Show Posts

This section allows you to view all posts made by this member. Note that you can only see posts made in areas you currently have access to.


Messages - Владимир Павлов

Pages: [1] 2 3 ... 11
1
Проза / Буря столетий (Сказка)
« on: 02/07/2016, 18:04:59 »
Бог, когда создавал Север, был еще ребенком. Красок у него имелось немного. Вся зелень ушла на стланик. Стволы у лиственниц получились слишком огромными – корни пришлось рисовать маленькими и слабыми. На березы цвета почти не осталось: оттого они уродцы-карлики. Первые люди – сихиртя – тоже вышли неказистыми. Носы у них длинные, как птичьи клювы, шуба к телу приросла, подобно шерсти или перьям. Когда Бог вырос, он возненавидел свое творение и закидал его снегом. А сихиртя под землю ушли, чтобы от холода спрятаться. Так гласит легенда.

Такой бури юный Сатако еще не видел. Старейшины говорили, что за несколько столетий один раз такое бывает. Равновесие между Нижним Миром и Средним Миром нарушилось. В тайге люди стали встречать чудовищ. Даже за дровами боялись ходить. Целые селения вымерзали. Черт знает что творилось на свете.

Вот и подошла его очередь отправляться за стлаником. Но страха не было: ведь с ним шел дядя – старый охотник Йико. А уж дядя-то знал в тайге каждое дерево.

Снег хлопьями взлетал в красноватое небо. Казалось, огромная пасть повисла над сопками и всасывает в себя все, что может. Изумрудные лапы кедрача прятались под высокими снеговыми шапками. Уже к вечеру они поняли, что заблудились. Вьюга кричала и визжала вслед. Пугающие звуки чудились в глубине леса. Лицо горело. Пальцы почти онемели от холода.
– Мы замерзнем, да? – ныл Сатако.
– Не болтай чепухи, – сердито обрывал его старик. – Брось свои дрова, и я свои брошу. Скоро выйдем.
Но в глубине души он и сам в свои слова не верил. Это был явно не их день.
Через час Йико совсем ослабел и все чаще падал.
– Смотри, чум! – крикнул Сатако. – Давай, я помогу тебе. Переждем здесь ночь, а завтра вернемся.
Йико с удивлением смотрел на светящийся во мраке конус чума. Он-то знал, что в этих местах никто не жил. Но выбирать не приходилось.

Внутри царил уют, на всем лежал отпечаток заботливых женских рук. В каменном очаге шумел высокий огонь. В котле булькало ароматное мясо. Мужская половина – копья, луки, орудия промысла, одежда – содержалась в совершенном порядке, как и женская.
– Мне как-то не по себе, – остановился в нерешительности старый охотник. – Сейчас придут хозяева и нас прогонят.
– Прогонят – так прогонят, – махнул рукой Сатако. – Хоть немного погреемся.
Но хозяев все не было. Понемногу осмелев, обмороженные путники сели возле очага, а потом взялись и за ужин. Расстеленная справа и слева от огня постель так и манила прилечь: уж больно теплы были шкуры, красивы и чисты – одеяла и подушки. Первым уснул старый Йико. Юнец продержался немногим более.
Ночью Сатако проснулся от странного шороха. Погасающие угли не разгоняли темноту вдоль стен. Казалось, они не одни. Вдруг головни на миг разгорелись, озаряя весь чум, и Сатако застыл от ужаса. На входе стояло существо, похожее на обросшего шерстью человека с птичьей головой. Оно медленно приблизилось к спящему Йико и, склонившись над ним, легко ударило клювом по голове. Старик перестал дышать. Сатако не мог пошевелиться. Существо обернулось и пошло к нему. В том, как оно двигалось – неестественно-резко, мгновенно перемещаясь через определенные интервалы и останавливаясь – было что-то до того жуткое, что Сатако затрясся, как припадочный.
– Пожалуйста, оставь мне жизнь! – взмолился он, упав на колени.
– Ты первый, кто, увидев меня, сохранил дар речи, – удивилось чудовище. Голос его напоминал звук рога. – Я сохраню тебе жизнь, но ты должен дать мне клятву. Поклянись, что никому никогда не расскажешь, что ты здесь видел!
– Я клянусь!
– Никому, даже своим родителям. Если ты нарушишь клятву, я узнаю об этом и убью тебя.
Ворвавшийся холодный ветер разметал искры костра. В чуме никого не было. Существо с птичьей головой исчезло, как кошмарный сон.

