Здесь больше нет рекламы. Но могла бы быть, могла.

Recent Posts

Pages: [1] 2 3 ... 10
1
Кино / То что вы посмотрели недавно и что вы советуете
« Last post by Александр Б. on Yesterday at 13:16:56 »
Сказочное путешествие мистера Бильбо Беггинса, хоббита, через Дикий край, Черный лес...
ФИЛЬМ
ПРИКЛЮЧЕНИЯ
СССР
1985
2
Другой Взгляд / Реконструкция базового мифа
« Last post by старый тук on 14/08/2022, 22:03:40 »
Реконструкция базового мифа

Был Один, владеющий всеми силами, правой рукой который созидал миры, а левой уничтожал. И этой битве посвящал он свое время и любовался ею. Однако, возжелал он обрести смысл, ибо обладал сознанием, но сколь внимательно не всматривался, в себе его не нашел. Тогда обратил он взор вне себя, но не смог создать подобного себе.

Тогда разорвал Один себя на 10 тысяч частей, а разум свой связал с самой могучей; равной всем остальным силам вместе - роком небытия. Оставшиеся же силы стали подобны детям. И скрыл себя Один от остальных, ибо хотел дать шанс другим в том, чего не смог сам.

Оставшиеся же в игре достигнув всего, чего хотел каждый; остановили время и не увидел Один в этом смысла и перестал скрываться. Заявил, что он творец этого мира и начал битву одного против всех.

Ну хрень же ересь. Базовый миф: боги во главе с Одином убили Имира и наделали из него миров.
3
Реконструкция базового мифа

Был Один, владеющий всеми силами, правой рукой который созидал миры, а левой уничтожал. И этой битве посвящал он свое время и любовался ею. Однако, возжелал он обрести смысл, ибо обладал сознанием, но сколь внимательно не всматривался, в себе его не нашел. Тогда обратил он взор вне себя, но не смог создать подобного себе.

Тогда разорвал Один себя на 10 тысяч частей, а разум свой связал с самой могучей; равной всем остальным силам вместе - роком небытия. Оставшиеся же силы стали подобны детям. И скрыл себя Один от остальных, ибо хотел дать шанс другим в том, чего не смог сам.

Оставшиеся же в игре достигнув всего, чего хотел каждый; остановили время и не увидел Один в этом смысла и перестал скрываться. Заявил, что он творец этого мира и начал битву одного против всех.
4
Проза / Сказание о Непожелавших
« Last post by Tinweros on 06/08/2022, 13:48:01 »
На Запад

Глава 20

Не в те сани

4 часть

Часовой не ошибся – Дибл действительно оказался там, где он указал. Гном стоял на парапете башни и пытался заглянуть за пелену поредевшего к тому времени тумана. Что он пытался там разглядеть, было не ясно, но его лик был суров и задумчив, отчего некоторое время малыши не решались его побеспокоить. Но время шло, а позволить себе ждать друзья более не могли, поэтому, чтобы привлечь к себе внимание, Пако звучно кашлянул.
Дибл тут же обернулся и произнёс:
– А, это вы, ребятки. Что вы тут делаете? Лучше бы вам спуститься вниз, а то холод здесь такой, что пробирает до самых косточек.
– Спасибо вам за совет, мастер Дибл, – поблагодарил Пако, – но повар сказал нам, что вы хотели нас видеть.
– Да, это так, мои юные друзья, – кивнул головой Дибл. – Вчера вечером вы обмолвились, что собираетесь в дорогу. Саней у вас нет, запасы провианта скудные... вот я и подумал, что лучше будет вам остаться у нас до весны, а там ступайте, куда вздумается.
– Но, мастер Дибл, мы не можем так долго ждать, – пылко возразил Пако, – к тому же и сани мы уже раздобыли.
– Это у кого же? – Хитровато прищурился гном.
– Их предложил нам ваш земляк по имени Филби, – ответил Пако.
– Филби? – Удивился Дибл.
– Да, – кивнул головой Пако, – зовут его именно так.
Дибл с сомнением замотал головой и сказал:
– Сомневаюсь я, что Филби расстанется со своим Угольком. Этот кабанчик столько раз для него первый приз на весенних бегах срывал, что полагаю, ребятки, что вы меня разыгрываете.
– Прошу прощения, мастер Дибл, – отозвался Пако, – но Филби предложил нам своего Уголька не более часа назад и теперь сам запрягает его в сани.
– Да иди-ж ты! – Ахнул бородач. – Что это на него вдруг нашло?
– Дело в том, – поспешил пояснить Пако, – что этот почтенный гном имел неосторожность проиграться в кости мастеру Урвину, а тот разрешил нам потребовать долг за него.
– Ах вон оно что, – с пониманием закивал головой Дибл. – Так бы сразу и сказали. Филби конечно игрок азартный, но все долги исправно оплачивает по счетам. Стало быть, у него не было выбора?
Пако молча кивнул головой.
– Конечно, тогда это меняет всё дело, – пробормотал Дибл себе в бороду. – Но мне показалось, что вы хотите меня о чём-то спросить, – вновь оживился гном.
– Да, мастер Дибл, – не стал отпираться Пако. – Как вы уже поняли, мы собираемся продолжить путь, и хотели бы расспросить вас о путях, ведущих к Железному Взгорью.
– Куда же вы отправитесь в такой холод? – Снова забеспокоился гном. – Может, всё-таки переждёте хоть пару деньков?
– Мы бы с радостью вообще никуда не ходили, но наши друзья отчаянно нуждаются в помощи, и мы не можем оставить их в беде одних, – решительно ответил Пако, а его товарищи одобрительно закивали головами.
Дибл смерил малышей испытующим взглядом, а потом не удержался, и его суровое лицо озарилось улыбкой:
– Друзья, говорите? Ну тогда это уже совсем другое дело. Так что именно вы хотите знать?
– Подскажите нам, пожалуйста, наилучший путь к Железному Взгорью, – повторил свою просьбу Пако.
– Наилучший, говорите? – Отозвался гном. – Дело ведь в том, что это с какой стороны смотреть, какой из них наилучший. Вообще-то, на всякий случай ещё раз повторюсь, что зимой я бы советовал вам вообще никуда не соваться, но раз уж вас не отговорить... Ещё месяц назад я без раздумий предложил бы вам направиться отсюда к востоку. Там добрались бы до Восточного Торгового Тракта, а затем свернули бы к югу. Дорога привела бы вас прямёхонько к восточному подножию Железного Взгорья. Однако в последние дни из Прирунья до нас доходят тревожные слухи, и теперь я даже и не знаю, что вам лучше присоветовать. Есть ещё один путь, который тернист и опасен. Проходит он через необъятную заснеженную равнину на западе, за которой последуют Гиблые Пустоши – места пустынные и опасные, а в Серых Горах вокруг водятся гоблины. Есть ещё и третий путь – двинуться к Железному Взгорью напрямик. Этот путь самый прямой и быстрый, однако, ледяная пустыня хуже всяких гоблинов, ведь встречи со вторыми можно и избежать, а вот студёных ветров равнин вам миновать никак не удастся. Скажу вам откровенно, друзья, третий путь в разгар зимы – верная погибель, потому туда я и сам вас не пущу. Этой дорогой и летом-то не многие решаются воспользоваться, а уж зимой даже и думать нечего! Шансов у вас нет. К тому же, нынешним утром, до того как успел сгуститься туман, караульные приметили неподалёку от башни, к югу отсюда, какую-то ужасную зверюгу. Что это было никто не знает, потому как ранее ничего подобного мы в наших краях не встречали.
– А как этот зверь выглядел? – Заволновался Пако.
– Зачем это вам, ребятки? – Поинтересовался Дибл. – Вы ведь, я надеюсь, не собираетесь соваться на пустоши?
– Нет, что вы, мастер Дибл, конечно мы туда не поедем, – не слишком убедительно возразил Пако.
– Тогда зачем вам это чудище? – Поинтересовался гном, будто заподозрив неладное, но ответа так и не дождался. – Я считаю, что вам лучше будет направиться отсюда к востоку, – снова заговорил он после непродолжительной паузы, – добраться до тракта, а там уж как повезёт. Эта дорога хоть и самая долгая, но зато самая надёжная несмотря даже на все нынешние передряги. Проедете через лес, затем вдоль западного берега Изумрудного Озера, так вот потихоньку и доберётесь. Нынче, как ни крути, везде неспокойно. Что-ж, теперь, когда вы слышали мой совет, вам решать, как поступать дальше.
– Мы послушаемся вашего совета, мастер Дибл, и отправимся через лес, к тракту, – согласился Пако.
– Разумное решение, – с облегчением вздохнул Дибл. – Я то слышал, что вы ребята отчаянные и, честно сказать, побаивался, что вы направитесь к Гиблым Пустошам. А теперь, когда вы меня успокоили, я с чистой совестью могу вернуться к своим обязанностям. Если хотите ехать сегодня же, то я распоряжусь, чтобы вам не препятствовали. И желаю вам удачи, а вашим друзьям счастливого избавления.
Дибл шагнул по ступеням вниз и через мгновение скрылся из виду. Нобби и Лимпи увязались было за гномом, но Пако не спешил уходить. Он подошёл к бойнице, за которой белела кажущаяся бесконечной заснеженная равнина, и о чём-то глубоко задумался.

