Системный анализ политико-экономического строя нуменорских колоний в контексте истории Нуменора и Средиземья во Вторую Эпоху

Авторы: Алмондо, Имрахиль
Дата публикации: 02.10.2020


Общий обзор нуменорской колонизации

1. Проблемы изучения нуменорской колонизации

Колонизация нуменорцами Средиземья представляет собой важный для изучения сюжет, примечательный, однако, скудностью информации его освещающей. Последнее, как мы покажем далее, неверно воспринималось как предлог для его игнорирования и появления фэндомных мифов, сильно упрощающих картину, что может быть выведена из текстов.

Во избежание терминологической путаницы отметим, что колонизацию следует отделять от торговых, исследовательских, миссионерских миссий вообще, а также от стремления нуменорцев участвовать в жизни прибрежных народов. Действительно, дальние экспедиции дунэдайн, как нам известно, имели место и в Третью Эпоху, однако они не привели к возникновению очагов нуменорской культуры вне традиционных ее ареалов. Соответственно, сам факт путешествия еще не означает колонизации. Последней может считаться лишь основание поселения, чьим следствием стало распространение нуменорской власти на земли и население, ранее не признававшие верховенства королевской власти.

Определившись, что есть колонизация, мы сформулируем ряд важных вопросов, на которые будем последовательно отвечать в данном разделе:

  1. Во-первых, где располагались колонии Нуменора? Когда, с какой целью и при каких обстоятельствах они были основаны?
  2. Во-вторых, через какие этапы прошла нуменорская колонизация Средиземья ? Какую роль в колонизации играла позиция местного населения?
  3. В-третьих, различались ли между собой колонии в разных районах? Каков был общественный строй нуменорских колоний и как он повлиял на будущее связанных с ними земель в Третью Эпоху?

Начнем мы наше исследование, что самое логичное, с текстологического обзора.

2. История первого этапа нуменорской колонизации

Из текстов, касающихся Второй Эпохи, мы знаем, что нуменорцы установили контакт с жителями Средземья еще на заре своей истории (600 В.Э). Тем не менее, они не селились на Затемненных Землях в течение следующих 1000 лет за одним исключением – гавани Виньялондэ (Лонд-Даэр), основанной принцем Алдарионом и Гильдией Морестранников в устье реки Гватло в 800 В.Э. Таким образом, Виньялондэ был создан не как поселение, что распространило бы власть короля на соседние территории, а как форпост Гильдии. Действительно, экономическая роль Виньялондэ свелась к экспорту древесины, нужной для кораблестроения, а продвижение нуменорцев вдоль реки, сопровождаемое воздвижением крепостей, не привело к распространению власти Нуменора на эти земли. Когда вторжение Саурона в Эриадор (1693-1701 В.Э.) нанесло вырубкам невосполнимый урон, нуменорцы покинули Виньялондэ и более не возвращались в эти земли. Иными словами, условный первый этап колонизации нуменорцами Средиземья имел, прежде всего, ориентацию на вывоз сырья. Кроме того, за освоением Эриадора стояла не королевская власть, а Гильдия Морестранников, руководимая потребностью в ресурсах, а не в территориях. Наконец, немалую роль здесь мог и играть факт близости к эльфам: когда в ходе войны с Сауроном был разрушен Эрегион, к границам которого вплотную прилегала освоенная нуменорцами область, последние потеряли как связи с эльдар, так и основания, на которых могли селиться – южный Эриадор перестал подчиняться Гиль-Галаду, и разрешение последнего на пользование этих земель нуменорцами де-факто перестало действовать. Селиться же в Средиземье на землях иных народов нуменорцы на ранеем этапе своей истории, видимо, не представляли для себя возможным.

3. Начало второго этапа колонизации нуменорцами Средиземья

Тем удивительнее, что под 1800 В.Э. источники неожиданно констатируют установление власти Нуменора по всему Побережью, а годы правления Тар-Кириатана (1869-2035 В.Э.) именуются в них временем завершившегося обложения младших народов данью. Между тем, при взгляде на Хроники, мы видим, что активная колонизация начинается лишь спустя несколько столетий. Так, укрепление гавани Умбара датируется ими лишь 2280 В.Э., а основание Пеларгира – 2350 В.Э. Что любопытно, информации об иных городах вне указанного ареала мы не имеем. Конечный масштаб и причины второго этапа нуменорской  колонизации источники не комментируют.

