество будет выглядеть просто возмутительным!
Все вокруг молча закивали головами, а Пако ткнул друга локтем в бок. Нобби покраснел от стыда и притих.       
– А ты, мой дружок, напрасно скуксился, – уже мягче добавил маг. – Как раз и твой рассказ, в числе всего прочего, нам всем было бы нелишне выслушать.
Услышав последние слова Мельхеора, Нобби растерялся и молчаливо уставился на Пако, который сидел, словно каменное изваяние. Разумеется, более всего Пако боялся гнева волшебника и отдал бы сейчас многое, лишь бы Нобби и Лимпи не проговорились о Ромэнсильмэ. Прочитав в глазах друга настоящий ужас, Нобби понял, чего тот опасается, однако никак не мог придумать, как ему поправдоподобнее  поведать о событиях последних дней, утаив самое главное.
– Не торопись, – попытался успокоить Мельхеор разволновавшегося хоббита. – Если что и пропустишь, тебя поправят Пако и Лимпи.
Однако слова в голове Нобби упорно не желали выстраиваться в нужный порядок и притихшие слушатели заскучали.
Ты что, воды в рот набрал? – Недоумённо спросил Мельхеор, выпустив в воздух аккуратное колечко дыма.
Нобби совсем не знал, что сказать Магу, и мог лишь тянуть время в надежде на то, что его спасёт какая-нибудь случайность. И хоббит дождался своего случая. Внезапно в животе у него до того громко заурчало, что Фамбур не удержался и рассмеялся:
– Сдаётся мне, что мы не услышим от него ни единого словечка, пока досыта не накормим.
– Похоже на то, – согласился Мельхеор. – Я бы конечно мог дать слово Пакмелонию или Лимпи, но боюсь, что и у них на голодный желудок получится не лучше чем у Нобби. А раз уж такое дело, то тебе, Филби, придётся поторопить своих поваров, – повернулся маг к сидевшему рядом гному.
Филби кивнул головой и убежал в кухню, откуда доносился грохот сковородок и соблазнительное бульканье аппетитного варева.

Pages: [1] 2 3 ... 14