Здесь больше нет рекламы. Но могла бы быть, могла.

Show Posts

This section allows you to view all posts made by this member. Note that you can only see posts made in areas you currently have access to.


Messages - П_Пашкевич

Pages: 1 2 3 [4] 5 6
61
Если речь о том, что валар, аманских эльфов, как и западной оконечности Амана, не стало на Имбаре еще до начала 3й эпохи - это не фанон и не "апокрифы", это канон.

Нет, меня, в основном, напрягла версия ухода Галадриэли на Запад через физическую смерть. По двум причинам. Во-первых, вместе с ней туда же отправились Фродо и Бильбо (булгаковская аргументация, "Не все ли равно — живой ли, мертвый ли", нет, не пойдет). Во-вторых, для того, чтобы развоплотиться / покинуть хроа, совсем ни к чему являться в Серебристую Гавань к Кирдану Корабелу.

62
рофессора нет апокрифов.
Я, в основном, о фаноне. Хотя, действительно, вполне правомочный вопрос: как относиться к недоработанным черновикам самого Дж. Р. Р.?

63
Просьба: не уходите уж совсем в апокрифы! И помните, что в картине устройства Арды Профессор доработал не всё, там остались и лакуны, и нестыковки.

64
Наказания от Эру не воспоследовало. То, что он погиб - ну так многие эльфы погибли., так или иначе, и все они в Мандосе. В Арде, как и прежде.

Конкретно в отношении Маэглина это где-то сказано?

65
Я о Маэглине. Потомства у него, емнип, не было. Что стало с ним в посмертии - ума не приложу. А вот то, что он перешёл на сторону Моргота, - факт.

66
Сколько бы эльфов не убил эльф, он не "падёт", т.е.не перейдет на сторону Зла, или даже если перейдет (хотя у Толкина таких случаев нет)... ему ничего за это не будет. Это еще одна из особенностей, которую продолжатели Толкина должны хорошенько помнить и применять.

Вообще-то бывало такое - как минимум один раз. Помните, как пал Гондолин?

67
Согласен, в итоге все умерли, в т.ч. и сама Арда. Смотря что считать итогом.
Ну, вообще-то Арда у Толкина - это, скорее, предыстория нашей Земли, а Дагор Дагорат и вторая музыка айнур ещё предстоят.

68
ote author=П_Пашкевич link=topic=22651.msg520879#msg520879 date=1558091836]
Согласно Ветхому Завету, первые люди совершили грехопадение и были изгнаны из Эдема. Значит ли это, что с тех пор люди навсегда отпали от света?

Да, понимаю, момент с элдарами смущающий, прямо ответить затруднительно. Приходится прибегать к  аналогиям.
[/quote]
Ну, а то, что элдар принимают в Валиноре, в отличие от тех же людей, о чем-то говорит?

69
принципиально картина от этого не меняется. Пусть не абсолютное добро, но силы света. А про волшебный народ кельтов так не скажешь
Согласен, более того: Вёлунд, король альвов, у Толкина превратился в итоге в хромого Моргота (не сразу, а поэтапно, и не по прямой линии).

Только это уже германская мифология, а не кельтская. Но по сути, тоже оно.

70
П_Пашкевич [/b]
Какие же элдары - силы света, если их наместники Единого проклинают, обрекая на поражение и смерть? Добро не может проклинать добро.

Согласно Ветхому Завету, первые люди совершили грехопадение и были изгнаны из Эдема. Значит ли это, что с тех пор люди навсегда отпали от света?

71
ote author=Adenis link=topic=22651.msg520870#msg520870 date=1558089465]
3) Враги не должны просить пощады... Разумеется, надо помнить про п.2
А вот тут не могу согласиться - причём категорически. Судьбу Голлума помните?
Разумеется, надо помнить про п.2[/quote]
Э, нет. Это другое. Голлум не удрал, скажем, а именно попросил пощады, был пощажен - и это решило судьбу Кольца.
Quote
ote author=Adenis link=topic=22651.msg520870#msg520870 date=1558089465]
4) Главный герой не должен погибнуть. Он может быть при смерти, почти мёртвым, или все-таки мёртвым, но воскреснуть.
Почему? Мало, что ли, погибло главных героев легенд, составляющих "Сильмариллион"?
Самые основополагающие герои воскресли - и это системное.. Фродо (после паучихи), Гэндальф (после барлога), Берен, Глорфиндель и т.д.
[/quote]
Ну, те же Берен и Лютиэн в итоге умерли - и что?