Между тем, восстановить цепь событий можно, взглянув на общую хронологию Второй Эпохи. Из ее анализа следует, что событием, знаменующим начало второго этапа колонизаци нуменорцами Средиземья, следует считать участие флота Тар-Министира в отражении агрессии Саурона в качестве союзника Гиль-Галада (1700 В.Э). Именно после этой экспедиции происходит переориентация политики Нуменора в Средиземье: в течение следующего столетия осуществляется то самое малопонятное для нас установление власти Нуменора по всему Побережью. Учитывая географическое расположение будущих нуменорских колоний, мы предполагаем, что после победы в Эриадоре Тар-Минастир, с одобрения эльфов, продолжил поход, высадив войско на территории будущих Умбара / Гондора – наиболее близких от Мордора приморских землях.

Хотя этот поход не упоминается в текстах, нам точно известно, что именно с этого времени Саурон укрепляется в Мордоре и больше не предпринимает набегов на запад. Более того, около этого времени Саурон начинает раздачу Колец людям, стремясь создать прочную коалицию из ранее разъединенных и порабощенных страху народов Тьмы. Несомненно, причиной этому стало то, что территории, ранее вассальные Мордору, подпали под угрозу нуменорского вторжения, немалую роль в котором играл бы и миссионерский аспект. Превращение людей Тьмы в союз, скрепленный магией Колец, стало, скорее всего, зеркальным ответом на действия нуменорцев, создававших союзы из враждебных Саурону народов. Атаковать же Мордор напрямую нуменорцы, скорее всего, не могли, как из-за уже понесенных потерь, так и в силу неорганизованности ранее мирного острова для ведения большой войны.

Наиболее вероятной мы видим стратегию, делавшую ставку на закрепление нуменорцев на побережье во главе союзов из местных племен, поскольку покровительство младшим народом в борьбе с Сауроном  и ранее широко практиковалось нуменорцами. Кроме того, как говорилось выше, силы Нуменора в Средиземье не были столь многочисленны, чтобы предпринять поход на Восток. В действительности же, помимо антивоенных настроений, в истории раннего Нуменора все еще должны были быть сильными представления о том, что сам Нуменор – единственное место, где суждено жить дунэдайн. В итоге, для перехода к прямой колонизаци нуменорцам потребовалось около 500 лет.

За это время подход нуменорцев к колонизации, по нашей версии, претерпевает следующую эволюцию:

На первом этапе на место прямого присутствия крупного контингента нуменорцев приходит опора на племена-союзники, спаянные вассальными обязательствами по образцу, известному нуменорцам из истории Первой Эпохи на примере отношений нолдор и трех домов эдайн;

Далее, при Тар-Кирьятане, введшим налогооблажение в Средиземье, вассальные племена, как кажется, вводятся под власть короля и действие его закона. Нуменорцы же, получив возможность активизировать строительство фортов за счет введенных для местного населения податей, берутся за освоение торговых путей, стремясь проникнуть далее на Восток. «Акаллабет» свидетельствует, что в ходе торговли нуменорцы приобретали богатства, делавшие колонизацию заманчивой для королевской власти;

Наконец, со сменой настроений в самом Нуменоре, начавшим смотреть на Средиземье как на подвластные земли, стартует финальный этап утверждения нуменорцев на Побережье, связанный с основанием мощных гаваней-крепостей, дававших защиту от некой серьезной угрозы. Угроза, как можно догадаться, вновь исходила из Мордора: 2251 В.Э. Хрониками датируется первое появление назгул, скорее всего – во главе армии харадрим. Последнее обстоятельство, видимо, и заморозило дальнейшую экспансию Нуменора в этой области вплоть до времен Ар-Фаразона.

4. Текстологические подтверждения локализации нуменорских колоний на побережье залива Бэлфалас

Таким образом, согласно нашим предположениям, противостояние Саурону и его растущим амбициям являлось главным мотивом второго этапа нуменорской колонизации. Сами же колонии при этом, как мы предполагаем, в основном сосредотачивались в районе залива Бэлфалас – ключевом, со стратегическом точки зрения. В подтверждение этого мы можем сослаться на те отрывки «Анналов Королей и Правителей» и «Акаллабет», где дано описание войны Саурона с Нуменором в правление Тар-Палантира и Ар-Фаразона 1000 лет спустя (3250 В.Э.):

«Теперь он (Саурон) узнал,  что  мощь  и  великолепие королей  Нуменора  возросли,  и  возненавидел их еще больше. Он опасался, как бы они не вторглись на его земли и не отобрали  у него  господство  над  Востоком.  Но  долгое  время  не решался бросить  вызов  Повелителям  Моря  и  отвел  свои   войска   из прибрежных районов».