 

К тому времени, как хоббиты спустились вниз, Филби уже поджидал их у въездных ворот. Добротные сани были готовы к отправлению, и теперь заботливый гном, желая полакомить своего четвероногого друга перед долгим расставанием, скармливал Угольку очередную морковку.
– Ну что, ребятки, – окликнул Филби малышей, – готовы уже? Если так, то советую вам особо не задерживаться, а то с запада надвигается огромная туча. Будет пурга.
Пако обернулся в сторону, куда указывал рукой гном и увидел, что мрачные штормовые тучи, которые он успел приметить ещё будучи на башне, быстро приближаются.
– Если ветер не переменится, – продолжал Филби, – то туча рано или поздно вас нагонит, поэтому я положил в сани свою походную палатку. Будем надеяться, что всё обойдётся, хотя я бы посоветовал вам повременить с отъездом. Пурга побушует дня два – три и утихнет, а уж там и поезжайте себе, куда пожелаете.
– Может, всё-таки останемся, на денёк – другой? – Спросил Нобби, опасливо озираясь на надвигающиеся свинцовые тучи.
– Нет, друзья, задерживаться нам никак нельзя, поэтому будем отправляться незамедлительно, – настойчиво отрезал Пако.
– Ну, коль уж вы так решительно настроены, тогда вам действительно лучше уезжать поскорей, – поддержал гном Пако, – так вы хотя бы будете иметь шанс уйти от ненастья.
– Да, мастер Филби, мы так и сделаем, – согласился Пако, – поэтому помогите нам выехать за ворота, и мы больше не станем докучать вам своими просьбами.
– Ладно, ребятки, это мы мигом, – отозвался Филби, тут же развернулся к караульным на воротах и громко крикнул: – Открывайте, ребята!
Гномы быстро отворили ворота, а Филби усадил хоббитов в сани, дал путникам свои последние наставления, и, ещё раз обняв напоследок своего четвероногого друга, любовно его шлёпнул, после чего кабанчик затрусил мелкой рысцой, увлекая за собой широкие приземистые сани.
– Только вы уж не обижайте Уголька и не забывайте про морковку! – Крикнул гном вслед удаляющимся саням. 
Путники миновали ворота и въехали в лес. Мимо вновь замелькали стволы деревьев, а сани легко скользили по неширокой укатанной дорожке, ведущей в восточном направлении. Пако сидел впереди и правил Угольком, держа в руках кожаный повод. Нобби, сидевший позади всех, грустно оглядывался на удаляющуюся башню, с сожалением вспоминая вчерашнюю тёплую ванну, а Лимпи, убаюканный мерным покачиванием саней, вскоре заснул. Впереди был лишь холодный ветер, немилосердно обдувающий раскрасневшиеся на морозе щёки путников, и дорога, полная приключений и непредвиденных опасностей.

5
Проза / Сказание о Непожелавших
« Last post by Tinweros on 06/08/2022, 13:47:14 »
На Запад

Глава 20

Не в те сани

3 часть

Проснулся Пако вместе с утренней побудкой. И хотя малышей расположили в отдельной уютной комнатушке, но протяжный звук горна с башни был хорошо слышен даже через закрытое окно. Кроме того, вскоре за дверью послышался гулкий топот – это спускались в гостиный зал готовые заступить в караул гномы.
Немного понежившись в кровати, Пако растолкал всё ещё продолжавших спать товарищей. В комнате было холодно и, несмотря на то, что все спали в одежде, из-под одеял выбираться совсем не хотелось. Пако поднялся первым и, поёжившись от холода, выглянул в караульный дворик. За окном стоял густой туман, и снаружи почти ничего не было видно. Друзья быстро собрались и спустились в общий зал, чтобы погреться у камина. В гостиной уже никого не было. Наступил тот промежуток времени, когда новый караул уже начинал приступать к своим обязанностям, а старый ещё не успел смениться.
– Доброго вам утра, ребятки, – поприветствовал малышей повар-гном, явившийся из кухни, чтобы забрать большую опустевшую кастрюлю. – Да вы не стесняйтесь, присаживайтесь за стол, – заулыбался он. – Мастер Дибл приказал накормить вас досыта, и просил передать, чтобы после завтрака вы его отыскали.
Каждому хоббиту известно, что ничто так не ободряет пасмурным утром, как горячий сытный завтрак, и совсем не удивительно, что ни один лепрекон не станет оспаривать этого утверждения. Поэтому друзья не заставили гнома повторять своё предложение дважды и с удовольствием позавтракали дымящейся пшенной кашей с горячим, свежеиспечённым хлебом, запив эту нехитрую снедь чаем с подрумянившимися в печи пирожками.
– Вы уж не обессудьте, что не успели приготовить вам чего-нибудь особенного, – извиняющимся тоном сказал гном, присматривавший за гостями. – У нас здесь без малого сотня харбадцев и прокормить их, доложу я вам, задача не из простых. Тут ведь пока приберёшься в кухне, пора к обеду готовиться, едва приготовили – накрывай на стол, и так почти всё время. Уж и не знаю, у кого из нас служба трудней будет.   
Конечно же хоббитам случалось в жизни завтракать и сытней, но, учитывая суровые обстоятельства последних дней, все трое путешественников угощением остались довольны, а Пако так и вовсе расхвалил обрадованного кухаря.
Дав немного усвоиться в желудках утреннему завтраку, друзья уже собирались вставать из-за стола, когда дверь, ведущая во двор, отворилась, и внутрь с шумным гомоном ввалился сменившийся караул.
Приметив Филби, Лимпи подёргал Пако за рукав и прошептал:
– Среди них тот, о ком нам говорил мастер Урвин.
Пако кивнул товарищу головой, поднялся и решительно направился к вешалке, где вышеупомянутый гном уже пытался повесить на крючок свою увесистую зимнюю куртку. Разговор предстоял весьма щекотливый, и хоббит на ходу ещё бегло обдумывал, как вести предстоящий разговор. Дома, в дедовом трактире, посетители частенько баловались игрой в кости, чтобы хоть как-то разнообразить свой досуг, и Пако хорошо знал, что проигравшие, как правило, очень болезненно относятся к своим неудачам и в особенности не любят, когда им напоминают об этом в присутствии приятелей. Именно поэтому, подойдя к Филби, хоббит легонько дёрнул гнома за рукав и осторожно начал:
– Прошу прощения, сударь, но у меня есть к вам одно деликатное дельце.
– Это какое же такое деликатное дельце может быть у тебя ко мне, приятель? – Удивился Филби.
– Видите ли, всё дело в том, что мне с друзьями нужно как можно скорее попасть к Железному Взгорью и поэтому мы очень нуждаемся в санях и упряжке кабанчиков, – попытался Пако подойти к делу осторожно, стараясь избегать упоминания о досадном проигрыше гнома.
– Но почему тогда ты, приятель, обращаешься именно ко мне? – Недовольно буркнул Филби, сразу заподозрив неладное.
– Дело в том, что Мастер Урвин… – начал было Пако, но, увидев, как помрачнело лицо гнома, в нерешительности запнулся.
– Ну-ну, продолжай, я тебя слушаю, – насупился Филби.
– Вот я, стало быть, и говорю, – теперь уже заволновался и Пако, – мастер Урвин велел мне обратиться к вам, а чтобы вы не сомневались, что я говорю от его имени, он велел показать вам это…
Пако сунул дрожащую руку за пазуху и извлёк оттуда три изрядно потёртые игральные кости бородатого великана.
– Вот оно что, – помрачнел гном, озираясь по сторонам, чтобы его никто не услышал. – Раз уж такое дело, тогда следуй за мной, малец, да только не шуми больно, а то мои приятели вновь начнут изводить меня своими глупыми шуточками. Ох-хо-хох, угораздило же меня пить пиво с этим шарлатаном, да потом ещё и играть с ним в кости, – тяжело вздохнув, пробормотал Филби себе под нос. – Теперь вот придётся весной возвращаться в Харбад вместе с Фло.
Выходя во двор вслед за Филби, Пако поманил за собой друзей, не спускавших с него беспокойных взоров, и те увязались следом.
Малыши проследовали за своим провожатым в караульный дворик и вскоре остановились перед большим амбаром. Филби со скрипом отворил огромную створку ворот, пропустил малышей вперёд и, осмотревшись по сторонам, стараясь не шуметь, прикрыл её за собой. В амбаре царил полумрак и слышалось негромкое похрюкивание. Воздух был наполнен тёрпким запахом сена и древесных опилок, а из-за протянувшегося к дальнему краю ограждения показались влажные пятачки забеспокоившихся кабанчиков. Филби уверенно миновал несколько загонов и, тяжело вздохнув, открыл плетёную калитку. В ногу гнома тут же уткнулся плотно сбитый приземистый кабанчик.
– Это Уголёк, ребятки, и он у меня один, – представил Филби своего тёмно-бурого четвероногого друга. – Так что вам с одной стороны не повезло, хотя с другой – ваша удача, что у вас будет теперь мой Уголёк. Не глядите, что он не так велик, как кабанчики моих приятелей, но стоит он любых двоих из этого амбара, и уж поверьте мне на слово, обойдёт в беге на дальнее расстояние любого из тех, что вы сможете тут отыскать. И  зачем я вам это говорю? Словно на базаре торгуюсь, – в сердцах стукнул гном себя по лбу. – Честно признаться, мне очень непросто расставаться с моим Угольком, ведь он меня столько раз выручал. Э-эхх! – Махнул бородач рукой в порыве отчаяния, присел на колено и крепко обнял животное.
– Теперь, дружище, ты уж меня прости, будешь служить этим ребятам, но мне очень хотелось бы верить, что мы когда-нибудь ещё с тобой свидимся, – грустно пробормотал Филби в самое ухо Уголька и тот беспокойно захрюкал.
Пако был так тронут неожиданной нежностью гнома к своему четвероногому другу, что ему стало его искренне жаль, поэтому он тут же проговорил:
– Да не переживайте вы так, мастер Филби, мы ведь не собираемся забирать вашего кабанчика насовсем, нам только нужно поскорей добраться до Железного Взгорья, а там мы отправим его назад с первым же идущим в Харбад караваном.
– И старина Урвин не потребует потом от меня уплаты долга? – С надеждой выдохнул Филби.
– Клянусь честью своего прославленного деда, – выпалил Пако, приложив ладонь к груди. – Да вы сами-то подумайте, мастер Филби, если бы мастеру Урвину были нужны ваши сани и кабанчик, то он бы сразу сам потребовал их у вас.
– Верно, приятель, – согласился гном. – Похоже, друзья, что теперь я у вас в долгу, но только вы уж отдайте мне эти игральные кости, чтобы они, на всякий случай, хранились у меня как свидетельство того, что я честно расплатился по своим счетам.
Пако охотно протянул обрадованному Филби потёртые кубики, а тот сразу спрятал их в кармане.
– Ладно, друзья, – сказал гном, улыбнувшись, – ваше великодушие сильно меняет дело и теперь, чтобы вы быстрее нашли взаимопонимание с моим Угольком, я кое-чему вас научу. Во-первых, запомните главное – самое любимое лакомство Уголька, это морковка, поэтому, если хотите с ним подружиться, вам нужно взять её с собой как можно больше. Вообще-то он у меня покладистый, но лучше всего откликается на свист. Хоть кто-нибудь из вас умеет свистеть?
Хоббиты молча закивали головами, а Лимпи стыдливо замялся.
– Это хорошо, – улыбнулся Филби. – Теперь слушайте дальше. Хотите подозвать его к себе, свистните коротко единожды. У моего Уголька слух хороший и едва слышный отрывистый свист он услышит за три сотни ярдов даже на людном рынке. Если желаете, чтобы он притих и затаился, лишь щёлкните вот так…
С этими словами гном щёлкнул пальцами, и Уголёк затих, потешно распластавшись на подстилке из соломы, словно дрессированный пёс.
– Ну не чудо ли он у меня? – Спросил Филби, гордо уперев руки в бока. – Теперь слушайте дальше, ребятки. Если хотите, чтобы он бежал быстрее, надо просвистеть трижды, а если вам надобно, чтобы он остановился, свистните ему два раза. Это понятно?
Хоббиты вновь закивали головами.
– Ещё он у меня любит поспать, и если вам надо быстро привести его в чувство, просто поднесите к его пятачку морковку – это самый простой способ, проверено не единожды. Вообще-то у нас с ним гораздо больше знаков для общения, однако все они вам и не понадобятся. Я поведал вам лишь о самом главном – без чего вам не удастся добраться до Железного Взгорья. А-а! Дырявая моя голова! Совсем позабыл! – Внезапно воскликнул гном. – Когда пожелаете отправить моего хрюшку назад, вам не нужно дожидаться каравана в Харбад, просто дайте ему понюшку вот этого табачку, – и Филби протянул Пако свой бархатный кисет. – Мой любимый, – пояснил он. – Этот запах напомнит Угольку обо мне, но будьте осторожны! Если он учует мой табачок, то уж тогда никаким свистом назад вы его не вернёте. Ну вот, пожалуй, это всё, что вам следует знать. Надеюсь, вы с моим Угольком поладите.
– Премного вам благодарны, мастер Филби, – поблагодарил Пако гнома от имени всех.
– Да вы уж погодите пока меня благодарить, – улыбнулся Филби. – Сейчас я приготовлю для вас сани и запрягу в них моего хрюшку, вот тогда и скажете мне своё спасибо. Пока что можете погулять, а я скоро выведу его к воротам. Там и встретимся.
Хоббиты вышли из амбара и остановились в растерянности.
– Что будем делать теперь? – Спросил Нобби.
– Пожалуй, будет совсем нелишним разузнать о наилучшей дороге к Железному Взгорью и справиться об обстановке в лежащих на пути землях. А ещё повар сказал, что нас хотел бы видеть мастер Дибл, и, полагаю, что сейчас будет разумней всего подойти именно к нему. Может быть, он расскажет нам о том, что здесь произошло вчера, и куда со своими спутниками отправился Мельхеор.
– И как же нам найти этого Дибла? – Спросил Нобби.
– Думаю, что языки у нас не отвалятся, если мы просто спросим о нём у одного из караульных, – ответил Пако.
Так и сделали. Первый же гном, к которому обратились друзья, посоветовал им подняться на башню.
6
Проза / Сказание о Непожелавших
« Last post by Tinweros on 06/08/2022, 13:45:58 »
На Запад

