Автор: Juliana›
« : 06/05/2010, 20:00:32 »… Нолофинвэ
Последнее время Нолофинвэ редко чувствовал покой и довольство собой и окружающим миром. Казалось бы, что могло тревожить сына короля, преуспевшего в науке о числах и архитектуре, любимого мужа, отца сильных, умелых сыновей и прекрасной дочери? Но причина для тревоги нашлась даже в беспечальном Валиноре. И причиной этой был его старший полу-брат.
Маленький Нолофинвэ (тогда просто “Финвэ”) долго не знал, что у него есть старший брат. Он обрадовался, когда узнал об этом… но как оказалось, напрасно. Фэанаро почти не заходил к ним, а когда встречался с Нолофинвэ, был сух и холоден. В день имянаречения, когда отец дал ему имя “Нолофинвэ”, старший брат вообще не пришел на церемонию. Говорили, что он специально уехал в дальнее путешествие…
Юный Нолофинвэ выигрывал состязания силачей, приходил первым в скачках, открывал новые законы науки о числах, чертил проекты прекрасных зданий… старшему брату было все равно. Любви не завоюешь, даже если ты самый-самый…
Конечно, эта нелюбовь не была так горька, как безответная любовь-стремление к браку. По рассказам матери Нолофинвэ знал, как она может быть тяжела. И все равно, это пренебрежение со стороны Фэанаро было обидным и неприятным. Постепенно Нолофинвэ окутал свое сердце броней равнодушия. Не любит – и пусть. Ему все равно. У него есть мать, отец, любимые сестры и младший братишка. Потом он встретил мэльдэ Анайрэ, родились дети, в которых он души не чаял. Но в глубине сердца Нолофинвэ осталась глухая боль. Он не знал больше ни одной семьи, где братья бы так относились друг к другу. Правда, и полубратьев ни у одного из эльдар Валинора не было.
Все это было бы ничего, но недавно до Нолофинвэ дошли какие-то дурные слухи. Говорили, что Фэанаро строит против него козни, настраивает отца против второго сына. Нолофинвэ всегда знал, что отец больше любит старшего брата. Когда-то Нолофинвэ даже попенял ему за это – и Финвэ серьезно поговорил с сыном, сказав, что у него, его сестер и младшего брата есть мать, а у Фэанаро – нет, и поэтому Финвэ должен двойной любовью возместить ему потерю. Нолофинвэ тогда согласился с отцом, признав его слова справедливыми. И все же заглушенная ревность жила в нем…
А еще этот Майтимо постоянно бегает к ним в дом, быть может, его подсылает отец, чтобы узнать, как обстоят дела у младшего брата? Сам-то он никогда не придет и не спросит… Нолофинвэ с неприязнью думал о первенце Фэанаро. Соглядатай!
- Приветствую тебя, Нолофинвэ Финвион. Дозволь поговорить с тобой.
Нолофинвэ даже вздрогнул от неожиданности – погруженный в невеселые думы, он совсем не заметил Мелькора, казалось, мгновенно возникшего из какой-то тени. А быть может, он только что воплотился, пребывая незримым для эльдар? Впрочем, какая разница… Мелькор, бывший преступник, ныне пекущийся об исцелении ран Арды, никогда не нравился Нолофинвэ. Да и Владыка Ульмо, привечавший Дом Нолофинвэ, всегда предостерегал против Мелькора. Но не убегать же от простого разговора! И Нолофинвэ неохотно кивнул.
- Приветствую тебя, Мелькор. О чем ты хотел мне сказать?
- Лучше не говорить об этом посреди улицы, Нолофинвэ.
- Мне нечего скрывать, Мелькор. И я не хочу слушать то, что нельзя говорить открыто, - Нолофинвэ уже повернулся, чтобы уходить.
- Речь пойдет о твоем брате Фэанаро…
- Фэанаро? – Нолофинвэ вновь обернулся к Мелькору. Вести о брате могли оказаться важными. – Говори же!
- Не здесь.
- Хорошо. Идем к роднику Рингиль. Там в это время никто не бывает.
У воды Нолофинвэ всегда думалось лучше – именно на берегу реки или озера к нему приходили самые ясные и светлые мысли, там он отыскивал ответы на многие вопросы. Воды Ульмо помогут и сейчас!
