Author Topic: Урок  (Read 748 times)

0 Members and 1 Guest are viewing this topic.

Offline Арнольд Ш.

  • Старожил
  • ****
  • Gender: Male
    • View Profile
Урок
« on: 22/09/2020, 16:30:11 »
В прекрасной Стране за Морем, где никогда не бывает ни горя, ни болезней, ни смерти, безмолвно общались двое - отец и сын. Их души были близки настолько, насколько позволяла их память, и не было никого, кто бы помнил их лучше, чем они.

- Отец... Скажи, когда орки нападают, они убивают всех?
- Всех, без разбора. Добычу уносят, сколько смогут схватить лапами, а большую часть ломают, портят или сжигают. Орки боятся огня, брезгуют им, но иногда с ними бывают и люди. Плохие люди.
- Люди бывают плохими?
- Конечно.
- Как такое возможно?
- Люди способны творить и добро, и зло. Если они под нашим контролем, люди могут стать нашими помощниками и слугами, творить добро, убивать орков и даже их бессмертных вождей. Но если люди под контролем слуг тьмы, это люди тьмы. Тогда они преследуют нас.
- Надо выслеживать и убивать таких людей! Или лучше взять их под контроль, чтобы хорошие люди убивали плохих?
- Это сложный вопрос. Мне не под силу ответить кратко, ты не поймешь мои ответы.
- Есть какие-то причины, которые мне не понять?
- В этом мире много разных сил - хороших и плохих. Есть и посильнее меня, а есть и такие о которых я ещё не могу судить. Если начать активно перетягивать людей на свою сторону, те другие силы тоже начнут тянуть в свою. Пока мы не вмешиваемся в дела людей явно, история течёт медленно, и мы получаем отсрочку.
- Отсрочку от чего?
- У нас есть всё для счастья  - совершенное здоровье, очень, очень долгое время жизни и внешняя привлекательность - благодаря которой иногда наши женщины смешивают свою чистую кровь с человеческой, вынужденно или по своей воле. Все эти возможности позволяют нам быть, и не более того. Быть счастливым - это величайший дар, и величайшее проклятие. Ты уже думал об этом, сын мой?
- Я очень счастлив, как мне говорят, и как я сам понимаю, когда вижу смертных людей, орков и других животных. Но я не могу стать счастливым, потому что я уже счастлив. И не могу стать еще счастливее.
- Наше счастье постоянно. Лето в нашем краю длится круглый год, жить нам легко и просто. Над нами синий небосвод, и звёзды, мы не болеем, не страдаем от утрат. Мы уже достигли всего, о чем мечтают и не мечтают смертные люди. Мы не мечтаем о счастье - мы уже имеем всё от рождения, кроме брака и детей.
- Жена и дети - я мечтаю о них! значит, я могу стать еще счастливее, верно?
- Верно. И только один раз. поэтому ты вступишь в брак как можно позже. Твои дети будут создавать тела для своих детей, но это будут их дети - их счастье, а не твоё.
- Я понял, я уже знал об этом раньше. Счастье в достижении счастья - это для смертных. Наше счастье - другое, оно течет полным, густым, непрерывным потоком, его не надо искать, оно всегда при нас. Но вот орки - они счастливы?
- Их счастье, очевидно, в том, чтобы лишить счастья других. Люди могут достигнуть состояния, похожего на наше - на краткое время, а орки всегда несчастны, и мстят другим за это, пытаясь забрать их счастье - но не могут.
- Тогда надо уничтожить орков!
- Это было сделано множество раз. Когда Тёмный Властелин теряет власть, его слуги разбегаются и исчезают. Но затем они  появляются снова, каждый раз в еще более худшей форме.
- Откуда они берутся? Орки?
- Это снова вопрос, на который я могу тебе дать ответа - чтобы ты понял его. Знай только, что орки - необходимы, они - зло, но без них не станет и нас.
- Я не понимаю.
- Ты и не должен. Никто не понимает, этого не требуется. Ты должен хранить надежду и верить в Высшие Силы. Эстель даёт все ответы.
- Если я буду верить, что орки злодеи, но они нужны, как мне тогда поступать с ними?
- На этот вопрос сможешь ответить только ты сам, сынок. Тебе выбирать.

