Системный анализ политико-экономического строя нуменорских колоний в контексте истории Нуменора и Средиземья во Вторую Эпоху

Авторы: Алмондо, Имрахиль
Дата публикации: 02.10.2020


Умбар и южные земли в конце Второй Эпохи

Осуществив общий обзор нуменорских колоний, мы переходим к детальной реконструкции их облика в конце Второй Эпохи.

9. Социально-политический строй Умбара в конце Второй Эпохи

Как мы предположили, центром колониальных владений Нуменора был Умбар – страна крупного землевладения, находившаяся под корпоративной властью Людей Короля. Данная область, как мы считаем, также была подвластна непосредственно королевскому двору через наместника. Аргументов в пользу этого видения можно привести несколько. Во-первых,  это уже выдвинутая нами гипотеза о доминировании в Умбаре крупного землевладения и монополии Людей Короля на осуществление дальней торговли с богатыми сокровищами внутренними областями. Во-вторых, это предполагаемый симбиоз корпоративной структуры Людей Короля с деспотической властью монарха в поздней истории Нуменора: в то время, как рента с земель и дальней торговли оседала в руках знатнейших, преданных королям родов, составлявших костяк Людей Короля, последние выступали сторонниками сильной монархической власти, создававшей рамки для их господства. Во-вторых, роль играл и масштаб самой провинции: в Умбаре подвластная Нуменору территория была куда обширнее полос земли вокруг прибрежных городов, что колонисты могли контролировать самостоятельно, включая в себя и земли Ближнего Харада с долиной реки Харнен, и зоны расселения харадрим. Следовательно, управление областью, разбитой на несколько обитаемых ареалов, требовало вмешательства центральной власти, однако подобная структура неминуемо ограничивала и влияние последней на колониальные дела. В-третьих, важнейшим аргументом здесь будет состояние дел в Умбаре в Третью Эпоху, характеризуемое крайней степенью неравенства с господством «аристократии крови» и политической раздробленностью. По нашему мнению, такая структура напоминает авторитарные земные общества на стадии упадка, вызванного как ослаблением центральной власти или потерей доступа к традиционным источникам ренты, так и последовательным подавлением низового самоуправления и сокращением числа полноправных подданных. Исходя из этого сходства, становится несложным реконструировать строй Умбара во времена его расцвета, то есть в конце Второй Эпохи до низвержения Нуменора.

Если изложенные соображения корректны, то социально-политическую историю Умбара рубежа эпох можно реконструировать следующим образом:

Сначала, пока короли все более поощряли раздачу крупных землевладений в долине Харнен, роль городов и городского самоуправления, вопреки изначальному положению вещей, все более уменьшалась. Роль Людей Короля, как правящей корпорации, ориентированной на аристократию и короля, наоборот, все более увеличивалась, все более составляя единство с изначально нейтральной властью наместника.

Ко времени последних королей власть в Умбаре должна была бы сосредоточиться в руках аристократических кланов. Те же, значительно обособившись от рядовых колонистов, должны были бы поставить раздачу земель и сокровищ в зависимости от службы Людям Короля, постепенно добившись политической однородности населения. Тогда же, скорее всего, произошло и закабаливание харадрим в рамках эволюции Умбара в сторону еще более закрытого, сословного общества. Данные тенденции, по нашему мнению, должны были сохраниться и в Третью Эпоху (хотя, пережив крах центральной власти и потерю земель на Востоке, Умбар начала Третьей Эпохи был все же обязан пережить некоторое возрождение самоуправления в приморских городах).

 

Хотя описанная реконструкция кажется нам в целом логичной и  подтверждаемой текстами, многое в ней все же требует уточнений, выходящих за рамки подтверждаемых текстами предположений. В следующих разделах мы постараемся дать наше собственное, далеко не бесспорное, видение этих спорных вопросов.

 

10. Аристократия и Люди Короля в Умбаре конца Второй Эпохи

Как видно из текстов, мощная аристократия в позднем Нуменоре, несомненно, существовала, однако было бы наивно экстраполировать на нее представления, взятые из западноевропейского средневековья или конца Третьей Эпохи. В этом разделе мы попытаемся реконструировать развитие нуменорской аристократии, как оно могло происходить, а далее, основываясь на данной модели, попытаемся представить, как же мог управляться Умбар в конце Второй Эпохи.