Когда они расположились у родника, Мелькор некоторое время молчал, как будто раздумывая, с чего начать. Наконец, он произнес:
- Знаешь ли ты, благодаря какому условию твой отец смог жениться второй и вы появились на свет?
Нолофинвэ усмехнулся:
- Ты бы еще спросил, как зовут моих родителей! Знаю, хотя история эта печальна…
- И может стать еще печальнее. Ведь ты знаешь также, что из-за этого ваш брат не любит вашу мать и вас… Вы мешаете его матери вернуться к жизни!
- Я знаю, что он нас не любит, - в глазах Нолофинвэ промелькнула горечь. - Но… Мириэль сама избрала свой удел – вечно оставаться в Мандосе.
- Фэанаро не верит этому. Он думает, что ее удерживают там силой. А ведь она может изменить решение…
- Зачем ты говоришь мне все это? Об этом знают все – и никто не может ничего сделать. Слово владыки Мандоса нерушимо – ни один эльда не может иметь двух живых супругов.
- Вот именно…
- Я тебя не понимаю.
- Сначала он изгонит из Тириона вас с братом… Он не любит вас и завидует – у вас есть живая мать! А у него – только отец. Но и у него есть перед вами преимущество – отец всегда к нему прислушивается и все делает по его слову. Право, не Финвэ – король нолдор, а Фэанаро! Ему не хватает только венца.
- Он объявлен наследником.
- Конечно. А тебя мать назвала «Аракано» – Высокий Владыка – только из пустого тщеславия?
- Не знаю. Она упоминала, что у нее было провидение… Но что видела там – она не говорит, лишь печаль появляется в ее взгляде. Я спросил лишь раз – и больше не хочу спрашивать, ибо не желаю ее печали.
- Печаль ждет ее, если вы будете изгнаны. А может – и нечто худшее…
- Валар не дадут свершиться несправедливости!
- Валар не будут вмешиваться в дела нолдор. Им все равно, кто будет королем – Финвэ, твой брат или ты. Они считают себя настоящими владыками, а кто владыка лишь по званию – им все равно.
- Я не верю тебе.
- Не сомневайся в моем знании. Или не я – могущественнейший из жителей Эа? И подумай сам, Нолофинвэ Финвион – вдруг я прав? Ты встретишь беду неготовым – а я могу дать тебе хороший совет и научить, как противиться несправедливости. Кроме того, я еще не все сказал. Как только вас изгонят – ваша мать останется здесь одна, без защиты. Ты сам сказал, что у эльда не может быть двух живых супругов. Беззащитная Индис может поплатиться жизнью… чтобы стала жива Мириэль. Твой брат вполне может решиться на это.
Нолофинвэ задохнулся. Ему представилось тело Индис – оболочка, оставленная духом, бледная, недвижимая. А вдруг? Нет, он не оставит ее без защиты! Усилием воли заставив свой голос не дрожать, он спросил:
- Что за совет можешь ты мне дать?
- Я могу дать тебе вещь, что поможет тебе защитить себя и близких, и научу ею пользоваться…
***
Длинный, вспыхивающий голубыми искрами меч, Нолофинвэ назвал Рингилем – и потому, что клинок напоминал ему бледно-голубой лед далеко на северной границе Валинора, и потому, что тот памятный разговор произошел у родника с тем же именем. У основания лезвия он выгравировал слова: «Защита и справедливость».
- Ты поможешь мне защитить справедливость.
… Арафинвэ
После свадьбы Арафинвэ редко бывал в Тирионе – легкость мыслей и довольствие малым тэлери нравились ему больше, чем излишняя пылкость и стремление к изменчивости нолдор, которым вечно чего-то не хватало для счастья. Валмар, город Валар и родичей матери, он тоже любил – но там не было Моря – а однажды увидев его, Арафинвэ потерял свое сердце навеки. Вместе со своими друзьями, сыновьями Ольвэ, он бороздил морские волны на легком корабле-лебеде, и ему казалось, что это и есть настоящее счастье. А потом сестра его друзей - Морская Дева, Эарвен, превратилась из трогательной малышки в прекрасную деву со звездными волосами и это решило его судьбу. Теперь они жили рядом со дворцом Ольвэ – Короля-Морехода, и Арафинвэ приходил в Тирион лишь для встреч с родичами. Сегодня он как раз навестил Нолофинвэ – и ему показалось, что старший брат что-то порывается ему рассказать – и не решается. Арафинвэ пробовал разговорить его – но так и ушел, ничего не добившись. Это было странно – раньше у старшего брата никогда не было от него секретов. Может быть, спросить у отца? Пожалуй, стоит попробовать – и Арафинвэ повернул к королевскому дворцу.