Глава 20

Не в те сани

2 часть

Едва придя в себя после головокружительного трюка, Пако с ужасом понял, что ранца с драгоценным грузом нет с ним. Он тут же упал на четвереньки и стал лихорадочно обшаривать снег вокруг места падения. Урвин лишь удивлённо глядел, как хоббит неожиданно исчез в толще снега, и начал ползать вокруг него кругами. Иногда Пако зарывался в особенно глубокие сугробы с головой и тогда, время от времени, над снежным покровом показывалась его голова, когда он выныривал, чтобы вдохнуть воздуха. К счастью, ранец оказался недалеко от места падения. Нащупав его под толщей пушистого снега, Пако прижал к себе свою драгоценную ношу и поднялся на ноги.
– Ну ты, кроха, и даёшь! – Воскликнул Урвин. – Можно подумать, что у тебя там полная сумка самоцветов. Хотя, если бы это было так, ты бы вряд ли оторвал её от земли. Но тогда что же там?
Пако старательно отряхнул ранец от снега и, взглянув Урвину в глаза, задумался, стоит ли открывать свою тайну этому странному, не то человеку, не то переростку гному.
В следующий миг подбежала Рози и повисла на шее брата.
– Ну вот ещё, – недовольно проворчал Пако, пытаясь отвернуться от пытавшейся его расцеловать сестрёнки. – Ну всё! Будет тебе! Видишь, со мной ничего страшного не случилось.
– А если бы случилось?! – Тут же всхлипывая прикрикнула Рози, едва отерев рукавом проступившие слёзы. – Что бы тогда я сказала маме?!
– Ну вот… опять, – недовольно буркнул Пако.
– И когда ты уже повзрослеешь? – Никак не могла успокоиться Рози. – Сколько раз тебе говорить, что прежде чем что-то делать, надо сначала хорошо подумать!
– Ты что, наизусть заучила мамины слова? – Удивлённо спросил Пако, но Рози уже ничего не слышала, продолжая осыпать брата всё новыми поучительными увещеваниями.
Какое-то время Урвин стоял молча, поглядывая на потешных малышей, и его добродушное лицо расплылось тёплой улыбкой.
Глядя на улыбающегося розовощёкого гиганта, Пако невольно проникся к нему доверием. Что-то подсказывало сердцу хоббита, что на кого-кого, а на этого добродушного бородача уж точно можно положиться, да и Мельхеор с кем попало водиться не станет.
Поддавшись магии мгновения, Пако внезапно расстегнул ранец и достал из него драгоценный свёрток.
Не представляя, что последует дальше, Урвин продолжал поглядывать на хоббита с некоторым любопытством, но на его улыбающемся лице ощущалась скорее снисходительная ирония, нежели серьёзный интерес. Однако когда из-под тряпицы в руках хоббита пробилось сияние усыпанной драгоценными каменьями Ромэнсильмэ, улыбка тут же сошла с лица розовощёкого добряка, преобразившись в выражение полного изумления. Стоявшая рядом Рози мгновенно притихла, а из её груди вырвался вздох неописуемого восхищения.
– Вот так дела! – Ошарашено выдохнул Урвин и наклонился, чтобы получше рассмотреть чудесную вещицу. – И где же ты, малец, отыскал эту штуковину?! – Не мог он поверить своим глазам.
– Это Ромэнсильмэ, но её нашёл не я, а мастер Мельхеор, – поправил Пако бородача. – Древние чары неведомой силы заключены в этой диадеме, и я непременно должен вернуть её эсгалдорской принцессе Тэльтинвэ. Теперь от того, удастся ли мне это сделать, во многом зависит судьба эльфов востока, ныне держащих путь на запад.
– Стало быть, старина Мельхеор таки нашёл то, что искал, – задумчиво пробормотал Урвин и тут же уже громче добавил: – Да уж, Пакмелоний, такими вещицами точно не разбрасываются, и, полагаю, вряд ли принцесса Эсгалдора тебе её подарила – ты ведь сказал, что должен её вернуть, не так ли?
Вспомнив о постыдном поступке, Пако густо покраснел, однако в ответ молча кивнул головой, потупив взор под ноги.
– Я много слышал об этой штуковине от старины Мельхеора, – вновь заговорил Урвин, не отрывая завороженного взгляда от сверкавшего драгоценными каменьями ободка, – хотя мне никогда ещё не доводилось видеть её воочию. То, что она волей провидения оказалась в твоих руках, кажется мне довольно странным. Но знаешь, дружок, почему-то я верю тебе. Что же мне теперь с тобой делать? Вернуться на заставу я никак не могу, ибо у меня на счету каждая минута, а возвращаться пешком тебе будет очень непросто – до башни Дарбизар ты теперь и до вечера вряд ли доберёшься. Эх-хе-хех, – тяжело вздохнул Урвин, качая головой. – Что же ты всем нам об этом раньше то не сказал?
– Я хотел, но… – стыдливо пробормотал Пако.
– Хотел, хотел, да в лужу влетел, – сгоряча махнул рукой бородач.
– Погодите, – вмешался в разговор Нобби, – это о чём вы тут толкуете? Я так понимаю, что вы, мастер Урвин, собираетесь отпустить Пако назад, но я и Лимпи сюда прибыли вместе с ним и без него никуда не поедем!
– Ох-хо-хох, – вновь вздохнул гигант. – Мало мне было одной проблемы, а тут и вторая за ней следом.
– Постойте, мальчики, – неожиданно раздался тоненький голосок Рози, – вы, что же это, обо мне, что ли, совсем позабыли?
Тут уж Урвин и вовсе схватился за голову со страдальческим стоном.
Повернувшись к Рози и ласково заглянув ей в глаза, Пако сказал:
– Рози, милая, ты должна меня понять. Я не могу взять тебя с собой, ибо там, куда мы направляемся с Нобби и Лимпи, нас подстерегают множество неведомых опасностей, и никто не знает, чем окончится наше путешествие. Война идёт за нами по пятам, а уж когда Атармарт узнает что эта штуковина у нас, то нам и вовсе тогда несдобровать.
– Вы думайте себе что хотите, а я иду вместе с вами, – заявила Рози, даже не дослушав Пако до конца.
– Мастер Урвин, – взмолился Пако, – ну хоть вы то скажите ей что-нибудь.
В ответ на это Урвин лишь развёл руками: – Прости, дружок, но меня никто не учил нянчиться с хоббитами.
Пако тяжело вздохнул и страдальчески взглянул на сестрёнку. В это мгновение девочка неожиданно развернулась и побежала назад к поджидавшим саням.
– Что это с ней? – Удивился Пако.
– Должно быть, вспомнила про свою книгу, – навскидку предположил Урвин.
– Ну вот ещё, нам только книги в пути недоставало, – недовольно буркнул Нобби. – Она что, собирается читать нам на ночь сказки?
– А большая она? Ну, эта – её книга? – Спросил Пако совсем растерявшегося Урвина, на что тот лишь указал рукой в направлении саней, где Рози уже пыталась перетащить через борт большой, увесистый старинный фолиант. Теперь настала очередь хвататься за головы хоббитам.
Неожиданно голову Пако осенило спасительной мыслью – хорошо зная, как Рози обожает книги, он решил, что этим можно будет воспользоваться, чтобы убедить сестрёнку отказаться от своей затеи.
– Нужно сделать всё возможное, чтобы она отправилась в Харбад вместе с мастером Урвином, – бегло проговорил Пако стоявшему рядом Нобби, и тоже побежал к саням. – Рози, – закричал он издалека, – если ты собираешься идти вместе с нами, то эту книгу тебе придётся оставить. Мы не можем повсюду таскать её за собой, и даже не пытайся спорить со мной по этому поводу. Я ведь не отказываю тебе, но ты должна понять, мы путешествуем налегке, и эта тяжёлая книга будет нам в пути помехой. Так что теперь тебе предстоит сделать выбор самостоятельно, или ты идёшь с нами, или остаёшься со своей книгой и едешь в Харбад с мастером Урвином.
Как и рассчитывал Пако, выбор для его сестрёнки оказался очень непростым.
Рози выглядела совершенно растерянной. Ей совсем не хотелось расставаться с дивными цветными картинками на страницах чудесного старинного фолианта, но и было жалко своего непоседливого непутёвого братца: – Кто присмотрит за ним в дороге? Кто убережёт его от неприятностей, в которые он так часто умеет попадать? – Размышляла она, глядя на ожидавшего её решения Пако.
В следующее мгновение по разрумянившимся щекам девочки покатились слёзы, и Пако в мыслях поздравил себя с победой. Он понял, что добился своего, и теперь ему таки удастся отправить Рози в Харбад.
– Ну что, ты уже решила? – Настойчиво спросил он.
Слова, застряли в груди Рози тяжёлым грузом. Она могла лишь беззвучно шевелить губами, а затем внезапно расплакалась навзрыд.