В ходе истории Нуменора понятие аристократии, на наш взгляд, было неоднородным и пережило ряд существенных трансформаций:

 

На раннем этапе истории Нуменора аристократией мог называться круг лиц, состоявший из наиболее почитаемых семейств, как происходивших от героев и вождей древности, так и возвысившихся в глазах народа во времена обустройства острова. Не исключено, что часть их них была непосредственно отмечена посланниками Валар во времена обучения, таким образом, получив еще более выдающийся статус в глазах современников и потомков.

Во времена Тар-Министира (1731-1869 В.Э.), когда Нуменор начал колонизацию Средиземья, и его ранняя государственная форма вполне сложилась, аристократы, скорее всего, стояли во главе поселений Нуменора, председательствовали в их судах и народных собраниях, а также имели первенство в решении земельных споров. Между тем, значимой дистанции между потомками аристократии и рядовыми нуменорцами, скорее всего, не существовало, в том числе и в плане брака. Последнее дает возможность предположить, что к середине Второй Эпохи немалая часть рядовых нуменорцев могла быть причислена к аристократии по дальнему родству, что несколько обессмысливало данное понятие. В этот момент в роли организующей силы на смену аристократии, кажется, начинают приходить корпоративные объединения, подобные Гильдии Морестранников.

К 2251 В.Э. - году разделение нуменорцев на Верных и Людей Короля, общество Нуменора должно было представлять собой довольно пеструю картину. Так, несомненно, при Тар-Атанамире (2029 - 2221 В.Э.) старая аристократия еще сохраняла свое влияние, а гильдии и прочие объединения без географической привязки к земле – свою независимость и эгалитарные принципы. Между тем, с момента начала экспансии в Средиземье шло возвышение новой силы – централизованной королевской власти, а вместе с нею и нового принципа- раздачи должностей и земельных владений от лица короны. В авангарде процесса, кажется, как раз и шел Умбар с его сложной историей земельных отношений. Так, по логике нуменорской колонизации, власть над землей в Умбаре сначала должна была перейти от подчиненных наместнику вождей харадрим к начальникам гарнизонов, что наделяли солдат наделами и брали под опеку хозяйства, призванные обеспечивать гарнизоны работниками и продовольствием. В дальнейшем, короли, видимо, просто перешли к предоставлению земель, принадлежавших бывшим союзникам, в прямое пользование верным последователям, а принцип прямого земельного пожалования был перенесен и в сам Нуменор как соответствующий новой модели монархии, базирующейся не на духовном посредничестве, а на иерархии власти.

Таким образом, к концу Второй Эпохи доминирующее положение в Нуменоре и его колониях должна была бы занять новая земельная аристократия, ставшая во главе Людей Короля – государственной корпорации, подмявшей под себя свободные гильдейские объединения и взявшей на себя политические функции, некогда исполняемые аристократами старого образца. Представители последней, думается, отчасти смирились со своей участью, отчасти же вошли в партию Верных – союз противников нового порядка, во времена Ар-Фаразона объединившихся вокруг родственного королям дома владык Андуниэ. Что же касается нуменорских колоний, то к завершению третьего тысячелетия разделение приоритетных направлений колонизации между Верными и Людьми Короля обозначилось довольно четко: если первые предпочли Пеларгир, близкий к эльфийским владения и отдаленный от богатств Средиземья, то вторые сделали Умбар собственной вотчиной, поделенной, в форме крупных земельных владений и монополий на дальнюю торговлю, между знатнейшими семействами как местного происхождения, так и живущими в метрополии.

 

Исходя из описанной реконструкции эволюции аристократии в Нуменоре можно сделать три вывода. Во-первых, будучи лично преданной королю, давшему ей большую часть земель и торговых монополий Средиземья, аристократия Умбара отнюдь не была побочным явлением колониального процесса, а прямо служила надежнейшей опорой для власти королей. Во-вторых, правление аристократии в Умбаре не осуществлялось напрямую по феодальным лекалам, но воплощалось посредством участия в функционировании крайне могущественной корпорации Людей Короля, располагавшей как поддержкой широких слоев населения (впрочем, зависимых от нее), так и управленческими функциями, делегированными королем. В-третьих, исходя из последнего, именно Люди Короля, а не наместник, должны были постепенно стать доминирующей силой в Умбаре конца Второй Эпохи в период до воцарения Ар-Фаразона. Так, если наместник, как кажется, формально сосредотачивал в руках военную власть, дававшую ему право возлагать обязанности на аристократов, то именно корпорация, как их представитель, распределяла эти повинности между конкретными хозяйствами, а также осуществляла мобилизацию местного населения на их несение. Помимо этого, Люди Короля, в силу имеющихся полномочий, должны были бы выступать посредником между наместниками, аристократами и рядовыми жителями колоний в еще одном важном деле – сборе налогов.