- Приветствую тебя, Арафинвэ Финвион! Дозволь поговорить с тобой.
Черная тень выступила навстречу и на миг от нее пахнуло ледяным холодом. Как будто Черный Всадник из детских страшных сказок… а ведь кое-кто из эльдар уверяет, что этим Черным Всадником и был тот, кто заговорил с Арафинвэ. Мелькор. Арафинвэ никогда не говорил с ним – тайные знания Мелькора ему не были нужны, а самому Мелькору не был нужен он – младший сын короля, живущий вдали от родни. Мелькор никогда не приходил в Альквалондэ, и Арафинвэ впервые увидел его так близко. Что ему нужно?
- Приветствую и тебя. О чем же ты хочешь поговорить?
- Разговор будет долгим и он не предназначен для чужих ушей…
Арафинвэ поморщился.
- Мне не нужны твои тайны, Мелькор.
- Даже такие, что помогут тебе избежать грядущего зла?
- Что за зло может приключиться в Благословенном Амане? Или ты все же принес сюда Тень, как говорят иные в Валмаре?
Мелькор быстро, даже слишком быстро на взгляд Арафинвэ, ответил:
- Ты знаешь, что я оправдан и ныне мое единственное желание – исцелить раны Арды и помогать тем, кто живет в ней.
- С помощью злых слухов и наговоров? Мне передавали иные твои речи… ты слишком редко говоришь доброе.
- Сначала выслушай, а потом суди, Арафинвэ Финвион. Речь пойдет о тех, кто дорог тебе…
Арафинвэ неохотно кивнул.
- Хорошо. Ты прав – никогда нельзя судить, не выслушав. Жаль, что здесь нет Моря… но берег озера нам тоже подойдет – там нас никто не услышит. Идем.
Показалось ли Арафинвэ или чуть заметная гримаса исказила красивое лицо его собеседника при слове «Море»? Впрочем, и правда, Владыка Ульмо никогда не любил Мелькора.
Присев на нагретом солнцем камне, Арафинвэ вопросительно поглядел на Мелькора:
- Итак?
- Я видел, что ты идешь из дома своего брата…
- Ну и что?
- Он что-нибудь говорил тебе? Что-нибудь… необычное?
Арафинвэ лишь пожал плечами.
- Нет. А о чем он должен был сказать мне, Мелькор?
- Значит, я был прав... Что же, тогда я сам скажу тебе - ибо хочу помочь вам. Итак...
Арафинвэ жестом остановил его.
- Я не хочу узнавать тайны моего брата от других. Если он захочет - скажет сам.
- Это не его тайна, Арафинвэ - ибо я сам поведал ему об этом - как хочу поведать и тебе.
Голос Мелькора был искренен. И Арафинвэ не видел причин не верить ему.
- Хорошо, продолжай.
- Ты хорошо знаешь, Арафинвэ, что если бы не Статут Финвэ и Мириэли - ни ты, ни твой брат и сестры не появились бы на свет.
- Знаю. И что же?
- И ты также знаешь, что Мириэли, матери твоего брата Фэанаро, не было дозволено возродиться. И ваш брат ненавидит Индис и вас за это. Финвэ любит его и сделает все по его слову. А Фэанаро…желает изгнать вашу семью из Тириона.
Арафинвэ молчал, изумленный. Он знал о нелюбви первенца Финвэ к младшим детям… но не думал, что он дойдет до такого. Наконец, он справился с собой и спокойно ответил:
- Если таково будет решение нашего отца и короля - я приму его.
- Ты говоришь за себя. А твой брат и сестры?
- Они давно вышли из детского возраста. Каждый из них решит за себя - и я уверен, что их решение будет таким же, как и у меня.
- Но вашей семье грозит и другая опасность. Ничего Фэанаро так не желает, как видеть Мириэль, свою мать, живой. Осуществлению его желания мешает лишь одно... - Мелькор помедлил, потом произнес, будто нехотя, - жизнь вашей матери.
- Я не понимаю тебя, Мелькор, хотя ты говоришь на нашем языке не хуже любого из нолдор. Твои речи бессмысленны.