А также:

«Как-то раз, сидя на золотом троне  в  столице  Арменелоса, Ар-Фаразон  мрачно  размышлял о войне, потому что Саурон двинул свои войска, как только Ар-Фаразон  покинул  Средиземье. Он осадил  города  на  побережье  и  принял  титул короля людей, и объявил своей целью разбить нуменорцев и разрушить Нуменор».

При чтении данных отрывков бросается в глаза, что речь идет все о тех же прибрежных землях в зоне досягаемости Мордора – очевидно, что утверждение нуменорской власти на этом направлении потребовало большого количества времени и ресурсов.

Причины данной ситуации можно легко узреть в иной цитате из «Акаллабет», показывающей, что Саурон стремился ограничить власть нуменорцев любой ценой:

«Уже в дни Тар-Минастира (Саурон) укрепился в Мордоре и начал войну за господство над Средиземьем. Он ненавидел нуменорцев и не забыл ту помощь, которую Тар-Минастир оказал Гиль-Галаду, когда было выковано Кольцо и в Эриадоре шла война между Сауроном и эльфами».

Таким образом, ограниченный и трудоемкий характер нуменорской колонизации, немало завязанный на сражении за лояльность коренных народов, можно считать текстологически подтвержденным.

5. Влияние колонизации на политический строй и стратегические мотивы Нуменора

И тут, как уже могли отметить осведомленные в теме читатели, мы прямо вступаем в противоречие с «Анналами Королей и Правителей», утверждающими, что к концу Второй Эпохи нуменорцы уже подчинили себе множество народов, возжелав богатства и власти. То, что противоречия здесь нет, можно увидеть, приняв во внимание хронологический зазор между началом нуменорской колонизации и временем, характеризуемым первоисточниками. Между тем, этот промежуток насчитывал 1000 лет, в которые Нуменор пережил качественные изменения. Во-первых, произошло резкое возвышение королевской власти, чему способствовало, предположительно, формирование ею администрации, ответственной за военную мобилизацию и оборону в связи с колонизацией Средиземья. Во-вторых, в это время, как кажется, в Нуменоре произошло формирование аристократии, полностью зависимой от короля, а также Людей Короля как корпорации, связанной с распределением богатств и земель в Средиземье. Хотя эта реконструкция весьма произвольна, она неплохо объясняет эволюцию внутреннего строя Нуменора в контексте колонизации, и эволюцию колониальной политики в контексте нуменорской политики. Действительно, по мере того, как короли и их окружение все более возвышались над простым народом, могли  расти и амбиции Нуменора в Средиземье касательно освоения новых земель и ресурсных потоков, а также насаждения сословного строя.

6. Стратегия колонизации Гондора и Умбара после 2000 В.Э.

Впрочем, не только амбиции нуменорцев и Мордора, но и географические особенности прибрежных земель, на наш взгляд, сильно влияли на стратегию нуменорской колонизации.

Так, неплодородность диких склонов Белых гор и враждебность местного населения, исповедовавшего Темные Культы, явно не дали нуменорцам превратить Гондор в полноценный плацдарм для сдерживания Саурона. В  итоге за основанием колоний в Гондоре стояли весьма конкретные цели:

Разведка планов врага и поддержание контактов по Андуину с народами Рованниона и Лориэном;

Защита эльфийских владений в Анфаласе от горцев, предположительно вытеснивших местное население в период экспансии Мордора при Тар-Минастире;

Прикрытие основных нуменорских владений в Умбаре от войск, что могли выйти из южных врат Мордора, которым, в свою очередь, мог угрожать гарнизон, действовавший из Гондора.

Исходя из этих целей, нуменорцы колонизировали лишь южную часть Гондора и, возможно, нижнее течение Андуина, сосредоточившись более на укреплении гавани Пеларгира, нежели на строительстве множества крепостей и поселений. В силу подобной специфики Гондора его в дальнейшем избрали своим оплотом Верные, в то время как Люди Короля игнорировали.