Всё это предполагает, что именно корпорация Людей Короля, будучи также и крупнейшим лоббистом при королевском дворе, должна была бы в итоге найти путь к доминированию в Средиземье в обход становившейся все более формальной роли наместника. Важнейшей причиной успеха Людей Короля в их борьбе против власти наместника, как мы считаем, могла быть широкая социальная опора последней в Средиземье, включавшая в себя как мелких землевладельцев, младших офицеров, начальников гарнизонов и шахт, крупных торговцев и владельцев кораблей – членов корпорации де-юре, так и бессчетных клиентов аристократов из местного населения и рядовых колонистов, ставших последователями Людей Короля де-факто. Однако в чем же тогда лежали причины дальнейшего распада данной корпорации как политического объединения после падения Нуменора? Попытаемся исследовать данный вопрос в согласии с изложенным ранее.

 

11. Нуменорские колонисты и харадрим в Умбаре конца Второй Эпохи

Как мы предположили ранее, к концу Второй Эпохи Люди Короля стали доминирующей силой в Умбаре, сформировав собственную политическую модель, основанную на крупном землевладении и власти землевладельческой корпорации. Отсутствие прямой связи между богатством землевладельца и расположением к нему короля отличало эту модель от позднего Нуменора, что придавало Умбару черты автономной области. Однако куда важнее в плане развития было отличие позднего Умбара от себя же времен основания нуменорских колоний в плане положения местного населения и самих колонистов. Далее мы попытаемся изложить собственное видение того, как это могло происходить.

Так, неравенство, образовавшееся к концу Второй Эпохи между привилегированным меньшинством, входившим в землевладельческую верхушку, и большинством колонистов, должно было привести к постепенному отстранению последних от участия в политике, а также к ограничению модели свободной торговли в пользу гильдейской системы. Последнее, как мы считаем, шло всецело в русле эволюции Нуменора в сторону квазифеодальной деспотии и потому не оставляло места для сопротивления некогда свободных горожан. Между тем, отсутствие явного конфликта в Умбаре можно было бы связать и еще с рядом тенденций. Во-первых, с возросшей милитаризацией общества, подстегиваемой как возобновленной агрессией Мордора, так и амбициями Людей Короля: к концу Второй Эпохи немалая часть колонистов сменила роль свободных общинников и воинов по призыву на участь профессиональных военных в отрядах под руководством Людей Короля и общим командованием наместника. Во-вторых, потоки золота, хлынувшие на Побережье, несомненно, способствовали смене специализации городов в сторону потребления, а не производства, в то время как возрастающие амбиции Людей Короля и возрастающие потребности военных гарнизонов способствовали жесткой регламентации ремесленного производства ценой его будущей стагнации. В-третьих, важнейшим процессом, происходившим в Умбаре конца Второй Эпохи, стало, как мы считаем, порабощение местного населения: для новой волны колонистов, устремившихся в Средиземье, конечной целью стала не жизнь в городской общине или военная служба, но обладание участком земли с десятком крепостных и рабов в качестве клиента одного из могущественных землевладельцев. Для тех же нуменорцев, которые не приветствовали данные изменения, всегда была альтернатива в виде колоний Верных, где сохранялись старые традиции.

Остановимся подробнее на положении местного населения. Как мы предположили ранее, харадрим Умбара в целом делились на две категории – приморских и континентальных. Первые были союзниками нуменорцев еще до основания первых колоний, и были, скорее всего, интегрированы с ними в единое общество в качестве жившего вне городских окрестностей сельского населения, подчинявшегося нуменорским законам, но жившего в рамках обычного права. Вторые стали союзниками нуменорцев позднее и оставались в таком статусе вплоть до конца Второй Эпохи. Особую роль также играла долина Харнен, где на момент прибытия нуменорцев значительное число оседлых харадрим уже находилось в зависимости по отношению к своим более знатным и богатым соплеменникам.

Порабощение местного населения началось, скорее всего, с долины реки Харнен с ее плодородными землями и мощными гарнизонами. Так, на первом этапе, как мы уже говорили, нуменорцы распространили на харадрим чисто служилые повинности в обмен на их освобождение из-под власти местных вождей. В дальнейшем, с усилением амбиций новой аристократии, свободная раздача земель в долине Харнен стала сопровождаться введением местных общин в зависимое положение, чему могла немало способствовать коллективистская традиции землепользования последних. В этих условиях переход к эксплуатации батраков-харадрим в хозяйстве нуменорских землевладельцев с их прикреплением к земле стал для долины Харнен вопросом времени.