- Я думал, ты умнее, Арафинвэ. Твой брат сразу понял, что я хочу сказать... Итак, скажу яснее - Фэанаро мечтает о смерти вашей матери, а когда вас не будет рядом с ней - сможет осуществить свою мечту. Он убьет Индис. Он думает, что тогда Мириэль будет дозволено возродиться.
Арафинвэ несколько мгновений смотрел на него в изумлении, потом покачал головой.
- Право же, Мелькор, если бы ты не говорил о такой вещи, как смерть, я бы принял твои слова за шутку, за веселую бессмыслицу, которую городят некоторые на дружеских пирушках, чтобы повеселить окружающих. Твои слова так же нелепы, как эта пьяная болтовня. Если ты вздумал пошутить со мной - то это вовсе не весело.
- Я не шучу, Арафинвэ! А твой брат намного умнее тебя, он сразу же понял, что это правда.
- Что же, я не знаю, у кого из вас во время вашей беседы помрачился рассудок - у него или у тебя.
- Ты думаешь, Айнур могут сойти с ума?
- Сошел же ты с ума настолько, чтобы идти против Единого. Возможно, в тебе скрыт некий изъян, Мелькор. Я не желаю больше говорить с тобой.
- Ты не хочешь спасти своих родичей?
- Их не нужно спасать. Сначала я хоть и удивился - но верил тебе. Но то, что Фэанаро мечтает убить нашу мать... Это столь же нелепо, как противостоять Замыслу Единого. Ты безумен, Мелькор. Или лжешь мне, преследуя свои цели... В любом случае - это наш последний разговор.
И Арафинвэ поднялся, чтобы уйти.
- Как пожелаешь, Арафинвэ Финвион. - Голос Мелькора был спокоен. - У твоей матери найдутся защитники получше тебя... я же сделал все, что мог, чтобы не дать свершиться злодейству.
***
Арафинвэ задумчиво смотрел на тонкий серебристый клинок, что принесла ему Артанис. Он уже знал, что это такое - дети рассказали ему. Орудие смерти, орудие гибели. Годное только для убийства говорящих.
"Я иду в Средиземье не ради войны - ради мира. Я не буду обнажать тебя - разве что так велят мне Валар".
Последнее время Нолофинвэ редко чувствовал покой и довольство собой и окружающим миром. Казалось бы, что могло тревожить сына короля, преуспевшего в науке о числах и архитектуре, любимого мужа, отца сильных, умелых сыновей и прекрасной дочери? Но причина для тревоги нашлась даже в беспечальном Валиноре. И причиной этой был его старший полу-брат.
Маленький Нолофинвэ (тогда просто “Финвэ”) долго не знал, что у него есть старший брат. Он обрадовался, когда узнал об этом… но как оказалось, напрасно. Фэанаро почти не заходил к ним, а когда встречался с Нолофинвэ, был сух и холоден. В день имянаречения, когда отец дал ему имя “Нолофинвэ”, старший брат вообще не пришел на церемонию. Говорили, что он специально уехал в дальнее путешествие…
Юный Нолофинвэ выигрывал состязания силачей, приходил первым в скачках, открывал новые законы науки о числах, чертил проекты прекрасных зданий… старшему брату было все равно. Любви не завоюешь, даже если ты самый-самый…
Конечно, эта нелюбовь не была так горька, как безответная любовь-стремление к браку. По рассказам матери Нолофинвэ знал, как она может быть тяжела. И все равно, это пренебрежение со стороны Фэанаро было обидным и неприятным. Постепенно Нолофинвэ окутал свое сердце броней равнодушия. Не любит – и пусть. Ему все равно. У него есть мать, отец, любимые сестры и младший братишка. Потом он встретил мэльдэ Анайрэ, родились дети, в которых он души не чаял. Но в глубине сердца Нолофинвэ осталась глухая боль. Он не знал больше ни одной семьи, где братья бы так относились друг к другу. Правда, и полубратьев ни у одного из эльдар Валинора не было.