По контрасту с владениями нуменорцев в Гондоре наиболее вероятной реконструкцией освоения куда более обширного Умбара было бы представление о наличии в этой стране плодородных земель, где обитали племена-союзники, позднее перешедшие под власть королей Нуменора. Последнее, на наш взгляд, и следует считать упомянутым в «Хрониках» наложением дани на младшие народы, то есть установлением налогов в пользу колоний. Возможность регулярного обложения налогами свидетельствует в пользу того, что местное население было оседлым, а не кочевым, а также развитым относительно соседних земель. Такое население, скорее всего, могло жить  в долине реки Харнен, образуя примитивную земледельческую культуру. Особая роль данной территории косвенно подтверждается топонимикой карты, которая разделяет Юг на Харандор, Ближний и Дальний Харад ровно по этой долине. Кроме того, именно долина Харнен, будучи плотно населенной,  могла бы служить естественным заслоном от Мордора и харадских кочевников в качестве плацдарма Нуменора. В случае же отсутствия нуменорской поддержки долина Харнен стала бы желанной мишенью для нападения Саурона, а значит, союз с нуменорцами был обоюдовыгодным.

Помимо естественных выгод данного союза, свою роль, по-видимому, сыграло и наличие более ранних контактов местного населения с Нуменором, и боязнь повторения им судьбы жителей древнего Гондора, изгнанных или порабощенных горцами в ходе вторжения Саурона на Запад (1693-1701 Т.Э.). В свою очередь, характерное для земледельческих культур естественное неравенство должно было бы способствовать готовности оседлого населения перейти под власть более справедливых законов нуменорцев, вопреки наложенной дани. Последняя, будучи жесткой, как о том повествуют «Анналы», вряд ли касалась богатства, которого на этих землях отнюдь не было. Наоборот, её жесткость можно связать с необходимостью мобилизации местного населения на строительство укреплений и поддержание боеготового ополчения. Соответственно, и политика королей Нуменора по раздаче земель в Умбаре пришлым аристократам должна была быть встречена местным населением относительно лояльно, так как последнее облегчало их обязательства перед властями, хотя и ценой личной свободы.

Хотя подобная эволюция, на фоне тяги нуменорцев к богатству, должна была вызвать со временем недовольство местного населения, явленное на стыке Эпох, харадско-нуменорский синтез, в котором харадрим доминировали как этнос, а нуменорцы – как правящая элита, сохранился в Умбаре и до позднейших времен. Вышеперечисленные процессы привели к тому, что в Умбаре, в ходе развития крупного землевладения и закабаливания местного населения, сложилась авторитарная политическая традиция, обеспечивавшая интересы Людей Короля. Такой строй, по мнению Верных, не соответствовал Закону и вел Нуменор к деградации, что способствовало постепенному исходу Верных из Умбара.

7. Гипотеза о торговых истоках богатств Людей Короля

Мы полагаем, что получение служилых и натуральных повинностей с местного населения Умбара стало первой ступенью для возвышения Людей Короля.  Между тем, с информацией, что во Вторую Эпоху нуменорцы вывезли из Средиземья гору сокровищ, приведенная реконструкция, увы, не состыкуется. Действительно, следует принять во внимание, что будь нуменорцы хоть втрое более алчными, взять нечто ценное от малоразвитых народов Средиземья было бы для них трудной задачей.

Между тем, не стоит сбрасывать со счетов и еще один важный, ранее упомянутый нами способ обогащения – торговлю, что изначально могла развиваться под благовидными предлогами разведки и миссионерства, зато потом стать объектом монополизма Людей Короля на направлениях, ведших к богатыми драгоценностями горным цепям и рудникам.

Действительно, многие факты свидетельствуют в пользу этого. Так, из текстов, посвященных Третьей Эпохе, мы знаем, что, будучи в известных границах, Гондор эпохи расцвета мог обеспечить себя баснословными драгоценностями. Источник последних мог быть только в Умбаре, либо, что более вероятно, в горных цепях, располагавшихся в зоне досягаемости торговых путей, ведших из Умбара. Однако поскольку в Умбаре, нуменорцы так и не смогли продвинуться далее Побережья, мы можем заключить, что большинство сокровищ так и осталось вне досягаемости их прямой власти. Действительно, Фаразон, в уже упомянутой войне совершавший походы вглубь континента, вернулся из них с сокровищами, раздача которых сделала его королем, из чего следует, что доступа к настоящим сокровищам Затемненных Земель нуменорцы никогда не имели.

Последнее обстоятельство, впрочем, отнюдь не должно было расстраивать королей Нуменора. Наоборот, поскольку монополия на дальнюю торговлю была прекрасным инструментом сплочения Людей Короля вокруг трона, такое положение вещей способствовало концентрации власти, имевшей место в Нуменоре поздней эпохи. Эволюция колониальной политики Нуменора, таким образом, имеет вполне четкую связь с его внутренним упадком.