Вернувшись домой, он долго болел. Мать, ухаживавшая за ним, спрашивала, почему он так кричал в бреду и говорил о каком-то чудовище.
– Дурные сны, мама, – уверял Сатако.
– Старый Йико отправился пасти небесных оленей, – покачала головой мать. – Он тоже видел дурной сон? В нем застыла вся кровь.
– Поешь и подкинь дров в печку, – добавила она, уходя. – А то снова замерзнешь.

Много зим минуло с тех пор. Много раз умирала и воскресала пресветлая Я-Небя. Сатако женился, стал торговать искусными халатами и украшениями, разбогател. Жена, красавица Неко, родила ему здоровых детей, сына и дочь, похожих на нее и таких же красивых. Сатако считал, что именно ей обязан своим богатством и процветанием – ведь это она делала одежду с прекрасным орнаментом. Из самых далеких краев поступали заказы: слава о чудесной мастерице перешагнула Большие Камни. Жители селения не упускали случая похвалить Сатако его жену. Даже самые злые языки не могли сказать о ней ничего плохого.

В день годовщины их свадьбы Неко готовила кушанья на праздничный стол.
– Я схожу за ягодами, – сказала она мужу.
– Зачем? – удивился Сатако. – Брат принесет. Они скоро придут с женой вместе с другими гостями.
– Нет, я хочу сама все сделать.
– Ну, тогда пошли вместе. Боюсь тебя отпускать одну в тайгу.
С полными туесками, весело разговаривая, они возвращались домой. Сатако всегда было хорошо с женой, он даже удивлялся своему счастью.
– Ты знаешь, я иногда не понимаю, почему я так счастлив, – сказал он задумчиво, когда они присели на громадный ствол поваленной лиственницы. – Столько людей погибло на моих глазах, а ведь они даже больше заслуживали счастья.
– Не спорь с судьбой, – улыбнулась Неко. – Богам виднее.
– Ох! – Сатако схватился за сердце.
– Что с тобой? Тебе плохо?
– Нет... Просто здесь... Пошли отсюда поскорее.
Никакого чума он не увидел, но это место узнал бы и ночью. Схватив за руку и таща за собой недоумевающую жену, Сатако поспешил прочь.
– Я не все тебе поведал о своем прошлом, – произнес он с тревогой, когда они легли спать. Гости уже разошлись, и дети уснули в соседнем чуме. – Есть история, которую я тебе никогда не рассказывал.
– Что же это? Ты любил другую женщину?
– Нет, нет... Все гораздо хуже. Хотя мне уже кажется, что это был сон. Я был еще молод, и пришла страшная буря – буря столетий. Просто я заболевал, а старик Йико, мой дядя, так промерз, что не пережил той ночи.
– И все? – пожала плечами Неко. – Но я уже слышала эту историю.
– Нет, не все. Понимаешь, я тебе стольким обязан, что хочу отдать последнее, что тебе еще не отдал. Я видел чудовище. Оно было ростом с человека, кожу его покрывала шерсть, а голова была птичья, с большим, острым клювом. Я поклялся не говорить никому и не говорил...
В это мгновение в чум ворвался ледяной ветер, хотя было лето. Сатако повернулся к жене и обмер: рядом с ним лежало существо с птичьей головой.
– Так зачем же говоришь теперь? – протрубило чудовище. – Я обещала тебе, что убью тебя, если ты нарушишь клятву.
От удара клювом Сатако упал замертво.

Одна пожилая женщина, – впрочем, хорошая вруниха, – рассказывала, как в это время между чумов пролетело три снежных вихря: один большой и два маленьких. Утром все поразились, найдя труп Сатако. Красавицу Неко и ее детей никто больше не видел.