Ярко-синее, безоблачное небо и яркое солнце, пьянящий воздух, густые рощи, высоченные сильные деревья и совсем молодые юные деревца - это и было счастьем. Безмерная радость мерно накатывала, отступала и снова прибывала, словно волнами  омывая, облекая в себя каждого, кто был причастен к счастью этого рода. Листья в кронах дерев шептались между собой, ветерок мягко ворошил волосы на открытой поляне. Юные, сильные эльфы, с невыразимо прекрасными уникальными чертами лиц, испытывали непрерывное, нескончаемое счастье. Труп орка над костром издавал приятный аромат жареного мяса, капли жира падали и шипели на углях.

- Отец, почему бы не заставить людей работать на нас?
- Мы не должны явно заставлять делать людей что либо - иначе другие силы тоже нарушат соглашение. Люди должны захотеть быть нам слугами по своей собственной воле.
- Почему они не хотят? Любой из нашего народа прекраснее, чем наилучший из них. Мы дадим им возможность наслаждаться нашей красотой, нашим искусством - будем петь им наши песни и создадим для них новые. Неужели люди могут создавать сами для себя иллюзии не хуже нас?
- Люди, пытаясь подражать эльфам, рано или поздно начинают завидовать нам. И обращают против нас наши знания и силу, которые мы дали им.
- Наши песни?
- Не только песни. Когда-то эльфы умели делать оружие, и обучали этому людей. Еще раньше эльфы делали волшебные вещи, дающие владельцу силу много большую, чем просто хорошо отточенный меч. Знание это сила,
- Но ведь орки тоже умели такое?
- Да, но мы умели лучше. Наше волшебство превосходило чье-либо, кроме самого тёмного колдовства - но тогда нас было много больше количественно. Все вместе мы были способны противостоять любому злому умыслу.
- А теперь?
- Орки преуспели в тёмном искусстве создания машин и орудий. Их механические устройства очень опасны. Орки создали машины, против которых наше искусство бессильно.
- Ты так и не сказал мне, почему мы позволили оркам стать сильнее, чем прежде. Орки - просто еда, как и другие животные, зачем позволять им быть еще разумными?
- Это за пределами твоего понимания. Пока что. Пойми только, если эльфы начнут наращивать мощь, как в древние времена, развив своё искусство до предела или создав еще более сильные и ужасные машины, как у орков - тогда эльфы перестанут быть эльфами. Наше счастье - постоянно, пойми. Развиваться нам некуда, пытаться что-то улучшить означает сломать то, что есть, уйти от бессменного, бессмертного совершенства к человеческой смертности и изменчивости.
- Скажи, люди - это эльфы, которые стали такими, потому что отвергли эльфийское счастье?
- Мы не должны говорить об этом.

Эльфы закончили получать радость от приёма пищи, продолжив воспринимать эманации счастья от отдыха на траве, прогулок,  танцев и песен. Несколько юных эльфов уединились у всех на виду здесь же на поляне, чтобы предаться взаимной любви. Мечтая о собственных детях, осознавая, что время еще не пришло, они занимались любовью виртуально, с помощью осанвэ - что было  чище, и наполняло счастьем не хуже. Кости и недоеденные останки, оставшиеся от обеда, были тщательно закопаны на краю поляны. 