Все это было бы ничего, но недавно до Нолофинвэ дошли какие-то дурные слухи. Говорили, что Фэанаро строит против него козни, настраивает отца против второго сына. Нолофинвэ всегда знал, что отец больше любит старшего брата. Когда-то Нолофинвэ даже попенял ему за это – и Финвэ серьезно поговорил с сыном, сказав, что у него, его сестер и младшего брата есть мать, а у Фэанаро – нет, и поэтому Финвэ должен двойной любовью возместить ему потерю. Нолофинвэ тогда согласился с отцом, признав его слова справедливыми. И все же заглушенная ревность жила в нем…
А еще этот Майтимо постоянно бегает к ним в дом, быть может, его подсылает отец, чтобы узнать, как обстоят дела у младшего брата? Сам-то он никогда не придет и не спросит… Нолофинвэ с неприязнью думал о первенце Фэанаро. Соглядатай!
- Приветствую тебя, Нолофинвэ Финвион. Дозволь поговорить с тобой.
Нолофинвэ даже вздрогнул от неожиданности – погруженный в невеселые думы, он совсем не заметил Мелькора, казалось, мгновенно возникшего из какой-то тени. А быть может, он только что воплотился, пребывая незримым для эльдар? Впрочем, какая разница… Мелькор, бывший преступник, ныне пекущийся об исцелении ран Арды, никогда не нравился Нолофинвэ. Да и Владыка Ульмо, привечавший Дом Нолофинвэ, всегда предостерегал против Мелькора. Но не убегать же от простого разговора! И Нолофинвэ неохотно кивнул.
- Приветствую тебя, Мелькор. О чем ты хотел мне сказать?
- Лучше не говорить об этом посреди улицы, Нолофинвэ.
- Мне нечего скрывать, Мелькор. И я не хочу слушать то, что нельзя говорить открыто, - Нолофинвэ уже повернулся, чтобы уходить.
- Речь пойдет о твоем брате Фэанаро…
- Фэанаро? – Нолофинвэ вновь обернулся к Мелькору. Вести о брате могли оказаться важными. – Говори же!
- Не здесь.
- Хорошо. Идем к роднику Рингиль. Там в это время никто не бывает.
У воды Нолофинвэ всегда думалось лучше – именно на берегу реки или озера к нему приходили самые ясные и светлые мысли, там он отыскивал ответы на многие вопросы. Воды Ульмо помогут и сейчас!
Когда они расположились у родника, Мелькор некоторое время молчал, как будто раздумывая, с чего начать. Наконец, он произнес:
- Знаешь ли ты, благодаря какому условию твой отец смог жениться второй и вы появились на свет?
Нолофинвэ усмехнулся:
- Ты бы еще спросил, как зовут моих родителей! Знаю, хотя история эта печальна…
- И может стать еще печальнее. Ведь ты знаешь также, что из-за этого ваш брат не любит вашу мать и вас… Вы мешаете его матери вернуться к жизни!
- Я знаю, что он нас не любит, - в глазах Нолофинвэ промелькнула горечь. - Но… Мириэль сама избрала свой удел – вечно оставаться в Мандосе.
- Фэанаро не верит этому. Он думает, что ее удерживают там силой. А ведь она может изменить решение…
- Зачем ты говоришь мне все это? Об этом знают все – и никто не может ничего сделать. Слово владыки Мандоса нерушимо – ни один эльда не может иметь двух живых супругов.
- Вот именно…
- Я тебя не понимаю.
- Сначала он изгонит из Тириона вас с братом… Он не любит вас и завидует – у вас есть живая мать! А у него – только отец. Но и у него есть перед вами преимущество – отец всегда к нему прислушивается и все делает по его слову. Право, не Финвэ – король нолдор, а Фэанаро! Ему не хватает только венца.
- Он объявлен наследником.
- Конечно. А тебя мать назвала «Аракано» – Высокий Владыка – только из пустого тщеславия?
- Не знаю. Она упоминала, что у нее было провидение… Но что видела там – она не говорит, лишь печаль появляется в ее взгляде. Я спросил лишь раз – и больше не хочу спрашивать, ибо не желаю ее печали.
- Печаль ждет ее, если вы будете изгнаны. А может – и нечто худшее…
- Валар не дадут свершиться несправедливости!
- Валар не будут вмешиваться в дела нолдор. Им все равно, кто будет королем – Финвэ, твой брат или ты. Они считают себя настоящими владыками, а кто владыка лишь по званию – им все равно.
- Я не верю тебе.