2
Стихотворчество / Одиночество
« on: 01/06/2016, 19:15:14 »
И далее (2 4стишие) - про несхождение улиц, и про отрицательную кривизну - тут я позволил себе лишнее Вас поправить

Отрицательная кривизна - это как раз переход от поверхности шара к его внутренности, разрушение иллюзии. Весь доступный герою мир существует лишь в пределах его черепной коробки, за которую он шагнуть не в силах

3
Стихотворчество / Одиночество
« on: 01/06/2016, 17:53:46 »
Я рад, что вы умеете юзать википедию. Но герой-то - внутри шара, то есть, своей же головы. Какая кривизна вселенной? Википедия вам покажет, что стих безгрешен

4
Стихотворчество / Одиночество
« on: 21/05/2016, 18:31:49 »
Одиночество – в форме шара,
Где и наш городок отмечен.
По извилинам тротуаров
Мы друг другу идем навстречу.

Только улицы не сойдутся.
Ты увидишься не со мною.
Этот мир так, увы, задуман,
С отрицательной кривизною.

Там – двойник мой, а сам я – через
Два шага, через вдох и выдох.
Одиночество – твой же череп.
Из него не отыщешь выход.

5
Стихотворчество / Без точек
« on: 12/02/2014, 05:00:27 »
ЛГ живет с кем-то вроде Вас - не умеющим слушать никого, кроме себя - и у него возникает ощущение, что он в полном одиночестве

Благодарю за внимание

6
Стихотворчество / Без точек
« on: 08/02/2014, 21:07:12 »
Одиночество в белом платье
Ищет света в пустом плафоне,
Наклоняется над кроватью
И, целуя, за дверь выходит,

Чтобы лечь у крыльца и плакать,
Растянуться седой равниной,
Выть метелью, бросаться на кол
И сосульки точить ревниво,

А потом обжигаться чаем
Из одной белоснежной кружки
И за спором, что нескончаем,
Шить из сумерек полукружья