- Люди это скорее эльфы или скорее животные?
- Если ты видишь красное-белое платье, какое оно, красное или белое? Оно красное-белое, такова его природа.
- Понимаю. Люди - это совершенно особая статья.
- Да. Пока они не приблизятся по степени совершенства к нам или к оркам, люди это просто люди. Поэтому людей нельзя есть, они  они не животные, не как орки. Вернее, пока они не стали ими.
- Орки всегда разрушают. А люди? Как платье - пусть красно-белое, но белее, или краснее, или красное с белыми точками. Можно тогда сказать, что платье - красное, пусть и с недостатками?
- Люди могут быть более орками, или более эльфами, в смысле похожести на нас или орков, но это не меняет их природы. Орки - совершенно особая статья. Они умеют говорить, они разумны, но они ненавидят эльфов лютой ненавистью до такой степени, что даже не стали бы нас есть. Сами по себе орки не опасны, такими сделали орков их орочьи вожди - бессмертные, как и мы, сильные, как и мы, и как и мы, неспособные изменить свою сущность, без того, чтобы перестать быть самим собой.  Орки никогда не представляли отдельной силы:  слуги Тёмного властелина создают орков, чтобы изменить нас.
- Ты сказал - изменить нас. Орки имели отношение к эльфам? Я всегда подозревал, что орки - очень, очень плохие эльфы. ставшие вот такими злобными животными, не утратившими разум окончательно, но при этом утратившие всё изначально доброе, потерявшие сам способ быть счастливыми.
- Нет. Орки никогда не имели отношения к эльфам. И не могли бы иметь - даже если возможно представить себе такое, чтобы эльф пал до уровня животного, он в процессе падения давно бы перестал быть эльфом. Орки, следовательно, не от эльфов.
- Но почему орки убивают только эльфов - а людей не трогают? Даже заключают с ними союзы?
- Всё это возможно только благодаря власти слуг Тёмного Властелина. Как только их власть ослабевает, тут же союзы орков и людей распадаются. Орки начинают убивать друг друга, и люди не отстают от них в междоусобице.
- Тогда надо сделать так, чтобы орки поубивали друг друга, и плохие люди тоже! Надо убить слуг Тёмного!
- Это тоже делалось множество раз. У Тёмного возрождались или появлялись новые слуги, в еще более ужасной форме и силе.
- Как это могло быть?
- Это снова за пределами твоего понимания. Как и моего. Но это так, поверь. И не забывай об эстель.

Наступил вечер, а за ним и безлунная ночь. Сумрак окутал рощи и долины, Длинные тени деревьев становились всё невидимее, легкий туман размыл огни костров. Звёзды ярко горели в вышине. Две неярких красных точки неспешно двигались по поляне, то приближаясь, то отдаляясь.

- Я вижу его! Это орк! Его глаза - их не спутать ни с чем!
- Да. Это орк. И сегодня тебе выпала честь убить его.
- Я боюсь, отец. Орки очень злые, он может повредить моё тело.
- Не бойся. Сегодня орк - это я. Ты должен убить орка, освежевать его, затем порубить мясо на куски, чтобы назавтра у твоего народа была еда. Я не опасен, и не поврежу тебе.
- Хорошо! Тогда я размозжу череп тебе вон тем камнем!
- Сделай же это чисто, по-эльфийски, наполнив себя новым счастьем, которого ты ранее не ощущал - ты истребишь зло и одновременно принесешь добро своему народу.

В Стране за Морем никто не услышал звука удара. Камень был невесом и невидим, существуя в виде памяти вечноюных эльфов, невидимых -  как и всё вокруг них. Все вместе они опустили занавес ночи и заснули, чтобы, проснувшись в новом завтра, быть снова  счастливыми в их вечном, безвременном мире, о котором каждый из них помнил отчетливо. Каждый по разному, но одинаково прекрасно.

- Отец, твои знания, которые ты передал мне,... я узнавал всё это множество раз, и снова готов узнать.
- Тогда начнём наш урок.


Offline Adenis

  • Ветеран
  • *****
  • Gender: Male
  • O, sancta simplicitas!
    • View Profile
Урок
« Reply #1 on: 02/10/2020, 16:09:04 »
В ужасной стране за морем, где рыщут ужасные твари, а болезни и смерть неизбежны, в глубокой подземной пещере общались двое - самец и его отродье. Души у них не было, потому что они были животными. Их речь была гнусна, похожа на черное рычанье (тж.тявканье, уханье, всхлипывание), но те двое хорошо знали друг друга и понимали с полуслова.