- Не сомневайся в моем знании. Или не я – могущественнейший из жителей Эа? И подумай сам, Нолофинвэ Финвион – вдруг я прав? Ты встретишь беду неготовым – а я могу дать тебе хороший совет и научить, как противиться несправедливости. Кроме того, я еще не все сказал. Как только вас изгонят – ваша мать останется здесь одна, без защиты. Ты сам сказал, что у эльда не может быть двух живых супругов. Беззащитная Индис может поплатиться жизнью… чтобы стала жива Мириэль. Твой брат вполне может решиться на это.
Нолофинвэ задохнулся. Ему представилось тело Индис – оболочка, оставленная духом, бледная, недвижимая. А вдруг? Нет, он не оставит ее без защиты! Усилием воли заставив свой голос не дрожать, он спросил:
- Что за совет можешь ты мне дать?
- Я могу дать тебе вещь, что поможет тебе защитить себя и близких, и научу ею пользоваться…
***
Длинный, вспыхивающий голубыми искрами меч, Нолофинвэ назвал Рингилем – и потому, что клинок напоминал ему бледно-голубой лед далеко на северной границе Валинора, и потому, что тот памятный разговор произошел у родника с тем же именем. У основания лезвия он выгравировал слова: «Защита и справедливость».
- Ты поможешь мне защитить справедливость.
… Арафинвэ
После свадьбы Арафинвэ редко бывал в Тирионе – легкость мыслей и довольствие малым тэлери нравились ему больше, чем излишняя пылкость и стремление к изменчивости нолдор, которым вечно чего-то не хватало для счастья. Валмар, город Валар и родичей матери, он тоже любил – но там не было Моря – а однажды увидев его, Арафинвэ потерял свое сердце навеки. Вместе со своими друзьями, сыновьями Ольвэ, он бороздил морские волны на легком корабле-лебеде, и ему казалось, что это и есть настоящее счастье. А потом сестра его друзей - Морская Дева, Эарвен, превратилась из трогательной малышки в прекрасную деву со звездными волосами и это решило его судьбу. Теперь они жили рядом со дворцом Ольвэ – Короля-Морехода, и Арафинвэ приходил в Тирион лишь для встреч с родичами. Сегодня он как раз навестил Нолофинвэ – и ему показалось, что старший брат что-то порывается ему рассказать – и не решается. Арафинвэ пробовал разговорить его – но так и ушел, ничего не добившись. Это было странно – раньше у старшего брата никогда не было от него секретов. Может быть, спросить у отца? Пожалуй, стоит попробовать – и Арафинвэ повернул к королевскому дворцу.
- Приветствую тебя, Арафинвэ Финвион! Дозволь поговорить с тобой.
Черная тень выступила навстречу и на миг от нее пахнуло ледяным холодом. Как будто Черный Всадник из детских страшных сказок… а ведь кое-кто из эльдар уверяет, что этим Черным Всадником и был тот, кто заговорил с Арафинвэ. Мелькор. Арафинвэ никогда не говорил с ним – тайные знания Мелькора ему не были нужны, а самому Мелькору не был нужен он – младший сын короля, живущий вдали от родни. Мелькор никогда не приходил в Альквалондэ, и Арафинвэ впервые увидел его так близко. Что ему нужно?
- Приветствую и тебя. О чем же ты хочешь поговорить?
- Разговор будет долгим и он не предназначен для чужих ушей…
Арафинвэ поморщился.
- Мне не нужны твои тайны, Мелькор.
- Даже такие, что помогут тебе избежать грядущего зла?
- Что за зло может приключиться в Благословенном Амане? Или ты все же принес сюда Тень, как говорят иные в Валмаре?
Мелькор быстро, даже слишком быстро на взгляд Арафинвэ, ответил:
- Ты знаешь, что я оправдан и ныне мое единственное желание – исцелить раны Арды и помогать тем, кто живет в ней.
- С помощью злых слухов и наговоров? Мне передавали иные твои речи… ты слишком редко говоришь доброе.
- Сначала выслушай, а потом суди, Арафинвэ Финвион. Речь пойдет о тех, кто дорог тебе…
Арафинвэ неохотно кивнул.
- Хорошо. Ты прав – никогда нельзя судить, не выслушав. Жаль, что здесь нет Моря… но берег озера нам тоже подойдет – там нас никто не услышит. Идем.
Показалось ли Арафинвэ или чуть заметная гримаса исказила красивое лицо его собеседника при слове «Море»? Впрочем, и правда, Владыка Ульмо никогда не любил Мелькора.