8. Географический ареал нуменорских колоний в конце Второй Эпохи

Как же должны были измениться границы нуменорских колоний исходя из изменившихся мотивов нуменорцев?  Имеющей широкое хождение является версия о том, что к концу Второй Эпохи нуменорцы  выстроили в Средиземье бескрайнюю империю, охватывавшую несколько континентов. Как мы показывали ранее, эта версия едва ли близка к истине: стратегические планы нуменорцев на землях вблизи границ Мордора, скорее всего, съедали все доступные ресурсы колониальной политики. Между тем, нельзя  отрицать, что на позднем этапе существования Нуменора, когда гавани-крепости установили баланс сил в районе реки Харнен, приоритеты колонизаторов могли измениться, и новые колонии могли быть выстроены как раз вдали от зоны влияния Саурона. Единственная загвоздка – ни о каких поселениях и государствах нуменорцев за пределами залива Бэлфалас мы сведений не имеем, хотя до начала упадка Гондора ареал морских экспедиций дунэдайн охватывал и самые дальние земли.

Рассмотрим теперь по порядку аргументы «за» и «против» существования дальних колоний нуменорцев в конце Второй Эпохи.

Начнем с того, что проблема доступа к дальним сокровищам Харада нуменорцами так никогда и не была решена: лишь при Тар-Палантире (3177 - 2255 В.Э.) потоки сокровищ, захваченные континентальными экспедициями, смогли наводнить метрополию, и их масштаб был так велик, что стал существенным подспорьем к захвату Ар-Фаразоном королевского трона. Соответственно, больших сокровищ в дальних землях нуменорцы, очевидно, не обнаружили.

Далее, зная, что основывать колонии к югу от Умбара было бы неудобно в силу экваториального климата и цепи гор, отделявших побережье от континента, следует предположить, что эти земли, скорее всего, нуменорцами никак не осваивались. Наоборот, земли на дальнем востоке и юге Средиземья могли быть интересны нуменорцам как форпосты их влияния, однако их географическая удаленность не могла не накладывать ограничений.

Наконец, существенный аргумент, проясняющий положение дальних нуменорских колоний, можно найти, зная, что их основанием, скорее всего, занимались Люди Короля – корпорация, зависимая от своего властелина и аристократии Умбара. Интересы последних же совпадали в плане стремления ограничить ареал колониальной экспансии: ни король, ни аристократия явно не желали распыления ресурсов вне драгоценного Умбара, не без основания боясь и неконтролируемого возвышения новых родов и корпораций, обязанных всем слишком далеким и независимым дальним колониям. Вероятность таких приоритетов правящей клики, в свою очередь, косвенно подтверждает и наш изначальный тезис – больших сокровищ в дальних прибрежных землях разведчики Нуменора не обнаружили.

По приведенным соображения мы считаем, что если дальние колонии Нуменора все же существовали, зоной их локализации следует считать те приморские области дальнего юга и востока Средиземья, с которых имелась возможность быстро и беспроблемно получить дань – то есть, в конечном счете, речь идет не о колониях, а о форпостах и базах, что, подобно Виньялондэ двумя тысячелетиями ранее, могли создаваться даже не в государственном, а в частном порядке.

Озвученное предположение дает логичный ответ на проблему отсутствия информации о государствах, оставленных в наследство от Нуменора в дальних землях, вопреки развитому мореплаванию: если мы правы, и в дальних землях имелись лишь базы и крепости, но никак не колонии, то их исчезновение после гибели острова перестает быть загадкой. Действительно, широко бытующая гипотеза о гибели дальних нуменорских владений в ходе катаклизма и бунта покоренных народов кажется нелогичной, поскольку катаклизм, в этом случае, как бы не тронул северо-запад Средиземья, а угнетенное положение аборигенов как бы не привело к исчезновению Умбара. По нашей гипотезе, и катаклизм, и восстания могли иметь место, но обрушились они не на самоуправляемые колонии, подобные Умбару и Гондору, а на сравнительно небольшие эксплуататорские предприятия, управляемые непосредственно из Нуменора. Не предполагая единовременное падение дальних форпостов, мы думаем, что после гибели Нуменора Люди Короля и не желали более оставаться в дальних форпостах, и не могли более поддерживать с ними связь. В конечном счете, оставшиеся там поселенцы должны были бы покинуть их не позднее середины Третьей Эпохи.


Обсуждение на форуме Все статьи Статьи по теме «Текстология»


Комментарии для сайта Cackle
Реклама на сайте Поддержать сайт