Отец... скажи, когда боги нападают, они убивают всех?
- Всех, без разбора. Добычу уносят, сколько смогут, особенно им нравится наше оружие, остальное ломают, портят,или сжигают, чтобы мы не смогли потом восстановить поселение. Боги не боятся света и огня, а иногда с ними бывают и люди. Злые люди.
- Люди бывают злыми? Зачем людям убивать нас, они же такие как и мы - смертные?
- Люди смертные как и мы, но боги рассказывают людям, что у них есть бессмертная душа, которой нет у нас и многих других говорящих животных. Есть людей запретили богам их Хозяева. А нас им можно убивать и есть.
- Надо выслеживать и убивать таких людей! Или попытаться объяснить им, что мы отличаемся от животных?
- Это сложно и долго. Проще их всех убить. Но есть проблемы.
- Есть какие-то причины, почему мы должны прятаться под землей, вместо того, чтобы восстать против богов и их слуг-людей?
- В мире много разных сил: злых, еще злее, и еще более злых. Есть силы посильнее меня, с которыми нельзя биться, даже если захочешь. Если начать убивать, другие тоже начнут. Пока мы не убиваем, время не торопит нас, поэтому мы живём здесь, под землей, скрываясь от богов и людей, и ждём своего часа.
- "Своего часа"?
- У нас есть всё, чтобы ждать: сила воли, поддержка товарищей и сплоченность коллектива, наши женщины рожают нам детей больше, чем боги успевают убить. Эти возможности позволяют нам существовать. Мы - зло, для тех, кто живёт на земле, освещенной огнём  Жёлтого Лица. Боги и их слуги-люди считают нас несчастными, но ведь счастье для слабаков. Ты задумывался об этом?
- Я очень несчастен, когда неделю нечего есть, и когда вижу, как умирают от голода и болезней дети и старики. Но иногда моё несчастье становится другим - когда я убиваю тех, кто загнал нас в эту пещеру. Каждый раз я несчастлив по-разному.
- Наше несчастья разнообразны и неожиданны. Ты можешь порезаться, у тебя будет гангрена, сначала тебе отрубят руку, и всё равно ты мучительно сдохнешь. Совершенно новый опыт. Боги так не умеют. У нас ничего нет с самого начала, и ничего не останется потом, кроме наших детей. Всё, что у нас есть в течение нашей абсолютнсовершенно несчастной жизни, создаём мы сами себе.
- Женщины и дети - они постоянно просят еды. Почему нельзя брать новую женщину каждый месяц? Постоянно новое несчастье лучше чем одно и то же, верно?
- Неверно. Несчастье становится однообразным, если ты постоянно злоупотребляешь им. Нужно вступать в отношения как можно раньше, чтобы женщина успела родить много детей, до того, как сдохнет. Но если ты будешь кормить и ухаживать, она не сдохнет долго, и тебе не придётся испытывать одинаковые несчастья, постоянно меняя женщин, да еще и придется кормить их всех.
- Я понял, хотя не подозревал об этом раньше. Счастье в самом счастье - это для бессмертных богов. Несчастье в новых несчастьях - это для нас. Жизнь должна быть разнообразной, но разнообразие не должно циклично повторяться.
- Счастье богов в том, чтобы самим быть счастливее остальных. Если кто-то кроме них будет счастлив, боги перестанут считаться богами, а истинно счастливыми могут быть только боги. Люди могут достигнуть несчастного состояния, похожего на наше, но они никогда не испытают такого всеобъемлющего, полного несчастья, пока не станут, как мы.
- Тогда надо сделать людей подобными нам!
- В пещере и вокруг и так мало места и почти нет еды. Нельзя делать новых нас из людей, надо делать их из нас. Тогда боги убьют лишних нас, и будет баланс.
- Откуда они берутся? Боги?
- Из Волшебной страны Богов. С Планеты Богов. Какая тебе разница? От этого знания ничего не поменяется.
- Но ведь можно придти к богам и сделать их несчастными, как мы, пусть ненадолго? Тогда они поймут, как это, быть нами?
- Мы пытались множество раз, с отдельными богами и с их ансамблями. Обычно мы не успевали хотя бы приблизиться к месту жительства бога, хотя несколько раз всё таки выходило. Мы похитили их королеву, и показывали ей некоторые аспекты нашей несчастной жизни. Ей не понравилось, и она сбежала.
- Я не понимаю, что ей могло не понравится. Такого несчастья ей никогда не испытать у себя в Волшебной стране. Или где она там жила?
- После этого  много раз приходили её дети, и у нас, оставшихся в живых, стало чуть больше еды. Многие потеряли способность существовать, зато остальным стало полегче. Но это ересь: несчастья должно быть много. Забудь, что я сказал.
- Я снова не понимаю.
- Ты и не должен. Никто не понимает, этого не требуется. Ты должен потерять надежду, перестать верить даже в Главного Начальника. Глубокое горе - всё, что ты должен испытывать, быть озлобленным и несчастным - ведь ты часть нашего народа, ты мой ублюдок.