Присев на нагретом солнцем камне, Арафинвэ вопросительно поглядел на Мелькора:
- Итак?
- Я видел, что ты идешь из дома своего брата…
- Ну и что?
- Он что-нибудь говорил тебе? Что-нибудь… необычное?
Арафинвэ лишь пожал плечами.
- Нет. А о чем он должен был сказать мне, Мелькор?
- Значит, я был прав... Что же, тогда я сам скажу тебе - ибо хочу помочь вам. Итак...
Арафинвэ жестом остановил его.
- Я не хочу узнавать тайны моего брата от других. Если он захочет - скажет сам.
- Это не его тайна, Арафинвэ - ибо я сам поведал ему об этом - как хочу поведать и тебе.
Голос Мелькора был искренен. И Арафинвэ не видел причин не верить ему.
- Хорошо, продолжай.
- Ты хорошо знаешь, Арафинвэ, что если бы не Статут Финвэ и Мириэли - ни ты, ни твой брат и сестры не появились бы на свет.
- Знаю. И что же?
- И ты также знаешь, что Мириэли, матери твоего брата Фэанаро, не было дозволено возродиться. И ваш брат ненавидит Индис и вас за это. Финвэ любит его и сделает все по его слову. А Фэанаро…желает изгнать вашу семью из Тириона.
Арафинвэ молчал, изумленный. Он знал о нелюбви первенца Финвэ к младшим детям… но не думал, что он дойдет до такого. Наконец, он справился с собой и спокойно ответил:
- Если таково будет решение нашего отца и короля - я приму его.
- Ты говоришь за себя. А твой брат и сестры?
- Они давно вышли из детского возраста. Каждый из них решит за себя - и я уверен, что их решение будет таким же, как и у меня.
- Но вашей семье грозит и другая опасность. Ничего Фэанаро так не желает, как видеть Мириэль, свою мать, живой. Осуществлению его желания мешает лишь одно... - Мелькор помедлил, потом произнес, будто нехотя, - жизнь вашей матери.
- Я не понимаю тебя, Мелькор, хотя ты говоришь на нашем языке не хуже любого из нолдор. Твои речи бессмысленны.
- Я думал, ты умнее, Арафинвэ. Твой брат сразу понял, что я хочу сказать... Итак, скажу яснее - Фэанаро мечтает о смерти вашей матери, а когда вас не будет рядом с ней - сможет осуществить свою мечту. Он убьет Индис. Он думает, что тогда Мириэль будет дозволено возродиться.
Арафинвэ несколько мгновений смотрел на него в изумлении, потом покачал головой.
- Право же, Мелькор, если бы ты не говорил о такой вещи, как смерть, я бы принял твои слова за шутку, за веселую бессмыслицу, которую городят некоторые на дружеских пирушках, чтобы повеселить окружающих. Твои слова так же нелепы, как эта пьяная болтовня. Если ты вздумал пошутить со мной - то это вовсе не весело.
- Я не шучу, Арафинвэ! А твой брат намного умнее тебя, он сразу же понял, что это правда.
- Что же, я не знаю, у кого из вас во время вашей беседы помрачился рассудок - у него или у тебя.
- Ты думаешь, Айнур могут сойти с ума?
- Сошел же ты с ума настолько, чтобы идти против Единого. Возможно, в тебе скрыт некий изъян, Мелькор. Я не желаю больше говорить с тобой.
- Ты не хочешь спасти своих родичей?
- Их не нужно спасать. Сначала я хоть и удивился - но верил тебе. Но то, что Фэанаро мечтает убить нашу мать... Это столь же нелепо, как противостоять Замыслу Единого. Ты безумен, Мелькор. Или лжешь мне, преследуя свои цели... В любом случае - это наш последний разговор.
И Арафинвэ поднялся, чтобы уйти.
- Как пожелаешь, Арафинвэ Финвион. - Голос Мелькора был спокоен. - У твоей матери найдутся защитники получше тебя... я же сделал все, что мог, чтобы не дать свершиться злодейству.
***
Арафинвэ задумчиво смотрел на тонкий серебристый клинок, что принесла ему Артанис. Он уже знал, что это такое - дети рассказали ему. Орудие смерти, орудие гибели. Годное только для убийства говорящих.
"Я иду в Средиземье не ради войны - ради мира. Я не буду обнажать тебя - разве что так велят мне Валар".