Пако совсем не ожидал, что доведёт сестрёнку до слёз и лишь только теперь понял, как она его любит. Едва удерживая себя в руках, он подошёл ближе и, сочувственно поглаживая Рози, сказал:
– Ну не расстраивайся ты так, у тебя ведь теперь есть замечательная книга. Ты ведь о такой всегда мечтала? Правда?
Рози кивнула головкой и отёрла покрасневший от холода носик.
– Думаю, в ней и картинки тоже есть, раз уж она тебе так дорога, – наугад предположил Пако, не зная, что ещё сказать расстроенной сестрёнке.
Рози улыбнулась сквозь слёзы и крепче прижала книгу к себе.
– Вот видишь, теперь твоя мечта сбылась. А мы с Нобби очень скоро вернёмся, и тогда все вместе будем рассматривать чудесные картинки. Хорошо?
Девочка охотно закивала головкой.
– Ну вот и ладно, – вздохнул Пако, – теперь мы с Нобби и Лимпи должны возвращаться, а ты с мастером Урвином отправишься в Харбад, куда торговцы привозят самые лучшие сладости на всём севере.
Пако поцеловал заплаканную сестрёнку в лоб, после чего подозвал Нобби, чтобы тот помог надеть ему ранец. Затем хоббит помог то же самое сделать своим друзьям, и троица отчаянных путешественников была готова, чтобы продолжить путь.
– Ну что-ж, друзья, – сказал Урвин, тяжело вздохнув. – Я так понимаю, что отговорить вас от принятого решения мне уже не удастся, а значит и всем нам не стоит более терять драгоценного времени. Напоследок я советую вам вновь добраться до башни Дарбизар и вот ещё что… до того, как вы там оказались, мы с друзьями пробыли там больше недели. Развлечься вечерами было особо нечем, и я время от времени поигрывал в кости с гномом по имени Филби – да вы-то все его уже видели. Так вот, остался за Филби один должок, который вы потребуете выполнить от моего имени. Попросите его, чтобы он выделил вам сани и двух проворных ездовых кабанчиков. А чтобы он не сомневался в ваших словах, передадите ему вот это – с этими словами Урвин достал из кармана три игральные кости. – Филби то их теперь ещё не скоро позабудет, – добавил он и протянул кости Пако.
– Благодарю вас, мастер Урвин, – негромко пробормотал хоббит.
– Ну что-ж, друзья. Теперь в путь, и по дороге нигде не задерживайтесь, а то ночью в этих краях и замёрзнуть недолго. Башня отсюда не так уж и далеко, и следуя по колее, оставленной санями, вы не заблудитесь. Надеюсь, что волки по пути вам не повстречаются. Удачи, мои маленькие друзья.
Сказав это, Урвин легко, словно пушинку, поднял Рози и заботливо усадил её в сани. Затем он проворно забрался на козлы, громко присвистнул, и Феасуллэ вновь ринулся вперёд.
Пако долго провожал сестрёнку печальным взглядом, и в эти мгновения ему стало грустно оттого, что её не будет с ним рядом. Лишь когда сани Урвина скрылись за стеной деревьев, путники выстроились друг за другом в цепочку и, следуя по оставленной санями колее, зашагали в юго-западном направлении.
Дорога назад была не из лёгких. Несмотря на то, что в сторону с колеи не сходили, накатанная санями Урвина снежная корка частенько проваливалась под ногами, и путники то и дело утопали в снегу по самый пояс. Однако они упорно продолжали продвигаться вперёд, всякий раз помогая друг другу выбираться из предательских провалов.
Когда наконец добрались до уже знакомых ворот, было почти темно. На стенах один за другим зажигались огоньки факелов и масляных фонарей, а из караульного дворика доносились усталые голоса сменившихся с дежурства гномов.
Путники совсем замёрзли и больше всего боялись того, что теперь их не впустят обратно без сопровождения Мельхеора или Урвина.
– Стой! Кто идёт? – Раздался настороженный окрик с дозорной площадки над воротами (было уже совсем темно, и караульные не могли достаточно хорошо разглядеть нежданных визитёров).
– Мы друзья Вельхеора, – прокричал Пако в ответ, не в силах точно выговорить имя мага обветренными, потрескавшимися на холоде губами. 
– Какого ещё Вельхеора? – Недоумённо переспросил гном.
¬– Ну-ка, Дори, присвети мне, – вновь послышался голос со стен.
Через несколько мгновений над воротами появился глазок большой масляной лампы. С одной её стороны была прикреплена вогнутая внутрь медная, начищенная до зеркального блеска пластина, которая отражала свет направленным лучом. Пятно света скользнуло по снегу и выхватило из темноты продрогших до самых костей путников.
– Дори! Лопни моя селезёнка! Да это же те мальцы, что отменно повеселили нас вчерашним вечером! – Обрадовано закричал караульный. – Отворить ворота!
Ещё мгновение и за стеной раздалось позвякивание цепей и скрип ручных лебёдок. Кованая решётка медленно поползла вверх, а затем со скрежетом распахнулись и дубовые створки ворот. С полдесятка гномов выбежали за стены и тут же подхватили на руки едва стоявших на ногах, промёрзших до костей путников. Прибывших без возражений доставили в банную комнату, где двое гномов уже разводили огонь под днищем большой медной купальни, наподобие той, что была у деда Пако на Отпорном Перевале. Четверо других гномов энергично таскали вёдрами воду, а ещё двое подносили дрова, складывая их под стеной банной комнаты. Вскоре купальня осветилась сполохами быстро разгорающегося пламени, и промёрзших путников обдало желанным теплом.
– Ну-ка, ребятки, сейчас же раздевайтесь и полезайте в тёплую воду, – сказал повелительным тоном вошедший Дибл. – О том, что с вами приключилось, расскажете позже, а сейчас главное для всех нас, чтобы вы не заболели. Я буду ждать вас в гостиной, а потому, когда хорошенько прогреетесь, приходите туда. Фло останется с вами, чтобы поддерживать огонь.
Сказав это, Дибл развернулся и, не дожидаясь благодарностей, поспешно вышел. Усталые и продрогшие до костей путники с трудом стянули с себя одежду и, исполненные блаженства, погрузились в тёплую ванну. В эти мгновения им было так хорошо, как, наверное, никогда ещё не бывало за всю прожитую жизнь.
Наслаждаясь теплом горячей воды, Пако вспомнил о купальне своего деда, которую не раз готовил для почётных дедовых гостей, и сейчас эти воспоминания были тем приятней, что впервые хоббит сам был в роли почётного гостя, а не на месте оставленного для поддержания огня Фло.
Гном  так старался, что можно было подумать, что он хочет сварить из хоббитов с лепреконом суп, и Пако пришлось трижды просить его, чтобы он притушил огонь под днищем котла. Пока друзья нежились в тёплой воде, их разложенная на скамейке одежда нагрелась и почти высохла, а потому они без промедления оделись и направились в гостиную, где их уже поджидали не менее десятка гномов, с важным видом разместившихся за длинным столом. Дибл беспокойно прохаживался по залу, сложив руки за спиной. Увидев вошедших малышей, он указал на свободные места и заговорил:
– Ну что, ребятки, отогрелись? Тогда проходите и присаживайтесь за стол. Чую я, что неспроста вы вернулись назад. Неужто на вас напали разбойники?
– Нет, мастер Дибл, – отозвался Пако. – Никто на нас вовсе не нападал. Просто мне и моим друзьям нужно попасть на Железное Взгорье, а нас по ошибке усадили в сани мастера Урвина и направили в Харбад.
Дибл озадаченно почесал бороду. – Никто не нападал, говорите? Странно. Видать старина Урвин уж очень торопился, раз уж не смог подвезти вас назад. Кстати, а Рози то с ним осталась?
– Да, мастер Дибл, – кивнул Пако головой. – Рози отправилась в Харбад вместе с мастером Урвином.
– Это хорошо, а то мы тут уже успели всякого напридумывать, – облегчённо выдохнул Дибл. – Ну что-ж, раз уж наша тревога оказалась беспочвенной, и с вами ничего страшного не случилось, тогда будем ужинать. Полагаю, вы голодны и не откажетесь составить нам компанию.
Путников сытно накормили и отправили спать. Этим вечером гномы обошлись игрой в кости, и с просьбами спеть застольную к хоббитам никто не обращался.
7
Проза / Сказание о Непожелавших
« Last post by Tinweros on 06/08/2022, 13:44:28 »
На Запад