Тёмный, почти черный туман мрачной пеленой окутывал пещеру. Острые камни до крови резали ступни юным говорящим животным, старики с отвращением слизывали эту кровь, чтобы потом найти в себе силы отпозти и сдохнуть в дальней, нежилой части пещеры. Грибы светились неровным тусклым светом, их срывали, ели, иногда небезопасно для желудка. Редко попадалась рыба в подземном озере - её эффективно перехватывал какой-то местный каннибал, помимо прочего забирающий у богов часть их работы по прореживанию и без того редких рядов населения пещеры. Еще реже кому-то удавалось выбраться наружу и принести зелени, кореньев или червей - тогда у всех в подземном царстве начинался пир. Только  старики, которые были чуть менее мертвы, с отвращением плевались, не желая публично уменьшать своего несчастья, и съедали остатки, когда никто не видел.

- Отец, почему бы не заставить людей работать на нас?
- Мы не должны явно заставлять людей становится нами. Люди могут постепенно сами захотеть этого... Вернее, боги могут заставить людей спуститься к нам, заставив думать людей, что они этого сами хотят. Или Начальник может заставить людей служить нам - какое-то время, но это обычно приводит к полному нашему исчезновению.
- Но почему люди не хотят служить нам сами? любой из нашего народа гораздо несчастнее самого разнесчастного человека. У людей есть еда, они спят в тепле и уюте, их дети не умирают от голода, с ними не враждуют боги. Почему бы людям немного не послужить нам, принести нам еды, сделать так, чтобы мы был чуть менее несчастными? Разумеется, это не то, что ты подумал, счастливыми нам не стать. Постоянное несчастное состояние для нас - это как бы тоже плохо, верно?
- Люди, пытаясь подражать богам, рано или поздно начинают поступать как они. Боги способны контролировать свою ненависть к нам, поддерживая уровень нашей популяции, а люди убивают всех.
- Тогда надо, чтобы люди убивали богов, а не нас
- Это твоя единственная дельная мысль. Наш Главный Начальник работает над этим прямо сейчас.

Где-то наверху наступило утро. Несколько гномов, а с ними еще один маленький человечек, пробрались в подземный мир, к говорящим животным. Убивать их было нельзя, поэтому их поймали и отвели к Начальнику. Через некоторое время яркий свет множества молний подсветил стены пещеры, множество животных погибло. Как раз вовремя, потому что таинственный хищный каннибал тоже решил покинуть пещеры, и популяция разумных животных неизбежно бы разрослась, приведя к некоторому уменьшению степени и качества горести у говорящих зверей, и даже к их эволюции. К счастью, этого не случилось. Дух Начальника (который тоже погиб) поблагодарил Властелина Молний, и указал, как выбраться наверх.