Оседлые харадрим вне области Харнен, наоборот, кажется, сохраняли свою свободу достаточно долго, однако, когда в конце Второй Эпохи нуменорская аристократия схлестнулась в соперничестве за обладание землями, режим крепостного права и сегрегации должен был распространиться и на оставшуюся территорию Умбара. В это же время, скорее всего, в Умбаре стали появлятся и привозные рабы, выкупаемые у континентальных народов и помещавшиеся в куда более комфортные условия – но с сохранением тотального поражения в правах. Что же касается континентальных харадрим, живших кочевниками на нуменорских границах, их статус в течении времен, скорее всего, не менялся. Между тем, активное наступление Людей Короля на земли кочевий совместно с притоком беглых крепостных в ряды кочевников создало, как кажется, сильное напряжение на нуменорских границах, приведшее к социальному взрыву в правление Тар-Палантира.

 

12. Умбар и Мордор под властью Ар-Фаразона и Саурона

Тар-Палантир (3177 - 3255 В.Э.) вошел в историю как король, не имевший поддержки своих подданных. По этой причине, видимо, именно в его правление Умбар окончательно обрел автономию под властью Людей Короля, а те немедленно перешли к удовлетворению назревших потребностей: пополнению земельных фондов за счет кочевий харадрим и активным военным действиям против Мордора во имя защиты торговых путей, ведших к сокровищам Средиземья. Если наша реконструкция верна, то в итоге Люди Короля пожали совсем не те плоды, к которым стремились: как известно из текстов, в конечном счете, в Умбар пришла крупномасштабная война, в ходе которой королевской армии Нуменора пришлось действовать как на суше, так и на море, защищая сами прибрежные поселения. После ухода из Средиземья королевской армии нашествие, впрочем, повторилось.

С кем же конкретно, на наш взгляд, ранее непобедимым нуменорцам пришлось столкнуться в Умбаре? Отталкиваясь от того, что Саурон провозгласил себя «королем людей», а его войско в итоге сложило оружие перед воинством Ар-Фаразона, предав своего «короля», можно предположить, что то были отнюдь не орки, но кочевые харадрим, спаянные Сауроном в могучую военную организацию. Гипотеза о кочевниках в целом подтверждается рядом фактов. Так, известно, что во времена Войны Последнего Союза у ранее неорганизованных харадрим уже были свои правители-нуменорцы – Херумор и Фуинур. Последнее говорит о том, что в конце Второй Эпохи над племенами кочевых харадрим расположилась жесткая властная структура, позволившая чужакам править ими в качестве подчиненного Саурону воинства. Более того, если кочевники были организованным воинством, контролируемым из Мордора, становится объяснимым, почему Ар-Фаразон, одержав над Мордором верх, отнюдь не озаботился изгнанием назгул, зато, почему-то, взял с Саурона прилюдную клятву в вассалитете. Как мы считаем, все это говорит о том, что в выстроенной Сауроном организации кочевых племен контроль осуществлялся посредством клятвы «королю людей», нарушителей которой карали назгул и их слуги, и своими «странными» действиями Ар-Фаразон просто перенял данную организацию под свое начало.

Правы мы или нет, но после пленения Саурона положение нуменорских колоний в Умбаре должно было резко измениться. Во-первых, в ходе войны произошло увеличение их территории за счет тех земель, что ранее были вассальны Мордору. Во-вторых, вследствие долгой войны система управления Умбаром должна была бы стать куда более централизованной. Наконец, сами контуры нуменорской власти в Средиземье должны были пережить феноменальную трансформацию с момента превращения Мордора в вассальную территорию Нуменора (на условиях вассальной клятвы Саурона). Последнее особо примечательно, поскольку, сохранив и свои институты, и власть назгул, и воинства орков, Мордор должен был быть каким-то путем поставлен под контроль короля, в то время как ограниченные ресурсы Нуменора, включая людские, отнюдь не возросли автоматически в силу военного поражения его соперника.