7
Устроившись на новую работу, Катя Алексеева с удивлением обнаружила, что рабочий коллектив бывает приветливым, что с коллегами по работе может быть легко и весело, и что среди них она даже найдет себе подругу. На прежних местах ее невзлюбили и не принимали в свою компанию. Ничего грубого, тихие мелочи, которые каждый день понемногу убивают веру в себя. Например, ты входишь в офис, и разговор сразу замолкает. В буфете вокруг тебя образуется пустота: все сразу пересаживаются подальше. Никто не скажет тебе, где лежат скрепки, просто пожмут плечами.
– У вас лучшие показатели по продажам. Вы – один из лучших менеджеров.
Когда тебе такое говорит с восхищением директор, словно мощная струя свежего воздуха возносит тебя к синему небу в окне. Жаль только, что окно нарисованное. Но так уж случилось, что их компания занимает минус второй этаж.
– Тебе очень идет это платье! – впивается в нее глазами полная Лена. – Просто куколка! Пойдешь с нами на вечернику в субботу?
Как она может не пойти, да и зачем? Ведь Лена, буквально влюбленная в нее, не отстающая ни на минуту, так хочет сделать ей приятное. Уходя с работы, она смотрит в зеркало: неужели эта грациозная, легкая, красивая, успешная девушка – она? В жизни все складывается хорошо. Хорошо, если бы не… Все началось еще в детстве. Но об этом потом. Сейчас надо дойти до метро, а это целая проблема. Она воспринимает мир не так, как все нормальные люди. Идя по улице, она вдруг видела, как дома вокруг начинают искривляться, угрожающе нависать над ней, перспектива становится сюрреалистической, дороги ведут не туда, куда должны вести. Словно перед ней разворачивается другой мир, где пространственные и временные отношения перевернуты с ног на голову. Однажды она час простояла перед аркой, не решаясь переступить границу тени. Ей казалось, что там другое время – 30-е годы – и, попав туда, она больше не сможет вернуться в свою эпоху. Никто и не догадывается, как трудно ей добраться куда-либо. Со звуком тоже происходят странные деформации. Порой, беседуя с кем-то, она вдруг замечала, что не может разобрать, что ей говорят, потому что биение собственного сердца заглушало слова собеседника. В ее квартире, в запертом ящике стола, бережно хранится кое-что, помогшее ей изменить свою жизнь, добиться успеха в карьере и восхищения коллег. Это – старый журнал, который она подобрала возле подъезда. Кто-то выкинул его, как ненужный хлам. С детства любившая мечтать в одиночестве, часами бродившая по окраинам города, она часто спасала от гибели валявшиеся на улице книги, ненужные никому тетрадки и дневники, которые приносил в подворотни ветер. Специально выделенный для этого шкаф хранил целую библиотеку осиротевшей никчемности. Родители рано умерли, и отцовский кабинет позволил расширить приют для летаргической бумаги. Пожелтевший журнал сначала тоже попал на полочку «приюта» – этакий ледащий старичок с выпадающими листами и надорванным переплетом. В тот роковой понедельник она просто открыла его, чтобы починить, – она может в этом поклясться: не было никаких подспудных мыслей! Но там был ответ на ее вопрос по работе. Не прямой, конечно, а просто нужное сочетание букв, наталкивающее на нужную мысль. Случайность? Ну, разумеется. Но впоследствии случайностей накапливалось все больше. Ключевые слова загорались синим светом. Этот пожелтевший ежедневник, когда-то принадлежавший какой-то тихой, старательной школьнице, давал озарения. Лишь потом она стала понимать всю опасность журнала. От него было не скрыться: стоило выключить свет и лечь спать, как встревоженные голоса из пожелтевших страниц что-то шептали, и казалось, что внезапный приближающийся шелест – это звук его «шагов» Приходилось вставать, брать его и садиться за стол. Иногда он мучил ее до утра, не давая поспать, часто она так и засыпала – за столом. Естественно, она внушила себе, что эти записи дают ей ответы на вопросы: ответы давала она себе сама, ее мозг, ее сознание. Она это прекрасно понимала. Просто не чувствующая своего «Я» девушка никогда не могла найти стержень решительности в себе. А журнал знал, что ей сегодня надеть, что сделать в первую очередь, как вести себя с тем или с другим человеком.
Доехать до своей станции – полдела. В квартале, где она живет, бродят черные существа, похожие на безрукие тени с горящими красными глазами. Само собой, их никто, кроме нее, не видит. Они, конечно, существуют лишь в ее воображении, – но от этого страх не уходит. Нет ничего более реального, чем ничто. Черные люди преследуют ее повсюду, и стоит только не выдержать и посмотреть на одного из них, как целая их стая набрасывается и ранит душу обжигающим ужасом.
Скоро двор (грязный, родной): не оглядываться, не оглядываться! Ее спас телефон. Звонил бывший парень Лены, миловидный очкарик, очаровательно умный и подкупающе скромный. С Леной они расстались год назад, и, кажется, по ее инициативе. Совершенно случайная встреча в переходе: Лена отпускает грубую шутку в его адрес, он покорно смеется, почему-то смущается, краснеет, и не отрывает от Кати блестящих глаз. Потом еще одна случайная встреча, уже без Лены, в супермаркете. Та же исступленная радость и сладостная мука в его взгляде. Он спросил ее номер, и зачем-то она сказала. Но журнал был против. На каждой странице угрожающе высвечивалось из отдельных букв «ОПАСНОСТЬ». На самом деле журнал был с ней еще с детства, это она – та старательная школьница, что его написала. Она еще тогда ощущала его незримое присутствие. В средней школе пропала уверенность, что она – это она. Ощущение реального существования стиралось, нельзя было с уверенностью ответить на вопрос, существует ли она на самом деле. Одно и то же ли это лицо: та, которая сейчас размышляет и та, которая ходит в школу, делает уроки, гуляет с подругой? Размышляющая – серьезная, чувствительная, а она разве такая? Она легкомысленная и бесчувственная. Но тогда есть кто-то третий, созерцающий их обеих? Так кто же из них всех она?
Сборы на свидание превратились в настоящую пытку. Руки – кто ими управляет? – листали журнал, а он беззвучно кричал на нее синими буквами, убеждал, что это ошибка, что гармония будет нарушена и все пойдет крахом, угрожал, хотел расцарапать ей лицо ее же руками. Потом журнал пробрался в ванную и чуть не покалечил ее своим неожиданным появлением на бойлере. От ужаса она резко выпрыгнула из воды и поскользнулась на кафеле, чудом не сломав ногу.
Озираясь, как преступница, она выбросила его в черную пустоту окна.
Вернее, это журнал выбросил ее в тусклое одиночество квартиры. Да, конечно, это она сама давала себе ответы на все вопросы, бумага тут ни при чем, – все это чертовски логично, и все-таки она не знает, какое надеть сейчас платье. Лиловое, яркое, или бежевое, простое? Быть такой как все и быть не похожей на других – два полюса существования, одинаково притягивающие и отталкивающие пустоту, образовавшуюся на месте ее личности. Это два платья, одинаково маленькие и в то же время великие для этой пустоты – для нее самой. Не хватает мертвой определенности слов. Легче отменить свидание. И не выйти завтра на работу. Бушующая пустота вокруг больше не сдерживается бессмысленными символами. Она повсюду.