- Отец, твои уроки не особо мне нравятся, думаю, ты специально мне врёшь. Нужно уходить отсюда, не влачить жалкое существование, а отнять еду у людей и богов, преподать им урок.
- Ты наконец-то понял меня. Начнём наш урок.
« Last Edit: 02/10/2020, 16:13:16 by Adenis »

Offline Мёнин

  • кристофер-толкинист
  • Мафия
  • **********
  • Gender: Male
  • посмотри в глаза чудовищ
    • View Profile
Урок
« Reply #2 on: 13/10/2020, 15:16:42 »
Концепция грубая, Аденис мелькорианствует.

Offline Арнольд Ш.

  • Старожил
  • ****
  • Gender: Male
    • View Profile
Урок
« Reply #3 on: 19/10/2020, 14:28:34 »
В обычной стране, расположенной далеко от моря, в которой не было опасных хищников и смертельных болезней, в небольшом домике на узкой кровати лежал человек. Звали его Челик, в честь черной ели, срубленной на дрова в день его рождения. Находясь между сном и явью, Челик грезил о дальних странах, где все всегда сыты, здоровы, счастливы и нет смерти. Он представлял себе огненные расщелины ада, по краям которых крадутся ужасные чудовища, и чистые, юные небеса, где ангелы сидят на облаках и поют прекрасные песни на волшебном языке.

От внезапного удара по голове наш герой вынужденно покинул мир мечтаний, резко оказавшись в реальном мире. Книга упала ему на голову, больно ударив по лбу. Она называлась "О богах, чудищах и тварях земных", за авторством Заша Квариэля, писателя-полубога из Долины. Сам писатель считал себя скорее богом, хотя происходил от людей по обеим родительским линиям. Книга была с автографом, подписана и подарена самим Зашем. Стоит добавить, что книга была в одном экземпляре, а фамилия автора - псевдоним самого Челика. Никто больше не мог читать его произведения, кроме него самого. Во-первых, потому, что книга была написана, ни много ни мало, на языке богов. Во-вторых, потому, что на чтение ни у кого из его соседей не было времени. В третьих, потому что соседей у него не было вовсе, по нескольким причинам, о которых речь пойдет ниже.

Когда у людей заканчивается еда, они её добывают, тем или иным способом. Челик, находясь в непрерывном творческом процессе, сначала бегал на пруд ловить лягушек. Это отнимало много времени, и он повадился приставать к соседям. Сначала соседи делились с ним, потом перестали, а потом переселились от него подальше. Но тут Челик обнаружил, что пока он в образе Квариэля пишет свою книгу, его обмен веществ отключается. Еда, чтобы питаться, воздух, чтобы дышать - без этого он был способен обходиться, удовлетворяя творческое желание своей души. Поначалу, через некоторое время после того, как он откладывал перо, животные позывы его организма резко усиливались. Но он справлялся, с помощью Неё.

Вот и сейчас его Книга сама напомнила, что пора. В ней еще оставалось с десяток чистых страниц, и множество места на полях. Он писал и переписывал Книгу столько, сколько себя помнил. Сначала в ней было главным образом о деяних полубогов, о божественных ансамблях и оркестрах, о том, как Самый-Самый Главный Бог собрал всех, в том числе Самых Главных богов, и заставил их, неопытных музыкантов, плохо владеющих инструментами, исполнять сложнейшие мировые партии. Сам он не умел играть ни на одном инструменте, но у него было отличное воображение - как он сам считал. Потом ему захотелось записать истории о богах и полубогах, какими они были на самом деле. Никогда не имевший дел с богами и не видевший их, он непостижимым образом открыл, Как Всё Было На Самом Деле. Это было Откровение. Поэтому книга росла, автор вклеивал в неё всё новые страницы, записывая свою историю мира своим мелким четким почерком.