Глава 20

Не в те сани

1 часть

Пако приоткрыл глаза и увидел над собой убегающие ввысь стволы мачтовых сосен. В лицо дул морозный ветер, а низкие серые тучи порошили снегом.
– Где я? – забеспокоился хоббит и растерянно завертел головой. Вокруг простирался лишь заснеженный лес, а сани, в которых он находился, стремительно летели вперёд. Рядом, на подстилке из сухого сена, тихонько сопела курносым носиком Рози, и даже во сне крепко обнимала довольно большую старинную книгу, богато отделанную серебром и драгоценными каменьями. Чуть поодаль, у противоположного борта саней, свернулся калачиком Нобби и тоже спал мертвецким сном, не обращая внимания даже на соломинку, которая уткнулась ему в нос. Лимпи дремал сидя, рядом с верзилой погонщиком, который был то ли не в меру крупным гномом, то ли человеком. Возница  тихонько насвистывал какую-то незатейливую мелодию в такт покачивающимся саням.
– Ромэнсильмэ! – спохватился Пако и завертел головой в поисках ранца. – Где она? – Перепугано вскрикнул он, не находя своей драгоценной ноши.
– А, проснулся наконец, – отозвался погонщик низким голосом и повернулся к не на шутку растревоженному хоббиту: это был тот вчерашний верзила, который забирал их вчера вместе с Мельхеором с берега Изумрудного озера. – Или это было не вчера, – усомнился Пако.
– Где моя… – повторил Пако и тут же запнулся, поймав себя на мысли, что вот-вот выдаст свою тайну. – Мой ранец, – поправился он, вовремя опомнившись.
– Да что ты так взбеленился-то? Вон он твой ранец, у тебя за спиной, – улыбнулся бородач. Его добродушное, раскрасневшееся на ветру лицо располагало к себе открытым дружелюбием, и Пако немного успокоился.
– Кажется, его зовут Урвин, – припомнил Пако имя, которым представил своего друга Мельхеор. В это мгновение было бы вежливым пожелать бородачу доброго утра, но Пако об этом совсем позабыл – на уме у него была лишь диадема, и сейчас он торопился поскорей убедиться, что его драгоценный груз никуда не делся.
Расстегнув застёжку, хоббит нащупал завёрнутую в холстину драгоценную вещицу, но доставать её из опасения, что Урвин заметит сияние, не решился.
 – Да остынь ты, парень, всё хорошо, – бросил бородач через плечо. – Всё в полном порядке. Я ведь, как ты уже успел заметить, не гоблин какой-нибудь. А направляемся мы в Харбад. Мельхеор сам меня об этом попросил. Да, кстати, он тут передал для всех вас небольшую записку. Вот, держи, парень, – протянул он Пако клочок пожелтевшей бумаги.
Пако в нетерпении выхватил записку и, развернув её дрожащими руками, стал бегло читать:

Дорогие мои друзья! Сперва наперво хочу поблагодарить вас за мужество, которое все вы проявили, помогая нашим эсгалдорским друзьям. Даже и не знаю, что бы я делал без вашей неоценимой помощи. Ныне я не смею более рисковать вашими драгоценными жизнями и спешу в целости и сохранности вернуть вас вашим родным и близким, которых по моим последним сведениям приютили в своих неприступных чертогах гномы Харбада. Надеюсь, Пако, что твой дед не сильно на меня осерчает, узнав, что я в какой-то степени оказался причастен к твоему исчезновению. Ты уж попроси у него прощения за меня. Извинись заодно и перед родней Нобби, ибо я не хотел бы, чтобы меня поминало неподобающим образом это почтенное семейство. 
Уж и не знаю, когда мне удастся со всеми вами свидеться вновь, но впереди у меня еще много дел, которые ждут безотлагательного решения. Хочу попросить вас еще вот о чем: помогите добраться до родных краев нашему общему другу Лимпи, благо опыт, как это сделать, у вас уже имеется. Простите, дорогие, что письмо так коротко, но время уже нещадно подгоняет меня вперед. Надеюсь, скоро со всеми вами увидимся.

Ваш Мельхеор           


– Ну что, успокоился? – справился Урвин, глядя через плечо на растерянного хоббита.
С утра решили вас не будить, да так во сне и перенесли в сани. Уж больно вы минувшей ночью поздно легли.
– Стало быть, я был прав в том, что Мельхеор так ничего и не заподозрил, – резонно решил Пако. – Знай он, что Ромэнсильмэ у меня, он точно не спустил бы мне с рук это дело.
Убедившись в неприкосновенности своего драгоценного груза, Пако подполз к Урвину поближе и спросил:
– Господин Урвин, где мы сейчас находимся, и почему я не помню, как оказался в ваших санях?
– Я же сказал, дружок, что мы не захотели вас будить, поэтому перенесли в сани на руках, – ещё раз пояснил Урвин, – а направляемся мы сейчас в Харбад, где все вы встретитесь с вашими родными и близкими. По нашим последним сведениям всех беженцев из окрестностей Отпорного Перевала приютило Подгорное Братство.
– А куда же девался сам Мельхеор и его компаньоны? – Не унимался Пако.
– Вот об этом, малец, я сказать тебе не могу, – громыхнул Урвин басистым голосом.
Ещё не вполне проснувшись, пытаясь разобраться в туманных объяснениях Мельхеора и добряка Урвина, Пако никак не мог собраться с мыслями. Сейчас он с уверенностью знал лишь одно – ему никак нельзя в Харбад, однако совсем не представлял, что делать дальше. Глядя на мелькающие мимо его взора стволы деревьев, он прекрасно понимал, что с каждой минутой сани Урвина увозят его всё дальше и дальше от заветной цели предпринятого путешествия.
– Стойте! Стойте! – Внезапно закричал он, решив во что бы то ни стало вернуться назад, к гномьей заставе.
От пронзительного крика тут же заворочались и все остальные пассажиры стремительно несущихся вперёд саней и, протерев глаза, стали растерянно озираться по сторонам.
– Тпр-р-р, Феасуллэ! Стоять, родной! – Закричал уже Урвин, натягивая поводья.
Сани остановились, и шуршание снега под полозьями стихло. Вокруг было совершенно безветренно, в воздухе беззвучно кружился снег и лишь где-то вдалеке старательно работал дятел.
– Экий ты, однако, неугомонный, – недовольно проворчал бородач, поворачиваясь к Пако, но увидев, что все его пассажиры уже проснулись, добавил: – Ну хорошо, малыши, давайте я вам всё подробно объясню, и потом мы спокойно поедем дальше.
К этому времени Пако уже проснулся окончательно и всё взвесив, готов был просто, без всяких пояснений, выбраться из саней, чтобы направиться назад, к заставе Дарбизар. Его даже не пугало то, что придётся идти пешком, однако, взглянув Урвину в глаза, он не нашёл в себе сил перечить добродушному бородачу. Во всём облике этого странноватого то ли крупного гнома, то ли человека, светилась удивительная мягкость и доброта.
– Я полагаю, друзья, вам не надо напоминать о том, как прошедшей ночью вы общими усилиями поставили на уши весь караул сторожевой башни Дарбизар? – С лёгкой иронией начал Урвин. – Потому скажу лишь, что когда старине Мельхеору удалось вас утихомирить и отправить отдыхать, мы вместе с ним малость посовещались и решили, что нам надобно увезти вас подальше от поднявшегося лиха. И хотя все вы и не из робкого десятка, мои маленькие друзья, однако нечего вам нынче делать в этих беспокойных краях, да и дом ваш, как я понимаю, отсюда не близок. А Мельхеор с эльфами и стариной Фамбуром наметили для себя чёткий план действий, и уж будьте уверены, что они всё сделают как надо. Иными словами, ваши друзья эльфы, без помощи не останутся. Могу ещё добавить то, что сам я не на прогулку в Харбад с вами еду, а со смыслом. Харбадцы уж точно не останутся в этой войне в стороне. Что-ж теперь, если у вас вопросов ко мне нет, продолжим наш путь.   
Выждав паузу, и не услышав возражений, Урвин снова повернулся вперёд и тронул поводья.
Сани начали постепенно набирать ход, и под лесными сводами вновь послышался глухой перестук копыт Феассуллэ.
Пако будто загипнотизированный удавом кролик так и не нашёл в себе сил перечить Урвину, но и в Харбад, по известной причине, тоже ехать не мог. В мыслях хоббит не отказался от своей затеи, и когда Урвин отвернулся, схватил свой ранец и на ходу выпрыгнул из саней. Снег был глубокий и Пако в одно мгновение скрылся из виду под его покровом. Увидев неожиданный трюк брата, Рози пронзительно взвизгнула, а Нобби и Лимпи, не в силах ничего предпринять, лишь в ужасе схватились за головы.
Не понимая, что происходит, Урвин был вынужден вновь остановить своего четвероногого друга. Перепуганные мордашки пассажиров красноречиво говорили бородачу о том, что случилось что-то ужасное, и лишь недосчитавшись одного из них, он соскочил с козел и побежал туда, где теперь безуспешно пытался выбраться из сугроба объявившийся храбрец. Нащупав под снегом копошащегося хоббита, Урвин быстро разгрёб снег сильными руками, и поставил малыша на ноги.
Пако был похож на рождественского снеговика, и поначалу было даже трудно определить, с какой стороны у него лицо. Лишь когда хоббит сам немного отряхнулся, Урвин наконец понял, что дышит ему в затылок.
– Ну, парень, ты даёшь! – с облегчением выдохнул бородач, убедившись, что руки и ноги смельчака целы. – Прав был старина Мельхеор – приключений с тобой точно не оберёшься! Это что же ты такое творишь-то?! А ежели бы ты себе шею сломал?! Что я тогда сказал бы Мельхеору и твоим родным?
Пако с трудом выплюнул набившийся в рот снег и стыдливо пробормотал:
– Нельзя мне в Харбад, мастер Урвин. Я должен добраться до Железного Взгорья.
– Это ещё почему? – Удивился бородач.
– Я не могу вам этого сказать, сударь, но поверьте, от этого зависит очень многое, – виновато пробормотал Пако, не осмеливаясь взглянуть в Урвину глаза.
– Послушай меня, дружок, – озадаченно проговорил бородач. – То, что ты настроен решительно, я уже понял, но твоего объяснения явно маловато для человека, который дал слово чести доставить всех вас в Харбад в целости и сохранности. Ты уж постарайся найти для меня более убедительную причину прислушаться к твоим словам.
В это мгновение разговор перебил взволнованный крик Рози:
– Пако! Что же ты такое творишь? Что это на тебя нашло? Ты хоть не сильно ушибся?
Девочка едва не плакала но, с трудом пробираясь по глубокому снегу, продолжала упорно идти вперёд. Следом за ней поспевали и Нобби с Лимпи, тоже изрядно перепугавшиеся за друга.
8