72
ары - не абсолютное добро. За что их и проклинает добро истинное, патентованное, в лице тов. Мандоса.
Соглашусь с поправкой, но принципиально картина от этого не меняется. Пусть не абсолютное добро, но силы света. А про волшебный народ кельтов так не скажешь: там как у людей: и чёрного хватает, и белого. И, кстати, в том же "Мабиногионе", по сути, нет идеи греха и воздаяния. Толкин, кстати, идейное наполнение "Мабиногиона" категорически не принял. Я думаю, это связано с тем, что бриттские легенды языческие, а Дж. Р. Р. писал свой эпос с христианских позиций.

73
1) Есть добро и зло. Нельзя стоять в сторонке, или придумать свою собственную сторону.
Очень правильный камешек в огород Перумова с его Орлангуром :)
3) Враги не должны просить пощады. Подразумевается, что если враг просит пощады, то герой, который на стороне Добра, конечно же даёт ему, что он просит (по мнению героя). Но враги не должны успевать просить, нет необходимости давать им такую возможность. Враги не должны говорить на языке героя, либо быть слишком горды, чтобы просить пощады, либо

А вот тут не могу согласиться - причём категорически. Судьбу Голлума помните?

4) Главный герой не должен погибнуть. Он может быть при смерти, почти мёртвым, или все-таки мёртвым, но воскреснуть.
Почему? Мало, что ли, погибло главных героев легенд, составляющих "Сильмариллион"?

74
хожие образы белых альвов - не эльфов с крылышками -  есть у кельтов и персов.

Не знаю, что у персов (кстати, надо бы поинтересоваться), но кельтский волшебный народ, хоть племена Дану (ши), хоть тилвит тег - это сильно другое. И уж точно никак не абсолютное добро. Считаю, что у Толкина этот образ переработан полностью, взяты, в основном, внешние атрибуты, причём выборочно.
Нельзя договариваться со злом.
Именно. И нет никаких "оттенков серого": только белое и чёрное. Что не понял или не принял тот же Перумов, не говоря уже о Сальваторе и прочих авторах фэнтези, рисовавших свои миры как формально не связанные со Средиземьем, но использовавших тот же или похожий антураж.

75
должения возможны и бесконечны - продолжатели безнадёжны.
А сайд-сториз и пропущенные сцены? Правда, это уже не продолжения.

76
Возможно, я повторю попытку. Но сейчас я пребываю в состоянии активного написания своего текста, поэтому мне в принципе непросто переключаться.

77
Хорошо. Поищу "Всадника", найду - ознакомлюсь. Буду рад, если вам удалось то, что мне казалось малоосуществимым.

Upd. Посмотрел фрагменты. Критиковать не стану (мне не зашло, но это дело субъективное), но, по-моему, это абсолютный AU (Alternative Universum), отстоящий от мира Профессора даже дальше, чем мир Перумова.

78
Quote
Вот форма описания может быть какая угодно - и вов се не обязательно "эпическая" - как у Толкина
Так она и у Дж. Р. Р. не везде эпическая. Разве "Хоббит" похож на эпос?

А по сути я уже всё написал. Ну нет во ВК "открытого конца". Всё, 3-я эпоха заканчивается, с нею уходит волшебство. Хочется писать об увядании Лориена, об уходе последних эльфов, о закате гномов и хоббитов? Ну, может быть, какая-то грустная лирика и напишется, не исключаю. Но что-то масштабное, эпическое, да еще и не противоречащее канону ни по букве, ни по духу? Ох, даже представить себе не могу.

Я одну "свободную нишу", кажется, придумал: изобразить мир, прямо не связанный в своем происхождении со Средиземьем, в котором пересказы произведений Толкина постепенно превращаются в местный эпос. Но это ни в коем случае не продолжение истории Арды.

79
А покажу-ка я еще кусочек из свежеопубликованной главы. Сам-то кусочек невелик, я скорее хочу показать его встраивание в не-толкиновский сеттинг.

Итак.