Пить и есть теперь почти не хотелось, разве что изредка, сразу после сна. Но Книга тут же приказывала ему писать, и он трудился с утра и до вечера. Однажды какие-то грабители зашли в его домик чтобы ограбить, связали его, и некоторое время пытали, где он хранит свои сбережения, позволяющие ему заниматься творчеством, не работая. Но наш герой не чувствовал боли, и только шептал вслух новые, еще незаписанные главы своей Книги. На Книгу грабители не позарились, покинув писателя ни с чем. Едва выйдя за порог, они все тут же были растерзаны диким вепрем, или кем-то еще, еще более злым и диким, чем они. Наш герой продолжал свой труд.

Когда-то у писателя были жена и несколько детей - он не помнил, сколько именно. У него был еще отец, которого он помнил хорошо. Отец отвечал на его вопросы, в их беседах впервые стало понятно, что Автор книги - скорее бог, чем человек. Потом отец ушёл, его не стало. Это произошло много лет назад, когда книга была еще только в планах.

Крыша его дома прохудилась. Дождь попадал в чернила, размывал текст на свежих страницах. Квариэль считал это несущественным. Теперь он только уточнял рассказы о богах и придумывал новые подробности историй про людей и полулюдей, а также полузверей. Ему захотелось показать людей более важными, чем даже боги. Люди и полулюди выходили на первый план: теперь они двигали сюжет, а боги только смотрели на происходящее, иногда подталкивая людей к тем или иным шагам. Люди тоже научились сидеть на облаках, освоили также адские расщелины, и вообще стали претендовать на то, чтобы вовсе убрать богов и чудовищ из истории. Слои накрывали один другой, чернила на страницах, размытых дождём, представляли собой один сплошной черный квадрат. Но автор всё еще не потерял нити повествования, он знал, что происходит в сюжете в каждой из глав и в каждом эпизоде.

Прошло еще долго время - возможно, годы или века. Книга была, наконец, исписана до такой степени, что ни вклеить новой страницы, ни переписать старой было невозможно. И тогда Квариэль почувствовал на своём затылке взгляд, и не один. а множество взглядов. То боги и чудовища взирали на него. Они незримо находились в его домике, прямо в его комнате, и читали его книгу, прямо сквозь него.

- Весьма удачная книга.
- Да. Про нас хорошо написано. Вот здесь, битва богов и чудищ за номером триста шестьдесят. Мы выиграли.
- Нет, ваша победа иллюзорна. Выиграли в итоге мы, как и всегда.
- Давайте спросим у автора. Автор, скажите, кто чаще побеждал в битвах, и чем заканчивается ваша история в целом? Боги всегда побеждают в итоге, не так ли? Или чудища, будучи побеждёнными, все равно возрождаются, и вынуждают богов отступать?

Квариэль замялся. Он давно уже не думал про богов и чудищ, он писал о людях, хотя сам и считал себя богом. Поэтому он писал о людях с божественной точки зрения, как ему казалось. Но не забывал и про всех остальных, наделив людей качествами и тех, и других. Люди не понимали его, и никогда бы не оценили. Ему было лестно, что боги заинтересовались его творчеством. Также ему нравилось, что и чудовища проявили интерес.
- Победили люди. И проиграли тоже люди. В моих историях всегда действуют люди, хотя бы и под видом богов или чудищ. Вот здесь, на странице двести двадцать одна тысяча пятьсот семь восемьсот, есть история, как люди почти превратились в богов - но всё таки не стали ими. Им и не зачем.

Когда автор обернулся, Книга исчезла. Наверно, её забрал кто-то из богов или чудищ. Очень хотелось есть, и пить, и прочая. Но долго пробыв Квариэлем, автор забыл, как дышать. Поэтому он умер, и стал богом - тем, кем всегда хотел считать себя, но не хотел быть. Где-то на небесах он снова пишет книгу, на этот раз только про людей. Другим богам нет дела до него, ведь книга не про них.