Главным предметом искушения является Кольцо. Какова же его природа? В Кольцо Всевластья Саурон вложил свою волю и большую часть Силы.

Окружность Кольца - это образ воли, замкнутой на себе самой.

Воля Саурона как была при нём, так и осталась. И внутренние силы души его - тоже при нём остались. А в кольцо он вложил всю свою силу, относящуююся ко внешнему природному.  То есть - силу действовать во внешнем творения. Захотев, через это, подчинить себе все материальные силы Среднеземья - без всякого исключения. Но - собственно, идея кольца ведь не Саурону в голову пришла. Первым до этого додумался именно эльф. Саурон лишь попробовал "перехватить" управление всеми остальными кольцами. И - подчинить их исключительно своему личностному.

Если обратиться к Писанию:

И сказал фараон слугам своим: найдем ли мы такого, как он, человека, в котором был бы Дух Божий? И сказал фараон Иосифу: так как Бог открыл тебе все сие, то нет столь разумного и мудрого, как ты; ты будешь над домом моим, и твоего слова держаться будет весь народ мой; только престолом я буду больше тебя. И сказал фараон Иосифу: вот, я поставляю тебя над всею землею Египетскою. И снял фараон перстень свой с руки своей и надел его на руку Иосифа; одел его в виссонные одежды, возложил золотую цепь на шею ему; велел везти его на второй из своих колесниц и провозглашать пред ним: преклоняйтесь! И поставил его над всею землею Египетскою. И сказал фараон Иосифу: я фараон; без тебя никто не двинет ни руки своей, ни ноги своей во всей земле Египетской. И нарек фараон Иосифу имя: Цафнаф-панеах, и дал ему в жену Асенефу, дочь Потифера, жреца Илиопольского. И пошел Иосиф по земле Египетской. Иосифу было тридцать лет от рождения, когда он предстал пред лице фараона, царя Египетского. И вышел Иосиф от лица фараонова и прошел по всей земле Египетской. (Бытие 41:42)

Саурон просто захотел сам "быть владычицю морскою". То есть - быть больше Фараона и престолом. На чёми и погорел.

9
Проза / Сказание о Непожелавших
« Last post by Tinweros on 31/07/2022, 19:31:58 »
На Запад

Глава 19

Снова вместе

2 часть

Внезапно дверь со скрипом отворилась и с улицы, с кряхтеньем и покашливаньем, в зал ввалились гномы из сменившегося караула. Все они развешивали у входа свои тёплые куртки и, подходя к столу, учтиво кланялись новоприбывшим. Сразу бросалось в глаза то, что все они относятся к Мельхеору и Урвину с глубоким уважением. Вскоре вся бородатая братия разместилась за длинным столом, где места вполне хватило бы ещё на одну такую команду. В гостиной вновь стало шумно.
Наконец вернулся Филби, вслед за которым шагали два гнома в длинных кожаных фартуках, с большой кастрюлей в руках. Вслед за ними шли другие два бородача, которые тащили несколько стопок медных мисок с деревянными ложками. Кухари деловито водрузили на краю стола свою огромную посудину, из которой валил обильный ароматный пар, а затем один из них (очевидно старший повар) начал наполнять миски дымящейся кашей. Наполненную посуду стали передавать по цепочке вдоль стола, и первую из них, как самый дальний от раздатчика, получил Мельхеор. Проголодавшиеся малыши просто исходили слюной, а Нобби даже не хотел передавать миску дальше, но тут же получил от друга дежурный тычок локтём и сдался.
Наконец за столом застучали ложки, а кухари удалились за вторым блюдом. Пако и Нобби покончили со своими порциями первыми. Они старательно облизали миски, и стали беспокойно поглядывать в сторону кухни, откуда теперь доносились уже совершенно иные, но не менее соблазнительные запахи. Вскоре в зале вновь появился кухонный кортеж. Теперь гномы принесли три доверху наполненных чаем чайника, и несколько подносов с ароматной сдобой. И вновь на столе завертелась карусель чашек и подрумянившихся пряников. На хоббитов было просто больно смотреть, ведь они не привыкли за столом так долго ждать. Казалось, их шеи стали вдвое длинней, и они то и дело сглатывали слюну, наблюдая за тем, как передают по кругу очередную порцию угощений. Лишь Рози вела себя сдержанно, будто соблазнительные запахи её и вовсе не интересовали, однако на самом деле это было вовсе не так. Наконец заветные коржики оказались рядом с Пако и Нобби и они долго пытались выбрать те из них, которые показались им самыми большими и подрумянившимися, после чего им с огромным усилием воли удалось-таки передать блюдо дальше.
Мало-помалу гномы отогрелись после долгого дежурства, и за столом стало по-настоящему шумно. Потом случилось то, чего Мельхеор опасался больше всего – Дибл, начальник сменившегося караула, поднялся и, почтительно поклонившись Рози, во всеуслышанье сказал:
– Дорогая Розочка! Мы, все собравшиеся за этим столом, весьма наслышаны о невероятном представлении, которым ты порадовала наших братьев нынешним вечером. Потому, от имени тех из нас, кто не смог слышать твоих замечательных песен, находясь на посту, я хочу попросить тебя повторить своё замечательное выступление.
– Да Рози! Давай, порадуй нас! – Наперебой закричали гномы и начали в такт постукивать кружками по столу.
Таким неожиданным поворотом событий Рози была несказанно польщена, потому как очень любила и петь и плясать, в особенности перед большим числом зрителей. Однако, памятуя о том, как торопился Мельхеор, растерялась, не зная, как поступить. Она озадаченно повернулась к волшебнику, ожидая его решения.
Поначалу Мельхеор недовольно свёл брови над переносицей, хмуро покряхтел в бороду, однако же, в конце концов, произнёс:
– Давай Рози, уважь наших гостеприимных друзей. Старина Дибл и его товарищи заслуживают, чтобы ты спела для них пару своих замечательных песен.
Затем маг нагнулся и тихонько прошептал рядом сидевшей малышке:
– Но смотри, не перестарайся, ибо тогда петь придётся до самого утра, а у нас совсем нет на это времени.
Такому решению мага Рози очень обрадовалась, однако виду не подала, а Дибл тут же подошёл к девчушке, взял её на руки и поставил на свой опустевший табурет.
– Давай, малышка, спой нам что-нибудь особенное! – Подбодрил гном немного растерявшуюся девочку.
Рози прикусила губу, вспоминая песенку из тех, что этим вечером она ещё не исполняла, и вскоре запела:

Как-то ясным зимним днём, посреди недели,
К нам в открытое окно снегири влетели.
Приземлились на комод, пыжатся, теснятся
Даже нашего кота вовсе не боятся

Им насыпали зерна, принесли горбушку
А они нахохлились – требуют ватрушку
А коварный кот-воркот приоткрыл глазищи
Снегири котам как раз что-то вроде пищи

Снегири, снегири,
Розовые грудки,
Накормлю вас, обогрею,
Бедные малютки

Испугались мы за птиц, гоним их наружу,
А они чирик-чирик – не хотят на стужу.
Ну а кот не тратит время, щурится, крадётся,
Неужель другой еды в доме не найдётся?

Приноровился злодей, прыг на стул к комоду
И несётся к птахам дальше, не сбавляя ходу.
Тут малютки  снегири с тумбочки слетели
И в открытое окно мигом улетели.
 
Снегири, снегири,
Розовые грудки,
Накормлю вас, обогрею,
Бедные малютки.