8
Стихотворчество / Возвращение
« on: 07/02/2014, 17:35:07 »
Всем спасибо

9
Зато monsier Хазанов пишет шедевры и полностью избегает кого-то поучать. Хотя, неудивительно, что его задела моя критика этого "стиха": он творит на том же уровне

10
Стихотворчество / Аргх!
« on: 03/01/2014, 09:11:34 »
А ведь начинал автор хорошо

11
Стихотворчество / Возвращение
« on: 03/01/2014, 09:08:10 »
 Я сегодня ошибся адресом
 Прихожу – там чужие люди.
 Столько лет жил я в чьей-то матрице,
 А теперь вот решил: не буду.

 И дорогою припорошенной,
 То дворами, то пустырями,
 Возвращаюсь в святое прошлое,
 То, где мы себя потеряли.

 Вот и стала живее улица.
 Вновь в хрущовке – огни магазина.
 Живы, кто за меня волнуется.
 Пахнет дымом и чем-то зимним.

 А друзья шашлыков нажарили.
 Ждут меня на холме за руинами.
 Я ведь только сходил за шампуром,
 Показались минуты длинными.

 Столько надо сказать вам – искренне,
 И обнять со всего размаху.
 А они загорелись искрами
 И рассыпались снежным прахом.

12
Автор, если вы так ранимы, что само по себе не способствует росту поэта, можете поучиться "писать" в таком духе у набивших руку графоманов. Вот, например, случайно наткнулся, но уверен, вам понравится:

Quote
От янтаря до жара-пламени
 Встает заря неумолимая.
 Ветра багря, спешит она ко мне,
 Неотвратимая, несокрушимая.

 Ломая лед ладонью девичьей,
 Заря встает под стены крепости.
 И воронье поет осанну ей,
 И нечет-чет сжимает челюсти.

 Стрелою вверх - и вниз в безвыходность.
 Мне шансов нет - пришла, красавица!
 Ах, солнце мне б из неба выполоть!
 Да в том огне боюсь расплавиться.

 И камнем вниз, и тенью за спину -
 На дно колодца, в стынь подвальную.
 Ужмусь до срока - будет счастье мне,
 Наступит полночь воздаяния!

Посмотрите, какие свежие метафоры! "Полночь воздаяния", "ладонью девичьей", "плавящий огонь" - да всех находок и не перечислить!

С наилучшими пожеланиями

13
Это можно смело спустить в унитаз (со всякими прочими "руинами в горле комом" и "изломами", на которые натыкается "она")

14
Проза / Пустырь
« on: 20/12/2013, 07:00:30 »
Что-то не жалко мне этого мертвого поэта (не заинтересовал меня автор его внутренним миром), да и сомневаюсь я, что он мертв. Наверное, клеит сейчас других девушек на своей дорогой машине ("Дэвушка, ты такой красивый, все, что хочешь подарю!")