Quote
Пролетают минута за минутой, а Танька всё так и стоит неподвижно, прижавшись головой к двери. Уже совсем затекла шея, противно ноют и губа, и локоть, и сломанный зуб — а еще, кажется, вот-вот сведет ногу... Но попробуй тут оторвись!
— Ты совершенно прав, сын мой! Это действительно несправедливо. Но поверь: вы не оставлены на произвол судьбы... — доносится из-за двери солидный, хорошо поставленный голос. Обладатель его говорит, и правда, по-камбрийски — однако как-то странно, как-то неправильно. Интонация, расстановка ударений, произношение звуков — всё так и кричит о том, что камбрийский язык не родной для говорящего. Но при этом акцент его, вроде бы, знако́м Таньке, хоть и не похож ни на ирландский, ни на саксонский.
— Опять будете предлагать надеяться на милость Божию, отче? — перебивает другой голос, явно куда более молодой и тоже странно произносящий камбрийские слова — но уже совершенно иначе: вроде бы, по-северному, по-горски, но все-таки не так, как это делал бы кередигионец или гвинедец.
— Разумеется, сын мой, — и тут, несмотря на самую что ни на есть благостную интонацию, Танька вдруг улавливает в солидном голосе едва заметную усмешку. — Сказано ведь: «Уповайте на Господа вовеки, ибо Господь Бог есть твердыня вечная». Но... Как верно изволит говорить ваша лукавая... Хранительница... — Таньку прямо передергивает от интонации, с которой сейчас говорят о ее маме. — Да-да, не удивляйся, сын мой: самая страшная ложь — именно та, которая маленькой, совсем неприметной крупинкой примешана к правде... Так вот: помнится, она как-то раз сказала своим несчастным, доверчивым слушателям примерно такое...
Голос затихает, выдерживает долгую паузу. Потом размеренно, тщательно выговаривая слова, произносит:
— «Вера дает силу, сила направляется разумом, разум совершает поступок, путем совершения поступка мир изменяется по нашему желанию». Несомненно, эта гнусная, порожденная адом тварь, эта, как говорят ваши братья ирландцы, ланон-ши, обольстительная и коварная, некогда погубившая доблестного рыцаря, сэра Кэррадока ап Придери...
«Ложь!» — хочется крикнуть Таньке, но язык не повинуется ей — то ли от возмущения, то ли от страха... То ли от неуверенности в собственной правоте?
— ...говорила о своих собственных намерениях.
Вновь пауза. А потом — этот же самый голос, бархатистый, обволакивающий: — Однако же она, сама того не желая, указала путь и вам тоже. Вооружившись истинной верой, укрепите свои силы, а укрепив силы, вершите поступки. И не сомневайтесь: Его Божественное Всесвятейшество не оставит радеющих за праведное дело без своей поддержки...
— Но Его Всесвятейшество далеко, а на нашем острове, отче, испокон веков первый праведник — тот, у кого самый острый меч и самый крепкий доспех, — «молодой» вновь перебивает «солидного». — И сейчас сила не на нашей стороне.
— Разве? — снова вступает в разговор «солидный». — Насколько мне известно, немало жителей Кередигиона и Гвинеда только о том и мечтают, чтобы эта самозваная базилисса убралась обратно в свои холмы.
— Не то чтобы мечтают, отче, — «молодой» отчего-то мнется. — Многие полагают, что Немайн уже исполнила то, ради чего явилась на Придайн: отомстила за свою мать, за пресветлую Дон, которую будто бы убили саксы... Простите, отче: грешен, но так уж повелось у нас ее называть... А про месть — да, такое я слышал и от гвентцев, и от элметцев, и от наших калхвинедцев. Но старики — они ведь почитают ее...
— Почитают — это оттого, что не победили в себе язычества, — наставительным тоном перебивает «солидный». — А ведь сказано: «И завета, который Я заключил с вами, не забывайте, и не чтите богов иных; только Господа Бога вашего чтите, и Он избавит вас от руки всех врагов ваших». Точно так же и месть есть языческий гнусный обычай! «Смотрите, чтобы кто кому не воздавал злом за зло; но всегда ищите добра и друг другу, и всем», — таковы слова святого апостола Павла! Да разве же могут зваться христианами те, кто поступает иначе?!..
Долгая-долгая пауза — и всё это время Таньке кажется, что из-за двери доносится чье-то прерывистое взволнованное дыхание. А у самой у нее в голове только и вертится это почему-то удивительно знакомое слово — «Калхвинед», «Известковые горы». Ну откуда же она его знает-то?! Из лекций по истории, что ли?
А потом вновь раздается «солидный» голос — теперь он заметно громче и чуть выше, чем прежде. Он уже больше не гладит, не обволакивает — нет, он трубит, как победная фанфара:
— Но вы-то истинные сыны Святой Православной Католической церкви — и истинные наследники славного короля Койла ап Тегвана! Молитесь, совершайте правильные поступки — и Господь поможет вам вернуть и возродить Древний Север!