Когда Рози окончила свою песенку, раздались неожиданно сдержанные аплодисменты. Первыми захлопали Мельхеор и эльфы, к которым не очень-то энергично присоединились и все остальные. Было похоже, что гномы ожидали более разудалой, настоящей застольной, а вместо этого услышали песенку, которую частенько пела для Рози бабушка Евлантия. После этого выступления самым довольным из присутствующих оказался Мельхеор, ведь с таким успехом уставшие после дежурства гномы, скорее всего, быстро бы разошлись отдыхать, однако маг не учёл уязвлённого самолюбия маленькой артистки, решившей доказать всем, что предыдущий караул гномов расхваливал её талант вовсе не напрасно. Поэтому, не дожидаясь, пока её попросят опять, Рози запела вновь, но на этот раз нарочно выбрала «Корчму» – самую разудалую из всех застольных, которые знала. Именно «Корчму» более всего любили завсегдатаи и постояльцы «Привратника Эсгалдора». И вот по гостиной вновь разнёсся тоненький голосок певуньи:

В корчму каждый вечер приходит народ,
И кружки по стойке начнут хоровод.
Эй, ротозеи, а ну, не зевай!
Пиво по кружкам быстрей разливай.
Дел переделали много с утра,
Теперь о заботах забыть нам пора.

Эй! Веселей! Кружки налей!
Забудьте дела все свои поскорей!
Оставьте за дверью все ваши заботы,
А завтра продолжите вашу работу.

В этот раз после первого пропетого куплета к Рози присоединились и Пако с Нобби. Хоббиты повскакивали со своих мест и пустились в пляс. Что тут началось! И куда только подевалась усталость из мохнатых ножек маленьких, отважных путешественников, оставалось лишь гадать. На этот раз и гномы завелись не на шутку и стали отстукивать ритм кружками по столу даже более задорно и энергично, чем их предшественники из заступившего на посты караула. Мельхеор же напротив – сидел мрачнее тучи и теперь был похож на оставшегося без добычи, сердитого грифа.

За столиком длинным рассадим гостей,
Чтоб вам не скучать, приводите друзей.
Для всех в заведеньи есть место и стол,
Вы только объедки не сыпьте на пол.
Накормим всех сытно, а чтоб не скучать,
Бутылку вина вам предложим подать.

Есть в наших запасах отличные вина,
Бежит веселее от них кровь по жилам.
Предложим на ужин жаркое с подливой,
 К нему подадим мы отличное пиво.
Ещё есть салаты, соленья из бочки,
И полная кадка солёных грибочков.

Есть свежие фрукты и дивный десерт,
Кто сладкое любит, есть чай и шербет.
Малиновый пудинг и торт с пирогом,
Вы только доешьте всё это потом.
 А коль заскучали у нас в заведеньи,
Вам песенка эта добавит веселья.

Этим вечером хоббиты вошли в раж и, закончив одну застольную, тут же принялись за следующую. Чтобы не описывать всего буйства разразившегося веселья, упомянём лишь о том, что на звуки заводных хоббитовских песенок из кухни прибежали повара, а с верхних этажей даже спустились отдыхавшие гномы. Потом кто-то взялся за музыкальные инструменты… иными словами, когда всё наконец закончилось, Мельхеор, чуть ли не впервые в своей жизни, был по-настоящему зол. К тому времени уже близилось утро, и маг без возражений отправил всех наверх, спать. Сам волшебник остался за столом вместе с Урвином, однако даже после того, как все удалились, сверху до собеседников почти до самого рассвета доносились негромкие напевы никак не желавших утихомириваться гномов.
10
Проза / Сказание о Непожелавших
« Last post by Tinweros on 31/07/2022, 19:30:49 »
На Запад

Глава 19

Снова вместе

1 часть

В лесу было тихо. Лишь поскрипывали вокруг стволы стройных сосен, да хрустел снег под полозьями стремительно несущихся вперёд саней. Малыши лежали на подстилке из сухой соломы, и молчаливо разглядывали проплывавшие в вышине ветви могучих древесных исполинов. Сани под ними слегка покачивались, а небо в просветах над головами уже потихоньку начинало темнеть. Мельхеор устроился рядом и задумчиво покуривал свою излюбленную трубку. Изредка под сводами молчаливого леса раздавались отрывистые окрики Урвина, которыми тот время от времени подбадривал своего четвероногого друга.
– Мельхеор, – внезапно заговорил Пако, приподнимаясь на локте, – а куда ты нас везёшь?
– Не беспокойся, мой дорогой друг, всё плохое уже позади, и теперь тебя и твоих товарищей ожидает сытный ужин в гостях у харбадских гномов и спокойный сон на мягкой подушке, под тёплым одеялом, – улыбнулся маг. – И да, совсем позабыл, дырявая моя голова! Там, куда мы сейчас направляемся, тебя ожидает большой сюрприз.
– Но, Мельхеор… – забеспокоился хоббит, – сюрприз это конечно здорово, но мы с друзьями направлялись к Железному Взгорью, и сейчас нам крайне необходимо туда попасть.
– С чего это вдруг вам туда понадобилось? – Поинтересовался волшебник, хитровато прищурившись.
– А мы были уверены, что ты обо всём уже знаешь, – удивился Пако, – тем более, что и Глинвинга не раз встречали на своём пути, а он ведь, насколько мне известно, твои глаза и уши в далёких краях.
– Это верно, Пако, и о многом мне действительно известно благодаря моему старому пернатому другу, – заглянул маг в глаза хоббита прямым проницательным взглядом. – Но что-то подсказывает мне, что о событиях последних дней мне известно далеко не всё, и, надеюсь, что вы дополните эти досадные пробелы, так ведь?
– Д…да, конечно, – несколько неуверенно согласился Пако. Тут он смекнул, что если Мельхеор ещё не знает о Ромэнсильмэ, то лучше будет о ней и вовсе не упоминать. Однако об этом надо было как-то срочно переговорить с Нобби и Лимпи, а иначе страшная тайна могла в любой миг всплыть на поверхность. Каким бывает маг в гневе, Пако знал не понаслышке, ведь в его памяти навсегда запечатлелся образ разъярённого волшебника, когда тот ещё в Нимлонде увидел его, невозмутимо примерявшим диадему перед зеркалом. Но тогда ведь всё получилось по легкомыслию, из-за обычного любопытства, а теперь… теперь он эту диадему выкрал! И даже осознание того, что он сделал это только для того, чтобы помочь своим друзьям, никак не могло поправить положения, поэтому он твёрдо решил, что ни за что не станет рассказывать магу о своём дерзком поступке.
– Пакмелоний, ты где это витаешь? – Спросил Мельхеор, заметив что хоббит странным образом выключился из беседы.
– Что? – Очнулся Пако от тревожных раздумий. – Я это… ничего. Просто о доме вспомнил, – соврал он.
– О доме, говоришь? – Переспросил маг и в свою очередь тоже задумался.
Пако облегчённо выдохнул: – Пусть лучше помолчит, – подумал он, – а то ведь начнёт расспрашивать. И всё то ему интересно…
Мельхеор действительно задумался не на шутку, и его ещё долго не было слышно. Он смотрел куда-то вдаль и отрешённо затягивался ароматным дымком, задумчиво попыхивая трубкой. Воспользовавшись подходящим моментом, Пако легонько толкнул товарищей и, многозначительно кивнув в сторону своего ранца, где тайно покоилась Ромэнсильмэ, едва заметно замотал головой. Большего он пока сделать не мог, а потому и успокаиваться было ещё преждевременно, так как он не мог быть уверен в том, правильно ли поняли его друзья.
Вскоре стало совсем темно, но Феасуллэ даже и не думал замедлять стремительного бега. Темень стояла такая, что троице малышей оставалось лишь гадать, как олень находит дорогу между растущими вокруг бесчисленными деревьями, а потому все они заметно забеспокоились. Лишь когда впереди показался огонёк, на сердце у них немного отлегло.
– Ну вот, уже почти приехали, – крикнул Урвин своим пассажирам. – Ещё каких-нибудь полчасика и будем на месте.
Пако приподнялся и, держась за борт саней, стал с нетерпением приглядываться к мерцавшему меж деревьями огоньку, ведь даже несмотря на беспокойство по поводу своей тайны, отнюдь не забыл, что Мельхеор пообещал ему приятный сюрприз. Разумеется, как всякий уважающий себя хоббит, Пако обожал приятные сюрпризы и вовсе не был среди своих родичей редким исключением.
Вскоре лес по ходу движения сильно поредел, и призывно мерцавший впереди огонёк разделился на полдесятка горящих факелов, выхвативших из темноты опустившейся ночи большую приземистую башню, окружённую высокой каменной стеной.
– Это сторожевая башня Дарбизар, – громко сказал Мельхеор. – Её построили здесь харбадские гномы, чтобы обезопасить свои торговые караваны, следующие к Железному Взгорью. Эту ночь мы проведём здесь.
По мере приближения к одиноко высившейся на лесной опушке цитадели, путники смогли разглядеть ряд светящихся в стенах сторожевой башни окошек. Свет, льющийся изнутри, манил теплом и уютом горящего очага, а крепость массивных каменных стен гарантировала спокойный ночлег на всю ночь. Из внутреннего дворика сторожевой заставы доносился неразборчивый гомон. Наконец впереди выросли высокие двустворчатые ворота, освещённые тусклым светом масляных фонарей, а со стены раздался хриплый окрик караульного:
– Стой! Кто едет?
Разгорячённый долгим бегом, Феасуллэ остановился перед воротами, и Мельхеор громко прокричал в ответ:
– Доброй тебе ночи, старина Филби. Это я, Мельхеор, с мастером Урвином. С нами два почтенных хоббита с Отпорного Перевала, которые нуждаются в ночлеге и ещё мой старый друг, из Эсгалдора.
– Что? Ещё два хоббита? – Удивлённо отозвался караульный.
– У тебя хороший слух, Филби, я именно так и сказал, – вновь прокричал маг в ответ.
– Вот те на! – удивлённо воскликнул гном. – Здесь твоя девчушка всё ещё никак не угомонится, а тут к ней ещё и подмога прибыла! Представляю, что будет, когда к ней присоединятся ещё двое.
– Мельхеор, что значит ещё двое? – Заинтригованно спросил Пако.
– А то, значит, и ещё, что вы на заставе не первые хоббиты, – спокойно пояснил Мельхеор.
– Откуда же в этой глуши взяться хоббитам? – Ещё больше удивился Пако.
– Потерпи, дружок, скоро всё узнаешь, – ответил волшебник и замолчал, давая понять, что более ничего рассказывать он пока не намерен.
Тем временем заскрипели створки отворяющихся ворот и оттуда навстречу прибывшим вышли четыре вооружённых гнома.
– И где вас только носит? – Недовольно пробурчал один из караульных. – Было же ясно сказано – возвращаться дотемна, а ведь уже глухая ночь на дворе.
Мельхеор с Урвином пропустили слова ворчливого гнома мимо ушей, а Феасуллэ неторопливо втащил сани в караульный дворик.
– Приехали, – объявил Урвин и его пассажиры стали выбираться из саней.
Несмотря на поздний час во внутреннем дворике было довольно людно. Одни гномы таскали из погреба какие-то мешки, другие чинили в кузнице амуницию. Хмурый бородач с рыжей щетиной правил на точильном круге свой двуручный топор и искоса поглядывал на прибывших малышей.
– Прошу знакомиться, друзья, это наш друг Фамбур, – представил Мельхеор рыжебородого гнома.
– Фамбур к вашим услугам, – почтительно поклонился гном.
– Прошу любить и жаловать Пако Прыгинса, Нобби Пудингса с Отпорного Перевала и Лимпи из Эсгалдора, – представил маг малышей.
– А теперь прошу следовать за мной, – раздался хриплый голос уже успевшего сбежать вниз Филби. – Что там у них творится, ума не приложу, – ворчал гном, – смена уже на полчаса запаздывает. Видно придётся разогнать их самому, а то ведь так и до самого утра на воротах проторчать можно!
Филби вбежал по ступенькам к массивной, даже по гномьим меркам, двери и дёрнул на себя медную ручку. Звякнул колокольчик и из дверного проёма до прибывших тут же донеслась разудалая песня. Солировал тоненький голосок, а два десятка гномов хором подхватывали припев:

Дружище Билл, окончен день,
Бросай свои дела.
Ночь опустилась над землёй,
А нынче не весна.
Вдвоём с тобой трудились мы,
С рассвета до темна,
И после многих дел, сдаётся мне,
Взбодриться нам пора.

Эй, дружище, веселей!
Песни пой и пиво пей!
За столом одни друзья,
Нам печалиться нельзя!

Зайдём мы в местную корчму,
Забудем груз хлопот,
А Пончо Прыгинс нам с тобой
Свой Пончер поднесёт.
Сомкнём бокалы над столом
И выпьем за друзей,
За тех, кого уж с нами нет
И мудрых королей.

Эй, дружище, веселей!
Песни пой и пиво пей!
За столом одни друзья,
Нам печалиться нельзя!

Переступив через порог, друзья увидели в просторной округлой гостиной целую ватагу не на шутку развеселившихся гномов. Разместившись за длинным дубовым столом, они вовсю горланили припев разудалой песни и в такт ей постукивали деревянными ложками. Посреди честной компании, прямо посреди стола, задорно пританцовывала Рози Прыгинс и напевала развесёлую застольную. Трое гномов подыгрывали девчушке на музыкальных инструментах – двое на флейтах, а третий перебирал пальцами серебряные струны арфы. Захваченные порывом безудержного веселья, некоторые из бородачей вдохновенно отбивали такт кулаками, отчего на столе со звоном подскакивала медная посуда.
Едва развесёлая песенка вырвалась в караульный дворик, как у открытой двери столпились чуть ли не все, кто находились на улице. Караульные с интересом заглядывали внутрь гостиной и тут же подхватывали разудалую застольную.
Едва увидев сестрёнку, Пако застыл как вкопанный. Вот уж кого он совсем не ожидал тут встретить, так это Рози. В свою очередь Рози, заметив, что её развеселившиеся компаньоны озираются, повернулась к отворённой настежь двери, и в следующий миг из её груди вырвался радостный крик: – Пако!
Девчушка проворно соскочила со стола и со всех ног бросилась к совершенно растерянному брату. Подбежав к нему, она обвила его шею своими тонкими ручонками и расцеловала, будто не видела его уже несколько сотен лет. Бедный Пако вконец растерялся и залился краской.
– Ну ладно, Рози, будет тебе уже, со мной всё в порядке, – смущённо пробормотал хоббит, заметив, что чуть ли не все взгляды устремлены к нему.
Однако Рози и не думала униматься:
– Где же тебя носило? – запричитала она. – Когда ты уже повзрослеешь и хоть немного поумнеешь?!
Тут многие гномы заулыбались, но другие, не обращая внимания на происходящее, всё ещё пытались напевать запомнившийся припев заводной песенки.
– Довольно, лодыри! – Сердито гаркнул Филби, заглушив продолжавшийся гомон. – Ваша смена уже час как началась, а значит, завтра утром мы сменим вас на час позже.
Опомнившись, гуляки притихли и без особого энтузиазма стали подниматься из-за стола. Из кухни тут же появились несколько дежурных по кухне гномов и быстро собрали оставленную посуду, а утихомирившиеся весельчаки гуськом потянулись к выходу. Проходя мимо сияющей от счастья Рози, они церемонно ей кланялись, невнятно бормоча под нос благодарности за удавшийся вечер.
Когда дверь затворилась за спиной последнего из заступающих в караул гномов, Мельхеор осмотрелся и спросил у дежурного по столу:
– А где же Гилгаэр и Тинур?
– Должно быть, как обычно, на башне, – ответил гном. – Чудные они эти эльфы. Хлебом их не корми – дай вдаль поглядеть. Но что они там сейчас могут разглядеть? Темно ведь, как в желудке у тролля. А вот, кстати, и они, легки на помине, – кивнул гном  в сторону спускавшихся по винтовой лестнице эльфов.
– Гилгаэр! Тинур! – Обрадованно закричали хоббиты и бросились навстречу эльфам. Спустя мгновение друзья крепко обнимались. Несколько минут они без умолку говорили, задавали друг другу вопросы и смеялись, когда наконец Мельхеор гулко стукнул о пол своим посохом, прервав возбуждённые возгласы. В тот же миг стало тихо, и все повернулись к магу.
– Друзья, мне, конечно, не хотелось бы омрачать вашей искренней радости, – сказал Мельхеор, видя что все внимательно его слушают, – однако смею вам напомнить, что нашей помощи ожидают многие и мы не можем себе позволить долго радоваться в то время, когда на долю многих наших друзей выпали неисчислимые беды и страдания. Посему я призываю вас собраться за столом, ведь сегодня нам ещё надо принять много важных решений.
Возражений не последовало. Все тут же принялись рассаживаться за столом, гулко двигая по дощатому полу увесистые табуреты. Мельхеор занял место во главе стола и, прикурив трубку, обвёл взглядом присутствующих.
– Может, для начала нам стоило бы подкрепиться? – Нерешительно спросил Нобби.
– Если бы, друг мой, сегодня мы собирались обсуждать пикник на солнечной лужайке, то, безусловно, вечерняя трапеза нам бы совсем не помешала, – строго ответил Мельхеор. – Но этим вечером нам предстоит решить, каким образом мы можем помочь нашим друзьям избежать беды, а возможно и гибели, а посему при данных обстоятельствах всякое чревоугодничество будет выглядеть просто возмутительным!
Все вокруг молча закивали головами, а Пако ткнул друга локтем в бок. Нобби покраснел от стыда и притих.       
– А ты, мой дружок, напрасно скуксился, – уже мягче добавил маг. – Как раз и твой рассказ, в числе всего прочего, нам всем было бы нелишне выслушать.
Услышав последние слова Мельхеора, Нобби растерялся и молчаливо уставился на Пако, который сидел, словно каменное изваяние. Разумеется, более всего Пако боялся гнева волшебника и отдал бы сейчас многое, лишь бы Нобби и Лимпи не проговорились о Ромэнсильмэ. Прочитав в глазах друга настоящий ужас, Нобби понял, чего тот опасается, однако никак не мог придумать, как ему поправдоподобнее  поведать о событиях последних дней, утаив самое главное.
– Не торопись, – попытался успокоить Мельхеор разволновавшегося хоббита. – Если что и пропустишь, тебя поправят Пако и Лимпи.
Однако слова в голове Нобби упорно не желали выстраиваться в нужный порядок и притихшие слушатели заскучали.
Ты что, воды в рот набрал? – Недоумённо спросил Мельхеор, выпустив в воздух аккуратное колечко дыма.
Нобби совсем не знал, что сказать Магу, и мог лишь тянуть время в надежде на то, что его спасёт какая-нибудь случайность. И хоббит дождался своего случая. Внезапно в животе у него до того громко заурчало, что Фамбур не удержался и рассмеялся:
– Сдаётся мне, что мы не услышим от него ни единого словечка, пока досыта не накормим.
– Похоже на то, – согласился Мельхеор. – Я бы конечно мог дать слово Пакмелонию или Лимпи, но боюсь, что и у них на голодный желудок получится не лучше чем у Нобби. А раз уж такое дело, то тебе, Филби, придётся поторопить своих поваров, – повернулся маг к сидевшему рядом гному.
Филби кивнул головой и убежал в кухню, откуда доносился грохот сковородок и соблазнительное бульканье аппетитного варева.
Pages: [1] 2 3 ... 10