15
Стихотворчество / Только слово
« on: 08/09/2013, 16:49:18 »
argghh:  ответ в личке

16
Стихотворчество / без названия
« on: 06/08/2013, 20:24:44 »
Quote
пока на земле не умрешь, на ту сторону хода нет

Хм... По-моему, это очевидно. И, следовательно, излишне в стихе

17
Стихотворчество / без названия
« on: 06/08/2013, 00:54:09 »
Последняя строчка стала получше. Кстати, не могу понять, что значит "Свинья не выдаст - Господь не съест"

18
Стихотворчество / Леди Винтер
« on: 05/08/2013, 07:36:31 »
Тогда по-другому: зачем это все написано? Нагромождение, в котором ни один образ не работает

19
Стихотворчество / Пер Гюнт
« on: 05/08/2013, 05:07:26 »
Quote
А там есть, о чём дискутировать? Вы не проявляете чувства ритма в стихах. Ещё более это очевидно в музыке. В стихах у Вас стилистические ляпы и метафорические перегибы, а в музыке Вы нарушаете законы гармонии. Оно, понимаете, соответствует.

Самодовольное невежество. Ну, где я там не проявляю ритма или нарушаю законы гармонии(!)? Кстати, какие законы? Что вы, слушатель Стаса Михайлова, можете о них знать? Давайте-ка подробнее, а то что-то я начинаю засыпать от уже не скрываемой тупости собеседника. Если вы и все остальное так же критикуете, с таким же кичливым дилетантизмом, то о чем говорить?

Quote
Неа, не знаю. Обычно на общественный суд выносят те вещи, которые самостоятельно сделать лучше уже не получается, потому что не видишь, где можно сделать лучше. А Вы сами признаёте свои стихи слабыми в некотором порыве показного самобичевания, но продолжаете есть кактус радовать нас.

Зато вас радуют "Леди Винтер" и "Волной". По сравнению с этим мои стихи просто супер. Хотя вы как-то политкорректно промолчали о достоинствах этих двух нетленок. Да и не только этих. Так что во всеобщей вашей безнадежной графомании я не чувствую угрызений совести, публикуя свои несовершенные творения.

Quote
Вы говорите о художественном уровне. Который, кстати, может меняться со временем. А я говорю о некоем общеинтеллектуальном.
Вот и опять Вы открываете нам бездну своей рефлексии полтора миллиметра глубиной. Вот ради смеха пойдите и перечитайте, что Вы пишете. Найдите там интеллектуальный уровень. Восхититесь. Я вот восхитился.

А как мне еще говорить с человеком, который считает, что я тут ищу признания? Мне на вашу прописку абсолютно наплевать, вы что! Вот вы стараетесь говорить очень сложно очень простые вещи. А я наоборот.

20
Стихотворчество / Пер Гюнт
« on: 04/08/2013, 23:08:31 »
Понимаете, мсье, Ваш уровень был ясен с самого первого стихотворения.

Вы говорите о художественном уровне. Который, кстати, может меняться со временем. А я говорю о некоем общеинтеллектуальном. Вы, как всегда, соскальзываете. Само обращение: "оно", предполагающее переход на личность, ну и выражения типа "не получил нашего признания", "его обсмеяли" говорит о слабости рассудка, маскируемой теоретическими знаниями и заумной терминологией. Я не настолько глуп, чтобы отождествлять себя со своим творчеством, поэтому обсмеять меня не получится. Кстати, что там насчет моего музыкального опуса, может, подискутируем? А то бросили фразу, а доказать не можете. Получается словоблудие.

Quote
Те явления языка, которые Вы в своём нескончаемом превосходстве удостаиваете нас читать, в моём сознании ­— ну, жизненный опыт такой — являются коннотатами непомерно завышенной самооценки, претензией на гениальность в творчестве и полное невежество.
Ну, и опять неумное проецирование своих комплексов и перверзий на собеседника, которое на самом деле снимает маску с вас. Вы, вот, знаете, зачем я стихи публикую. А я, вот, например, не знаю, зачем вы в туалет с пирожками ходите.

Мания величия, которая сквозит в каждом вашем слове ("Ваш уровень был ясен",  "Не напрягайтесь, интерпретируя эту фразу", "Надеюсь, Вы дочитали до конца, не заснув и не допустив критических ошибок системы ввода-вывода"), устраняется блокадой дофаминовых рецепторов D5, а вовсе не спорами

Pages: [1] 2 3 ... 11