<...>

Quote
А «солидный голос» за дверью вновь заводит свою речь — вязкую, приторно-сладкую, как коварное, полное ядовитого свинца, римское вино:
— Не забывай, сын мой: даже если демон именует себя христианином, служит он все равно не Господу нашему, а отцу лжи и извечному врагу рода человеческого. И если он дарует победы над врагом и творит видимость мира и благополучия, не обольщайся: рано или поздно всё это обернется большим злом и большими бедствиями. «Возвысившись над всеми царями и над всяким богом, он построит город Иерусалим и восстановит разрушенный храм, и всю страну и пределы её возвратит иудеям» — знаешь ли ты, о ком это сказано? Не о Спасителе нашем, не о святом, не об ангеле Господнем, но об антихристе! Вот и у вас восстал за год на пустынном месте город с великим храмом, а та, которую прежде, во времена языческие, почитали как одну из сонма ложных богов, ныне хоть и не смеет называть себя богиней, но возвысилась над королями...
— Так, выходит, леди Хранительница... — едва слышно, запинаясь, выдыхает «молодой».
— Именно, сын мой! — тут же подхватывает «солидный».
А у Таньки все плывет перед глазами и стоит сплошной звон в ушах, сквозь который с трудом пробиваются частые удары сердца, отдающиеся пульсирующей болью в висках. Щеки сиды пылают огнем, сдавливает горло, трудно дышать, на глаза наворачиваются бессильные злые слезы — а руки сами собой сжимаются в кулачки, и так хочется распахнуть эту глухую, слепую, безразличную к происходящему за ней безумию и кощунству дверь, ворваться внутрь!..

<...>

Quote
Обморок вовсе не похож на сон. В него не клонит, перед ним не слипаются глаза, в нем не бывает сновидений. Просто внезапно темнеет в глазах, потом закладывает уши — и вот ты уже проваливаешься в какую-то черную горячую бездну... А затем вдруг сквозь вязкую черноту прорывается испуганный голос подруги:

      — Холмовая, холмовая, да что с тобой такое?!

      И вот уже Танька на непослушных, подгибающихся ногах куда-то покорно плетется, поддерживаемая под руки Орли и Морлео. Ей неловко, но нет сил ни высвободиться, ни даже возмутиться. Вдруг невесть откуда появляется чернобородый сэр Талорк, и они с Морлео принимаются о чем-то бурно переговариваться на своем непонятном пиктском наречии. А потом Таньку укладывают на какую-то бурую с синим ткань, мягкую, теплую и, кажется, чуточку колючую... Глаза у сиды сами собой смыкаются, и она опять проваливается — теперь уже в настоящий сон.

      Черная башня нависла над покрытой густым то ли дымом, то ли туманом равниной, четырьмя острыми, чуть изогнутыми клювами нацелилась на сияющее серебром небо. Белобородый старик в переливающихся всеми цветами радуги длинных одеждах стоит перед башней, закрывая собой вход. Старик пристально смотрит на Этайн выразительными черными глазами и что-то проникновенно вещает таким знакомым обволакивающим, хорошо поставленным голосом... Кажется, он говорит по-камбрийски, но слова его никак не хотят задерживаться в памяти сиды, а смысл их всё время ускользает. Но сам голос — он завораживает, манит, зовет следовать за ним... И сида, должно быть, давно бы уже вняла этому призыву, но в самой глубине ее сознания упорно вертятся, не давая поддаться волшебному голосу, одни и те же слова: «Это ложь!.. Это враг!..» И вот Этайн, наконец, собирается с силами, стряхивает с себя колдовское наваждение и решительно открывает глаза.

      Проснувшись, Танька с удивлением обнаруживает себя лежащей на буро-синем клетчатом пиктском плаще. Под головой у нее свернутый в валик плед, еще одним пледом — красно-желтым, мунстерским — она накрыта, как одеялом. Вместо неба — толстые жерди стропил и закопченная солома крыши. Пахнет землей, прелой соломой и гарью. Тихо потрескивает огонь в очаге. Тепло, душно. Да где же она и как здесь оказалась-то?

      А над сидой нагибается Орли, принимается радостно тараторить.

      — Проснулась? Ты хоть видела, что было?! Верзила-то как меч вверх поднимет, а другую-то руку вперед как выставит, будто бы у него там щит!.. А круитни наш как замахнется, да как своим мечом ему даст — сверху вниз! Тот сразу и грохнулся!

      И, улыбаясь, протягивает ей большую глиняную кружку.

      — На-ка, попробуй. Это тебе от сэра Талорка гостинец!

      Танька с большим усилием, еще не отойдя от представившейся ей жуткой картины смертельного боя, улыбается в ответ, осторожно берет кружку обеими руками — и вновь замолкает, задумчиво смотрит куда-то вдаль. Что-то очень важное тревожит ее — но вот что?.. Старый колдун из недавнего сна, его обволакивающий, очаровывающий голос... Она же слышала его наяву! И сида подскакивает с постели испуганной птицей:

      — А грек где?

      — Всё ты о монахе своем... — хихикает в ответ подруга. — Да поймал его наш Морлан, поймал! Еле-еле из окна вытащил: тот как в окошко полез, так в нем брюхом и застрял: ни туда и ни сюда!

80
Проза / Маленький фанфик
« on: 31/03/2019, 17:19:42 »
Спасибо!

Pages: 1 2 3 [4] 5 6