Так что же за странная структура власти утвердилась в Средиземье с момента перехода Мордора в подчинение Нуменору? Для прояснения данного вопроса, на наш взгляд, следует обратиться к известному из источников понятию Черных Нуменорцев. Вопреки распространенному мнению, что к Черным Нуменорцам относятся все нуменорцы, не являющиеся Верными (что соответствует широкому смыслу данного термина в текстах Толкина), в более узком  значении Черными Нуменорцами, на наш взгляд, следует называть исключительно последователей Культа Моргота, основанного Сауроном в падшем Нуменоре. Культ, соответственно, должен был иметь, аналогично Людям Короля, статус корпорации, для участников которой, однако, в отличии от тех же Людей Короля, главной фигурой выступал отнюдь не король, раздающий земли, а первый жрец, владеющий тайной бессмертия. Иными словами, следует признать, что перед падением Нуменора для немалой, а главное, организованной части его жителей верховным сувереном был не Ар-Фаразон, а Саурон. Последнее раскрывает нам взгляд на тотальный кризис старых институтов Нуменора в период Акккалабет, не ограничившийся фактической отменой Закона и узурпацией трона удачливым военноначальником. Между тем, применив эту информацию к анализу нуменорских колоний, можно увидеть, что в годы расцвета культа Тьмы, в Средиземье шло возвышение именно Темных Нуменорцев, а отнюдь не Людей Короля.

Действительно, многочисленными жертвами Культа, упомянутыми в текстах Толкина, никак не могли быть харадрим, ведь в дальнейшем ничто не мешало их тесному сосуществованию с дунэдайн, первоисточники же утверждают обратное: «И память о добрых королях прежних дней померкла, затмившись жуткими повествованиями». Соответственно, речь идет о неких дальних народах, ранее слабо контактировавших с нуменорцами. Теперь обратимся к нашей гипотезе о Черных Нуменорцах. Как мы считаем, усилиями Саурона, обладавшего абсолютным влиянием на Ар-Фаразона, в нуменорских колониях создалась двойственная структура, при которой за Людьми Короля оставались преимущественно старые земли в Умбаре, в то время как новые территории, ранее бывшие вассальными Мордору, из Мордора же и контролировались. Действительно, если на бывшей территории Мордора имелись лишь те воинские части нуменорцев, что целиком состояли из приверженцев Культа Моргота, зверства последних в дальних землях, ранее не доступных влиянию дунэдайн, становятся объяснимыми. Более того, имея цель устранить Ар-Фаразона, подтолкнув последнего к войне с Валинором, Саурон, очевидно, должен был подготовить плацдарм для утверждения своей будущей власти в колониях. Такой плацдарм, видимо, и располагался в Мордоре, где разместилась военная организация Черных Нуменорцев. Более того, именно с этого плацдарма, как можно увидеть, и контролировалась большая часть вновь приобретенных земель: примером здесь могут служить те же союзные Саурону «вожди харадрим» Херумор и Фуинур, принадлежавшие, несомненно, именно к Черным Нуменорцам.

К сказанному осталось лишь добавить, что, по нашему мнению, в плане окончательного политического подчинения Нуменора Культу Моргота Саурон преуспел. Действительно, поскольку на Валинор отплыли все имевшиеся в распоряжении короля войска – за исключением тех, кто был из королевского подчинения выведен, – можно предположить, что именно Черные Нуменорцы, бывшие воинством Храма, но не короля, в конечном счете сосредоточили в своих руках власть в момент, когда Ар-Фаразон отплыл навстречу своей гибели. Другое дело, что власть эта не продлилась долго.

Впрочем, для понимания дальнейшей судьбы нуменорских колоний в Умбаре является приоритетной иная проблема – были ли старые колониальные земли Нуменора подчинены Темному Культу ? Как мы предполагаем, вопреки распространенному мнению, Умбар подчинен Саурону отнюдь не был. Действительно, свидетельств участия Умбара в Войне Последнего Союза на стороне Саурона мы не имеем. Более того, последнее было бы нелогичным и с точки зрения сохранности южных земель Гондора, что в ходе данной войны, как известно, никак не пострадали. Более того, учитывая силу Людей Короля в Умбаре, трудно представить, что те были бы готовы разделить власть с Культом. Иными словами, позиции Черных Нуменорцев в Умбаре, скорее всего, были крайне уязвимы. Соответственно, будет логично предположить, что после падения Нуменора Умбар оказался с Мордором в тех же конфликтных отношениях, что и Верные –  и спас положение последних, погрузившись в пучину военного противостояния с Мордором еще в те времена, когда власть Элендиля только утверждалась над Арнором и Гондором. Другое дело, что о союзнических отношениях с Верными речь здесь также не шла. В конечном счете, в начале Третьей Эпохи, когда и Умбар, и Гондор были погружены в глубокий кризис вследствие военных потерь, между ними, как известно, продолжали сохраняться достаточно тесные связи, отразившиеся, в конечном счете, на их будущем сближении.

Обсуждение на форуме Все статьи Статьи по теме «Текстология»


Комментарии для сайта Cackle
Реклама на сайте Поддержать сайт